the homecoming

Джиён в очередной раз пытается застегнуть чемодан, но вновь потерпев неудачу, измученно садится на корточки и отсутствующим взглядом осматривает мини-взрыв из одежды и обуви, развернувшийся прямо перед ним. - Джи, ты берёшь с собой слишком много вещей. Особенно – одежды, - комментирует Сынхён с дивана. Он хотел помочь Джиёну со сборами, но в итоге для своего же блага решил тихо отсидеться. - Но я не могу ничего выложить! Это самый минимум вещей, которые мне нужны, - возмущается Джиён. Именно из-за этого сейчас вместо того, чтобы помогать ему, Сынхён умиротворённо листает страницы какого-то журнала. - Я могу прислать их тебе позднее. Не обязательно брать всё сразу, - предлагает Сынхён. - Но-, - вздыхает Джиён, нахмурившись от напряжённых мыслей. Всё-таки он решает отказаться от нескольких вещей. - Как только ты заселишься, я сразу вышлю их тебе. Заказной посылкой. Экспресс-почтой. Со страховкой. Но даже такие доводы не убеждают Джиёна – он надувает губы. Сынхён откладывает журнал и подходит к нему, присаживаясь на корточки рядом. - Я тут подумал, раз уж Джэ сегодня не будет, может, я останусь на ночь? – Сынхён медленно застёгивает молнию на чемодане. - Мне ещё столько нужно собрать… - уныло фукает Джиён и падает на пол, не прекращая думать о необходимых в поездке вещах. - Я тебе всё пришлю, хорошо? – Сынхён придвигается ближе. Джиён, наконец, сдаётся и согласно кивает. Он снова открывает чемодан и собирается перепроверить все вещи. - Всё завтра. До вечера твой самолёт никуда не улетит. У тебя будет уйма времени, - Сынхён тянет Джиёна на себя за руку до тех пор, пока они оба не оказываются сидящими на коленях, и заглядывает ему в глаза. - Ты же знаешь, как я не хочу улетать? Не хочу бросать тебя, - пытаясь отвлечься, Джиён водит пальцами по сынхёновым ключицам. - Джиён, ты не бросаешь меня. Просто улетаешь ненадолго. Джиён делает глубокий вдох, прикрывает глаза, и едва собирается выдохнуть, как Сынхён целует его. Младший тут же обнимает его за шею, отвечая на поцелуй. Сынхён прижимается ближе, поглаживая Джиёна за поясницу. С каждым движением сынхёнова языка, дыхание Джиёна становится всё тяжелее и прерывистей – Сынхён делает это так, словно сейчас их последний поцелуй. Вдыхая приятный аромат, Сынхён начинает жаждать Джиёна ещё сильнее. Он приподнимает его лицо, ласково проводя большим пальцем по скуле, а потом крепко сжимает его затылок, оттягивая голову назад. Джиён никак не реагирует, его руки безжизненно лежат на широких плечах Сынхёна. Сынхён замедляет поцелуй; сейчас он просто касается его губ своими, медленно перемещаясь к его щеке и тихо нашёптывая приятную бессмыслицу в ухо. Горячий воздух щекочет кожу, и Джиён краснеет ещё сильнее. - И для чего это было? – Джиён вцепляется в сынхёнову руку, отстраняясь. - Просто так, - хитро ухмыляется Сынхён. – Ты ещё не передумал собирать вещи? Закусив нижнюю губу, Джиён смущённо улыбается и кивает головой. Сынхён вновь преодолевает расстояние между ними, но на этот раз Джиён отвечает на его поцелуй с такой же страстью. Он беззастенчиво трётся о пах Сынхёна, желая фрикции, требуя разрядки. - Диван, - выдыхает Джиён, когда старший запускает руку ему в штаны. Кое-как им удаётся удержаться на ногах и добраться до дивана, не разрывая поцелуй. Ноги заплетаются, но они стараются не споткнуться. Сынхён тянет – Джиён толкает. Падают на диван они совсем неизящно, влажно целуясь, и с рвением исследуя тела друг друга руками. - Хорошо, что он не кожаный, - бормочет Сынхён, не переставая одаривать шею Джиёна поцелуями, и