Отринь свой страх... (cast out fear)

Кирк проснулся через пять с половиной часов с легкой головной болью и очередным ненужным извинением на губах. Споку удалось уверить Джима, что извиняться вовсе не стоит, а голова должна была скоро пройти — всего лишь неприятное последствие неудачного мелдинга. — Так получается, я встретил второго тебя, — отметил Кирк, после того как принял душ и переоделся в чистое. Кирк со Споком устроились на веранде за доской трехмерных шахмат. Перед тем как принести холодной воды и закусок, Аманда достаточно долго суетилась рядом с Джимом, заводя разговоры и то и дело нежно касаясь его. Спок знал, что так люди выражают сочувствие и успокаивают друг друга, но сам отчего-то не мог долго смотреть на это. Даже после времени, проведенного среди людей, подобные открытые проявления чувств казались ему слишком личными, особенно когда дело касалось его матери. — Для того, чтобы избежать путаницы и скрыть свою личность от всеобщего внимания, он назвался Селеком, — процедил Спок, в глубине души желая, чтобы Джим не повторил ошибки его отца и не начал воспринимать их обоих как единое целое. — Ну ладно, — покладисто отозвался Кирк, переставил пешку и посмотрел на Спока, — хотя, если честно, лучше бы ты сказал об этом, когда я поинтересовался, что случилось с красной материей. Встреча сейчас... прошла не самым лучшим образом. Спок почувствовал, как помимо его воли напряжением свело плечи. Ночью ему придется очень долго медитировать — события сегодняшнего дня совершенно точно нарушили его самоконтроль. — Приношу свои извинения. Селек очень настойчиво сообщил, что желает лично сказать тебе об этом. В тот момент его просьба показалась мне совершенно логичной, потому что ты тогда был не в состоянии воспринять подобную информацию. Если бы я знал, каковы будут последствия промедления, я взял бы на себя риск объяснить все самостоятельно. — В этом нет твоей вины, — быстро отозвался Джим, ловя взгляд Спока и довольно долго удерживая его. Искреннее, открытое выражение лица, столь часто присущее людям — физическое подтверждение слов Кирка, успокоило Спока. — Я очень рад, что ты пришел к подобному заключению, — Спок оглядел доску на предмет возможных ловушек и подловил слона Джима. Судя по тому, что тот выругался себе под нос, произошло это по чистой невнимательности. — Если тебе не хочется сейчас играть, мы можем продолжить в другое время. Джим покачал головой: — Нет, не надо — буду внимательнее. Некоторое время они продолжали переставлять фигуры в тишине, но потом Кирк снова заговорил, явно стараясь возобновить непринужденную беседу: — Так что тебе известно про другого Спока... точнее, Селека и его время? Вы, наверное, много болтаете, да? — Мы оба пришли к выводу, что мудрее будет воздерживаться от излишних бесед, — ответил Спок, — однако я знаю, что в той реальности и моя, и твоя жизнь были совсем иными. — Так ты знаешь об Энтерпрайз? — Я знаю, что служил твоим первым помощником на Энтерпрайз по версии Селека, да. Кирк замялся и пробормотал: — Странно, правда? Спок оторвался от наблюдений за доской и внимательно посмотрел на Кирка. — Что именно кажется тебе «странным»? — Ну, мы все тоже оказались на Энтерпрайз. И судя по тому, что я углядел у второго Спока, ох, черт, прости — Селека, на том корабле были те же люди — Боунз, Сулу, Ухура, тот парнишка Чехов. И именно они помогали меня спасать, верно? Они полетели за мной вместе с тобой? — Это так. Вместе с ними был также Монтгомери Скотт, поскольку нам нужна была его формула трансварпного перемещения для проникновения на Нараду. — И он прямо-таки сразу согласился? Спок склонил голову: — Он горел удивительным желанием отправиться спасать совершенно незнакомого ему человека. Причина прозвучала как нечто вроде «да ладно, прикольная идея». — Да, именно это и кажется мне «странным». Все те же люди снова собрались вместе. Спок внимательно посмотрел на лицо Джима, отмечая, как он в тревожной задумчивости прикусывал губу. — Ты говоришь о теории предопределенности событий и действий, которые