Моя истинная суть

Я вернулась в лагерь, запыхавшись от быстрого бега. Киба и Хигэ удивлённо посмотрели на меня. – Эй, а где Цумэ? – поинтересовался Хигэ. «Не знаю, и знать не хочу! Вот же скотина!» – Он, эээ... прогнал меня. – А, ясно. Ну, что ж теперь поделать... – протянул Хигэ и перевернулся на живот. – Вот так хочешь помочь парню, и что в ответ?.. Да забей, Тобоэ. Киба посмотрел на меня с таким ничего не выражающим лицом, словно всё знал о произошедшем. Занервничав, я отошла к краю лагеря, стараясь вести себя, как ни в чём не бывало, легла на землю и положила голову на лапы.

***

Цумэ вернулся пару часов спустя, притащив на плече внушительную тушу кабана. Хигэ немедленно вскочил на лапы, нетерпеливо облизываясь и ведя себя так, словно Цумэ был его лучшим другом. – Блин, ну ты вне конкуренции, Цумэ! Вот уж спасибо! – Ерунда, – раздражённо откликнулся Цумэ. – Главное, не слопай всё один, толстый. Они вгрызлись в мясо. Через пару минут Киба, заметив у меня явное отсутствие аппетита, поднял голову и окликнул меня: – Тебе надо поесть, Тобоэ. Похоже, что не только Цумэ способен заставить меня делать что-либо. Полагаю, я просто по своей натуре низшего волка всегда готова угодить альфа-самцу, поэтому я неохотно поднялась на ноги и побрела к туше кабана, не отрывая взгляда от земли. Последнее, что я сейчас хочу сделать – это посмотреть ему в глаза. Набив живот, я устроилась на земле рядом с остальными. Они лежали с закрытыми глазами, но я знала, что они ещё не спят. Когда я поднялась на ноги, они навострили уши, а Цумэ приоткрыл один глаз. – Ужин был великолепным, ребята, – сказала я, не желая напрямую благодарить Цумэ. – Я умираю от жажды. Схожу к ручью... один, – подчеркнула я последнее слово, глядя прямо на серого волка. Но Цумэ просто закрыл глаза и пробормотал: – Не потеряйся, мелкий.

