Моя истинная суть

Проснувшись на следующий день, мы отправились дальше. Начал падать лёгкий снежок, на время пряча этот грязный, отвратительный мир под своим свежим, девственно-чистым покрывалом. Я держалась в хвосте стаи, надеясь оставаться против ветра. Сейчас февраль и до брачного сезона далеко, но я знаю, что в наши дни самцы могут и не дожидаться его начала. А после той небольшой забавы с Цумэ прошлой ночью... я что-то не уверена, есть у меня течка или нет. Но я точно уверена, что не хочу рисковать. Кстати о Цумэ... он приводит меня в совершеннейшее замешательство. За весь день он ни разу не взглянул на меня, а вчера ни слова не сказал перед сном, хотя обычно всегда желает спокойной ночи в своей лаконичной манере. А сегодня утром, когда я случайно коснулась его, он огрызнулся на меня, оскалил клыки и зарычал! Это меня задело больше всего. Я обиделась и рассердилась, но больше всего растерялась – почему он так ведёт себя со мной? Пытается показать, что отвергает меня? Но какое он вообще имеет право злиться на меня, когда из нас двоих это он оскорбил меня? Втайне я надеюсь, что он ведёт себя так, только чтобы не выдать себя, и что, может быть, я ему нравлюсь... Но, посмотрев на силуэт бегущего впереди Цумэ, я вздыхаю про себя. Кого я обманываю? Цумэ одиночка. Всегда им был и всегда будет.

***

Вокруг нас раскинулась пустынная холмистая равнина. Целый день мы бежали без каких-либо происшествий и стычек, и, наконец, почти на закате стая достигла вершины пологого холма. Я, разумеется, как всегда изо всех сил старалась не отставать и сейчас неуклюже карабкалась к ним, сгорая от любопытства, на что они там смотрят. А там, у самого подножия холма раскинулся огромный купол города, очень похожий на тот, из которого мы сбежали. Только этот выглядит намного крепче и лучше сохранившимся. Купол совершенно целый, без проломов и трещин. Разноцветные неоновые огни казино и клубов города заставляют купол постоянно менять окраску: от розового к зелёному, от зелёного к синему, потом к жёлтому и обратно. – Ну, чего думаешь, Киба? – спросил стоящий рядом Хигэ. Киба внимательно и как всегда бесстрастно посмотрел на город, немного помолчал и ответил: – Запах цветов идёт оттуда. Думаю, стоит сходить. По крайней мере, раздобудем еды и, может, побольше узнаем о том аристократе, что похитил Деву Цветка. – Звучит заманчиво, – при упоминании о еде Хигэ ухмыльнулся и радостно помчался в направлении города. – Ну, вперёд, чего встали? – Хм. Похоже, это будет любопытно, – произнёс Цумэ, ни к кому конкретно не обращаясь. Я не сказала ничего. Лично меня идея идти в этот шумный город очень тревожит. Мне это место совершенно незнакомо, и неизвестно, вдруг там полно самцов. Я хочу сказать, я и раньше жила в городе, где были самцы, но... Цумэ что-то сделал со мной прошлой ночью. Словно пробудил моё тело и теперь, кажется, я могу начать привлекать особей противоположного пола. Эта мысль настолько глубоко взволновала меня, что мои уши, став волчьими, испуганно прижались к голове. – Эй, мелкий, – окликнул меня Цумэ. Я подняла глаза и обнаружила, что Киба ушёл следом за Хигэ, и мы с Цумэ остались на холме вдвоём. Он крепко схватил меня за руку, и я судорожно вздохнула. Его хватка была словно стальные тиски. – Когда будем в городе, держись рядом со мной, поняла? – прорычал он мне в ухо. «Ч-чего? Держаться рядом... но почему? Неужели он хочет сказать... что беспокоится обо мне?» – Не слышу ответа. Не в силах сказать ни слова, я, словно робот, закивала головой. – Хорошо. Пошли. Он выпустил мою руку и, не оглядываясь, рванул вслед за Кибой. Я только глазами захлопала. Цумэ совершенно сбивает меня с толку. То он игривый, то в следующую секунду рычит и шарахается от меня, будто я заразная... Нет, я решительно не понимаю его.

