Чистая фантастика - 2

Выбежав из офиса, Джин остановился посреди многолюдной улицы и осмотрелся. Сейчас он был в состоянии закипающего котла. Ему очень хотелось выпустить пар, иначе всё у него внутри готово было взорваться от злости. Начальство хотелось убить, с особой жестокостью, желательно собственными руками. Метаясь по улице, Джин молотил воздух руками, пытаясь представить подходящую казнь для этих двух, но, находясь в возбуждённом состоянии, не мог ни на чём сосредоточиться. Он даже не понял, как попал в гараж офиса и, лишь издалека увидев Томохису, стоящего рядом с его машиной, осознал, где находится. Разговаривать с боссом он был не готов, поэтому развернулся, чтобы его не заметили, стараясь слиться со стенами, выбежал на улицу, тут же ловя такси. В такси Аканиши растерялся, не зная куда ехать. В нём все ещё бурлила обида, хотелось её выплеснуть, а вот куда — было неясно. Домой соваться не имело смысла, там, скорее всего, его уже ждал кто-нибудь из ребят или Найджел. Джин, конечно, хотел высказать ребятам всё, что наболело, но понимал, что связно сделать это у него не получится. Оставалось ехать туда, где ждут и наконец узнать всё, что от него скрывали, поэтому уже не думая о последствиях, он назвал адрес целительницы. Пока машина преодолевала километры, Джин расслабленно смотрел в окно, но ничего не видел, потому что вновь переживал услышанный разговор. Теперь, когда Аканиши что-то узнал и что-то вспомнил, упоминания об инопланетянах не казались фантастикой. Он не помнил, как воспринял эту информацию раньше, но сейчас не было ни страха, ни удивления. Несколько озадачивало только одно: получалось, что и Томохиса не совсем человек, а улучшенная версия. Сразу возникал вопрос: а кто ребята? И тут же появлялась масса других вопросов, на которые хотелось получить ответы. И, конечно, волновал главный: что у них было с Пи? Парень нахмурился, прозвище возникло у него в уме словно ниоткуда. Он явно так раньше звал Томохису. Ещё почему-то напрашивались ассоциации с розовым гневом Томо. Ответов у Джина не было, и он ещё раз убедился, что правильно выбрал направление поездки. Когда такси остановилось у знакомого дома, парень поспешно расплатился и, уже уверенный в своём желании, позвонил в звонок. Дверь открылась сразу, как будто его с нетерпением ждали. Целительница лишь взглянула на него и всё сразу поняла. Кивнув, она махнула рукой, приглашая войти. — Я вижу, ты решился... Что же, может это и к лучшему. Ты иди в комнату и ложись на кровать. Я сейчас сделаю чай и приду. Пропустив его вперед, она закрыла дверь и сразу ушла на кухню, а Джин, пройдя в комнату, замер у кровати, только теперь ощутив как его потряхивает и как ему всё-таки страшно. Сглотнув, парень нерешительно сел на кровать и попрыгал на ней, проверяя мягкость. Он спал на этой кровати, прекрасно зная её качества, но нужно было отвлечься, потому что чем дольше он находился один, тем меньше было в нём уверенности в правильности решения. А ещё Джин боялся боли, которая постоянно сопровождала его копания в прошлом. Быть может если целительница задержалась ещё дольше, он бы передумал, но в тот момент когда решимость его покинула, женщина появилась в дверях с подносом, заставленным принадлежностями для чайной церемонии. Мягко подойдя к Джину, она поставила поднос на кровать и неспешно стала заваривать чай. Эти приготовления подействовали на Джина странным образом. Он успокоился. И когда процесс заварки был закончен, парень был словно загипнотизирован. Целительница подала ему маленькую керамическую чашечку со светлым напитком. — Выпей в три глотка с интервалами в несколько минут, а потом ложись. Теперь не было времени на раздумья. Под пристальным взглядом целительницы он выпил чай и улёгся на кровать, уставившись в потолок. — Теперь полежи так несколько минут. Когда чай начнёт действовать, я помогу тебе всё вспомнить. Пока Джин прислушивался к себе в поисках изменений, вызванных чаем, поднос был унесён, а женщина вернулась назад. — Ну как ощущения? Джин пожал плечами. Он не чувствовал почти ничего. — Кажется, мне хочется спать. Женщина улыбнулась, но Аканиши этого не видел, потому что всё так же рассматривал потолок, не в силах от него оторваться. Прикосновения слегка холодных пальцев к