вжимает его тело в мягкую поверхность. Джиён бормочет что-то в ответ, смеётся, но Сынхён не может ничего разобрать. Он наслаждается музыкой джиёнова голоса и тем, как тот теряет себя от его ласк. А когда Сынхён легонько проводит указательным пальцем по его твердеющему под штанами члену, Джиён сдержанно шипит, вытягивая шею и поворачивая голову набок. Подушки глушат его голос. - Сядь, - Сынхён говорит на удивление ровно, хотя голова слегка кружится, при том, что за сегодняшний день он не выпил ни капли алкоголя. - М? – Джиён всё ещё не может отдышаться. - Сядь и смотри, - он слабо тянет его на себя, пока младший, с мутными глазами и дрожащими губами, не оказывается в сидячем положении. Джиён приподнимается от дивана, тем самым помогая Сынхёну снять с себя штаны, и облегчённо выдыхает, когда его возбуждённый член больше ничего не сжимает. Он, затаив дыхание, наблюдает за тем, как Сынхён облизывает свою ладонь и начинает дрочить ему. От прикосновений голова падает назад. Возбуждение кажется невыносимым. - Сынхён, - жалобно стонет Джиён. Он упорно пытается не закрывать глаза, не терять голову. Тот лишь криво ухмыляется, давая Джиёну то, что ему хочется - обводит большим пальцем его анус, делая это беспощадно медленно. - Сынхён, не то-, - Джиён давится воздухом. Сынхён пользуется моментом и без предупреждения вбирает его в рот на всю длину. Джиён закусывает губу так, что практически чувствует вкус крови, и бессознательно толкается бёдрами в горячий рот, сжимая пальцами сынхёновы волосы. Сынхён задаёт мучительно медленный темп. Он поглаживает Джиёна снизу живота, успокаивая. Сам младший будто парализован: он снова и снова стонет имя Сынхёна, путаясь пальцами в копне его чёрных волос. До этого у них уже был секс, и с Джиёном он всегда был просто крышесносным. И хоть Сынхён уже запомнил, где к Джиёну лучше всего прикоснуться, с каждым новым разом его всё равно ждало что-то большее, что-то новое. Их объединяет взаимное желание угодить друг другу, утонуть друг в друге. Сынхён готов поглотить Джиёна целиком, лишь бы услышать одобрение, слетающее звонким стоном с его прекрасных губ. - Нет, нет. Сынхён, хватит, - Джиён гладит щёку Сынхёна. Я хочу подарить тебе любовь. Я нуждаюсь в тебе. Эти слова роем жужжат в голове Сынхёна. - Иди сюда, - вздыхает Джиён, притягивает старшего к себе, и жадно целует его в губы, одновременно поглаживая его член через ткань штанов. - Ты мне нужен, - выдыхает Сынхён ему в губы. - Возьми меня, - невнятно говорит Джиён, посасывая верхнюю губу Сынхёна. - Где- - В ванной. Во втором ящичке. Сынхён старается идти настолько быстро, насколько это вообще возможно, при этом не спотыкаясь о багаж Джиёна, разбросанный по всему полу. Идти прямо и сосредоточено, когда стояк упирается в ткань пижамных штанов – задача не из лёгких. А искать презерватив и смазку в чужом доме – тем более. Дыши. Дыши, чёрт возьми. На глаза Сынхёну тут же попадаются небольшой флакончик и блестящая упаковка, и он без промедления их хватает. А потом он видит Джиёна, раскинувшегося на диване и прикрывающего глаза тыльной стороной ладони, в то же время другой рукой лениво лаская себя. Он несдержанно всхлипывает, когда Сынхён опускается на колени перед ним. Дыши. Сынхён ставит вещи на кофейный столик и медленно убирает руку Джиёна с его члена. Тот в очередной раз стонет, но стоит ему увидеть блеск в сынхёновых глазах, как на его губах тут же появляется улыбка. Сынхён помогает ему снять футболку, оголяя скрывающуюся всё это время под ней молочно-белую кожу, и плотоядно облизывается. Он