Эффект бабочки

- Тогда я сделаю так, чтобы я родился раньше, – решительно проговорил Гарри, сжимая игрушку в своих руках. - Малыш, я не думаю, что это хороший план... – заметил Хронос, уверенный, что сможет переубедить ребёнка, правда до этого Бог Времени не имел опыта общения с детьми. - Почему? - Это опасно... - Опасней, чем Лорд Воландеморт? - Нет... – ответил Хронос, с досадой понимая, что проиграл спор ребёнку. - Тогда это отличный план, – проговорил уверенно мальчик и, приобняв львёнка, добавил, переведя взгляд с родителей на часы. – Назад. Стрелки часов, медленно, словно тоже были не согласны с ребёнком, закрутились назад, всё же постепенно наращивая темп. Окружающий мир так же медленно становился всё менее отчётливым, словно смазываясь от неосторожного прикосновения, вскоре окружающие вещи превратились в яркие полосы, а в ушах засвистел непонятно откуда взявшийся ветер. Это продолжалось дольше, чем в прошлый раз, но, в конце концов, пространство стало приобретать чёткость. Наконец, стрелки часов замерли и вновь пошли вперёд, как и подобает всем приличным стрелкам часов. Гарри оказался в уже знакомой ему гостиной, она была такая же, как и при прошлом его перемещении в прошлое. Разве что в гостиной была только его мама, бережно гладящая большой животик и задумчиво смотря в огонь. Гарри неуверенно рассматривал её, становясь уже не столь убеждённым в том, что его план был таким уж отличным. К тому же, он точно не знал, как сделать это, тётя Петунья говорила что-то насчёт преждевременных родов от сильного испуга, но он не был уверен, что всё правильно понял. Гарри снова взглянул на женщину и глубоко вздохнул - в любом случае другого способа не было. Мальчик огляделся и заметил вазу: она стояла позади его матери на тумбочке и вполне подходила для его цели. Гарри подошёл к тумбочке. Зажмурившись, Гарри толкнул её: ваза полетела на пол и, столкнувшись с ним, разлетелась на мелкие кусочки, оглушая комнату внезапным грохотом. Его мать, до этого расслабленно сидевшая в кресле, подпрыгнула и, оступившись, упала на пол. Через миг женщина схватилась за живот, чуть согнувшись вперёд. Стрелки часов вновь закрутились как сумасшедшие, всё убыстряя ход. Голова начала кружиться от мешанины цветов и Гарри вновь зажмурился, чтобы прийти в себя. Спустя какое-то время он с опаской открыл глаза и огляделся вокруг. Из окна светил чуть тускловатый, серый свет, позволяющий разглядеть обстановку. Гарри сел, теперь уже удивлёно разглядывая помещение. В нём не было роскошности, как в его прошлой спальне. Это, похоже, даже не была спальня, скорее гостиная. На стенах были поклеены обычные бумажные обои в серо-коричневую полоску. Сбоку от дивана, на котором он сидел, стояла тумбочка, на которой были раскиданы в лёгком беспорядке, журналы, ключи, пара игрушек и ещё какие-то мелкие побрякушки. На полу был расстелен голубой, от времени ставший немного серым, круглый ковёр, с орнаментом по краю и короткими ворсинками, рядом с ним у боковой стены стоял простенький книжный шкаф, на чьих полках пылились какие-то книги, а около левой ножки шкафа, на полу лежали несколько мягких игрушек, тоже на вид старых, но при этом не сломанных. Гарри слез с чуть жестковатого дивана, случайно утянув за собой простыню, вместе с которой на пол свалились тонкое одеяло и подушка. Гарри обернулся и стал поднимать с пола упавшие вещи, от этого занятия его отвлёк чуть хриплый женский голос. - Я думала, ты спишь, а ты уже проснулся. Гарри обернулся и увидел входящую в комнату маму, в её зелёных глазах не было блеска, а на щеках горел чуть лихорадочный румянец. Рыжие, уже с проседью, волосы были спрятаны под серо-синим платком, а на самой женщине было надето платье в тон платку. Лили подошла к своему сыну и помогла ему заправить диван. - Сегодня у Лонгботтомов будут праздновать День Аврората, хочешь пойти? – вопрос прозвучал как-то сухо, как будто женщина рядом с ним ужасно устала. - Не знаю... - Там будет твой