Моя истинная суть

– Ну? Кто-нибудь собирается что-нибудь объяснять? – воскликнул Хигэ, когда на его первый вопрос никто не ответил. Мне кажется, что именно я должна всё объяснить, но... но я... етитская сила, я сейчас полуголая перед этими парнями! У меня просто язык малость не шевелится прямо сейчас! – Что, больше никто не шокирован этим обстоятельством? – возопил Хигэ, глядя на бесстрастные лица Цумэ и Кибы. – Да ладно вам! Не могу же я быть тут единственным, кто ничего не знал! Киба? – Ну, у меня возникли некоторые подозрения после той ночи у ручья... Не знаю, я просто что-то такое ощущал. – Ааай, да вы издеваетесь, – проскулил Хигэ, закрывая глаза рукой. – Вы хотите мне сказать, что я единственный всё это время ничего не замечал? – Ага. Чертовски верно, толстый, – ответил Цумэ, вставая рядом со мной. Я поспешно уставилась на собственные ступни, внезапно почувствовав себя очень смущённо рядом с ним. Хигэ по-прежнему пытался переварить всё это. Он посмотрел на меня, уперев руки в бока и задрав брови, не в силах поверить, что я девушка. – Ну, походу это означает только одно. Я таки Куин Латифа. Несмотря на всю серьёзность ситуации, я не смогла сдержать смех и начала хихикать, прикрыв рот рукой. Цумэ обалдело посмотрел, как мне начали вторить Киба и Хигэ и от вида его лица мой смех разгорелся с новой силой. Хигэ заулыбался, и мне стало гораздо лучше. – Так Тобоэ у нас, значит, девушка, да? – протянул он с известной заинтересованностью в голосе. Но быстро отступил назад под мрачным взглядом Цумэ. – Н-ну, я к тому, что это особо ничего не меняет. Он закинул руки за голову и принял равнодушный вид. – Извини, детка, но ты просто не в моём вкусе, знаешь ли. О, Хигэ... я просто не понимаю, как он может быть таким переборчивым, когда выбора и так не много. Если спросите меня, у него просто слишком высокие требования. Все замолкли, и, кажется, они ждали моих слов. Я опустила взгляд в землю, не в силах смотреть им в глаза от стыда. – Послушайте, я... м-мне жаль, что я не сказала вам об этом. Это не потому, ч-что я вам не верю... просто... ну, понимаете... – я резко втянула в себя воздух от удивления, когда Киба хлопнул меня по плечу. Подняв на него глаза, я увидела, что он тепло мне улыбается. – Тобоэ. Всё нормально. «Что? Правда?» Я ошеломлённо захлопала глазами. – У всех нас есть свои тайны, о которых мы не говорим друг другу. Но это не значит, что мы лживы или злы. Я понимаю, почему ты хотела скрыть правду о себе, Тобоэ. Так что не переживай, ладно? «Не могу поверить. Эти парни понимают всё лучше, чем я могла бы представить». Я перевела растерянный взгляд на Хигэ, но он просто улыбался мне так же тепло, как и Киба. И я тоже расплылась в блаженной улыбке, которую просто не в силах была сдержать. – Ой, ребята... спасибо. Огромное вам спасибо! – А, да не за что, мелкая, – отмахнулся Хигэ, сверкнув своей обычной легкомысленной улыбкой. – Нам надо уходить, – добавил Киба. – Лучше не задерживаться в лесу Маи надолго. Оденься побыстрее, Тобоэ, у нас мало времени, – с этими словами он повернулся ко мне спиной. Хигэ сделал тоже самое. «Ой... Это они потому, что я сейчас буду одеваться». Я покраснела, не привыкшая к такому вежливому отношению. Но тут же одёрнула себя. Они, вероятно, вели бы себя так со мной и раньше, если бы знали, что я девушка. Однако мой румянец стал в десять раз жарче, когда я заметила, что Цумэ единственный не стал отворачиваться. Кажется, я нахмурилась. «Довольно нахально с его стороны. Он же не думает, что я вот так буду одеваться перед ним?.. Ну, может я и хотела бы, но...» – Давай уже, – резкий голос Цумэ вывел меня из задумчивости. Я разинула рот. Он стоял рядом, держа в руках что-то подозрительно напоминающее мою рубашку. Погодите секунду... это и есть моя рубашка... и он держит её так, чтобы мне было удобнее одеться. – Ты можешь побыстрее? – поторопил он своим обычным раздражённым тоном. – Мы не можем тут весь день торчать. – Д-да я как раз собиралась! – возразила я, вдруг подумав о том, сколько раз я уже произносила эту фразу с тех пор, как отправилась в это путешествие. Я поворачиваюсь спиной к Цумэ... и его куртка медленно соскальзывает с моего обнажённого тела. Лицо горит огнём, и