чертовски красив. Сердце Сынхёна ускоряет свой темп. Джиён хитро ухмыляется, поднимаясь в сидячее положение, и прикусывает сынхёнову губу. – Теперь твоя очередь. Сынхён стягивает с себя свитер, пока Джиён освобождает его от штанов. - Ты прекрасен, Джиён, - он прижимается к его телу своим. Джиён всё так же сидит на диване, а Сынхён – на коленях на полу. Как только расстояние между ними пропадает, сердце Сынхёна снова заходится в безумном ритме, отвлекая его от всей красоты момента. Но через доли секунды всё его сознание сосредотачивается на джиёновом языке, томно двигающемся у него во рту. Потом Джиён переходит к его шее, оставляя на чувствительной коже засосы и заставляя Сынхёна раствориться в своей нежности. Он наслаждается даже самыми лёгкими и незначительными прикосновениями к себе. Младший крепко обнимает его ногами за талию, их тела соприкасаются именно там, где им обоим сейчас больше всего нужно, и от этого они синхронно рвано выдыхают. - Кажется, я влюбился, - Джиён говорит искренне, глядя прямо Сынхёну в глаза, и гладит его по волосам. - Кажется, я тоже, - он целует Джиёна в лоб. Сынхён тут же отворачивается, чтобы взять со столика смазку. Со щелчком открыв крышку, он наносит её сразу на два пальца и бездумно выкидывает флакончик куда-то за подушки. Второй рукой он осторожно притягивает Джиёна ближе к краю дивана и резко входит, заставляя его глухо простонать себе в шею от ощущения пальцев внутри. Сынхён пытается успокоить его, мягко поглаживая по спине. - Двигайся, - просит Джиён. И он слушается. Джиён не целует его – он смотрит. Смотрит, безуспешно стараясь сфокусировать свой взгляд, и жадно хватает ртом воздух. Джиён сдавленно ругается, когда Сынхён входит глубже на одну фалангу. - Ты в порядке? – Сынхён замирает. - Не останавливайся, - горячо шепчет Джиён, прикусывая мочку его уха. Сынхён возобновляет движение, всё в том же неторопливом темпе. И хоть его сердце, наоборот, бьётся космически быстро, он не намерен так скоро заканчивать с этим. Стоны Джиёна становятся всё громче, когда Сынхён начинает раздвигать пальцы внутри него, иногда касаясь простаты. - Ты мне нужен, - Джиён смотрит на него затуманенным взглядом. – Весь ты. Сынхён не может противостоять - он берёт презерватив, разрывая упаковку зубами, и сдержанно смеётся, когда видит, какого он цвета. – Розовый? - Это не мой, - Джиён застенчиво улыбается, румянец на его щеках становится ещё ярче. Сынхён прижимается своим лбом ко лбу Джиёна; он наморщил нос, всё такой же смущённый и очаровательный. - Передай мне смазку, - просит Сынхён, пока растягивает презерватив на своём члене. Джиён берёт в руки флакончик, лежащий не так далеко от него, и, выдавив немного жидкости себе на пальцы, начинает смазывать ей член Сынхёна. И сейчас уже Сынхён начинает исчезать, ухватываясь за край дивана до белых костяшек в попытке спастись. - Трахни меня. Прямо сейчас, - просьба звучит страстным шёпотом, тёплое дыхание щекочет сынхёново ухо. Джиён не отпускает член Сынхёна, даже когда чувствует тяжёлую хватку на своём запястье. Сынхён усмехается, пока Джиён смотрит на него, широко раскрыв глаза, и сжимая его ладонь своей, ведёт свой член к его заднице. - Покажи, как ты хочешь, - Сынхён снова целует его, ощущая, как ноги Джиёна на его талии сжимаются ещё крепче. Джиён кричит, когда Сынхён входит в него до конца. Упиваясь узостью и теснотой Джиёна, и сам Сынхён не может сдержать полустона. Джиён царапает грудь Сынхёна, выгибаясь дугой, когда тот задевает чувствительную точку внутри него. Спустя несколько секунд Сынхён