являются константой для всех вселенных и временных линий? — Ты, наверное, пытаешься подобрать синоним для «судьбы», но это примерно так, да. Спок покачал головой: — С этим я согласиться не могу. — Отчего же? — Нет научных данных для подтверждения твоей гипотезы. — Это только потому, что мы ничегошеньки не знаем про мультивселенную. Признай, на собственном опыте мы сами испытали подтверждение этой теории. — Один позитивный пример не является основанием для научно подтвержденной теории, — отчитал его Спок. — Ладно, — отозвался Кирк и добавил: — Шах. Спок торопливо покосился на доску и изящно передвинул ладью, спасая плачевное положение. По реакции Кирка было понятно, что это был неудачный ход — обычно он играл гораздо лучше. — К тому же, — продолжил Кирк, — в этой вселенной я явно нескоро стану капитаном Энтерпрайз. — Почему ты так в этом уверен? — отозвался Спок. — Звездный Флот потерял многих опытных офицеров, а ты своими действиями во время битвы с Неро доказал, что достоин командного кресла. Я полагаю, что скорее всего ты сохранишь свое «полевое звание» коммандера в знак почета за службу Вулкану и Федерации в целом. Как только ты вернешься на службу, тебе скорее всего вернут место капитана Пайка. Энтерпрайз все еще в доках на починке, и команду на нее все еще не назначили. — Но ты же ее первый офицер и даже временный капитан, разве не логично дать повышение именно тебе? — спросил Кирк, уже совершенно позабывший об игре и глядящий на Спока большими недоумевающими глазами. — Я не желаю становиться капитаном, — серьезно сообщил ему Спок. — Звездный Флот прекрасно знает, что основной интерес для меня представляет наука, заниматься которой я не смогу, если мне придется выполнять обязанности капитана. К тому же, капитан Пайк всегда был о тебе высокого мнения. Полагаю, он бы вполне одобрил твою кандидатуру. — Ты разговаривал с Пайком обо мне? — Джим казался удивленным. Спок успел отметить, как он тревожно сжал пальцами край стола, но не понял значения этого жеста. — Это так. Он вызвал меня к себе после того, как я подал рапорт на твое прохождение Кобаяши Мару. Пайк пытался разъяснить мне истинную мотивацию твоего поступка и чистоту помыслов. Должен отметить, тогда я ему не поверил и решил, что его оценка твоих способностей построена на иррациональном чувстве сентиментальности. Он же был уверен в твоих выдающихся качествах. — Он так и сказал? — у Джима, похоже, перехватило дыхание. Сейчас Спок уже распознал печаль и неверие, отразившиеся на лице Кирка. Спок напомнил себе, что Пайк с Кирком были довольно близки. Капитан часто упоминал Джима, еще до инцидента с Кобаяши Мару, и говорил о нем почти всегда с нежностью и ноткой гордости. Сейчас Кирк несомненно тяжело переживал утрату, наложившуюся на собственные травмы, и ему было бы полезно услышать хороший отзыв Пайка о себе. Спок долгое время беспокоился и заботился о Джиме, и, как он был вынужден отметить, благополучие Кирка было важно для его собственного душевного спокойствия, по крайней мере сейчас. — Так и сказал, — подтвердил Спок, — он всегда очень хорошо отзывался о тебе и превозносил твои способности и склад характера каждый раз, когда находил это уместным. Думаю, ты был очень ему дорог, Джим. Кирк тяжело сглотнул и отвел взгляд. Спок наблюдал, как он трет глаза тыльной стороной ладони. Когда Джим снова посмотрел на Спока, его глаза блестели сильнее обычного. — А я пропустил его похороны, — хрипло сказал Джим. Оказавшись лицом к лицу с необходимостью справиться с неустойчивым эмоциональным состоянием Кирка, Спок подумал о методе, который избрала бы в этом случае его матушка, — успокаивающем прикосновении. Приняв окончательное решение, Спок наклонился над шахматной доской, коснулся левого запястья Кирка и легонько его сжал. Это интимное прикосновение позволило Споку ощутить всепоглощающее горе Джима. Но после того, как Спок будил его от кошмаров и многократно успокаивал, пока они находились в больнице, разделить подобные переживания было вполне не столь неприемлемо. — Я