крёстный, и Люпин обещал прийти. - Крёстный? - Да, крёстный. Малыш, ты хорошо себя чувствуешь? – впервые в безэмоциональном голосе женщины проявились нотки беспокойства. – Ты какой-то вялый... - Нормально, – ответил Гарри, наслаждаясь прикосновением матери к своему лбу. - Действительно, температуры у тебя нет, может… В любом случае стоит остаться дома и отдохнуть. Ложись обратно, а я сейчас принесу тебе завтрак, – договорив, Лили вышла из комнаты, а мальчик забрался обратно в постель. Из коридора донеслись обрывки разговора. - Удачи на работе, Джеймс, – услышал он мамин, чуть усталый голос, который казался самым прекрасным на свете. - Гарри опять болеет? – раздалось в ответ, который звучал ещё более усталым, чем мамин вопрос. - Я не уверена, но ты же понимаешь... – теперь голос матери звучал как-то виновато и более устало. - Да, конечно, постараюсь сегодня прийти пораньше, - пауза, и за тем отец вновь заговорил, но уже более бодро. - Нужно что-нибудь купить? - Овощи, курицу... - холодильник совсем пустой. - Зарплата будет завтра. - Хорошо. - Да, конечно, – после этих слов, раздался хлопок двери, похоже, отец ушёл. Мама вернулась в комнату через несколько минут, с подносом на котором была тарелка с овсяной кашей и чай с вареньем. Гарри с большим удовольствием принялся есть, но уже через пару минут, понял, что наелся. Для него это было странно, а отказаться от того, что осталось, казалось кощунством, но его мама как будто поняла, что он уже не голоден и отставила поднос. - Как себя чувствуешь, львёнок? – спросила она, снова прикладывая ладонь к его лбу. - Нормально, – чуть улыбнувшись, чтобы подбодрить маму, ответил Гарри. У него немного болела голова, но он не обращал на это внимание, он наслаждался маминым присутствием. Что-то внутри трепыхало от осознания, что о нём заботятся, любят, это что-то растекалось теплой волной внутри и делало его беззаботно счастливым. Мама ненадолго ушла, только чтобы отнести поднос, хотя Гарри показалось, что она немного задержалась. Она присела на край его кровати и, наклонившись, поцеловала его в лоб. - Поспи немного, когда придёт доктор, я тебя разбужу. - Доктор? - Да, я вызвала мистера Изи-Белива, чтобы он осмотрел тебя. - Понятно, – проговорил Гарри, и, правда, чувствуя некоторую сонливость.

***

- Просыпайся, милый, доктор Изи-Белив пришёл, ему надо тебя осмотреть, – услышал Гарри сквозь сон голос матери и открыл глаза. Около его мамы стоял мужчина: на нём была мантия серого цвета, а на груди был вышита какая-то эмблема. Гарри вдруг осознал, что до этого он никогда не болел. Врач присел на кровать и весело спросил. - Ну что, Гарри, опять из кровати не вылезаешь? Мальчик улыбнулся в ответ - мужчина почти сразу вызвал у него симпатию, и Гарри, не капризничая, стал выполнять его требования. Осмотр занял полчаса, после чего мистер Изи-Белив дал ему какое-то зелье, вроде так он это назвал, и ушёл вместе с Лили. Малыш лежал на кровати и рассматривал тумбочку, вдруг, он заметил на ней волшебную палочку и вспомнил, что доктор отложил её, когда искал для него зелье. Мальчик вылез из постели и, взяв палочку, направился в прихожую, надеясь, что доктор ещё не ушёл. Когда до прихожей осталось всего пара шагов, Гарри услышал разговор, доносившийся из кухни. - Лили, не волнуйся, твой сын просто немного устал. - Но он такой с утра, он успел только подушку поднять...