Разочарование
25 марта 2014 г., 12:26
Курама появился на пороге храма бога земли ровно в полдень. Безупречный вид и самодовольное выражение лица тэнгу тут же подействовали на угрюмого Томоэ. Внешне ворон остался прежним, и кицунэ ощутил знакомое желание досадить гостю. Даже руки зачесались синим пламенем, и только поднос с пирогом в руках мешал Томоэ осуществить вспыхнувшую в одночасье мечту – поджарить страуса, так нагло стоящего на его территории и кричащего во всё горло:
— А где наша именинница? У меня есть кое-что для неё! — Курама что-то прятал за спиной, а Томоэ с каждой секундой становился всё мрачней. И дело даже не в наличии тэнгу в храме и не в радостном вопле Нанами при виде своего одноклассника. Курама просто не замечал лиса, а ведь Томоэ стоял совсем рядом и сверлил гостя негодующим взглядом.
— Какие чудесные розы, Курама! — воскликнула Нанами, когда роскошный букет алых роз предстал перед ней и их сладкий аромат наполнил всё вокруг. Томоэ кашлянул и скривил лицо.
— Что за веник ты принёс? — спросил лис, когда богиня отправилась на поиски вазы.
Курама грациозным движением руки смахнул с глаз чёлку и насмешливым тоном ответил:
— Это знак уважения и признательности.
Кицунэ фыркнул и уже было направился за своей хозяйкой, тем более, что только испечённый пирог начал остывать.
— Постой, — вдруг остановил его тэнгу и протянул лису небольшой пакет, — а это тебе.
Томоэ просто онемел от такого поворота событий и не сразу сообразил, что имеет в виду Курама.
— Там твой подарок для Нанами. Просьба не считается подарком, так что она будет ждать его от тебя до последнего. Не хочу, чтоб она разочаровалась в тебе ещё раз, — объяснил ворон и поставил пакет рядом с лисом, пытающимся найти в себе силы на злость и презрение. Но безуспешно. Тихий и такой непривычно сопереживающий голос тэнгу уже разогнал всё былое в сердце лиса и как в прошлую ночь врезался в самые потаённые уголки души.
— Что там? — единственное, что смог выдавить из себя растерянный Томоэ.
— Мелочи, но для людей они важны, — пожал плечами Курама и пошёл в сторону комнаты Нанами, из которой уже доносились весёлые девичьи голоса.
Томоэ украдкой бросил взгляд на пакет и различил в нём какие-то искусно упакованные тряпки. Если дело касается людей и, в частности, человеческих девушек, то Кураме нет равных. Он знает всё о них и раньше всегда хвастал этим перед лисом. А теперь, выходит, что он помогает?
Томоэ передёрнуло. Теперь он точно понял, что не знает настоящего Кураму. А раз так, то и привычный набор реакций на тэнгу пора выкидывать за ненадобностью.
— Томоэ-кун! Я принёс картошки, — возвестил Мидзуки, вползая в храм в состоянии полного опьянения и безмятежности. Змей не обращал внимания на своё испачканное в земле кимоно и потрёпанный грядками вид.
— Картошка? Я отправлял тебя за ней три часа назад, — огрызнулся лис, смотря сверху вниз на улыбающегося Мидзуки.
— Но она не успела прорости, если ты об этом! — попытался оправдаться змей, но получил в ответ шлёпанцем по белобрысой макушке.
— Молчать. Каждая мелочь важна в этот день, - предупредил кицунэ и без лишних слов подцепил ручки подарочного пакета хвостом.
— Так это же вещь Курамы-куна! Я видел, как он шёл с ним и цветами к нам! — вспомнил Мидзуки. Однако свирепый взгляд лиса тут же отбил память у змея.
— Ой нет, показалось. Это же твой пакет, Томоэ-доно, — заюлил Мидзуки и хитро прищурился.
— Смотри не проболтайся Нанами! Это я его купил, принёс и подарю нашей хозяйке, — предупредил его хранитель и поспешил присоединиться к празднику.
***
Курама не так часто появлялся в храме, но каждый свой визит тэнгу помнил до мельчайших подробностей. Начиная с повода для прихода в гости, заканчивая атмосферой, которая царила в те минуты, что ворон находился под одной крышей с истинным хозяином храма Земли. Томоэ умел красноречиво молчать и угрожать без лишних слов, а Курама превосходно улавливал настроение лиса и никогда не задерживался. Как ни крути, эти двое знали друг друга лучше, чем кто-либо.
Тэнгу даже сейчас, спев один куплет своей самой популярной песни, уже наверняка знал, какое выражение лица у Томоэ, сидящего позади всех и разливающего чай. Кицунэ разочарован в глубине души, но на губах улыбка, ведь его богиня радостно хлопала в ладоши, а её подруги не скупились на похвалу.
— Какой замечательный день рождения, Нанами! Курама-кун просто великолепен! — кричали в один голос приглашённые одноклассницы, а тэнгу словно не слышал их восторженных голосов. Его волновало другое. Почему Томоэ разочарован? Понятное дело, что песня даже рядом не стоит со вчерашним пением, но ведь лис понимал, что Курама не осмелится раскрыть душу перед шестнадцатилетними девчонками, выпив даже литр саке. Да он и сам просил вчера спеть гостям что-то другое, более поверхностное и простое. Так в чём дело?
