Моя истинная суть

В конце концов, мне пришлось остановиться, чтобы надеть ботинок. Идиотизм. Я имею в виду не то, что я бежала по лесу в одном ботинке. Я имею в виду, что вся ситуация в целом – просто идиотизм. И хуже всего, что я сама в этом виновата. Это я произнесла все эти слова. Я сама поставила себя в такое положение... Боже, я просто... не знаю, зачем вообще я сказала и сделала всё это. Думаю, н-наверно, я просто хотела, чтобы он хоть как-то показал, что заботится обо мне... или что я, по крайней мере, нравлюсь ему. И когда он не показал этого... похоже, что я психанула. Мда, просто здорово, дальше некуда... Что теперь делать? Совсем одна в тёмном незнакомом лесу... ребята, должно быть, беспокоятся обо мне. Они, наверно, остановились и ищут меня, и теперь наше путешествие в Рай откладывается... и всё потому, что я повела себя, как несмышлёный детёныш и закатила истерику... боже, я такая эгоистка. Подойдя к скале, я плюхнулась на задницу и вздохнула. Натянула ботинок, быстро зашнуровала его. Окружившая меня лесная тишина казалась почти оглушительной. Я одна. В совершеннейшем одиночестве. «Боже, до чего я жалкая». Мозг снова терзают неуверенность и сомнение. «Зачем я это сделала? Стоило ли вообще это делать?.. Может, надо было поступить совсем не так...» Щеки загорелись от стыда, когда я вспомнила свои приставания к Цумэ и то, как легко он отвернулся от меня. – Ууууу... – завыла я и спрятала лицо в ладонях. Я рискнула пойти на такое... и всё испортила. Я вела себя, словно помешанный на сексе щенок. Но, с другой стороны, должна ли я винить себя? Я хочу сказать, то, как Цумэ относится ко мне... это совершенно сбивает с толку. То он горячий, то через минуту холодный. Он посылает мне такие противоречивые сигналы, что я просто ничего не могу понять. И с таким его поведением, как я могу быть уверена, что ему не нравится Маи?.. При мысли о ней я стиснула зубы, и внутри вновь вспыхнул гнев. В уголках глаз опять начали собираться слёзы. Ну хватит. Я больше не могу сидеть здесь. Поднявшись на ноги, я на минуту замешкалась... следует ли мне вернуться назад и придумать, как извиниться перед Цумэ и остальными?.. Или лучше продолжить предаваться жалости к себе и уйти ещё дальше в лес? Второй вариант выглядел весьма печально. Однако первый заставил меня испытать такой стыд, что я резко отвергла вариант вернуться. Мда, похоже, что я вроде как застряла... между Сциллой и Харибдой? Так говорится? Со вздохом я свернула направо и побрела сквозь густые заросли деревьев, пытаясь решить, вернуться мне или пойти дальше. То, что я обнаружила за деревьями, ввергло меня в удивление. Повсюду были белые камни. Некоторые из них были словно воткнуты в землю, вроде как в древних римских театрах. Думаю, здесь когда-то могло быть нечто вроде стадиона, потому что все камни выглядели неестественно ровными и квадратными. Они устилали землю передо мной, аккуратно и ровно пригнанные друг к другу, но трава уже начала пробиваться сквозь щели между белыми кирпичами. Чуть впереди возвышалась огромная стена, скорее всего, одна из сторон полуразрушенного здания. Внезапно на меня навалилась невыносимая усталость, хотя было ещё только четыре часа дня. Слишком много всего случилось сегодня. Я прошла ещё дальше и решила получше обследовать это место. «Ого, здесь действительно много открытого пространства». – Ооо, бедная малышка пришла сюда поплакать? – раздался за спиной женский голос, и я подскочила на месте. Это Маи. Стоит на самом верхнем ряду каменных сидений и смотрит на меня со снисходительной усмешкой. Я напускаю на себя агрессивный вид и поворачиваюсь к ней лицом. «Ну, просто здорово. Какого чёрта ей от меня сейчас надо? Неужели шла за мной всю дорогу, чтобы подействовать на нервы? Или же...» Внезапно кровь застывает в жилах. Более двадцати её самцов появляются в поле зрения: как наверху, рядом с ней, так и на земле вокруг здания, блокируя все пути к отступлению. Медленно я начинаю понимать, зачем она последовала за мной. «О, нет...» Почему я не подумала об этом, когда