Любовь слепа или Быть паинькой лишь для одного

Ты в сомненьи сейчас, но поверь, Тот, кто справится с этой напастью, – Это чёрный латексный зверь С ярко-красной огненной пастью. Захлопни окна, захлопни дверь. На пороге твоём стоит чёрный зверь.

Несколькими днями позже. Резиденция Хокаге

В кабинете Пятой было удивительно чисто и просторно, нигде не наблюдалось ни одной бумажки, ни пустой бутылки саке, ни пиалы для рисового вина, ни смятых бумажек, ни палочек от данго, которые Цунаде любила кидать там и сям, чтобы в очередной раз позлить Шизуне. Единственная бумага, которая там находилась, была карта селения и близлежащих окрестностей. Над ней стояла красная - ещё пуще, чем Хината при встрече с Узумаки в больнице лоб в лоб, - Цунаде, тяжело дыша и опираясь на костяшки указательных пальцев, которые она поставила на края карты. - Тогда тут! - на повышенных тонах заявил Узумаки, указывая крёстной на это самое "тут". Сенджу опустила взгляд на бумагу и в очередной раз взорвалась: - Ирод ты окаянный! Ты смерти моей хочешь?! То в Лесу смерти, мотивируя это тем, что все будут плакать от счастья, видя наши лица! То на месте библиотеки, видите ли, раз мы не читаем, то и другим она не нужна, а Какаши и так имеет все книги Джираи, да ещё и с автографами! - орала блондинка, заставляя пугаться не голубоглазого, а Девятихвостого, сидящего в нём и моментально вспомнившего всех своих предыдущих джинчурики. - Ну ладно, с библиотекой погорячился, но экзаменуемые... они бы реально радовались... - начал оправдываться сын Четвёртого, но его не хотели даже слушать: - Потом он заявляет, что нам на хрен собачий больница не нужна, она только расхолаживает шиноби! А о гражданских ты подумал своим курьим мозгом?! А о женщинах ты подумал? Как они рожать-то будут, пень с глазами?! А ты сам-то сколько раз там валялся? А о Ли ты уже забыл?! - У Цунаде стал подсаживаться голос. Мигом подлетев к небольшому шкафчику у стены, она достала неоткрытую бутылочку саке и отхлебнула прямо из горлышка. - А теперь он, - продолжала стыдить Сенджу своего приемника, - решил какой-то дебильный памятник ставить на месте детского дома! Малыши, простите, но вы никому не нужны, даже своему собственному селенью! - А у нас есть детский дом? - выкатил глаза Узумаки, его удивлению не было предела, ведь, сколько он себя помнил, он жил в старенькой квартирке общежития, постоянно охраняемого членами АНБУ. - Представь себе! - Отхлебнув ещё один большой глоток, Пятая поставила бутылку обратно. - Знаешь, я поняла, что так мы ничего и никогда не решим. Крепи карту, - указав пальцем на дубовую, ещё ни один раз за три месяца не выбитую лакированную дверь, приказала она. Узумаки, пожав плечами и пока ещё не совсем, да что уж там, совсем не понимая (как назвал её Курама, аккуратно подтасовав эту мысль Наруто) спившуюся от криков старушку, взял карту и прикрепил её к двери, правда, вниз востоком, что поспешил исправить, пока не получил нагоняй и за это. - А теперь мы сыграем, - довольная собой, объявила первая в истории шиноби женщина-Каге. - Сначала я кидаю кунай, потом ты. Тот кунай, который будет брошен в более удачное место, и решит, где будем ставить памятник по завещанию твоего умника-крестного, чтоб он раза три захлебнулся, гад прыгучий! - в сердцах выругалась Цунаде, лишь бы не заплакать от наваливших воспоминаний и чувств. Узумаки почему-то сразу вспомнил об одном довольно занимательном прозвище Пятой, но... было уже поздно - женщина завязала глаза и бросила кунай, угодив прямо в резиденцию Хокаге. - Не, Ба-чан, - совершенно забыв о реакции куноичи, начал Наруто. - Это уже явный перебор, уж лучше детдом, а детей по семьям шиноби и гражданских, каждому малышу семья! - После этой замечательной фразы за доли секунды на глаза блондину опустилась чёрная повязка, в зубы был вставлен кунай и отвешен такой легендарный пендаль, что голубоглазый врезался в дверь. - Ещё что-то скажешь, крестничек? - предельно тихо обратилась Сенджу к самому непредсказуемому шиноби деревни. Наруто сразу как-то перехотел орать, что Цунаде - кошёлка старая, совсем выжавшая из ума. Сорвав повязку, он зло дышал, смотря на карту. Кунай вошёл по самую рукоятку в местность Кькьё-джо. - Это нам теперь замок сносить? - удивился сын Четвёртого. - Дубина, его Пейн уничтожил, а возводить его Тензо отказался, - вздохнула Цунаде, подумав, что всё же придётся менять дверь. - Чеши с глаз моих!