***

В город мы вошли без всяких происшествий. Улицы и здания здесь очень ухоженные, и я по-настоящему впечатлена тем, что вокруг почти нет заброшенных или разрушенных домов. По сравнению с этим местом город, в котором я выросла, был настоящей дырой. Здесь очень красиво, но я всё же немного нервничаю. Во Фриз-сити, по крайней мере, было полно развалин, в которых можно было спрятаться или переночевать. Но здесь таких мест нет совсем. Яркие фонари освещают улицы, бросая на тротуары оранжевые блики. Мы вышли на главную городскую площадь и остановились рядом с большим фонтаном в центре. Вокруг почти никого, лишь несколько припозднившихся прохожих, но при виде нас они стараются побыстрее скрыться с глаз. Теперь мы можем говорить свободно. – Ну, чего делать будем? – спросил Хигэ у Кибы. Мы все повернулись к нему, с нетерпением ожидая решения. Он особо не раздумывает. – Не похоже, что в этом городе получится легко украсть еду. Предлагаю разделиться. Я попробую разузнать побольше о Деве Цветка и, может быть, смогу напасть на след аристократа. А вы, парни, поищите место для ночлега и попробуйте раздобыть немного денег. Как я уже сказал, вряд ли еда валяется тут в свободном доступе. Нам придётся купить её. Цумэ презрительно фыркнул: – Ага, я прям разбежался. Пусть на тебя другие работают, приятель. – Цумэ...– скулю я. Опять он за своё. Почему он всегда старается затеять ссору с Кибой? – За всю свою жизнь я ни дня не работал ради еды. Я волк, чёрт тебя дери! Я просто беру всё, что хочу! Я никогда не работал, как человек, и никогда не буду! – он прямо и вызывающе уставился в тёмно-голубые глаза Кибы, но тот, как всегда, не поддался на провокацию. Он спокоен и собран. – Как хочешь, – ответил Киба, не отрывая него взгляда. – Но не мешай другим. Каждый может как-то послужить стае. Тебе следует понять, как ты можешь это сделать. – Ну, ещё бы, – отозвался Цумэ и прогулочным шагом направился в сторону переливающегося красными огнями квартала. «Мне идти за ним? Ну да, он же велел держаться рядом... но я не хочу вызвать подозрений, вечно крутясь возле не...» – Тобоэ, – окликнул меня Киба, когда я уже пошла было за Цумэ. – Эээ... да? – Почему бы тебе не попробовать добыть нам еды? Уверен, у тебя получится, – уголки его губ чуть приподнялись в лёгкой улыбке, она теплыми огоньками заискрилась в его ясных глазах. Я улыбнулась ему в ответ. – Ладно. Киба всегда так добр ко мне. Он придаёт мне уверенности и помогает почувствовать, что я на многое способна... совсем не как тот холодный угрюмый тип, что только что пропал из виду в квартале красных фонарей. Кивнув, я направилась вниз по хорошо освещённой улице, примыкающей к той, куда ушёл Цумэ. – Ну, и что это было? – донёсся до меня голос Хигэ. – На фига ты поручил мелкому искать еду? Мой нюх был бы в сто раз полезней! «Ну, ещё бы, тебе бы только о еде заботиться... толстый» Я была уже довольно далеко от них, но расслышала, как Киба сказал что-то о доверии и месте в стае. «Интересно, разозлится ли Цумэ, что я не пошла за ним? – спросила я себя, но тут же задрала нос и тихонько фыркнула. – Пусть бесится. Я не его собственность или что-то подобное. Я могу делать, что хочу». Пройдя немного вниз по улице, я заметила мужчину средних лет, стоящего около театра с неоновой вывеской «Забавы и шалости». Он озабоченно хмурил брови и то и дело оглядывался по сторонам. Завидев меня, он радостно заулыбался и поспешил ко мне. – Простите, мисс, – взволнованно окликнул он. «Мисс? Неужели настолько очевидно, что я девушка? Ну что ж, тогда скрывать бесполезно». – Э, да? – Не могли бы вы помочь мне? Видите ли, сегодня у нас представление, но одна из девушек неожиданно заболела. Работа очень лёгкая, опыт не требуется и никакого текста заучивать не надо. Я просто не знаю, что сказать. Пойти в неизвестный клуб в незнакомом городе, когда рядом со мной нет друзей, способных защитить, если что... звучит довольно рискованно. К тому же, у меня нет времени, я должна найти еду. – Кхмм... – я делаю незаинтересованное лицо. – Я не упомянул, что это хорошо оплачивается? От вас никаких обязательств и чаевые очень неплохие... если, конечно, вы понравитесь публике. Но я уверен, что так и будет. У вас очень красивое лицо, – добавил он, явно стараясь польстить. При упоминании о деньгах мои уши шевельнулись. «Хмм... хорошая оплата. Киба велел мне добыть еду. Сейчас я могу быстро собрать большую сумму денег... И этот дядька говорит, что без обязательств, значит, потом я смогу спокойно уйти, так ведь? И потом, это человеческий театр. Вряд ли я попаду там в неприятности. Всё будет нормально. Я вполне уверенно себя чувствую. К тому же, это прекрасная возможность доказать Цумэ, что я не какой-то глупый щенок, что я могу быть полезной...» – Хорошо! – я с отчаянной решимостью взмахнула сжатым кулаком. – Я согласна!