горюю вместе с тобой, — тихо сказал Спок и осторожно разжал пальцы, прерывая связь. Когда Кирк улыбнулся и благодарно кивнул, Спок понял, что поступил правильно, даже несмотря на собственное неудобство. Они в молчании продолжили игру — Спок выиграл слишком уж просто. __ __ __ И только на следующее утро до Спока дошло, что он так и не поинтересовался у Кирка насчет цели Собрания. Как выяснилось чуть позже, через ленту новостей местного СМИ на падде это можно было узнать столь же быстро и эффективно. Спок воспринимал информацию непозволительно долго — шесть целых и четыре десятых секунды он обрабатывал в уме заголовок «Досточтимый Джеймс Тиберий Кирк получил вулканское гражданство». Придя в себя, Спок мысленно перебрал все варианты и согласно кивнул — подобный исход был совершенно логичен, как и решение Совета. Вулкан бы перестал существовать, не будь Джима Кирка и его геройства, так что вполне логично было сделать человека частью вулканского народа и тем самым обещать ему защиту и поддержку. Но Спок все же был взволнован этим открытием. Вулканцы никогда не принимали иномирцев с распростертыми объятиями. Матери Спока потребовались годы ассимиляции для того, чтобы она ощутила себя принятой. Его самого большую часть жизни отлучали от общества из-за смешанного происхождения. Теперь же Совет открыто объявил человека частью вулканского народа. Спок не смог полностью отрешиться от горечи на языке. Завтрак начался с того, что Сарек и Аманда поздравили Джима, который только кивнул и смущенно улыбнулся, чуть не захлебнувшись гигантским глотком чая, который он немедленно попытался откашлять. — Я также поздравляю тебя с тем, что ты стал частью нашего народа, — официально произнес Спок. Джим спрятал глаза и прошептал слова благодарности. — Я прав, полагая, что Совет предоставил тебе копию учений Сурака, oveh? — поинтересовался Сарек. — Да, так и есть, kevet-dutar. Я внимательно ознакомлюсь с ними. — Тебе, конечно же, не обязательно следовать им, — отметил Спок. — Вообще-то, во все времена существовали представители нашего народа, которые не следовали за Сураком путем логики. — Правда? — Кирк явно очень заинтересовался. — Их очень мало, и они не стоят внимания, — вмешался Сарек, предупреждающе глянув на сына. Спок подумал, логично ли было предположить, что любое его слово или действие вызовет открытое недовольство отца. — Я бы все же хотел узнать больше, — осторожно ответил Кирк, — нечасто можно услышать о вулканцах, отвергших учения Сурака. — И разве теперь, когда Джим является частью нашего народа, у него нет права узнать все о нашем обществе? — В словах Спока есть логика, — Аманда явно прятала за поднятой чашкой чая улыбку, — резонно предположить, что он захочет узнать как можно больше о своем новом доме. Спок подавил ребяческий порыв коснуться ладони матери и выразить ей благодарность через семейную связь. — Действительно, — голос Сарека звучал настолько необычно, что это заметил даже Джим, если его приподнятые брови и странное выражение лица что-нибудь значили. — Если ты желаешь, я могу дать тебе доступ к нашим историческим базам, — продолжил Спок, — таким образом, ты сможешь проследить распространение учений Сурака с самого их появления. — Это было бы замечательно. После завтрака Спок проводил Джима к компьютерной панели, за которой он прежде общался с друзьями с Земли. Спок сел рядом на второй стул и показал Кирку, как открывать базы данных и переключать их на стандарт для удобства. Спок уже собрался уходить, когда раздался звук входящего звонка. Спок не узнал номер, по нему только было ясно, что звонящий находился на Земле, но Кирк явно знал больше. — Это Боунз! — радостно воскликнул он, осторожно отодвигая Спока в сторону, чтобы принять звонок. Доктор появился на экране, все такой же раздраженный, каким Спок запомнил его по спасательной миссии. Он ухмыльнулся в сторону Джима и кивнул Споку: — Здрасьте, коммандер. — Доктор, — поприветствовал Спок, вставая. — Не уходи, — все еще улыбаясь, сказал Джим. Спок осторожно сел обратно. — Да