— А теперь прошу за стол, — предложила Нанами и гости переместились за низкий столик с блюдами, приготовленными силами Томоэ. А Курама так и стоял в замешательстве. Ненавидящего всеми силами лиса понять куда проще, нежели этого молчуна с вымученной улыбкой.
— Курама-кун, давай выпьём за здоровье Нанами-чан! — подал голос Мидзуки, только добравшийся до комнаты именинницы. Кицунэ напрягся и привстал со своего места. Щебетание девушек за столом не перекрывало громкий голос змея, а ведь этот пьянчуга мог ляпнуть что-нибудь лишнее.
— Или ты останешься до вечера и дождёшься остальных? Придут Рюо-сан с Химемико, бог ветра и… — Мидзуки начал было перечислять имена и звания остальных приглашённых на вечер гостей, не замечая удивлённые лица одноклассниц Нанами.
— Да заткнись ты, — успел вовремя подскочить к Мидзуки Томоэ и прикрыть рот второму хранителю рукой. Нанами тут же принялась объяснять подругам, что вечером придут друзья Томоэ, которые немного не вписываются в их компанию. Курама внимательно слушал и с каждым словом Момодзоно становился всё печальней. Ведь, по её логике, он, ворон с горы тэнгу, так хорошо подходил людскому обществу, что его даже не удосужились позвать на другую вечеринку. Впервые Курама ощутил отвращение к своему стремлению стать частью мира, который никогда не сможет заполнить пустоту одиночества в его демоническом сердце.
— Томоэ-кун, куда ты меня тащишь? Я только оттуда пришёл! — успел вякнуть Мидзуки на лиса, когда тот без лишних слов поволок змея в коридор.
— Вечером будешь горланить на всю округу, а сейчас заткнись и притворяйся человеком, — зашипел на него Томоэ и хотел было закрыть дверь, но столкнулся лицом к лицу с выходящим следом Курамой.
— А ты куда намылился? — спохватился кицунэ нахмурившись.
— У меня концерт на вечер намечен, — высокомерным тоном ответил ворон и поспешил убраться из храма. Курама до самого порога ощущал взгляд серых глаз на себе. Нет, не ненависть и безразличие бросали они в его надменно расправленную спину. Только холод глубочайшего разочарования. Совсем такого же, как его собственное. От того и больно, что впервые одиночество нашло отражение себя в ком-то ещё.
— Томоэ! — голос Нанами, выбежавшей в коридор, привёл в чувство лиса.
— Чего ещё? — недовольно пробубнил хранитель, когда силуэт Курамы потонул в ярких лучах солнца.
— Где он?! — обеспокоенно спросила девушка, ища глазами внезапно исчезнувшего гостя.
— Я здесь, моя хозяйка! У твоих ног, — подал голос Мидзуки, а Томоэ прищурившись от яркого света, показал на распахнутую входную дверь.
— Если ты о Кураме, то он ушёл, — пожал плечами лис. Нанами закусила губу и сложила руки на груди.
— Но ты, надеюсь, пригласил его на продолжение праздника этим вечером? — суровый вид богини в этот раз не позабавил лиса. Томоэ даже не взглянул на неё. Его взгляд приковало перо, медленно падающее в изящном танце на пол.
— Он улетел, — подытожил Томоэ, наступив на чёрное доказательство своих слов. Но Нанами не нашла в этом ничего необычного.
— Я полагаю, тэнгу часто пользуются крыльями, — предположила она, — так ты ему сказал о вечере?
Томоэ обернулся и всмотрелся в озадаченное лицо своей хозяйки. Ему просто не верилось, что эта человеческая девушка настолько глупа.
— Он никогда не улетал от нас. Для него полёты — это прошлая жизнь. Я не думаю, что тэнгу задержится в этом мире до вечера, высказал вслух свои предположения Томоэ, а Нанами залилась смехом.
— Глупости! Курама — часть мира людей, и он всегда об этом мечтал, — махнула она рукой на своих хранителей и вернулась к гостям.
Томоэ сжал кулаки от бессилия. Волна разочарования захлестнула лиса с головой. Он отчётливо понял, что Нанами никогда не сможет принять мир демонов в свою жизнь, ведь она не знает ничего о них. Сколько бы ни старалась, сколько бы ни хотела. Екай всегда будет дальше её представлений о нём.
— Ты за старшего на сегодня, — произнёс лис, пнув уснувшего Мидзуки под бок.
— Ась? Я всегда им был, — зачмокал сладко змей и привстал.
— Смотри в оба, — пригрозил Томоэ и направился во двор.
— Томоэ-кун, а куда ты? — спросил напоследок Мидзуки, но ответа не последовало.
Для Томоэ это было слишком необычно, а оттого и тяжело признавать тот факт, что он опять идёт к Кураме с очередной просьбой. Но в этот раз только для себя.