начинает двигаться: он выходит наполовину, и вбивается в него снова. Ему нужен кислород и он жадно вдыхает его, крадёт его у Джиёна, жалобно умоляющего его двигаться быстрее. Его руки находятся между их влажных от пота тел, он надрачивает член Джиёна, ещё сильнее ублажая его. Блять. Сынхён вбивается в него со всей своей мощи, спина отдаётся болью, но он почти не замечает неприятных ощущений. Он опьянён Джиёном, закидывающим голову назад, и его хриплыми стонами. «Ещё. Ещё, Сынхён», - указывает ему голос в голове. Окончательно стянув Джиёна с дивана, он выходит из него и быстро переворачивает. От ощущения неожиданной пустоты Джиён всхлипывает, продолжая бесцельно ныть, даже когда Сынхён погружается в него вновь. Его колени дрожат, неприятно упираясь в жёсткий материал ковра, он держится за диван, чтобы не упасть. - Ты в порядке? – Сынхён целует его в плечо. В ответ Джиён кивает, взмахивая своими белыми волосами. Сынхён бессознательно целует спину Джиёна, не сдерживаясь и вбиваясь в него снова и снова – чем больше он хочет насладиться моментом, тем больше он полагается на свои инстинкты. Когда перед ним Джиён, такой неукротимый и жаждущий любви, невозможно вести себя по-другому. Его глаза закрыты, а руки, кажется, касаются его везде, гладят, ласкают, тянут. Открывая глаза, он видит как Джиён, облизывает свой средний палец. - Ты же доверяешь мне? – задыхаясь, спрашивает Джиён. Всё, что может Сынхён – это кивнуть. Джиён проскальзывает рукой по спине Сынхёна, останавливаясь на его пояснице. Его пальчики опускаются всё ниже и ниже и, в конечном счёте, один из них осторожно проникает внутрь Сынхёна. Это слишком. Сынхён сбавляет свой темп. Я не хочу останавливаться. Ощущений слишком много: прикосновения, запах, вкус. Это просто невыносимо, и кажется, будто всё тело горит огнём. Будто кто-то пытается пробить грудь изнутри. Но он не останавливается. Он не хочет останавливаться. - Верь мне. Двигайся, - задыхается Джиён, продолжая проникать своим пальцем глубже в Сынхёна. Сынхён начинает двигаться снова, свыкаясь с незнакомыми ощущениями. Несмотря на все попытки сдержаться, его желание разрастается с молниеносной скоростью. Лёгкие жжёт от поступающего воздуха, а низ живота начинает постепенно сводить. Толчок. Джиён ёрзает под ним, изгибаясь дугой. Ещё толчок. Джиён сгибает палец внутри него. Толчок, максимально глубокий. Джиён задевает его простату, Сынхён стонет. Сынхён действует машинально. Он вбивается в Джиёна два последних раза, прежде чем обессиленно упасть грудью ему на спину и с силой сжать его бёдра, кончая. Исступлённо кусая Джиёна за плечо, Сынхён плывёт на волнах своего оргазма, прекрасно понимая, что оставит немало синяков после себя на хрупком теле. Вздрагивая, он произносит его имя и ещё крепче сжимает его ягодицы, будучи не в силах противостоять своему желанию. Когда Сынхён ощущает, как Джиён начинает сокрушаться под ним, одной рукой он проскальзывает к его члену, а другой – берёт его за подбородок. – Поцелуй меня. Джиён покорно поворачивается, упиваясь поцелуем. Проникая языком в его рот, Сынхён заглушает все просящие стоны Джиёна. Больно прикусывая сынхёнову нижнюю губу, Джиён кончает позднее всего на пару секунд. Они не сдвигаются с места и не разъединяют губ, медленно утопая друг в друге. Сынхён так и не выходит из Джиёна, когда они оба падают на пол, глубоко вдыхая желанный воздух, заполняя им опустевшие лёгкие. Мир вокруг всё так же вращается, тело болит и ощущается тяжело и одновременно невесомо. Сердцебиение медленно успокаивается. Он скатывается