Отринь свой страх... (cast out fear)

— Я, чёрт возьми, скоро расплавлюсь, и это всё, что я могу сказать, — Леонард проворчал это уже в пятый раз, хотя его обычное брюзжание не помешало ему вежливо поблагодарить Аманду за стакан прохладной воды. Несмотря ни на что, манеры были у него в крови. Джим тихо засмеялся ему, принимая свой собственный напиток от Спока. — Ты привыкнешь, — заверил он. — Когда-нибудь. Леонард нахмурился. — Ты здесь уже больше трёх месяцев. Насколько я понимаю, ты медленно превращаешься в вулканца. — Он бросил на ухо Джима многозначительный взгляд. Не в силах избавиться от врачебных привычек, он оценил рубцовую ткань вокруг хряща. Очевидно, слишком много времени прошло между тем, как ухо было отрезано и прикреплено новое, для полной регенерации кожи. — Я уверен, что Спок убедит тебя, что я, как и всегда, нелогичен и человечен. Сказать, что он был удивлён, когда Джим рассказал ему о своих отношениях с вулканцем, было бы явным преуменьшением. Был довольно громкий и сердитый разговор о психическом состоянии Джима и невозможности принятия таких серьёзных решений в то время, как он ещё страдал от психологической травмы — разговор, совершенно не подходящий для шаткого подпространственного видеозвонка. С течением времени, как бы то ни было, он принял это. Джим был отвратительно счастлив всякий раз, как говорил о Споке, и однажды, когда Спок согласился участвовать в видеозвонке вместе с Джимом, они были так очевидно нежны друг с другом, что Леонард перестал с трудом обдумывать концепцию влюбленного вулканца. И сейчас, когда он прибыл на Вулкан, чтобы забрать Джима и Спока и сопроводить их на рейс обратно до Сан-Франциско, он мог воочию наблюдать, что Джим процветает. Он вернул часть веса и мышц, потерянных на борту Неро, его психическое состояние, похоже, наладилось за последние недели, а очевидная яркость улыбки, предназначенной только Споку, была ослепляющей. Леонард не мог даже припомнить, чтоб Джозелин смотрела на него подобным образом. Но у них не было всех этих вулканских вуду-штучек, чтобы уверить друг друга во взаимной любви. Им приходилось разбираться старомодным способом — и не получилось. — Я думаю, ты отлично справляешься, — сказала Аманда, присаживаясь к Леонарду. Из того, что он понял, она была не только исключительно умной, но также заботливой женщиной, которая сразу же взяла Джима под своё крыло, включая в свою семью. А если кто-то и нуждался в крепкой, любящей семье, то это был Джим Кирк. Леонард слишком долго был его единственным близким человеком. — Сарек восхваляет твой голийский без остановки, я тебе расскажу. — Посол очень добр, — отмахнулся от комплимента Джим, как будто это ничего не значило. Леонард знал, что Джим часто кажется заносчивым и самоуверенным, и хотя это было во многих случаях верно, это была всего лишь реакция из-за гораздо более глубокой неуверенности. Леонард сомневался, что были ещё столь же гениальные и одновременно убежденные в собственной никчёмности люди, как Джим. — К тому же он прав, — сказал Спок. Он прозвучал спокойно и холодно, как всегда. Но Леонард не был обманут. Он знал из первых рук после их миссии по спасению Вулкана, что вулканцы могут быть эмоциональными, и даже без этого всё было ясно по тому, как быстро рука Спока обернулась вокруг Джима, когда он сел рядом с ним. Когда Аманда поймала Леонарда смотрящим на них, то бросила ему знающую улыбку. Очевидно, что он не был единственным, кто заметил эту очевидную привязанность между ними. — Не могу поверить, что уже настала пора прощаться, — вздохнула Аманда. — Прошло уже три месяца с момента прибытия Джима, мама, — напомнил ей Спок. — Тем не менее, — настаивала