***

Он провёл меня внутрь заведения через заднюю дверь, и я попала в нечто вроде гримёрной, увешанной огромным количеством украшенных мехом костюмов и вуалей. Напротив огромное, во всю стену зеркало с горящими по всему его периметру лампочками. На полочке перед ним полно всяких гримировочных принадлежностей. Дядька пересёк комнату и постучал в дверь, украшенную звёздочками, составляющими надпись «Хильда». – Хильда! – позвал он. Из-за двери донёсся капризный голос. – Я нашёл тебе новую девушку. Одень её и накрась, через полчаса начало! Он повернулся ко мне и тепло улыбнулся: – Удачи, детка. Ты отлично справишься, – и ушёл. Через секунду дверь в комнату Хильды открылась, и в дверном проёме возникла высокая, пышнотелая женщина. Она очень высокая, как я уже сказала, и её тёмно-каштановые волосы ниспадают на плечи тугими завитками. На лице почти нет косметики, но губы покрыты толстым слоем тёмно-красной помады и блеском. Её «костюм» почти не скрывает гладкого, загорелого тела. На ней лишь узкое, светло-сиреневое бикини, а бёдра прикрыты полупрозрачной тканью, спускающейся до коленей. Ещё одна вуаль у неё на лице, я однажды видела, как нечто подобное носили индийские танцовщицы. На её голове белые кошачьи ушки, и не похоже, что она рада меня видеть. – Тьфу... – морщится она, оглядев меня с головы до ног. – Тут до чёрта работы. И он даёт мне лишь тридцать минут? Тц, ну что за сатрап, – бормочет она и тушит в пепельнице сигарету. Затем без предупреждения подходит ко мне и сдёргивает с плеч рубашку, отчего все пуговицы тут же расстёгиваются. – Эй! – прикрываюсь я. – Цыц! – обрывает она. – У нас лишь полчаса, чтобы сделать из тебя красотку, и я не намерена тратить ни секунды. Говоря всё это, она встаёт на колени, расшнуровывает мои армейские ботинки и расстёгивает штаны. Всё это занимает меньше минуты. «Чёрт, вот так скорость». Не теряя времени, она снимает с вешалки один из костюмов, очень похожий на её собственный, в комплекте с вуалью, пушистыми коричневыми ушками и хвостом. Весь костюм расшит золотой тесьмой и серебряными бусинами. Повелительно указывает мне на стул перед зеркалом: – Садись, – и я торопливо подчиняюсь. Она смотрит через зеркало в мои янтарные глаза, и когда я встречаюсь с ней взглядом, уголки её губ чуть изгибаются в усмешке и она берёт меня рукой за подбородок: – У тебя и впрямь очень красивое лицо. Знаешь, если захочешь, мы можем предоставить тебе постоянную работу здесь. Та, вторая девчонка и вполовину не так хороша, как ты. – Ээм... н-нет, с-спасибо, – торопливо отвечаю я, и, кажется, этот ответ её не радует. Она недовольно морщит красивое лицо и отводит от меня взгляд. – Хмф... ну, как хочешь. Следующие двадцать минут тратятся на мою причёску и макияж. Я обалдело таращусь на себя в зеркало. Просто не могу поверить, что... что я так классно выгляжу! Я и не представляла, до чего у меня длинные ресницы! Сейчас они накрашены чёрной тушью, отчего кажутся очень густыми, а на веках мерцают светло-коричневые тени, делая мои миндалевидные глаза очень выразительными. И на фоне всего этого моя бледная кожа словно сияет. Мои губы Хильда покрыла такой же тёмно-красной помадой, как и у неё, и таким же блеском, отчего они стали выглядеть полными и сочными. – Ну вот, – она удовлетворённо села. – Готово. Совсем неплохо, должна признать. Она вздохнула и покачала головой: – Как всё же жаль, что ты не хочешь работать у нас... ты была бы очень популярна... Что ж, у нас осталось десять минут, чтобы одеть тебя. Поднявшись на ноги, она указала на приготовленный для меня костюм. – Я буду у себя, если понадоблюсь, – на мгновение она нахмурилась. – Тебе лучше быть готовой, когда нас позовут. Я не опаздывала на шоу в течение десяти лет, и не намерена делать этого сегодня. Я вздрогнула под её хмурым взглядом, моментально напомнившим мне кое-кого. Как только за ней закрылась дверь, я сняла бельё, втиснулась в костюм и тут же содрогнулась. «Интересно, когда его стирали в последний раз?» В этом костюме я чувствую себя очень неловко, это совсем не то, что я привыкла носить. Он слишком откровенный – я вижу собственные груди, с ума сойти можно! Но я успокаиваю себя тем фактом, что никого из парней здесь не будет, так что они меня такой не увидят, к тому же, это только на один раз. Сделав глубокий вдох, я стараюсь взять себя в руки. «Успокойся, успокойся», – повторяю я себе. Опустив глаза на накладные уши и хвост, я брезгливо поморщилась. Совершенно не желаю цеплять на себя эти отвратительные вещи. И тут в голову пришла идея. Я чуть сбросила с себя чары, позволяя волчьим ушам и хвосту проявиться сквозь иллюзию. Ощущение было очень странное, словно я пыталась сдержать чихание, но я постаралась не обращать на это внимания. Похоже, что всё в порядке, я могу шевелить ушами и вилять хвостом. – Неплохо, – от раздавшегося за спиной голоса я подскочила на месте и резко обернулась. Хильда стояла позади меня с озадаченной улыбкой, держа руки на бёдрах. – Ладно, детка. Пойдём.