с Джиёна, при этом не сводя с его всё ещё подрагивающего тела взгляд. Как только Сынхён оказывается сбоку от него, Джиён вяло поворачивается, чтобы оказаться лицом к нему. - Я… - голос у Джиёна охрип. Сынхён притягивает его ближе к себе, чтобы укрыть от проникающего в комнату холода. Сейчас в словах нет никакой нужды. Джиён устраивается на согнутой руке Сынхёна, кончиком носа задевая его щёку и тихо говорит. – От тебя во мне словно бабочки порхают. - Какие бабочки?! От тебя у меня внутри бушует целый зоопарк, - Сынхён чмокает его в висок. Джиён смеётся тем смехом, которым Сынхён никогда не сможет вдоволь наслушаться. Для полного счастья было бы неплохо, чтобы эта ночь оказалась бесконечной. Джиён тяжело вздыхает, и его смех затихает. Он берёт лицо Сынхёна в свои ладони и смотрит прямо ему в глаза. – Ты мне так нравишься, Сынхён. Очень сильно. Сынхён прижимает его к себе. Больше ему ничего не надо. Этого и так более, чем достаточно. Пока Джиён рядом с ним, всё остальное теряет свой смысл. *** Сынхён сосредоточено смотрит на экран своего ноутбука, ожидая момента появления на нём изображения. С любимой шапкой на голове он уютно сидит, укрывшись пледом. На дворе уже март, но холода так и не покинули Сеул. - Сынхён? - Мама! – Сынхён широко улыбается. - Сынхён, дорогой, как ты? – в ответ мама улыбается ему не менее ослепительно. - У меня всё отлично, мам! Скучаю по тебе! – он теребит край шапки. - Я тоже скучаю по тебе, дорогой. Без вас с Хэюн дом совсем опустел, - её голос звучит расстроенно, а где-то рядом звучат возражения его сестры. - Твоя сестра встретила хорошего молодого человека, он даже приходил к нам на ужин. Он чудный! – невозмутимо продолжает мама. - У Хэюн появился парень? – неверие в его голосе заставляет сестру яростно повернуть камеру на себя. - Слышь ты, придурок! Ты думаешь, я не могу найти себе нормального парня?! – Хэюн подозрительно прищуривается. - Хэюн, следи за своим языком, - вздыхает мама. - Я же просто шучу, мам, - Хэюн закатывает глаза, а Сынхён, победно хихикая, показывает ей язык. - Сынхён, у тебя всё ещё много работы? – перебивает их мама, и Хэюн возвращает камеру на место. - Да. Двенадцатичасовые смены каждый день. На этой неделе я работаю по ночам. - Старайся хорошо спать, когда не работаешь, ладно? Больше кушай. Особенно – апельсинов. Тебе нужны витамины. Сынхён обожает то, как мама напрочь игнорирует тот факт, что он уже взрослый, вполне способный позаботиться о себе мужчина. Ему целых двадцать пять, он доктор, но мама всё равно напоминает ему чаще есть апельсины. И, кажется, что по-другому быть уже не может. - Дорогой, у вас в Сеуле до сих пор холодно? - Ага. Но с каждым днём воздух становится всё теплее – весна даёт о себе знать. - О, это хорошо. Скоро распустятся прекрасные цветы, и весна всё переменит. Но когда все эти цветы будут распускаться, Джиёна не будет рядом. – Да, мам. Они уже начинают цвести! Мама показательно кивает и продолжает. – Мне кажется, что твоя сестра хочет поговорить с тобой с глазу на глаз. Ну, а мне пора идти готовить завтрак. Я люблю тебя, дорогой, - она машет ему рукой, не понимая, куда именно ей нужно смотреть, и дождавшись ответа от сына, уходит. - Хён-аааааааааааааааа! – вопит сестра. - Ащ! Мои уши, - Сынхён снова тянет руки к шапке, при этом незаметно вытирая глаза. - Эм, ты плачешь что ли? Сынхён, ты ПЛАЧЕШЬ? – Хэюн как всегда невыносима. - Замолчи. У нас уже полночь. Я просто устал, - чтобы отвлечь её, Сынхён отворачивается от камеры и проверяет телефон. Джиён так и не ответил. Наверное, он уже