- голос мамы звучал беспокойно, и в нём чувствовалась горечь и что-то ещё, странное. - У него очень много сил уходит на то, чтобы бороться за жизнь, ты же понимаешь что из-за того, что он родился на два месяца раньше, у него нет даже простого иммунитета, а его Магическое ядро, скорее всего, так и останется в зачаточном состоянии. - Значит это действительно так? – отчаянье. - Лили, скольких врачей вы опросили? Скольким его показали? – спросил мужчина и, не дожидаясь ответа, проговорил дальше. – Лили, от их количества диагноз не изменится, и дорогостоящие процедуры ничего не дадут. Не мучайте ни себя, ни сына, лучше купите ему новые игрушки... - Это я виновата, я непутёвая мать, я не смогла даже ребёнка выносить... - Миссис Поттер, от того, что вы себя вините, ничего хорошего не произойдёт. Вы и так уже пострадали, не один ваш сын остался без магии, вам тоже нужно беречь себя. - Я взрослая женщина, я справлюсь. - А я вот в этом не уверен. Ваш муж и вы, в особенности, уже на грани. Вам стоит куда-нибудь съездить, в Египет, например, и отдохнуть. Я могу дать Гарри один амулет, он работает как искусственный магический иммунитет, долго им пользоваться не стоит, но недельку вполне можно. - Конечно, хорошо, доктор Изи-Белив, спасибо вам за совет, – в мамином голосе звучало какое-то притворство, наигранность, неискренность. - Пожалуйста. Можно воспользоваться вашим камином? - Да, конечно... - Ах, да, Лили, доктор Думкопфа* просил передать вам это зелье, это хорошее успокоительное. Он написал, когда вам его принимать, а то прошлое должно было уже кончиться... Гарри, помявшись, вошёл в кухню. Мистер Изи-Белив и его мама тут же обернулись к нему. - Что-то случилось, Гарри? – спросил у него доктор. - Вы забыли вот это на тумбочке рядом с моим диваном, – малыш протянул колдомедику его палочку. - Ох, спасибо малыш, ну, я пойду, – мужчина кивнул рыжеволосой женщине и после этого бросил что-то в камин. Пламя всполохнуло зелёным цветом, после чего колдомедик вошёл в огонь и, проговорив что-то, исчез. Лили подошла к раковине и вылила в раковину данное врачом зелье. - Все они думают, что со мной что-то не в порядке… вечно лезут, вместо того, чтобы тебе помочь, да малыш? – его мать обернулась, а глаза немного безумно блеснули, поймав взгляд сына. – Ты у меня самое дорогое, правда, малыш, и я сделаю всё-всё, только бы ты был счастлив...

***

Весь день Лили провела со своим сыном, почти не отходя от его постели. Она читала ему сказки, играла с ним и пыталась его как то развлечь, а вечером вернулся отец. Он выглядел расстроенным, бледным и уставшим. Лишь на пару минут заглянул в гостиную, пожелать спокойной ночи сыну, и тут же пошёл спать. Мама дала на ночь Гарри горькое зелье и осталась с ним до тех пор, пока он не заснул. Сон был каким-то тревожным, болезненно ярким, непонятным. Мальчик проснулся глубокой ночью, от ощущения, что ему трудно дышать и очень хотелось пить. Малыш поёжился от холода и плотно обмотал вокруг себя одеяло дабы согреться. Все предметы в темноте казались чудовищами, только и поджидающими момента, чтобы напасть. По позвоночнику пробежали мурашки, и Гарри ещё сильнее укутался в одеяло, из которого теперь торчал только его нос. Но вскоре чувство жажды стало невыносимым, и Гарри отважился покинуть свое убежище. Маленькими шажочками ребенок направился из гостиной в кухню. Выйдя в коридор, он заметил свет, бьющий из проёма двери. Гарри подошёл и заглянул внутрь: за столом сидел отец, опустив голову и зарывшись руками в своих волосах, он гипнотизировал бутылку напротив. Мальчик, немного помявшись, и чувствуя себя немного неловко, вошёл на кухню. - Папа, – позвал Гарри, удивляясь тому, как беззащитно прозвучал его голос. Мужчина поднял на него взгляд и с минуту рассматривал его, а потом, как будто опомнился. - Гарри, что случилось? – спросил он тепло, в голосе была всё та же усталость, но теперь Гарри она казалась родной. Этой болезненной усталостью пропах весь дом. - Мне не спится... - Опять кошмары? – спросил отец и похлопал себя по коленям. – Твой дедушка говорил, что если снятся кошмары, то их нужно кому-нибудь рассказать, и тогда они пройдут. Гарри подошёл к своему отцу, и тот поднял его и посадил к себе на колени. Малыш уткнулся в плечо мужчины и глубоко вздохнул, пытаясь запомнить отцовский запах - от него становилось уютно. - Ну? - Мне снился зелёный свет и холодный смех, – рассказал Гарри самый частый фрагмент своего кошмара. - Холодный смех? - Да, иногда лицо. - Чьё? – участливо спросил отец, прижимая к себе своего маленького