Da Capo Al Coda

«Сколь велико стремление каждого Кхалая к совершенству, столь же ужасна тяга Падшего к вселенским нечистотам!» — выдержка из инициационной речи джудикейтора Валитара ке Венатир.

— Валитар!!! Крик бил по голове сильнее и сильнее по мере приближения нарушителя спокойствия, а Валитар, которого так жаждали видеть, похоже, либо не слышал его, либо просто игнорировал. Раухер перебарывал искушение заорать в ответ чушь вроде «Его нет дома!», но понимал, что его вполне осязаемый крик тут же разбудит весь отряд. Его разбирала злоба, но, с другой стороны, он припоминал слова Зератула о том, что обычный, физически полноценный протосс слышит не только целенаправленные телепатемы сородичей, но и все их переговоры, эмоции и энергетические всплески на неограниченном расстоянии, отчего профессору становилось их просто жалко, несмотря на многочисленные заверения в том, что им это коллективное сознательное доставляло массу удовольствия. Сам же великий Ра с грустью называл себя глухим, указывая на свои коротенькие косички, которыми он в молодости «касался молодой травы». — Видно, ваш Валитар тоже малость глуховат… — Ботаник докурил третий косяк, и до его ушей донёсся шум распихиваемой растительности со стороны священного ручья. В телепатическом эфире послышался обильный непереводимый мат. Затем голоса разделились, на разные лады комментируя ситуацию. — Ой, терранка! Голая! — восторженно воскликнул тоненький девичий голосок. — Ой… длинно… хвостые… вы… так… не вовремя! — Ответ был едва слышным, словно тому, кто говорил, стиснули горло или в данном случае отростки. — Сынок, отвернись-ка… отвернись… тебе рано… — засуетилась молодая мать. — Да пусть смотрит, что естественно, то не безобразно! — возразил тенорком отец. — А где же у неё эти… сиськи? — возмутился зычный бас Мариджара. — Да какие сиськи, вы посмотрите, чем они занимаются! — сказала явно немолодая самка. — Ну и что, мы с Кассандрой тоже, между прочим, собирались этим заняться! — снова возразил тенор. — Братья… да их тут много! — сказала ещё одна дама, повеселее. — Ой! Оргия! Оргия! — снова восторженно запищала девушка. — А что такое оргия? — спросил другой детский голос. — Это ниже достоинства нашей великой расы. Фи, — заключила немолодая самка. — Интересно, а Валитар это видел? — пробасил Мариджар уже потише. — Нужно обязательно это запечатлеть, подгоните сюда развед-зонд! — Да что ж там такое-то? — Раухер не выдержал и двинулся через густые джунгли к мерцающему облачку голубого света над ручьём. Пробегая мимо места, где обычно спали двое заядлых поклонников допинга — Винсент и Маркус, он услышал частые вздохи и шорох листьев. — Н-да. Теперь я начинаю понимать, почему никто до сих пор не позарился на Чису… — Пилот хмыкнул и побежал дальше. Многоголосая перепалка уже слилась в его голове в мутную неразделяемую какофонию, и Ботаник ещё раз мысленно поблагодарил великого Ра за то, что он не протосс, пусть даже тот и не имел к этому отношения, а затем и Тассадара, позаботившегося о том, чтобы меддроид подлатал его нервы. Когда он наконец выбрался из зарослей к берегу Ранноу, то осознал всю полноту удивления толпы кхалаев, уже начисто забывших о Валитаре. Было отчего забыть — прямо посреди ручья на кучке камней трое голых приятелей Зератула, каждый из которых обладал достоинством длинной с хорошую двустволку, по очереди совокуплялись с совершенно отключившейся от такого счастья девушкой-призраком, которая чисто рефлекторно хватала каждого из них за свисающие с головы коротенькие отростки. На противоположном берегу выстроилась дюжина возмутителей спокойствия, среди которых каким-то образом затесалась терранская женщина, которую можно было вычислить на первый взгляд только по наличию рта, которым она, похоже, давно не пользовалась ввиду давнишней ассимиляции. Все присутствующие, кроме балдеющей Чисы, активно общались, как сумел разобрать Раухер, на тему морали, удовольствия, целесообразности совокупления с терранами, сравнительной длине хвоста Алдариса и Тассадара, генетических исследованиях земных