Аманда, — этого недостаточно. Вам придётся посещать нас так часто, как это возможно. — Ох, они будут очень заняты, насколько я слышал, — сказал Леонард, невинно сделав глоток воды, пока Джим пялился на него. — Что ты слышал? — спросил он с нетерпением. — Да так, знаешь, — сказал Леонард. — Сплетни шастают с тех пор, как тебя и коммандера Спока снова призвали, и это всё, что я скажу. — Ты не можешь оставить такую интригу, Боунс. Серьёзно, колись! Леонард ухмыльнулся. — Не хотел бы тебя обнадёживать, малыш. Джим, казалось, разрывался между желанием рассмеяться и побить Леонарда. Очевидно, Спок был с ним солидарен, потому как сказал: — Прошу, доктор, добавьте подробностей. Я обнаружил, что иногда слухи отражают правду, хотя бы в некоторой степени. Джим посмотрел на Спока, и в его глазах было столько благодарности и тепла, что Леонард отвёл взгляд. Это, казалось слишком личным: смотреть на них в этот момент. Он сфокусировался на своём напитке, когда сказал: — Ну ладно, через месяц Энтерпрайз будет полностью готова к запуску. Они отправили все назначения и, похоже, пришли к выводу, что команда, справившаяся с бедствием Вулкана, была идеально подобрана. Они, кажется, также считают, что её будущий капитан должен быть из этой команды. — О, боже мой, — воскликнул Джим. — Боже мой! — Как я и говорил, это просто слухи. Но сестра Чапел уже получила своё письмо, также как Чехов и Сулу, и все они сохранили свои позиции. — Спок, — возбуждённо сказал Джим. — Спок, ты слышишь это? — Я не потерял на данный момент способность к слуху. Хотя это и станет возможным, если ты продолжишь говорить с такой громкостью, — ответил он, но взгляд, которым он посмотрел на Джима был так очевидно нежен, что это сбивало весь холодный тон его выговора. — Прости. Но Энтерпрайз, Спок. Ты можешь в это поверить? — Как я помню, мы уже обсуждали это один месяц и девятнадцать дней назад. И я точно могу в это поверить. Джим был явно в напряжении оставшуюся часть дня, то и дело неожиданно начиная ухмыляться, что поставило бы в тупик любого вулканца, непривычного к его выкрутасам. Леонард сопровождал Джима и Спока в госпиталь Ши’Кар, где Джим должен был пройти последнее обследование, прежде чем покинуть Вулкан. После того как Джим прошёл обследование, Леонард использовал шанс поговорить с Т’Лкай, главным врачом Джима и, очевидно, очень способным целителем, исходя из собранных Леонардом отчётов о здоровье Джима. Он потратил более часа на обсуждение, как лучше лечить и совершенствовать работу слухового импланта, и, наконец, он получил просьбу держать её в курсе «статуса здоровья достопочтимого Джима Кирка». Очевидно, Джим сумел привязать к себе не одного вулканца. Когда Леонард вернулся в кабинет, из которого вышел с доктором, чтобы рассмотреть карты Джима в деталях, Джим сидел на столе для осмотра, нежно положив руки вокруг лица Спока, о чём-то тихо с ним говоря. Руки Спока касались ушей Джима: одного совершенно круглого, другого резко заострённого. Некоторое время Леонард потворствовал себе, наблюдая за полностью расслабленным Джимом. Это было не то зрелище, которым он часто наслаждался за всё то время, что они были друзьями. В конце концов, Леонард прочистил горло, и Спок поспешно отскочил от Джима, спрятав руки за спину, как примерный вулканец. Он выглядел почти виноватым в проявлении публичной привязанности к Джиму, так что избегал смотреть Леонарду в глаза. — Вы готовы уехать? — спросил Леонард. Джим подарил ему широкую счастливую улыбку. За один миг все тени прошлой травмы, казалось, покинули его, и всё, что видел перед собой Леонард, был здоровый и довольный Джим Кирк. — Да, — сказал он. — Мы готовы.