Квартал Хьюга

Как только Хиаши доложили, что его старшая дочь вернулась, мужчину чуть инфаркт не хватил. Около трёх минут пробыв в оцепенении, мужчина резко подскочил и рванул пуще стреляного зайца на поиски своей некогда тихой, милой и скромной дочурки, падающей в обморок при виде обнаженного по пояс мужчины. Долго искать Хинату не пришлось. Хиаши был убеждён, что она придёт сюда, в этот маленький уголок рая её матери, за которым девушка ухаживала вместе с ней, будучи ещё той милой крохой, совсем не напоминающей свою бабку, а потом и с Ханаби. Золотистые лучи яркого солнца пронизывали зеленые деревья, их изумрудные кроны, приятно шумящие от лёгкого дуновения ветерка, будто создавая большую разноцветную семью золотистых, салатовых, фисташковых и приятного оттенка шартрез листьев. Хрупкая девичья фигурка находилась среди этого волшебного места. - Что ты здесь делаешь? - тихо поинтересовался глава клана, изрядно нервничая. Его всё ещё бил лёгкий озноб. Хината вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. - Доброго дня, отец, - так же тихо ответила она, глубоко вдыхая запах ромашек и цветущей клубники. - Неужели я не могу приходить сюда? Я же всё ещё Хьюга, - с лёгкой обидой в голосе проговорила девушка. - Я просто подумал, - начал оправдываться длинноволосый мужчина в белом кимоно, - что ты что-то забыла, хотя все эти три с лишним дня весь клан был поднят на уши и искал твои вещи... Повисла неловкая пауза, но Хинате было всё равно. По шелковистой траве пробежала зелёная ящерка, заставляя брюнетку вспомнить, как она ловила их и приносила маме, которая с нежной, ласковой улыбкой брала их на руки и отпускала в свою клумбу, после чего всегда гладила Хинату по голове и целовала в макушку. - Я хочу себе такой же сад на заднем дворе нашего дома, - вспоминая пустую площадку ровной местности за трехэтажным особняком. - Дорожку надо будет расширить, а всю ту местность приписать к Конохе как квартал Узумаки, а то сейчас этот участок не пойми как называется, - высказала мысль вслух Хьюга. - Кстати, как ты думаешь, у твоих внуков какие глаза будут? - совершенно серьёзно спросила девушка своего отца. У Хиаши задёргался глаз. Нет, он, конечно, хотел, чтобы Хината поскорее свали... вышла замуж, и именно за того, за кого хотела, но чтобы через три дня... "Стоп, она сказала, что всё ещё член нашего клана, значит..." - дошло до мужчины. - Убью! - проревел он, принимая довольно странную позу, чуть присев и расставив при этом ноги на ширину плеч. - А потом я тебя, - всё ещё любуясь цветами, тихо произнесла брюнетка, которая знала, как можно управлять своим отцом, не приказывая ему. - Да как он посмел?! - начиная ходить взад-вперёд, причитал мужчина с серебром на висках. - Я же ему сказал, что... - договорить Хиаши не дала стальная хватка дочери на его запястье. - Так это ты... - чрезвычайно спокойно начала она. Так спокойно, что Хиаши попросил мысленно всех богов, чтобы она поорала, так как последствий будет меньше. - А я-то думаю, какой нормальный парень будет так старательно