ящериц, радиационном фонде складов с бомбами и прочей ерунде, вызывавшей у него головную боль, пока не услышали вполне реальный утробный звук и не унюхали красноречивый запах зерговской слизи. Прямо в русле ручья застыл здоровенный ползучий монстр с приветственно открытой пастью. — Ги-ги-ги-ги-ги-гидрали-и-и-иск!!! — хором взвыли все присутствующие и остолбенели, уставившись на явившееся из ниоткуда чудище. Те, что сидели в воде, попрятались за груду камней, один из них положил обмякшую девушку себе на спину. Старый Герман прицелился и выстрелил… потом понял, что стреляет из ветки. Гидралиск угрожающе подполз ближе и пошевелил лапками, с морды капала вонючая слюна… — Рххы-ы-ы-ы-ыу-у-у-у-у!!! — Двойные челюсти улыбнулись тёмным, притаившимся за камнем. — Мы безоружны! Пощади!! Прелат нас проклянёт, если узнает!!! — панически взмолилась троица. — Рхххха-ха-ха-ха-ха-а-а-а!!! — Удовлетворённая тварь постучала огромным когтем по камням и бросила взгляд на толпу кхалаев. Те дружно попятились, не найдя подходящей отмазки. Только стоявшая среди них терранка подозрительно поморщилась. — Господа, здесь что-то не так. Этот гидралиск — мёртвый. — Ты уверена? — Один из стоявших на берегу кхалаев, бело-серебристый с ног до головы, прищурил на зерга лиловые глаза. Остальные тут же осмелели и тоже одарили тварь недовольным прищуром. — Эй! И правда! У него брюхо вспорото по всей длине! — Со стороны монстра послышался досадливый вздох. — Кхас! Раскрыли! — констатировал мрачный голос, и тут же прямо под гидралиском материализовался Зератул, взваливший чудище на спину и державший за лапы, а нижнюю челюсть отделённой от тела головы нацепивший прямо на головной щиток. — Хвала Создателям! Я уже приготовился погибнуть геройской смертью! Шуточки у вас, падшие! — раздражённо начал бело-серебристый обладатель тенора, но стоявший сзади него протосс в ярко-красных одеяниях бесцеремонно заткнул его, потянув за хвост. — Слушай, это было просто гениально! Если б ещё так не воняло… — Убедившись, что светлый слишком возмущён его наглостью, чтобы говорить, он шагнул в ручей прямо в одежде и, исполненный искреннего восторга, двинулся к великому Ра с целью помочь ему освободиться от зерговской туши. — Брось эту дрянь! Да… Только не в Ранноу, а то твои тёмные братья ещё какую инфекцию подцепят на свой урай… Тебе бы и самому неплохо помыться, выглядишь так, словно только что побывал у Надмозга в заднице! — Зератул вытаращил загоревшиеся недобрым рыжим огоньком глаза на красного джудикейтора и швырнул свою ношу в сторону так, что она упала в метре от остолбеневшего Раухера. — Отстань! Я ненавижу мыться, тем более мне скоро всё равно линять! И ни одна тварь, кроме Матриарха, не смеет мне указывать, а кто смеет, тот не досчитывается конечностей, артин кясь ЫР! — Да почему ж вы, тёмные, так любите залезть в дерьмо по самый хвост! — в сердцах воскликнул Мариджар, уже готовый замахнуться на прелата своим джудикейторским кадуцеем и разразиться проповедью, но вдруг замер с поднятой рукой. — Постой… твоё пылкое упрямство кажется мне таким родным и знакомым… а ты не Валитар случайно? — Мне столько раз чистили память, что я не помню даже, сколько раз, но это имя написано на кадуцее, который я увёз на память с Айюра, когда был отсечён… О Боги! Неужели это ты, Шико! В пси-эфире на миг воцарилась тишина. Дальнейшая трогательная сцена бурного воссоединения двух братьев после четырёхсот циклов разлуки заслуживала бы увековечивания в анналах слезоточивых дарк-кхалайских баллад, отличающихся такой непомерной длиной, что века рядового терранина не хватило бы, чтобы их все дослушать до конца. Ботаник чувствовал некоторую гордость за то, что он оказался тем из немногих, кто узрел великого Ра таким смущённым и растроганным и узнал его настоящее имя. Правда, при этом он ощущал ещё и огромный стыд за то, что при виде нависшего над водой гидралиска позорно обмочился. Утешало то, что рядом без сознания лежала голая Чиса, и её положение было куда плачевнее. Но на этом приключения разбуженного учёного далеко не закончились.