***

Вода в ручье была свежей и прохладной. Я умыла своё бледное человеческое лицо, прислушалась. Вокруг царила восхитительная тишина, нарушаемая лишь журчанием воды. Я надеялась воспользоваться этим моментом, чтобы решить, как теперь вести себя с Цумэ. Но уединённость и тишина этого места ничуть не облегчили для меня принятие решения. А он сейчас стоит у меня за спиной. Мне не нужно оборачиваться, чтобы удостовериться в этом. И я уверена, что это именно он, а не кто-нибудь вообще. Я чувствую его запах и почти физически ощущаю, как его золотистые глаза буравят дыру в моей голове. Я молчу. Не потому, что хочу показать ему, что не заметила его присутствия, а потому, что мне просто нечего сказать ему в этот момент. Опустившись на четвереньки в человеческом обличье, я пью из ручья. Я игнорирую его, и он понимает это. – Думаю, ты должна мне кое-что объяснить. Его голос прорезает лесную тишину, словно хищная птица, летящая сквозь ночь. Я спокойно выпрямляюсь, стараясь справиться с нервами. Цумэ всегда умел выбить у меня почву из-под ног. Но сейчас, когда он знает мою страшную тайну... он вполне сможет шантажировать меня этим, если захочет. Я поворачиваюсь и смотрю на него со всей возможной дерзостью. Пусть не воображает, будто я боюсь его... но, боже мой, это не так далеко от правды. – Я тебе ничего не должна, Цумэ, – говорю я, уперев руки в бока. – Даже наоборот, это ты должен мне... извинения. – Прости. «Чего-чего? Правильно ли я расслышала?» Я вглядываюсь в его лицо, пытаясь уловить малейшие признаки насмешки, но он абсолютно серьёзен. «Чтоб мне провалиться, – говорю я себе. – Цумэ, никогда, ни перед кем и ни за что не извиняющийся Цумэ только что извинился передо мной! Охренеть можно...» Но если его первая фраза просто удивила меня, то когда он повторил это снова, я просто впала в шок. – Я сожалею, что... ну, что я... смотрел на тебя. – Да уж... надеюсь, что так, – говорю я, невольно обхватывая себя руками. – Это было настоящее свинство с твоей стороны. Цумэ ничем не показал, что слышал мои последние слова. – Теперь твоя очередь, – сказал он, спокойно спускаясь к берегу и подходя ко мне. – Можешь начинать объяснения. Я опустила глаза, внимательно изучая собственные ботинки. Просто не могу заставить себя посмотреть на него. Он остановился напротив, и под его взглядом я вдруг начала жутко стесняться. – Ээ... н-ну... просто я думала, что вы начнёте относиться ко мне по-другому, если узнаете, что я девушка... вот я и... – Хватит нести чушь, – зарычал он и сделал шаг ко мне. Я на шаг отступила. – Почему бы тебе не назвать настоящую причину, по которой ты лгала нам всё это время? И хватит недомолвок. Я всегда знаю, когда ты врёшь мне, – он делает ещё шаг вперёд, и я снова отступаю назад. «О господи боже... Чёрт побери, неужели сам не понимает? Почему я должна говорить об этом вслух? Не может сам догадаться?» Я судорожно пытаюсь придумать, как ему объяснить, и щёки всё больше заливает краска. – Ну, Цумэ... неужели это не очевидно? – скулю я. Он моргает, но лицо остаётся бесстрастным. – Для меня – нет. – А ты подумай хорошенько, Цумэ, – раздражённо говорю я, однако он продолжает спокойно смотреть на меня. – Да ладно тебе. Я хочу сказать... Если бы все знали, что я д-девушка, тогда каждый самец бегал бы за мной и хотел бы т-т-т-... – Трахнуть? У меня нет слов. Он действительно сказал это, всё с тем же бесстрастным выражением. Я чувствую, как цвет моего лица поочерёдно сменяет три оттенка красного. Сердце выколачивается в груди. «Боже ж ты мой... ну почему из всех в этом мире я должна говорит об этом именно с Цумэ?» – Д-да, – кое-как выдавила я. От невыносимого смущения я начинаю судорожно сминать край рубашки. – Я-я всегда скрывала это. Не только от тебя, вообще от всех. Просто... я не хочу, чтобы меня использовали. Я не свожу глаз со стальных носков его кожаных ботинок. Мне слишком страшно и стыдно, чтобы смотреть на него. Я жду, что он скажет что-нибудь, начнёт смеяться надо мной или говорить, что всем расскажет. Но он молчит. Я осторожно поднимаю на него глаза. Он хмуро смотрит на меня сверху вниз, как обычно. – Ты... – он рычит и снова делает шаг ко мне. – Ты полная идиотка, ясно тебе? Я вновь нерешительно отступаю назад. «Что? Из всех слов, что я ожидала от него услышать...» – С чего ты решила, что в брачный сезон ты здесь в большей безопасности, чем в городе? Здесь тебе некуда бежать и негде спрятаться. – Ну, в городе ведь то же самое... – возражаю я, но Цумэ будто опять не слышит меня. – Мне плевать, насколько хорошо ты умеешь морочить головы людям... Как только у тебя начнётся течка, Тобоэ, никакая мешковатая одежда тебя не спасёт... Каждый сразу поймёт, что ты... девушка. Возможно, это просто моё воображение, но могу поклясться, что когда он произнёс это, его голос был суше и грубее, чем обычно. И его глаза... я чувствую, как они выжигают меня дотла, такие яркие, что, кажется, светятся. Он смотрит так пристально, что мне становится очень неуютно. – Ц-цумэ, – умоляюще скулю я. – Ведь неважно, здесь я, вместе с вами, или в городе. Девушка я или парень. Я ведь всё равно остаюсь собой, я всё равно могу защитить себя. Т-то, что я девушка... это ничего не меняет. Я снова делаю шаг назад, но он становится для меня последним. Моя спина упирается в прохладную, шершавую кору дерева и я оказываюсь в ловушке. Позади меня высокая сосна, а впереди плотоядно ухмыляющийся Цумэ. «Сукин сын! – в отчаянии думаю я, зажмуривая свои янтарные глаза. – Он ведь это спланировал!» – Ошибаешься, Тобоэ, – говорит он в ответ на моё последнее заявление. Он снова делает шаг ко мне, и теперь нас разделяют лишь несколько дюймов. У меня перехватывает дыхание, когда он протягивает руку и легонько проводит пальцем по моей нижней губе. – Это меняет всё.