отворачиваться, если его девушка выйдет из ванны в гостинную в одном полотенце! - Хината всё-таки повысила голос, чем несказанно порадовала отца. - Так у вас... - начал он, смотря на дочь сверху вниз, испытывая при этом ощущение, в корень противоположное тому, что должен был бы испытывать. - Нет! - выкрикнула сероглазая, всплеснув руками. - Он мне комнату отдельную выделил! - А ты... - начал спрашивать ошарашенный таким поворотом событий глава клана. Нет, он был очень даже рад, что Узумаки внял его словам, ну а что он сделает, если кто-то сорвал его маленький, но такой колючий и своевольный цветочек до свадьбы, с тем особо наглым садовником, дюже заботливый отец, несколько последних лет находящийся под каблуком тени своей матери, он даже пока ещё и не представлял. Однако знал наверняка, что у того представителя мужского пола детей, да и главного признака определения этого самого пола, уже никогда не будет точно. - Нет! - Хината хорошенько приложила одно старое больное дерево со скрюченными пальцами-ветками, покрытыми не листвой, а шишками и наростами грибов, джукеном. - Я любила, люблю и буду любить только Наруто-куна! А у нас прогресс - мы начали целоваться, и то это такое редкое удовольствие... - Хината, успокойся, - раздражаясь, в приказном тоне попросил мужчина, смотря на бедное дерево, которое никто не решался спиливать из-за того, что многие дети из главной ветви семьи любили на нём прятаться от взрослых, думая, что они не знают, куда эти проказники убежали. - Лучше скажи, что мне теперь с этой х... с этим выкорчеванным предметом делать? - быстро исправившись, спросил он. - Сожги, а рядом пляску устрой, - отходя как можно дальше от своего любимого "спасателя" и смотровой площадки, вздыхая, ответила она. - Ты вот с мамой не церемонился, сразу в кровать, а потом уже ей и деваться-то некуда было, а тут... - Хината, доченька моя, - подойдя со спины к девушке, Хиаши положил одну руку на её плечо, а другой провёл по голове, - я поступил как настоящая свинья в отношении твоей матери. Я просто боялся, что и она достанется Хизаши, ведь он получал всё, что хоть чуточку приглядывалось мне. - Но у него же была жена, - неуверенно начала брюнетка. Она впервые была с отцом настолько близка и откровенна. - Она тогда уже умерла. - Ты её любил? - Молчание затянулось, лишь тихий шелест травы и листьев говорил о том, что девушка не оглохла. - Больше, чем маму? - Нет, - очень уверенно ответил мужчина. - Она была мне как друг, не больше, да и Хизаши тоже, но тогда мы думали, что это любовь. - В голосе мужчины послышалась невероятная теплота. Казалось, что он даже улыбнулся. - У вас же всё по-настоящему, дорожи этими моментами, ты ещё успеешь устать от более близких отношений. - Хиаши легонечко коснулся губами волос своей дочери и ушёл, оставляя настолько похожую на его любимую женщину дочь в одиночестве и лёгком замешательстве.

Вечер того же дня. Долина Великого Отшельника (ну, или как задумала уже Хината, поскольку Наруто не соизволил пока ещё её переименовать, Долина Узумаки)