убегала от стаи? Отделившись от них вот так... я сделала себя лёгкой добычей для Маи и её подручных. И сейчас я в её полной власти. «Боже мой, я просто непроходимая идиотка». – Чего тебе надо? – требовательно спросила я, стараясь не показать, что трясусь, как осиновый лист. – Ну вот, опять грубость, – Маи тряхнула своей розовой гривой, ухмыльнулась и смерила меня прищуренным взглядом красных глаз. – Хотя... ты мне в любом случае сразу не понравилась. Откуда ты набралась такой наглости? Наглости? О чём, чёрт возьми, она говорит? Видно, что она наслаждается моим замешательством. – Ты притащилась сюда, на мою территорию, и ожидаешь, будто я поверю, что ты не собираешься посягнуть на моих самцов? Или на моё положение здесь? Извини, милочка, но я не вчера родилась, в отличие от тебя. Ты бросила вызов моему статусу альфы, и я намерена поставить тебя на место. – Что... – мой голос сорвался на дрожащий шепот. – Нет, ты всё не так поняла! Я не собиралась ни на что посягать. На самом деле это ты посягаешь на... моего самца. Покраснев от того, как я только что назвала Цумэ, я мысленно вознесла хвалу богу, что его сейчас нет здесь. Но тут же запоздало обругала себя. Дура. Его здесь и не будет. Я сама об этом позаботилась. – Да? – Маи удивлённо приподняла брови. – Как по мне, он совершенно не выглядел твоим самцом. По крайней мере, судя по его поведению. – Д-да... но это просто... это потому что... – голос подводит меня. Я не знаю, что сказать. Как я могу объяснить ей действия Цумэ? – Потому что он видит, какая ты тощая и невзрачная. И ты ещё щенок. Я в самом деле не понимаю, как его может привлекать такая, как ты. Я чувствую, как в уголках глаз начинают собираться слёзы, но на этот раз они вызваны вовсе не гневом. – Он отверг тебя, не так ли? – она явно наслаждается тем, как моё лицо искажает страдание. – И поэтому ты убежала в лес, словно обиженный детёныш. Но, думаю, мне не стоит винить тебя. Он так ясно дал понять, что не хочет тебя... Ой, неужели я расстроила тебя? Я сердито вытерла слёзы, слыша издевательские смешки её волков. – Но ты не переживай. Я позабочусь, чтобы этот смуглый красавчик не заметил твоего... отсутствия. Ненавижу её. За всю свою жизнь я ещё ни разу ни к кому не испытывала ненависти, неважно, что со мной пытались сделать. Даже если меня пытались убить, я никогда не питала ненависти. Я знала, что это лишь вопрос выживания. Но Маи подняла всё на совершенно другой уровень. Она сделала это личным. Меня охватывает такой гнев, что на секунду я теряю контроль над собой. – Неужели? Что ж, может, я и не нравлюсь Цумэ, но у тебя тем более нет никаких шансов понравиться ему. Знаешь, почему? Потому что ты отвратительна, Маи! Вместо сердца у тебя пустая чёрная дыра! Её смех мгновенно замолкает, и красивое лицо темнеет от ярости. «О, нет... Не надо было этого говорить». – Это мы ещё посмотрим, – она щёлкает пальцами, и её самцы начинают медленно окружать меня. «О, боже... что со мной будет?» – Знаешь, нелегко быть верховной самкой, – продолжает Маи, забавляясь тем, как её подручные кружат возле меня, как стая акул. – Время от времени другие женщины появляются в моём лесу. Они думают, что могут посягнуть на мою власть или на моих самцов... ты такая же, как они. «Что? Она делала это и с другими девушками?» – Я сделаю с тобой то же, что и с остальными – зарою в землю. – Что нам с ней делать, Маи-Рен? – спрашивает один из самцов рядом с ней. Я отстранённо думаю, что это первый раз, когда хоть кто-то из них заговорил. Её рот кривится в усмешке: – Позабавьтесь с ней. Когда каждый из вас удовлетворится... убейте. Задохнувшись от ужаса, я широко распахиваю глаза и отчаянно оглядываюсь вокруг, пытаясь найти путь к спасению. «Надо бежать. Надо выбираться отсюда!» Но поздно. Её самцы окружили меня со всех сторон. Они пугающе медленно приближаются ко мне с плотоядными ухмылками на лицах. Всё, что я могу сделать, это осторожно отступать назад, пытаясь сохранить между собой и ними хоть какую-то дистанцию. Но, естественно, через три шага я упираюсь спиной в ту