Da Capo Al Coda

«Как мы можем знать, что такое смерть, когда мы не знаем еще, что такое жизнь?» — Конфуций, древний терранский мудрец, из личного цитатника Сарундини ке Аурига.

Сознание Раухера неопределённый отрезок времени кувыркалось в пёстром водовороте красок, звуков и эмоций, рядом с которым передозировка кислотой не шла ни в какое сравнение. Наконец этот калейдоскоп начал сбавлять обороты, и яркие образы сначала приобрели земные очертания, а потом и вовсе расплылись в обычную темноту закрытых век. — Великий Ра… Неужели отпустило… — подумал учёный и попытался вернуть себе давно потерянное ощущение реальности. Он пошевелил отяжелевшими веками, сделал глубокий вдох и поскрёб пальцами сухую землю — каждое движение давалось с огромной тяжестью, словно он неделю пролежал в коме. К этому добавлялись настойчивые прикосновения к его лбу чьего-то ботинка. — Кажется, я жив… вот это трип… — Вы живы! Ну тогда Эн Таро Адун! — раздался над головой радостный вопль рядового Кизлякова. — Ой-й уйди, Слава… плохо мне… — К прочим ощущениям профессора добавились невероятное головокружение и гудящее нытьё в затылке. — Откуда вы знаете, как меня зовут? — ошалело спросил морпех, и каким-то образом Раухер почувствовал, что его винтовка сейчас смотрит прямо на него. — А мне казалось, это я вчера накурился… — подумал про себя профессор, и тут до него дошло, что он ещё вообще не раскрывал рта. — А когда ты успел научиться читать мысли? — Ох, ну… — в воздухе разлилось исходящее от мальчика смущение, — тёмный с косичками сказал, что у меня дар! А вообще, если честно, вы думаете очень громко! — Это я-то громко думаю? Дожили… великий Ра, моя голова… — Ботаник усилием воли потянул руку к затылку и… встретил препятствие в виде чего-то очень твёрдого. И это твёрдое явно являлось частью его головы. Начиная злиться, он принялся искать другие пути подступов к затылку, в итоге ощупал всю свою черепушку, надавал себе пощёчин, почесал подбородок и поковырялся в носу, который почему-то оказался там, где обычно бывает рот… — Вот же я вчера обкурился, а, Славка, сам себя не узнаю уже… — Наконец он решился открыть глаза. Прямо перед собой он увидел взволнованную физиономию Кизлякова с взведённой гаусовкой. За его спиной, освещённое рассветными лучами Лу, лежало кровавое месиво из разных частей тел зерглингов, на фоне которого странно выделялись старый лабораторный халат и пара сапог, из которых торчали чьи-то недоеденные ноги. Глаза учёного начали округляться, готовясь вылезти из орбит. — Не волнуйтесь, они все сдохли. Жалко только, съели нашего старика Германа… опоздал я… но мне сказали, что он умер у врат идеального мира! — Ты… ты… быдло! Школота тупая! Тебя… наебали!!! Я не умер!!! — Так неожиданно воскресший Герман разразился руганью впервые в жизни. Понявший это Слава на всякий случай отошёл. Разъярённый, как никогда в жизни, превозмогая боль, Ботаник упёрся руками в землю и попытался встать… — О небеса, как этим управлять?! — взвыл он, падая с непривычной высоты многосоставных ног. — Великий Ра, за что-о-о? — Профессор Райхер?! Ну нихера себе… кру-у-уто-о-о, я тоже хочу стать динозавром!!! — Морпех разинул рот и застыл в восхищении. — Лучше встать помоги… Когда Раухер и Кизляков с горем пополам доковыляли до ручья, бывшего каких-то пять часов назад свидетелем бессовестной протоссовской вакханалии, они обнаружили там лишь Чису, уже одевшуюся в форму призрака и попивавшую пивко вместе с Винсентом и Маркусом. — А где же наши трёхметровые друзья? — спросил Слава, отпуская усталого профессора присесть на ближайший булыжник, что ему удалось не сразу. — Они определённо похожи на русских… — тяжело вздохнув, протянула девушка-призрак. — Их ничем не возьмёшь… ни огнём… ни железом… ни водкой внутривенно… — Сидевшие напротив морпехи покачали головами. — Вы не поверите. Когда их чуток отпустило с курева, они помыли спящего Зератула и потащили пешком в столицу — посвящать в джудикейторы… двенадцать на одного… хорошо, что нас это не касается. А что с Райхером? — Его съели зерги… но каким-то образом… я не знаю. — Слава кивнул на зелёного зилота. — То есть? — Ой, не спрашивай… это знает только великий Ра… — прогудел зависший на своём камне учёный, разглядывавший большие чешуйчатые стопы, пытаясь по очереди шевелить пальцами то на одной, то на другой. — Профессор? — Да какой я теперь профессор!!! — …Возьмите меня в жёны! — О Боги, почему я не умер! — возопил Ботаник и побежал прочь, как можно дальше от до смерти надоевших ему людей…