Хината, улыбаясь, ступала по серым кочкам-камням, торчащим из зелёной короткой травы, незатейливо и слегка петляя ведущих к покрытому недавно лаком дому-замку. Ей нравился фасад здания, но ещё больше нравился сам дом. Подъездная дорожка вела прямо к крылечку и парадной двери под синим козырьком, который переходил в веранду, по которой можно было пройти и зайти прямиком в гостиную и библиотеку. Но на веранде ей нравилась лишь довольно удобная скамеечка, на которой она сидела каждый вечер с книжкой в руках, пока не начинали кусаться комары. Над крыльцом был небольшой балкончик, по левую сторону которого (если смотреть на дом) тянулась к небу башня, заканчиваясь довольно оригинальным флюгером. В ней Хината уже планировала устроить детскую. А по правую сторону от него (балкона) располагалась её комната, ниже которой была гостиная, а выше - рабочий кабинет Джирайи-сана, который Наруто решил оставить нетронутым, как некую комнату-музей. Спальня Наруто была видна с этого ракурса лишь частично, со стороны башни, в которой Хината уже планировала делать детскую, но понимала, что пока ещё это слишком рано всё, задача номер один - заставить Узумаки сорваться и... Толкнув горшочек с фиолетовой геранью, качающийся в лапках оранжевой лягушки-неваляшки, Хината перескочила сразу через три кочки и ступила на крыльцо, вдыхая чистый воздух полной грудью, улыбнулась и провела по новой вывеске с вырезанным иероглифом "天国"*, после чего открыла дверь своего дома. Сняв свою ветровку, она повесила её на резную вешалку, напоминающую причудливый цветок, и взбежала вверх по широкой лестнице, уже привычно скрипнувшей на третьей и седьмой ступенях. Нежно щёлкнув ноготком жабу-фонарь, висящую на стене, она готова была завернуть в свою комнату, но увидела, что дверь спальни любимого приоткрыта и... Любопытство - это одна из многочисленных ловушек жизни, одно из первичных человеческих свойств. Очень опасное, но иногда и полезное. Оно одолело её, заставляя подойти к двери Наруто. - Блин, Узумаки, какого лешего это вообще происходит? - услышала она голос блондина, правда, слегка изменённый. - Никогда, слышишь, ты, шкаф с ушами, ни один биджу не мог завладеть телом своего сосуда, пока джинчурики в отключке. - Хината ничегошеньки не поняла и нахмурила бровки, из-за чего её носик смешно дёрнулся. - Шукаку тоже не исключение, он может взять контроль только во время сна своего сосуда, так какого издёрганного всем, кому не лень, лешего, ты вырубаешься, а я должен следить, чтобы твоё тело добралось до кровати, которую ты удачно разломал, и теперь мне ещё приходится и футон стелить? Хината не выдержала и резко открыла дверь. Её взгляд и поза выражали ненависть. - Что ты сделал с Наруто-куном? - стальным голосом проговорила она, практически выделяя каждое слово. - О, явилась, краса наша незапылённая, - с лёгкой насмешкой проговорил Курама, вынужденный управлять телом Наруто, хотя это ему удавалось довольно сложно, легче действовать через разум, чем через нервы. - Заткнись и отвечай на вопрос! - Губы девушки сузились, брови нахмурились и опустились вниз, на глаза, блестящие от гнева. - Опа! - приоткрыл Курама рот Наруто в удивлении, немного расширив глаза с красной радужкой. - А мы не такие скромные овечки, какими хотим показаться, - хмыкнул он, скрестив на груди руки. - А что, если я поведаю об этом Узумаки? На лице Хьюга плясала глухая ненависть. Активировав бьякуган, куноичи понеслась на противника, но была поймана в захват и прижата спиной к широкой груди возлюбленного. - Что же ты творишь, химе? Я ж его лечить после твоих побоев не буду, - поцокал Лис языком, проведя свободной рукой по излюбленной шиноби маечке-сеточки девушки от нижней части живота до груди. - И что этот остолоп ждёт? - спросил он девушку, слегка взвешивая её грудь в ладони, за что получил ногой в коленку (Хината решила, что так будет лучше для всех). - Он не должен узнать, понял? - зло спросила она, сдавив шею парня. - Узнать что? - словно издеваясь, поинтересовался Курама, положив ладонь на попу девушке. - Всё! - Хьюга залепила собеседнику звонкую пощёчину. - Эх, какие мы злые, - притворно вздохнул Девятихвостый, тут же поднимая руки в примирительном жесте. - Расстели мне футон, а то я не очень хорошо управляю этим телом, - попросил он, слегка наморщив лоб и приподняв брови. Хината такого выражения на лице Наруто ещё пока не видела и растерялась. - Ты не ответил на вопрос, - еле-еле вымолвила она, беря себя в руки. - Да ничего я с ним не делал. Цунаде сначала его прогнала из кабинета, но у самого порога остановила и предложила выпить, - вспоминал он, - мотивируя это тем, что негоже вот так вот заканчивать дела и сделки, не обмыв их. А потом она предложила Наруто спор, и сама догадайся, что этот баран упёртый сделал? - смотря на всё ещё стоящую столбом девушку, спросил Курама. - Согласился? - немного расслабляясь, предположила она. - Бинго! - выкинув из кулака большой и указательный палец в сторону брюнетки, выдал он. - После второй бутылки он вырубился, а я каким-то образом оказался вместо него. Правда, пришлось выпить весь запас Пятой, так что, думаю, завтра он будет ныть от боли, готовь, мать, рассольники и холодные полотенца с анальгином, - хмыкнул Лис. - Ты ему не скажешь? - уже совершенно утратив к Кураме негативные эмоции, попросила Хината. - Да он мне и не поверит, - горько ухмыльнулся блондин. - Слушай, я сейчас вырублюсь, и сама его таскай, как хочешь, приготовь ему футон, а? - с мольбой в голосе попросил он. - А я тебе пока дам несколько советов, чтобы...