я все равно ненадолго, — продолжил Маккой, — я собирался оставить сообщение и ждать звонка Джима, но, похоже, угадал со временем. Джим снова повернулся к экрану. — Как сам? — Ничего, парень. Я тут слышал про твое вулканское гражданство? — Ага, — Споку показалось, что Джим вздохнул, и его улыбка угасла, — это правда. — Сначала ухо, потом вот это. Потом будешь логично бросаться на меня и истекать зеленой кровью? Кирк снова расхохотался в голос. — Не думаю, что это случится, — Джим покосился на Спока, хитро блестя глазами. — Прости, Спок. — Я сомневаюсь, что последнее физиологически возможно, — осторожно ответил Спок, не понимая, отчего Кирк извинился. Тот только снова хохотнул и снова посмотрел на Маккоя. — Что такое, Боунз? — Ну, я вообще между сменами, так что я коротко. Я тут поговорил с шишками, и они очень настаивают на том, чтобы ты никуда не дергался еще некоторое время. — А, — Кирк выпрямился на стуле и быстро покосился на Спока. Спок намека не понял, но осознал, что Джиму отчего-то неудобно. — Насчет этого... — Скоро мимо будет пролетать корабль, если ты, как обычно, решишь проигнорировать советы старших, — без паузы продолжил доктор, явно не замечая реакции Джима. Спок отметил темные круги под глазами доктора — тот явно недополучал отдыха, подхватывая смены тех, кто погиб в бою, иначе бы он точно обратил внимание на то, как Кирк отрицательно качает головой. — Это Пегас, и они довольно скоро возвращаются на Вулкан, чтобы доставить домой послов — зависит от того, когда они закончат свои дела. Но если захочешь вернуться раньше, свяжись с капитаном Лианг, я сказал, что ты можешь захотеть присоединиться к ней. Спок подавил желание немедленно выяснить, что здесь происходит. Было ясно, что Джим вовсе не рад тому, что Спок вообще присутствовал при этом разговоре. — А сейчас я дую обратно в больницу. Если что-то понадобится, звони... примерно никогда, потому что именно такова, судя по всему, дата моего следующего выходного. — Спасибо за помощь. Пока, Боунз, — сдавленно пробормотал Джим. Маккой помахал ему в ответ. — Держи хвост пистолетом. После окончания разговора Кирк тяжело вздохнул и посмотрел Споку в глаза. — Ты готовился к отъезду с Вулкана, — сказал Спок после того, как молчание несколько затянулось. — Я вроде как предупредил, — промямлил Джим, но уверенности в его голосе не было. Спок склонил голову к плечу: — Это, конечно же, только твой выбор, если ты желаешь покинуть Вулкан как можно скорее. Никто не станет насильно удерживать тебя здесь. Кирк приподнял уголки губ: — Но? — Но теперь ты гражданин Вулкана и не должен испытывать неудобство, получая заслуженную заботу. К тому же Старейшины, скорее всего, не поймут логики твоих действий и оскорбятся, если ты покинешь планету до окончания процесса восстановления. Только вчера из-за действий Селека твой прогресс был значительно замедлен. Как и адмиралтейство, я бы не рекомендовал тебе уезжать до того, как ты полностью поправишься и сможешь спокойно переносить длительные перелеты. Кирк длинно вздохнул и потирал лицо ладонью примерно десять целых восемь десятых секунд, прежде чем пораженно опустить плечи. — Видимо, мне и правда придется остаться. — Я бы хотел еще раз напомнить тебе, что моя семья рада принимать тебя у нас дома. Даже более того, — для нашей семьи большая честь предоставлять тебе кров и пропитание. — Спасибо, Спок. Я не хотел сказать, что мне у вас не нравится. Я просто... Спок понимающе кивнул. — Тебе недостаточно уютно. Это совершенно понятно, поскольку у тебя нет родственных связей с моим кланом. Мы приложим все усилия, чтобы ты не ощущал себя чужаком в нашем доме. Кирк поднял брови: — Хочешь сказать, я могу чувствовать себя частью твоей семьи? Это было.. не совсем то, что Спок имел в виду. Но после того, как Джим озвучил эту мысль, Спок не мог опровергнуть ее, не оскорбив гостя. К тому же, мама Спока совершенно точно уже глубоко привязалась к Джиму. Если подумать, то Кирк был не так уж и неправ. — Да, — ответил Спок, и Джим улыбнулся, довольно щуря