самую проклятую стену полуразрушенного здания. В отчаянии я поднимаю глаза к небу. «Почему? – вопрошаю я у высших сил, управляющих моей жизнью. – Почему меня всегда загоняют в угол? Неужели я обречена постоянно переживать этот повторяющийся кошмар?» Опустив глаза, я увидела, что они уже совсем рядом со мной. Двое схватили меня за запястья, и я взвизгнула. В силу вновь вступил инстинкт «борьбы или бегства». Но сейчас было время борьбы. Одержимая лишь желанием выжить, я обернулась к правому самцу и вонзила клыки ему в ухо. Заорав от боли, он отпустил меня. Воспользовавшись тем, что рука вновь свободна, я ткнула другому пальцами в глаза, и он отшатнулся, схватившись за лицо. В моих венах кипел адреналин, и я действовала так быстро, что до сих пор державший меня левый парень только сейчас начал понимать, что происходит. Прежде чем он успел что-нибудь сделать, я врезала своим ботинком ему между ног, и он повалился на землю с выпученными глазами, хрипя и зажимая руками причинное место. Я ошалела от собственных действий, как, по-видимому, и самцы – я только что справилась с тремя из них, причём они были раза в два тяжелее меня. – Да что с вами! – разгневанно заорала Маи, топая ногой. – Берите её уже! В первый раз мне просто удалось застать их врасплох, но везение закончилось. Они больше не собирались цацкаться со мной. Не успела я и глазом моргнуть, как двое схватили меня за плечи и прижали к стене. Я забилась и начала вырываться, но ничего не выходило. Они слишком сильны и их слишком много. Они с лёгкостью удержат меня. – Перестаньте! Пустите! – заорала я. – Правильно, куколка. Кричи погромче, – грубым голосом сказал один из них. – Нам нравится, когда сопротивляются. – Пустите! Не трогайте меня! Но мои вопли заглушает возбуждённый вой и крики вожделеющей толпы. – Давай! Срывай с неё шмотки! – кричит один из них, и через мгновение стоящий напротив самец распахивает на мне рубашку. Не знаю как, но им удаётся снять её с меня, и я остаюсь почти топлесс, моя грудь скрыта лишь стягивающей повязкой. Крики вокруг становятся громче и трое самцов старательно избавляют меня от ботинок и штанов. «Господи, нет... пожалуйста... Всё не может закончиться вот так». Взвыв от ужаса, я с новой силой начинаю вырываться из их рук, чувствуя, как с тела пропадают штаны, а потом и повязка. Слёзы градом льются по щекам, разум сковывает беспредельный ужас. Они пялятся на меня, облизывая истекающие слюной рты. – Ты такая аппетитная, куколка, – скрипучим голосом говорит тот, что стоит напротив. Глядя в его глаза, я чувствую, тело начинают сотрясать отчаянные рыдания. Всю свою жизнь я пряталась. Я страдала от насмешек, от одиночества и гонений, но всё это можно было терпеть, пока я могла сохранить достоинство. Я столько всего смогла пережить, но, несмотря на это... сейчас всё закончится вот так. Это просто несправедливо. Не могу поверить, что это происходит. Что-то вдруг нашло на меня в тот момент, но меня покинула всякая надежда. Я собрала все свои силы для последней отчаянной мольбы о помощи, запрокинула голову и завыла. – ЦУУУМЭЭЭЭЭЭЭ!!! Вопль разнёсся в воздухе, как сирена. Из-за деревьев раздался громкий ответный вой, и мгновение спустя самец передо мной повалился на землю. Задохнувшись, я быстро заморгала, стряхивая с глаз слёзы, но всё ещё не могла разглядеть, что происходит. Всё было слишком быстро. Я могла разглядеть лишь размытое пятно, мечущееся среди самцов и оставляющее за собой залитые кровью тела. Послышался ещё один вой, затем ещё один, и два точно таких же размытых пятна вступили в бой, круша всё вокруг. Но теперь я могу разглядеть их. Своих друзей. И Кибу, и Хигэ... и Цумэ тоже. Двое самцов, всё ещё держащих меня за руки, только успевают заорать в ужасе, как перед ним словно из воздуха возникает Цумэ. Заглянув ему в глаза, я судорожно ловлю ртом воздух. Я ещё никогда не видела его в таком неистовом гневе. Его золотые глаза сверкают, а ноздри раздуваются от ярости. Он поворачивается к стоящему слева от меня самцу и, злобно зарычав, погружает клыки ему в