вискам он почувствовал сразу, и это ощущение стало для него откровением. Чёрная бездна, качнувшись, осыпала небосвод яркими звёздами, словно всасывая в себя его мозг, и адская боль разорвала голову. Джин закричал и заметался по кровати, противясь поглощению себя холодным пространством. Он кричал так, что сорвал голос, не замечая слёз, лившихся из глаз, а боль всё не утихала, наоборот, она становилась всё сильнее и сильнее. Когда, казалось, уже не возможно больше боли, Джин перестал сопротивляться бездне, не желая больше быть. Чернота поглотила, не оставляя надежды. И в этот момент в голове заплясали картинки. На них взлетали шаттлы, взрывались корабли и умирали странные существа. Потом из бездны выпали знакомые тёмные глаза, и Джина снова накрыло болью, унося за собой в небытие. Шум дождя мешал. Он стучал у него в голове, не давая успокоиться и уйти за грань. Дождь словно смывал с него боль и отчаянье, принося с собой покой, но не давая окончательно уснуть. Джин поморщился, раздражаясь, и открыл глаза. Тупая боль молоточками колотила висок, но она казалась такой несущественной по сравнению с тем, что ему пришлось вытерпеть. Он с трудом повернул голову, желая увидеть то, что помешало ему умереть. На улице действительно лил дождь, колотя по древесине настила и по окнам. Запах свежести, проникая в открытые окна, заполнил всю комнату, вымывая остатки боли. Мякнув, на подоконник вспрыгнул мокрый и от того всклокоченный кот. Он недовольно потряс лапой и нахально уставился Джину в глаза. Глаза у котищи были огромные, чайного цвета. Он застыл на минуту, уставившись на парня, а потом вякнул. — Мяяяяяяя... У него это звучало вроде: — Нельзяяя... И Джин вспомнил свой первый день и обладателя таких же глаз у лифта. Комната поплыла у него перед глазами, а голова опять сжала тисками боль. Схватившись руками за голову, парень закричал и тут же почувствовал руки на своих висках. — Тссссс... сейчас всё пройдет... — голос целительницы убаюкивал. Глаза сами собой закрылись. — Я не смогла полностью вернуть тебе воспоминания. Слишком мощная блокировка стоит, но думаю и этого тебе хватит. А сейчас спи, тебе нужно силы восстанавливать, слишком много боли... Второй раз Джин проснулся полностью отдохнувшим. Дождь перестал, а за окном было темно. Он сел на кровати, нахмурившись, пытаясь понять сколько прошло времени и что он вспомнил. Память услужливо воспроизвела поиски работы и первый день устройства в конгломерат. Он помнил всё с мельчайшими подробностями, вот только на Томохисе воспоминания буксовали. В результате методом проб Джин понял, что всё, что касалось Томо у него не воспроизводилось вообще, потому воспоминания были какие-то бессвязные и отрывочные. Это было странно. То, что больше всего хотелось узнать, никак не вспоминалось. Подскочив, Джин побежал искать хозяйку дома. Его немного покачивало, но в целом он чувствовал себя хорошо. Остановившись в коридоре, Акниши пытался сообразить куда идти. Желудок парня заурчал от запаха, доносившегося из кухни, безошибочно указывая ему дорогу. — Харука, я не помню его! Женщина, колдовавшая у плиты, развернулась. — Извини, но я не смогла вернуть тебе воспоминания полностью. Кто-то постарался на славу, и как только я копнула глубже, боль становилась сильнее. Даже я не смогла бы удержать тебя от болевой комы. Думаю, на протяжении нескольких дней память будет к тебе возвращаться, но всего тебе всё равно не вспомнить. Джин задумался. Сейчас воспоминания были расплывчатые и неполные, но он знал главное, почему его взяли на работу, а потом оставили. Внутри него росла досада, что куски, связанные с Пи, выпадают, но была надежда, что он сможет вспомнить ещё что-нибудь. Потому парень пожал плечами. — Ну и ладно, что-то вспомнил и хорошо. Уже с тем, что вспомнил не знаю как быть. Что же будет, когда воспоминаний станет больше? Женщина протянула ему напиток. — Пей, это придаст силы и восстановит баланс организма. Сейчас поедим. Ну а после еды все проблемы будут видится в другом свете. Она поставила перед Джином тарелку с карри. Уговаривать поесть Аканиши было не нужно, он с рекордной скоростью умял всю тарелку, а потом ещё немного и, откинувшись на спинку стула, должен был признать правоту целительности. После еды жизнь действительно