глаза. Споку очень бы хотелось, чтобы это зрелище не оказывало на него столь сильного эффекта, но, как уже отмечалось ранее, он заботился о благополучии и довольстве Кирка. — Если это все, то я оставлю тебя для погружения в изучение текстов. __ __ __ — Я тут подумала, — сказала Аманда, ковыряясь в саду с одним из нежных кактусов, — Джим у нас вот уже неделю и еще ни разу не выходил из дома из-за жары. Почему бы тебе не показать ему что-то интересное, до чего не придется долго идти? — Какие же интересные места ты имеешь в виду? — Спок протянул руку, помогая матери подняться с колен. Вместо того, чтобы взяться за закрытое предплечье, она с улыбкой взяла его за руку. Спок чувствовал в прикосновении всю ее нежность и позволил себе продлить касание, прежде чем отпустить ее. — Например, твою старую школу в ШиКар. Сомневаюсь, что Джим видел что-то подобное, а внутри довольно прохладно. — Это довольно ценная идея, — отметил Спок, и Аманда снова скользнула рукой по его ладони, выражая одобрение. Спок отметил, что после того, как в их доме поселился Кирк, Аманда начала вести себя более открыто и человечно. Она никогда не стремилась стать похожей на вулканку, но прилагала достаточно усилий, чтобы воспринять традиции народа мужа. Теперь же она снова начала широко улыбаться и открыто выражать привязанность. — Как его успехи с медитацией? — поинтересовалась Аманда, когда они вернулись в дом. — Он выражал недовольство своей неспособностью совладать с дыхательными техниками более чем на несколько минут. — Они действительно требуют большого терпения. Возможно, ему слишком сложно найти в своем разуме место, в котором он смог бы отвлечься от переживаний. Ему пришлось многое пережить, — в голосе Аманды ясно слышалась тревога за Кирка. — Что же ты предлагаешь? — поинтересовался Спок. — Кроме человеческого психотерапевта? — спокойно отозвалась она. — Почему бы тебе не побыть его «ведущим»? Спок резко остановился. — Мама! — он был шокирован ее заявлением. — Что? — Ты говоришь об очень интимном процессе, — пояснил ей Спок. Сама мысль о том, чтобы вступить с Кирком в мелдинг и направлять его разум... Спок честно понадеялся, что его смущение не очень очевидно. — Но вы двое очень близки, — Аманда склонила голову к плечу и искоса глянула на сына, — разве не так? Спок моргнул: — Как ты пришла к подобному выводу? — Кроме того факта, что ни с одним из вас практически невозможно поговорить, если второй не маячит у него за плечом? — Я — опекун мистера Кирка, — ответил Спок и переступил с ноги на ногу, о чем немедленно пожалел: движение выдало его дискомфорт. — Совершенно логично быть с ним рядом и заботиться о его благополучии. — Логично. Мистера Кирка, — повторила Аманда, и черты ее лица смягчились. У Спока в груди потеплело, несмотря на все попытки удерживать самоконтроль. — Уж от меня-то можно не прятаться, Спок. Совершенно нормально испытывать к нему нежные чувства, знаешь? — Нежные чувства? Мама, пожалуйста, прекрати говорить в подобном тоне, — Спок отчаянно сцепил пальцы в замок за спиной, пытаясь удержать хоть какой-то контроль. — Говорить подобным образом — неподобающе. — Подобающее поведение? Так вот чем ты озабочен? — Аманда покачала головой и нахмурилась. — Я, конечно, знаю, что вам с отцом сложно принять этот факт, но вы очень похожи. Может, мне напомнить тебе, как он пошел против прямого приказа Т’Пау, когда связал себя узами со мной? То, что ты чувствуешь к Джиму... — Я ничего не «чувствую» к Джиму, — резко ответил Спок, прерывая ее. — Мое уважение к нему как к личности строится на восприятии его подвига по отношению к нашему народу. Если ты не прекратишь вести разговор в столь нелогичной манере, мне придется его прекратить, пока ты не вернешься к разумным доводам. Аманда при этих словах грозно сузила глаза. Споку пришлось подавить желание нервно сглотнуть при виде ее гнева. — Я знаю, что ты избрал путь Вулкана, но даже вулканцы испытывают чувства, — процедила она. — Если ты испытываешь неудобства, отмечая, что Джим тебе небезразличен, это одно, но