горло. «О, боже мой». Он даже не потрудился сбросить человеческий облик. Самец страшно захрипел и Цумэ резко мотнул головой, разрывая ему яремную вену. Горячая кровь, словно гейзер, хлынула из раны, окатив меня с головы до ног. – Ааа! Нет, прошу, не-... – скулит второй самец, выпуская меня, но Цумэ не собирается щадить его. В мгновение ока он хватает его рукой за шею и прижимает к той стене, у которой недавно была я. Лицо Цумэ застывает в маске запредельного бешенства, когда он смотрит на того, кто едва меня не опозорил. Я вижу, как его нож на секунду взблёскивает, прежде чем погрузиться в тело один... два... три... четыре... пять раз. Глаза самца закатываются, и всё, что он может делать – это только скулить от ужаса и боли. Наконец, Цумэ удовлетворённо отпускает его, позволяя упасть на землю, и наблюдает, как враг медленно умирает в луже собственной крови. Я опираюсь спиной о стену и сползаю по ней на землю. Обхватив себя руками, я смотрю, как мои друзья бешено разрывают врагов, словно те сделаны из бумаги. Я полностью парализована. Не могу пошевелиться. Не могу говорить. Не могу даже думать. Я могу только дрожать и тоненько поскуливать. – Тобоэ?.. Тобоэ! – кричит Цумэ и падает рядом со мной на колени. Я смотрю ему в лицо, но ничего не могу ответить, совершенно оцепенев от страха и потрясения. Сейчас выражение его лица другое. Никогда не видела его таким напуганным. Он хватает меня за плечи и чуть встряхивает: – Тобоэ? Ты в порядке? Отвечай! От его обычной угрюмости не осталось и следа. Он всматривается в меня широко раскрытыми глазами и выглядит так, словно вот-вот заплачет. «Почему он так волнуется? Разве не видит, что со мной всё хорошо?» Но тут я понимаю, что вся покрыта кровью того парня и Цумэ просто не знает, что кровь не моя. – Д-да... я в порядке... – чуть слышно шепчу я. – Они тебя не тронули? – настойчиво спрашивает он, но я не могу ответить. Словно вдруг потеряла голос или вроде того. Не дождавшись ответа, Цумэ сжимает ладонями моё лицо, заглядывает в глаза. – Отвечай, Тобоэ! Не тронули? Я тупо моргаю и отрицательно мотаю головой. – Нет... они... не успели. Цумэ облегчённо вздыхает и тянет меня к себе на колени, заключая в крепкие объятия. Зарывается носом в мои волосы, гладит ладонью по голове. – Слава богу. Я бы никогда... никогда не простил бы себе, если бы позволил им тронуть тебя. И тут пришли слёзы. Я почувствовала, как горячие крупные капли побежали по моим щекам, и мгновение спустя тело начали сотрясать рыдания. Обхватив Цумэ руками, я изо всех сил вцепилась в него, уткнулась носом ему в плечо и завыла, выплескивая из себя всё пережитое. Я чувствовала, как тёплая ладонь Цумэ успокаивающе гладит меня по обнажённой спине. Ладонь была жёсткой, но в то же время нежной. – Эй, всё будет хорошо, – тихо шепнул он мне на ухо своим хрипловатым голосом. – Я обо всём позабочусь. Он на минуту отодвинулся от меня, снял куртку и накинул мне на плечи. Куртка была тёплой и, разумеется, чересчур большой для меня, так что я совершенно в ней потерялась. Подняв глаза на Цумэ, я увидела, что он смотрит на меня с необычно искренней улыбкой. – Давай, – произнёс он, стирая с моего лица слезы жёсткой подушечкой большого пальца. – Прекращай этот дурацкий скулёж, ладно? Я всхлипнула, шмыгнула носом и кивнула, улыбнувшись ему в ответ самой своей лучезарной улыбкой. – Ага... Робко выглянув из-за плеча Цумэ, я увидела, что большинство самцов мертво. Я не люблю убийств. На самом деле не люблю. Несмотря на то, что эти парни хотели изнасиловать и убить меня... я всё же не уверена, что их необходимо было убивать. Я думала, что Маи сбежала, но подняв взгляд на верхние ряды сидений стадиона, увидела, что она всё ещё там. Она смотрела вниз застывшим взглядом, портившим её красивое лицо. Затем медленно, словно не веря, покачала головой и вновь устремила взгляд на кровавую бойню. – Нет... мои... мои самцы... – чуть слышно всхлипнула она. Я расслышала её слова даже с такого расстояния. Киба отвернулся от последнего убитого и вперил в Маи холодный взгляд своих