***

Хильда провела меня через дверь, и мы оказались на чём-то вроде сцены с опущенным занавесом. С другой его стороны доносились возбуждённые голоса и крики. Кто бы там не был, должно быть, они очень взволнованы предстоящим... эээ... выступлением. Внезапно из динамиков раздался голос того самого дядьки, обращающегося к собравшейся аудитории: – Мы рады видеть вас снова, господа! Февраль – месяц Святого Валентина, самый подходящий месяц для любви. И в свете этого «Забавы и Шалости» приготовили для вас сегодня особое представление. А теперь, встречайте наших девушек! Публика взорвалась дикими восторженными воплями, и я внезапно испугалась такой бурной реакции. Где-то под ногами заработали специальные механизмы, и лодыжки окутала лёгкая дымка, бархатный занавес понемногу стал подниматься и из скрытых динамиков зазвучала громкая музыка. Я раньше никогда не была в театре... но почему-то считала, что он должен быть более... эээ... просторным? Спокойным? Хорошо освещённым? Зал едва залит приглушённым светом, не дающим ничего толком разглядеть даже мне. Над головой сияют лучи ультрафиолета, отчего наши костюмы начинают словно светиться. В полумраке мало что видно, но я могу различить, что зал битком набит людьми – в основном мужчинами – столпившимися рядом с краем сцены. Мне видны лишь их макушки и глаза, из чего я делаю вывод, что сцена довольно высокая. От основной площадки отходят два подиума, и в конце каждого виднеется полированный золотистый шест... Эй-эй, погодите-ка минутку!.. Полутёмное помещение... громкая музыка... мужская аудитория... шесты... Судорожно сглотнув, я широко распахиваю глаза, когда до меня, наконец, доходит. Это не театр. Это... это... «Стрип-клуб».