хоть со мной не притворяйся, что у тебя нет чувств. Ты отнюдь не иммунен к чувству привязанности. Спок вытаращился на нее: — Привязанности? — Да, привязанности. Я вижу, как ты смотришь на него за игрой в шахматы, я видела твое лицо, когда он мучился от последствий мелдинга, — Аманда шагнула ближе к сыну и смягчила тон. — Спок, ты — мой сын. Я знаю тебя и знаю, сколь глубоки твои чувства. Я знаю, что воспринимаешь свои чувства как нечто постыдное, нечто, от чего стоит избавиться. Я знаю о твоем желании доказать всем, что ты «больше-вулканец-чем-все-они», несмотря на смешанное происхождение, но этому желанию нельзя давать встать между тобой и счастьем. Спок потерял дар речи и не шевельнулся когда Аманда коснулась его щеки. — Земля так хорошо на тебя повлияла, — продолжала она, — ты не представляешь, как я рада узнать, что ты завел новых друзей. Какое-то время я даже думала, что вы с этой милой Ниотой будете вместе, знаешь? Спок просто смотрел на нее широко распахнутыми глазами, чувствуя тепло ее руки на щеке, и волны любви с ноткой печали бились о его ментальные щиты. — Пожалуйста, поразмысли над этим, — наконец, сказала Аманда, убирая руку, — я бы не хотела видеть тебя несчастным. С этим словами она развернулась и ушла, оставив Спока стоять посреди коридора искать логичные доводы. __ __ __ — Ты здесь учился, когда был ребенком? — Кирк, кажется, был глубоко впечатлен зрелищем: учебные отсеки вокруг них были заполнены сотнями детей, занятых изучением данных, прохождением тестов и беседой с инструкторами. — Это так, — Спок осматривал зал, в котором не был уже более десяти лет. Один или два инструктора вежливо кивнули им, проходя мимо. Хотя они и были знакомы Споку, он понимал, что этот жест был предназначен Кирку, а не ему. Учителя Спока так и не простили ему его детские эмоциональные срывы. — Поверить не могу, сколько информации вы способны переварить в один присест, — сказал Кирк, останавливаясь около отсека, в котором девочка руками набирала решение математических задач, одновременно декламируя вулканскую поэму. — Для большинства из нас это не составляет трудности после некоторой тренировки. Спок заметил, что первые секции отключились: наиболее способные дети закончили раньше, однако не ушли на обед, а столпились около одной из секций, явно перешептываясь и косясь на гостей. — Упс, — прошептал Кирк, когда дети двинулись в их сторону, — засада. Прежде чем Спок успел ответить, шестеро детей в возрасте примерно восьми лет окружили их, поднимая ладошки в таале. — Dif-tor heh smusma, — почтительным хором произнесли они. Спок, будучи старшим, просто кивнул, но Кирк склонился к детям и быстро улыбнулся им, перед тем как серьезно ответить на приветствие. — Мы рады встретить тебя, oveh, — сказала девочка в первом ряду. Она говорила на стандарте чисто, но с вулканской интонацией. — Меня зовут Т’Карик, и меня избрали вести переговоры, поскольку у меня самые высокие оценки по федеративному стандарту. — Логичный выбор, — ответил Кирк. Т’Карик обменялась гордым взглядом с остальными ребятами. В отличие от взрослых вулканцев, эти дети еще не могли полностью контролировать свои эмоции, хотя для человека вроде Кирка они выглядели достаточно серьезными. Наблюдая за тем, как Кирк с легкостью очаровывает детей, отвечая на вопросы про Землю и интересуясь их учебой, Спок снова вспомнил недавние слова своей матери. Джим легко скользил взглядом по детям, жестами поясняя сказанное, и маленькие вулканцы, кажется, были заинтригованы человеком и его манерой вести беседу. Конечно, по человеческим меркам Джим был очень привлекателен, и даже вулканец не смог бы не оценить прекрасные пропорции его тела и лица, сейчас слегка искаженные из-за левого уха. К тому же, его манера двигаться и держать себя завораживали. У Джима было очень выразительное лицо, даже в сравнении с прочими терранами — яркая улыбка на нем легко сменялась гримасой отчаяния. Спок еле заметно покачал головой. Конечно же, его мать ошибалась. Рациональная оценка привлекательности Кирка и