сына, казавшегося в ворохе одеяла совсем крошечным. - Лорда Воландеморта. Отец чуть вздрогнул при упоминании самого жестокого колдуна последнего столетия и, обняв сына ещё крепче, проговорил. – Но его же больше нет, ты можешь его не бояться, он не вернётся. Помнишь, его приговорили к Поцелую Дементора? Он был приведён в исполнение через пару часов. - А Пожиратели? – спросил Гарри, теперь теребя воротник отцовской рубашки. - Опять разговоры подслушивал? – усмехнулся отец. - Я не подслушивал. - Конечно-конечно, ты мой храбрый гриффиндорец, – счастливо улыбнулся отец и поцеловал сына в лоб. – Если хочешь, я могу рассказать тебе всю историю полностью, раз она тебя так интересует. - Правда? – удивлёно спросил Гарри, переведя взгляд на лицо мужчины. - Да, садись удобнее, – Джеймс замолк, дожидаясь пока сын усядется перестанет ёрзать, заговорил снова:– Думаю, ты знаешь, что был плохой и злой тёмный маг – Лорд Воландеморт, и это тебе рассказывать не надо? - Гарри кивнул, и Поттер-старший продолжил: - Однажды, примерно за шесть месяцев до твоего рождения, одна ведьма изрекла пророчество про Тёмного Лорда и того, кто сможет его победить. Звали ту ведьму Сибилла Трелони, она была довольно талантливой обманщицей и пророчество, как ты понял, оказалось ненастоящим**. Но до того, как это стало известно, о пророчестве узнал Лорд Воландеморт, и зациклился на этом, как ему казалось, вызове ему, Великому Тёмному Магу! Под пророчество подходил только Невилл Лонгботтом. И Темный Лорд в канун Хелоуина отправился к Лонгботтомам, чтобы убить ребёнка. Он ворвался в дом четы Лонгботтомов в самый разгар вечеринки, устроенной Френком Лонгботтомом для своих товарищей авроров. Меня там не было, так как твоя мама в тот день попала в больницу. И пока я сидел и со страхом ждал, что скажут врачи, мои коллеги сражались с Воландемортом. Поражение ему нанесли одновременно Аластор Хмури с Сириусом Блэком. Там же, Министр Магии вынес приговор Лорду, и под покровом ночи и в строжайшей тайне его аппарировали в Азкабан, где его уже ожидал Дементор. После этого Аластор стал начальником Аврората, а в прошлом году, выйдя на пенсию, передал пост начальника Сириусу Блэку. Вот и вся история. - Пап, а ты не жалеешь? – спросил до этого тихий как мышь, Гарри - О чём? - О том, что тебя тогда не было на вечеринке, это ведь ты сейчас мог быть начальником. - Я никогда не жалел, малыш, вы с мамой мне намного дороже. - А почему ты тогда пьёшь? – тихо спросил Гарри, снова утыкаясь в плечо отца. - Понимаешь, сегодня... - Праздник? - Не совсем, сегодня я опять поссорился с Сириусом... - Из-за чего? - Он звал меня на праздник, ну, а я отказался - я же обещал прийти сегодня пораньше. А он сказанул, что Лили и ты - одна лишь обуза, что мне пора давно развестись было и найти нормальную женщину. Ну, я ему и врезал. – Джеймс взглянул на ребёнка, тот кивнул, внимательно слушая, и мужчина продолжил. – Ты на него не злись, оленёнок, он уже пьян был, День Аврората всё-таки. Ну, мы с Сириусом подрались, и в результате, ты только маме не говори, ладно? - Гарри снова кивнул. - В общем, меня уволили. - Уволили? - Да, я не представляю, как это Лили скажу, она же, как раз хотела попробовать какое-то новое зелье, а денег нет. - Пап, не расстраивайся, мама же поймёт. - Да я не расстраиваюсь, с чего ты взял? – шутливо проговорил мужчина, а потом уже серьёзно добавил. – Я беспокоюсь - она только-только в себя пришла. Вдруг она опять что-нибудь сделает... - Пап? – позвал Гарри, отца, который замер и уставился в стену. - Не беспокойся, сынок, – придя в себя, проговорил мужчина. – Мы очень любим маму, и она тоже нас очень сильно любит. Всё будет в порядке, завтра будем думать, что делать, а пока иди спать, малыш. Гарри слез с колен отца и внимательно посмотрев на него, сказал: - Папа, я обязательно сделаю так, чтобы мы все были счастливы. - Конечно, малыш, сделаешь, – снисходительно улыбнулся отец, убегающему в кровать сыну. – Конечно, сделаешь...