казалась не такой плохой. Наблюдая за ним, женщина улыбнулась: — Ты неподражаем. Все эмоции написаны у тебя на лице. Я рада, что настроение у тебя стало лучше. Хочу, чтобы ты подумал о возможности учиться. Ты ведь такой же как я, целитель. Только сырой. Тебя учить надо, и тогда ты сможешь помогать людям. Джин хотел ответить, но тут раздался звонок. Женщина вопросительно подняла брови. — Странно. Кто бы это мог быть? Она пошла открывать дверь, а Джин нехотя поплёлся за ней. Он догадался кого в ночь принесло в этот дом. Догадки оказались верны. Стоило только Харуке открыть дверь, как перед ними возник Рё и ещё двое человек в штатском. Нишикидо поздоровался с хозяйкой дома и уставился на Джина. - Аканиши Джин, у меня приказ сопроводить вас в контору. Ммм... Вам госпожа тоже необходимо поехать с нами, - тон Рё был официальный, не терпящий возражения. Джин расстроенно посмотрел на женщину. — Прости, Харука, я предполагал, что такое может случиться, но всё же надеялся, что всё обойдётся. Целительница пожала плечами. — Ничего. С нечто подобным я уже сталкивалась, но как видишь жива и здорова. Думаю и тут прорвусь. Она твердо посмотрела на Рё. — Мы конечно поедем с вами, но я хочу, чтобы вы знали. Он, — женщина указала на Джина, — ещё очень слаб. И его нельзя подвергать никаким проверкам несколько дней, иначе получим бессмысленный овощ вместо человека. Вот теперь во взгляде Нишикидо мелькнуло что-то человеческое. Он кивнул целительнице. — Я буду иметь это в виду. - Тогда дайте нам несколько минут. Рё опять кивнул, но вместо того, чтобы уйти каким-то образом просочился в дом, не спуская с них глаз. Женщина, схватив Аканиши за руку, привела его на кухню и налила отвара в пиалу. — Это нужно выпить, — проговорила она с нажимом. Джин преподнес пиалу к губам и почувствовал болотный запах. Этот напиток наводил на него тоску. Скривившись, он наткнулся на решительный взгляд и не стал спорить, выпил залпом. Конечно, его опять затошнило и пришлось сесть, переждать, пока рвотные позывы пройдут. Он знал, что после этого сил и здоровья прибавится и потому терпел. Пока Аканиши мучился, Рё озабоченно следил за ним, а женщина успела переодеться и взять вещи. — Я готова. Их посадили в разные машины. В другое время Джин обязательно высказался бы, но сейчас, то ли от действия напитка, то ли от стрессов, ему было безразлично. Именно с таким настроением он вошёл в кабинет Томохисы. Тут уже находились ребята, был Найджел с ещё несколькими людьми или не людьми. Джин их не сразу опознал. Память подсказывала какими-то отрывками. Тем не менее, он понял, что это лерийцы. Двоих их них Джин явно уже видел и общался. Когда они вошли, Рё отчитался о доставке и встал рядом с ребятами, застывая как статуя. Наступила тишина. Возможно, все хотели услышать что-нибудь от Аканиши. Только вот он мстительно молчал, не желая отчитываться перед теми, кто его ни во что не ставил. Пи не выдержал первым. — Джин, ты всё вспомнил? Взглянув Томохисе в глаза, Джин вновь почувствовал как проваливается в тёмный омут взгляда. Разозлившись на себя, он воинственно вздёрнул голову и заявил: — Их вспомнил, — он указал на лерийцев. — Тебя нет. От того как потух взгляд начальника стало немного легче, но он всё равно решил добить. — Я тут подумал над вашим вчерашним разговором. И решил, что хочу попробовать. На этих словах Найджел и Томо оживились. А Джина несло. Он мстительно мило улыбнулся и подошёл к капитану крейсера. — Я не помню как вас зовут. Вообще не очень хорошо всё помню, но вы мне симпатичны. — Это действительно было так. Он помнил, что лечил капитана и помнил, что испытывал к нему что-то вроде дружбы, потому когда произносил эти слова совсем не врал. — Давайте попробуем построить с вами какие-то отношения. В этот момент Джин очень жалел, что не может видеть лиц своих начальников. Только как бы ему это не хотелось, он считал, что капитан заслуживает большего внимания, ведь бесстрашный лериец втянут в чужую игру. Не отрывая взгляд от лица капитана, чтобы быть убедительней, он заявил: — Я вас помню. Пожалуй, единственного на данный момент. Вот только как зовут не помню... Капитан, в отличие от Найджела, вообще не проявил никакого узнавания, застыв изваянием самому себе. И лишь лёгкий наклон