восприятие его как потенциального партнера – это ведь разные вещи? Все больше маленьких вулканцев собиралось вокруг, когда заканчивались их уроки. Вскоре тридцать семь детей, увлеченно слушавших рассказы Джима об обучении в Айове, перекрыли основной путь к выходу. Видимо, Джим справлялся с эмоциями только когда беседовал со взрослыми, детям же он широко улыбался, поднимал брови в важных местах рассказа и делал широкие жесты руками. Один раз он даже низко, раскатисто хохотнул, отчего некоторые дети зашептались и удивленно распахнули глаза, наблюдая за человеком. — Вы все опоздали на полуденный прием пищи, orensu. Спок закаменел, услышав этот резкий голос, и медленно повернулся, увидев С’Лована, одного из собственных преподавателей. Он ничуть не изменился, только в волосах добавилось седины и морщинки вокруг глаз стали глубже. — Это моя вина, osa-su, — немедленно отозвался Кирк, выпрямляясь в полный рост. Он перестал улыбаться и стоял перед детьми так, будто бы защищал их от нападения. С’Лован некоторое время молча созерцал Кирка, и в этот момент Спок вспомнил один из тех случаев, когда на него смотрели точно так же: Pafam-t’san s’at. Ты — позор вулканского народа, Спок. Спустя ровно двенадцать целых восемь десятых секунды, С’Лован склонил голову: — Oveh. Твой визит — большая честь для школы. — Тут он посмотрел через плечо Кирку на столпившихся детей. — На полуденный прием пищи у вас осталось восемнадцать стандартных минут, orensu. Никаких исключений. Ожидаю вашего возвращения без опозданий. — Ha, osavensu, — волна торопливых таалов Кирку, и дети заторопились прочь, тихонько переговариваясь между собой. — Простите, что задержал их, — извинился Кирк перед С’Лованом. — Детей важно приучать к дисциплине и порядку, поскольку они жизненно необходимы для развития логики, как учит нас Сурак, — Спок не упустил взгляда, брошенного на него С’Лованом. — Тем не менее, я понимаю, что ты желал предоставить им ценную информацию о своем мире. Погоня за новыми знаниями и воодушевление на их поиск всегда высокоценны. — Похоже, этот рассказ принес им пользу, — ответил Кирк. Спок уже достаточно его изучил, чтобы понять, что он долго подбирал что-то кроме «приколол» или «развлек». — Полагаю, у них нечасто бывают иномирные инструктора? С’Лован деревянно кивнул: — Все инструктора действительно родом с Вулкана, oveh. Чуждое влияние, как оказалось, нарушает учебный процесс. Тут С’Лован так явно покосился на Спока, что даже Кирк заметил это и сузил глаза.. — А вы пробовали привлекать преподавателей с других планет? — Нет, oveh. — Пауза. — Возможно, твой опекун сможет дать тебе больше информации по этому вопросу. А теперь простите меня, я должен следить за исполнением расписания. Кирк резко выдохнул. — Ну и мразь, — прошипел он. Спок дернулся на месте: — Мистер Кирк... — Просто Джим. И нет, я не заберу свои слова назад. Я знал, что вулканцы склонны к ксенофобии, но разве он только что не обозвал тебя «вредным чуждым влиянием» в школе из-за твоего смешанного происхождения? — Я плохо вписывался в коллектив, — тихо отметил Спок. — И что? Это его ответственность как учителя – следить за тем, чтобы тебя не выгоняли из группы, а вовсе не поддерживать остракизм. Спок удивился яростной защите Кирка. — У него есть основания для критики, — попытался было пояснить он, но Джим отчаянно замотал головой. — Спок, ты один из самых умных, логичных и добрых созданий, которых я знаю. К тому же, теперь я знаком с твоей мамой. Представить себе не могу, что ты был кем-то, кроме примерного ученика. Если у тебя были проблемы в школе, в этом есть не только твоя вина. — Твоя высокая оценка — честь для меня, — сдержанно ответил Спок. Кирк улыбнулся ему, перестав гневно хмуриться, и осторожно сжал его плечо. — Мне жаль, что тебе пришлось все это пережить. Ты достоин гораздо лучшего. Прежде чем Спок успел хоть как-то отреагировать, Кирк отпустил его и отвернулся: — Так ты мне покажешь еще что-нибудь, или где? Спок так и не нашел логического объяснения внезапному жару в области щек.