волчьих глаз. Его белый мех покрывали пятна крови. Громкое рычание исторглось из его горла, а в наших головах раздался его человеческий голос. – Маи! – яростно вскричал он. – Как это понимать? Но Маи не ответила. Она смотрела на Кибу широко открытыми красными глазами, словно он был страшным чудовищем из детских сказок. – Почему ты пыталась убить Тобоэ? – требовательно спросил он. Но Маи по-прежнему нечего было сказать в свою защиту. Думаю, она была уверена, что моим друзьям нет до меня дела... и если совсем по-честному... я тоже так думала. – Ты помнишь, что я говорил тебе, Маи? По нашему закону ты должна была обеспечить безопасность моей стаи. И раз ты не сделала этого, у меня есть право на месть, – зарычал Киба и клацнул своими крепкими клыками. – Спускайся сюда, чтобы я мог осуществить это право. – Разве с тебя уже не достаточно? – закричала Маи, разрыдавшись. – Почти все мои самцы мертвы. Мертвы!!! Похоже, я ошибалась насчёт того, что она совершенно бессердечна. Думаю... она действительно любила своих самцов. Мне даже немного жаль её сейчас. – И я никогда не обещала защищать её! – Маи ткнула в меня дрожащим пальцем. Лицо Хигэ удивлённо вытянулось, когда она обратилась ко мне, как к девушке. «Вот же... дерьмо». Но если Киба и удивился, но никак этого не показал. – Это неважно, – голос Кибы теперь звучал, как непрерывное рычание. – Закон одинаков как для мужчин, так и для женщин. Твои самцы были убиты, потому что напали на нас. Отвечать передо мной должна ты, альфа. Маи быстро, рвано вздохнула. Оставшись без своих самцов, она сейчас абсолютно беспомощна. Всего несколько минут назад наши с ней позиции были полностью противоположными. – Прекрасно. Если ты не идёшь ко мне, Маи... я приду к тебе сам! Киба со скоростью молнии метнулся наверх и в мгновение ока уже стоял перед Маи в человеческом обличье. Она в ужасе сглотнула и крутнулась на каблуках, намереваясь сбежать, но он моментально переместился ей за спину, перекрывая путь. Прежде чем она успела снова двинуться, Киба взмахнул рукой, и когти полоснули её по правой стороне лица. Заорав, Маи прижала руки к лицу, повернулась и я увидела три длинные, глубокие борозды, наискось пересекающие её щёку. Я посмотрела на Кибу, ожидая, что он сейчас сбросит её вниз со ступеней. Но он не сделал этого. Кажется, он был полностью удовлетворен свершившейся местью. Но почему? Сейчас он имел полное право убить её, если бы захотел. Почему он так милостив? Если бы это была я... Но посмотрев на Маи, я поняла, почему он не стал продолжать. Маи заходилась от яростных воплей: – Моё лицо! Моё прекрасное лицо! Ты ублюдок! В жопу трахнутый мудила! Что ты сделал с моим лицом!!! Только теперь до меня дошло – для Маи её тщательно лелеянная красота была всем, и лишиться её было хуже смерти. Даже хуже потери всех её самцов. Маи развернулась в попытке напасть на Кибу, но он легко пресёк её атаку. Пробовать второй раз она не стала и с воем убежала в лес, оставляя за собой кровавые следы. Я увидела достаточно. Крепко держась за Цумэ, я спрятала лицо у него на груди. Я так рада, что он сейчас здесь. Так невероятно рада... Ой, но ведь... Киба и Хигэ тоже здесь... а я во всей красе, почти полностью обнажённая. И Маи довольно ясно дала им понять, что я девушка... Выглянув из-за плеча Цумэ, я увидела, что Киба и Хигэ идут к нам. Что ж... думаю, уже нет смысла таиться. Я поплотнее завернулась в куртку Цумэ и повернулась к ним. Я смотрела на них с бесстрастным выражением на лице, но сердце неистово колотилось. Они будут злиться на меня? За то, что убежала и за то, что обманывала их? Они невзлюбят меня и станут относиться по-другому? Сейчас я могла только молча стоять, прислушиваясь к окружившей нас тишине. Взгляд Хигэ остановился на мне, и его брови поползли вверх от абсолютного обалдения. Он посмотрел на Цумэ, на Кибу (как всегда, совершенно невозмутимого), затем снова на меня. – Стоп-стоп-стоп, погодите минутку... только одну секундочку... – он вытаращил глаза и затряс головой. – Вы хотите мне сказать, что... что Тобоэ – девушка?