***

Гарри забрался в постель и, обхватив руками ноги, посмотрел на окно. Сквозь шторы пробивался слабый лунный лучик, оставляя красивую дорожку на полу. - Хронос? – тиканье наручных часов стихло, перестал качаться маятник у часов в коридоре, исчезли абсолютно все звуки. Гарри поёжился: ему стало не по себе в этом абсолютном временном вакууме. Из тьмы рядом с книжным шкафом выступил мужчина в чёрном пальто и подошел к мальчику. Присев рядом с ним на кровать, Бог Времени отложил газету на тумбочку и посмотрел на ребёнка. - Ну, что? – наконец спросил мужчина. - Ты был прав, это был не такой уж хороший план, – ответил Гарри, куда-то в свои колени. - Хорошо, что ты умеешь признавать свои ошибки, – тепло проговорил мужчина. - Ты не сердишься? - А что такого случилось, что нельзя исправить? - Ничего... - Тогда нечего грустить, не ты ли говорил своему отцу, что сделаешь их счастливыми? - Я. - Ну, так давай лучше обсудим, как это сделать, – заметил мужчина, откидываясь на подушку. - Почему вы мне помогаете? - И почему же вы в этом возрасте все такие «почемучки»? – вопросом на вопрос ответил Бог. - А если честно? - Не знаю, просто захотелось, мне не часто чего-то хочется, так что радуйся. - Спасибо. - Не за что, – Хронос улыбнулся, заметив, что мальчик повеселел и продолжил. – Что ж, с ранним рождением не вышло. Что будем делать? - Попытаемся сделать так, чтобы никто не узнал о пророчестве? - Может сработать, – признал мужчина и задумался. – Знаешь, может столкнуть эту Сибиллу с лестницы вниз? - Вы знали! - Что? - Вы знали, кто изрёк пророчество! - Только что в Пророке прочёл - это такая газета магическая, - невинно захлопал ресницами мужчинами.. - А разве вы не всеведущи? - Ха! Нет, конечно, я просто очень долго существую, поэтому многое знаю и хорошо умею анализировать. - А вам не скучно? - В основном, ещё как скучно, - вздохнул Бог Времени и повернул голову, чтобы взглянуть на мальчика. – Но вот сейчас, например, меня не одолевает эта напасть, так что - толкаем с лестницы эту шарлатанку? - Вы странный. И жестокий. - Я изменчивый. - Мне кажется, это не очень хорошая идея. - Одну идею «не очень» мы попробовали, ещё один раз - не навредит, в любом случае, мы всё всегда можем исправить. - Правда? - Да. - Я не смогу убить… - А зачем? Она просто потеряет память, или события пойдут так, что она не сможет произнести пророчество нужному человеку… Обещаю, убийцей ты не станешь. - Ну, тогда ладно... – кивнул мальчик и перевёл взгляд на наручные часы. – Назад. **на самом деле пророчество настоящие, просто из-за того, что всем показалось, что оно не осуществилось, все стали считать его ложным.