головы означал, что слова Джина услышаны. При этом лериец смотрел словно сквозь парня. Джин понял, его мысли опять пытаются прочесть. Раздражение накатило откуда-то со дна сознания, и парень, не удержавшись, насмешливо скривив губы, послал капитану картинку, в которой он вколачивал тело лерийца в кровать. Видимо, картинка была настолько яркой, а посыл сильным, что трансляция дошла до всех в комнате. У капитана что-то упало из рук, кто-то из присутствующих дёрнулся, а со стороны Найджела послышался странный звук. Теперь Джин фыркнул уже вслух: — Нечего лезть ко мне в голову. На Земле это считается проникновением в личное пространство и карается по закону. Подобрав с пола какую-то коробочку, капитан медленно провёл перед собой рукой, как бы стирая иллюзию. — Извини я не хотел... Вернее, я не должен был этого делать, но ты меня немного... эээ... удивил и потому я сделал то, что сделал. Зато теперь я знаю, что ты испытываешь ко мне чувства. Джин на минуту завис. Он не ожидал такого толкования его мыслей. Это потом Аканиши поймёт, что лерийцы не отличают чувства. Для них любовь всегда одним цветом, в то время как для землян она разная. Вот, например, Джин любил родителей, Сатсуки и Томо, но всё это были разные виды любви. Долго раздумывать на эту тему ему не дали. Капитан подошёл и взял его за руку. — Зови меня Рейнель. Так примерно будет звучать моё имя на земном. Где ты хочешь продолжить наше общение. Здесь или на моём корабле? События разворачивались слишком быстро. Джин не ожидал такого. Одно дело позлить народ, брякнув первое, что пришло в голову, другое дело столкнуться с последствиями своей глупости. Он вновь завис, лихорадочно решая как выйти из ситуации, но тут раздался глухой удар со стороны Томохисы. Словно что-то тяжёлое ударили о стенку. — Думаю, вы спешите... Сначала его нужно привести к присяге и не только его. За всеми переживаниями Джин забыл о целительнице. По тому, как лихо народ повернулся к женщине, забыл не только он. А она, увидев, что наконец о ней вспомнили, произнесла: — Мне бы хотелось обратить ваше внимание на то, что к Джину память будет возвращаться не сразу. Процесс займёт несколько недель, но и потом, по всей видимости до конца так и не вернётся. Следовательно, рано говорить о присяге и о чём-то с ней связанным. — Тогда ему будет лучше побыть под нашим присмотром на корабле. Джин передёрнул плечами. — Вы меня спросили? Я не хочу больше быть вашей подопытной свинкой! Я многое не помню, знаю, а то, что не помню узнал самостоятельно, работая с вами. Мне кажется, что этого достаточно. Его, — Джин указал на Томохису, — не помню вообще и желания что-то узнать о нём теперь совсем не возникает. Я лучше, пока память не восстановится, побуду с Рейнелем. На заявление Джина о самостоятельном знании, Нишикидо насмешливо приподнял бровь: — Значит, следил за нами. — Вы не оставили мне выбора. — Джин не собирался оправдываться. Он собирался высказать им всё, что наболело, но его перебил Томохиса. Указав на женщину, начальник распорядился: — Мы не собираемся вас принуждать, но вынуждены выяснить, что вы знаете и взять подписку о неразглашении. Возможно, о сотрудничестве. Целительница была растеряна: — Зная что вы делаете с людьми, я не уверена, что хочу с вами сотрудничать. Джин тут же встал на защиту женщины. — Оставьте её в покое, она просто хотела помочь. Взгляд начальника обдал его холодом. — Прежде чем вести подпольную деятельность и привлекать к этому других людей, кое-кому нужно было думать головой... Джина аж подбросило от возмущения. Только высказаться ему снова не дали, перебив. — Давайте договоримся так. Рё, — Томохиса показал на Нишикидо, — вам кое-что покажет и расскажет. Вы всё обдумаете и дадите свой ответ. Ты меня понял, Рё? — Это уже был невысказанный приказ. Нишикидо тут же среагировал, отдав честь. А вот Стив, стоящий за другом, поинтересовался: — А что будем делать с Джином? Думаю, пока память к нему не вернулась, рано думать о путешествиях. И опять высказаться ему не дал начальник. Сватив Аканиши за руку, он потащил его к выходу. — О нём позабочусь я сам. Сказано это было таким тоном, что наступила тишина, потому что никто не решил возразить. Дверь хлопнула, и Джин почувствовал как его передвигают в пространстве.