заснул. У Джэёна сегодня должна была пройти первая процедура, так что он, видимо, просто измучился в больнице. - Эй! Чхве Сынхён! Ты что, меня игнорируешь? – ноет Хэюн. - Что? А, просто проверял телефон. Прости, - Сынхён кладёт мобильный на стол, рядом с ноутбуком, и откидывается на спинку стула. - Это тот сосед? – у Хэюн загораются глаза. И Сынхён понимает, к чему она ведёт. - Кто тебе рассказал? Дэсон? – Сынхён и сам мог бы догадаться. Конечно, его сестра разведала всё у Дэсона. То, что она не приставала к нему с расспросами о новом соседе до этого момента, сперва могло показаться удивительным. Но ведь Дэсон всё это время держал её в курсе дел за его спиной, и это ставит всё на свои места. - Он просто случайно упомянул какого-то симпатичного соседа и всё. Сынхён недоверчиво поджимает губы. - Это. Всё. Сынхён, - чётко проговаривает она. - Ладно. Поверю тебе на слово. - Ну, так он сейчас у себя дома? Можно мне на него посмотреть? О! Или он сейчас у тебя, сидит прямо напротив? Привет, симпатичный сосед! – рассусоливает Хэюн. - О боже, нуна. Тут никого нет! – смеётся Сынхён. - Ты врёшь! - Я и сам бы хотел, чтобы он был здесь, - Сынхён натягивает шапку на глаза, сползая вниз по спинке стула. - Оууууу… ты скучаешь по нему? Пиздец, как сильно, просто невыносимо. Прошло уже несколько дней, а я так и не могу перестать думать о Джиёне. О поцелуях с ним. О его губах и голосе. Его руках и прикосновениях, о том, как нежно он гладил меня по волосам. Да, я дьявольски сильно скучаю по нему. - Типа того. - Ясно. Сейчас ты будешь кричать, но я всё равно скажу… - осторожно начинает Хэюн. - Что? – Сынхён приподнимает край шапки, чтобы взглянуть на экран. - У меня есть друг. Через два дня он летит в Сеул. И я обещала, что он сможет пожить у тебя, пока не решит все проблемы со своей квартирой. - Ты не могла этого сделать, - отлично. То, что надо. Нежданный гость. - Могла. Хён, он отличный человек. Мама тебе о нём рассказывала. И вообще-то он не мой парень. - О, всё так же не везёт, да? - Заткнись. Сынхён усмехается. - Так вот, он едет к вам, чтобы поработать над кандидатской. Он собирается снять себе квартиру, но плохо знает, как устроена система аренды в Корее. Я сказала, что ты сможешь помочь ему. Ведь ты сможешь? Сынхён пожимает плечами. Почему бы и нет? - Он тебе понравится, Хён. Он замечательный. Мама от него в восторге. - Потому что она думает, что он – её будущий зять. - Умник. - Я ещё и милашка. - Хён, я так по тебе скучаю, ты знаешь? - Я тоже по вам скучаю, - невесело вздыхает Сынхён. - Сейчас пойдёшь спать? – Хэюн замечает усталость на лице своего младшего брата. - Ага, скоро. Так мне нужно будет забрать его из аэропорта? - Я дала ему твой адрес. Он приедет на такси. Ну конечно, она дала ему мой адрес. – То есть, сейчас у него ещё нет постоянного жилья? - Нет. Он будет учиться в Сеульском Национальном Университете. Это же где-то около твоей больницы? Сынхён кивает, зевая. Университет, на самом деле, находится в паре минут ходьбы от его работы. Но сейчас у него совсем нет сил думать обо всём этом. Познать все тонкости приёма гостей ему предстоит завтра. - Я пойду спать. Напомни-ка мне его имя ещё раз. - Сухёк. Веди себя с ним хорошо, ладно? Сынхён вяло кивает. – Сухёк. Понял. Созвонимся потом, хорошо? - Хорошо. Сладкий снов, младший братик! – Хэюн пытается задеть его в последний раз. Честно говоря, ему не нужны никакие сладкие сны. Ему нужен Джиён где-нибудь рядом. Кое-как дотащившись до спальни, Сынхён прячется под одеялом, тут же засыпая под звук джиёнова смеха в его голове.