***

Он сейчас совершенно на себя не похож, и от этого меня просто заклинивает. Дыхание прерывается и, когда его пальцы скользят от губ к подбородку и ниже, я чувствую, как бабочки в животе начинают выписывать сумасшедшие кульбиты. Он не смотрит на меня. Он наблюдает за собственными пальцами, рисующими узоры на моей коже, словно он сам не может поверить в то, что сейчас делает. Везде, где он касается меня, я чувствую лёгкую дрожь, и мурашки бегут по коже. «Что со мной?» – Цу... Цумэ? – едва выдыхаю я. Его рука оставляет в покое моё лицо и зарывается в волосы. Он пропускает между пальцами каштановые пряди и любуется их шелковистым блеском... наверное. – Знаешь... – тихо произносит он. – Я всегда подозревал, что ты слишком смазливая для парня. Он упирается руками в ствол сосны и наклоняется ко мне так, что мы почти соприкасаемся носами. Вот и всё, я попалась. Заворожённая его чарующими золотыми глазами и прижатая к дереву так, что нет возможности сбежать... я ничего не могу сделать, чтобы остановить его. – Твои глаза слишком большие. А губы... слишком... полные, – он всё больше наклоняется ко мне, а его голос становится всё ниже и бархатистей. Я в предвкушении закрываю глаза и тянусь к нему. В голове рассеянно плывут воспоминания о нашей первой встрече. Он сказал тогда, что мне нельзя быть с ним. Он хотел, чтоб я ушла. А потом была та ночь в пещере, когда убивающий волков робот охотился на нас в разрушенном городе. Я зализывала его рану, а он оттолкнул меня, сказав, чтобы я больше никогда не трогала его. Мой разум, столь же заворожённый, как и тело, внезапно даёт сбой, и совершенно неосознанно, уже чувствуя, как его губы почти касаются моих, я шепчу: – Ты велел... никогда больше... не трогать тебя. О боже, как горячо... Произнося эти слова, мои губы едва задевают его, настолько они близко. И от этого что-то внутри меня начинает тлеть и всё больше разгораться, дыхание становится всё тяжелее и хочется большего. Цумэ смотрит на меня, словно не в силах понять, о чём я говорю. В это мгновение я готова удавить себя за испорченный момент. Но потом уголок его рта ползёт вверх и он усмехается. – Ах да... – небрежно говорит он. – Я едва не забыл. Хех... спасибо, что напомнила. Одним быстрым движением он сжимает оба моих запястья одной рукой и поднимает их над моей головой, прижав к дереву. Я потрясённо замираю. Похоже, что он всегда знает, как выбить меня из колеи. Если до этого я думала, что в ловушке и беспомощна, то теперь мне просто хана. Он снова заговорил, но теперь его губы слегка задевают изгиб моей шеи. Я дрожу, ощущая на коже его горячее дыхание. – Держи руки вот так, поняла? Он рычит, и я не смею возражать ему. Не сейчас, когда он такой. Поэтому я ничего не отвечаю. Я напугана, взволнована и возбуждена в одно и то же время. Словно бабочки из живота набились мне в горло, мешая говорить. Цумэ закрывает свои золотые глаза и проводит кончиком носа по всей моей шее, зарывается в каштановые волосы, глубоко вдыхая мой запах. Глухое рычание рождается в его горле, когда его губы задевают кончик моего уха. – Ты классно пахнешь, Тобоэ... – бормочет он густым, гортанным голосом и от этого все мои внутренности сладко замирают от желания. Я чувствую, как румянец горит на моих щеках, и чуть отворачиваю лицо от смущения, но и от удовольствия тоже. Пальцы нестерпимо ноют от желания коснуться его волос, пройтись по загорелой коже или взять его за руки. Но я не делаю этого. Я послушно держу руки над головой, как он велел. Не знаю, почему, но я просто не могу проявить неповиновение, пусть даже и ради собственного удовольствия. Я не могу... ослушаться его. Внезапно Цумэ быстро отходит в сторону, оставив меня у дерева в полной растерянности. Засунув руки в карманы, он внимательно рассматривает другой берег ручья, словно желая глядеть куда угодно, лишь бы не на меня. Такая резкая смена поведения приводит меня в замешательство. Я что-то не то сделала? Разочаровала его? Или он просто разглядел, насколько я тощая, бледная и некрасивая? – Цумэ?.. – тихо окликаю я. В следующее мгновение из леса появляется Киба в волчьем облике, с настороженно поднятыми ушами. Кажется, он искал нас. – Вот вы где, – произнёс он. – Что вы здесь делаете так долго? Я беспокоился. – Тц. Нечего обо мне беспокоиться, красавчик, – ответил Цумэ, а затем обратил свирепый взгляд на меня. – У меня просто... была сильная жажда... вот и всё. «Сильная жажда? Это он обо мне и о том, что было?» – я непонимающе заморгала. – К тому же, – продолжил Цумэ, отворачиваясь и направляясь туда, откуда только что вышел Киба, – Тобоэ здесь единственный, о ком надо беспокоиться. Чёртов щенок боится даже собственной тени. Мои брови сшиблись на переносице, а рот обиженно приоткрылся. Как он смеет оскорблять меня подобным образом, когда я только что позволила ему... Когда я... Проклятье! Меня бросило в жар от одной мысли об этом. – Вовсе нет! – закричала я, топнув ногой. – Ты поосторожней, – донёсся до меня насмешливый голос Цумэ, и он по-волчьи усмехнулся. – Своим топаньем ты можешь привлечь медведя. «Вот сволочь! Не мечтай, что я испугаюсь!» Но его тактика сработала. Меня затрясло при одной мысли о новой встрече с медведем. Я раздражённо скривила мордашку, но это, казалось, лишь сильнее позабавило Цумэ. Киба, поняв, что волноваться не о чем, отправился следом за Цумэ. Я пригладила волосы и поспешила за ними, решив сегодня спать настолько далеко от Цумэ, насколько это возможно. Весь обратный путь я корчила рожи и делала неприличные жесты у него за спиной.