На следующее утро

Вопреки прогнозам Курамы, Наруто чувствовал себя абсолютно хорошо, просто замечательно, как малосольный огурец, вытащенный из раствора. Выпрыгнув из окна, он еле сообразил, где находится, попытался вспомнить, что было после попойки с Сенджу, но не смог и лишь пожал плечами. Было ещё довольно рано и относительно прохладно, из-за чего он решил вернуться в дом и одеться, а то встречать зарю в одних семейных трусах блондин посчитал неприличным, особенно с учётом того, что он живёт под одной крышей с девушкой. При воспоминании о Хинате на лице Узумаки появилась довольно похотливая улыбка, после чего реакция его молодого организма не заставила себя ждать. Обматерив всех, всё и вся, голубоглазый направился под холодный душ. Хината проснулась с первыми лучами солнца и, вспомнив довольно милый и занимательный разговор с Курамой, сладко потянулась. Теперь-то уж она добьётся успеха, решила девушка, вставая с постели и одеваясь. Зайдя в комнату Наруто с подносом в руках, на котором были необходимые медикаменты и полотенце, девушка обомлела - Узумаки не было на его месте. Активировав додзютцу, она успокоилась, увидев его, стоящего на заднем крылечке дома, после чего поспешила туда. - Наруто-кун, - пролепетала она, выйдя на довольно широкую лестницу, ведшую во внутренний двор, украшенный всевозможными цветами в горшках, перевезёнными из её прежнего дома, стареньким ковриком с кунаем у подножия лестницы и несколькими лягушками, одна из которых напоминала Какаши. - Доброе утро, Хината-чан! - улыбаясь во все тридцать два, поприветствовал возлюбленную Узумаки. - Доброе, - улыбнулась она, слегка покраснев и присев на одну из ступенек. - Как спалось? - поинтересовался самый непредсказуемый (и тугоумный) шиноби Конохи, присаживаясь рядом, коря себя за то, что его организм опять поддаётся инстинктам, и пряча весьма занятную реакцию тела, даже не подозревая, что он влюбился в ещё большую пошлячку, умело носящую ту маску, которую он нечаянно когда-то похвалил...

Ты в сомненьи сейчас, но поверь, Тот, кто справится с этой напастью, – Это чёрный латексный зверь С ярко-красной огненной пастью. Захлопни окна, захлопни дверь. На пороге твоём стоит чёрный зверь.

Продолжение следует...