я уверена, что сейчас я красная, как помидор. Почему-то всё это кажется таким непристойным. Ещё и Киба с Хигэ здесь... они, конечно, отвернулись, но всё же. Из всей одежды на мне сейчас только трусики. Я стою к Цумэ спиной и не могу сказать точно, но меня просто убивает мысль, что он наверняка сейчас смотрит на меня. – Вытяни руки, – велит он своим хриплым голосом, словно в ответ на мои мысли. Я подчиняюсь и поднимаю руки, и он, не мешкая, продевает их в рукава. Мне становится немного легче от того, что рубашка прикрыла грудь, но её всё ещё надо застегнуть. Мысль о том, что Цумэ сейчас наблюдает за мной, делает мои пальцы очень неуклюжими. Мне едва удаётся про... – Гррр! Слишком долго копаешься! – я только успеваю пискнуть, как Цумэ хватает меня за плечо и разворачивает лицом к себе. Опустив глаза, я удивлённо смотрю, как его длинные пальцы быстро и умело застёгивают рубашку. Я... я просто не знаю, что сказать... «Он хочет одеть меня?» Кажется, моё лицо теперь тёмно-вишнёвого цвета. Цумэ, видимо почувствовав мой смятенный взгляд, поднимает голову. – Что? – раздражённо и хмуро спрашивает он. «Боже ты мой, ну он и нахальный. В приказном порядке одевает меня и ещё имеет наглость раздражаться?» Но я ничего не говорю. Не стоит спорить с Цумэ, когда он решает что-то сделать. – Ээ... ничего... – бормочу я. Цумэ снова опускает голову и продолжает своё дело. Обычно, когда я одеваюсь сама, то оставляю расстёгнутой верхнюю пуговицу, потому что иначе воротник начинает давить на горло. Но Цумэ... он оставил расстёгнутыми четыре... Не могу быть уверена, но, кажется, он сделал это нарочно... – Так. С этим всё, – ворчит он, протягивает руку и хватает другой предмет моей одежды. Когда, чёрт его возьми, он успел собрать все мои вещи? Он наклоняется, держа штаны так, чтобы мне было удобно скользнуть в них. «Почему он хочет вот так одевать меня? Ещё и перед остальными... Стыдобище». – Эээ... Цумэ, я... я сама могу одеться... – несмело начинаю я, но тут же затыкаюсь под его недовольным взглядом. – Хочешь, чтоб тебя съели живьём подручные этой сучки или как? – невозмутимо спрашивает он. Перспектива заставляет меня содрогнуться. Я молча смотрю на него широко распахнутыми глазами и отрицательно мотаю головой. – Тогда всовывай свою задницу в штаны. Я не собираюсь повторять. «Боже ж ты мой. Ну, как скажешь, шеф». Я осторожно вступаю ногами в штанины, Цумэ резко натягивает их на меня и... и... «Ой, мама, он собирается...» Изо всех сил прикусив нижнюю губу, я пытаюсь сдержать вздох, когда пальцы Цумэ начинают копошиться у меня между ног в поисках молнии. «Мама дорогая. Его пальцы. Они слишком близко... Кажется, я могу... Это неправильно, надо велеть ему остановиться. Я не говорила, что он может делать это». Но в то же время я не хочу, чтобы он останавливался. Не хочу, чтобы он убирал руку. Такое наслаждение чувствовать его пальцы совсем рядом с этой частью моего тела... Наконец, он отыскал молнию, резко дёрнул вверх, застегнул пуговицу и пряжку ремня. Я чуть слышно вздохнула, больше от облегчения, но и от разочарования тоже. В следующую секунду Цумэ ухватил меня за подбородок и крепко прижался своими губами к моим. Я изумлённо распахнула глаза, вновь покрываясь жарким румянцем. Боже, его губы такие... тёплые и мягкие. Совсем не такие, каких можно ожидать от жёсткого и грубого Цумэ... это просто невероятное ощущение. Он отстранился и ухмыльнулся, забавляясь моим смущённым видом. – Я хотел это сделать с той самой ночи, когда ты вышла ко мне из переулка. «Что?» Мой мозг заклинивает, одну половину от его фразы, а вторую от всей прилившей к лицу крови. «Он хотел сделать это? Всё это время? Даже рядом с...» Не могу заставить себя даже мысленно произнести её имя. Уголки моих губ чуть приподнимаются в лёгкой, триумфальной, как мне кажется, улыбке. «Так значит, я ему нравлюсь... Совершенно точно. Я всё-таки нравлюсь ему!» Я почти не могу удержать блаженно-тупенькую улыбочку, расплывающуюся по лицу. Безумно хочется повиснуть у Цумэ на шее, но я знаю, что он этого не любит, поэтому сдерживаюсь. Не хочется портить момент. Цумэ держит за шнурки мои ботинки. – Давай уже, дурища. Одевай их и пойдём. Сейчас выражение его лица привычно хмурое. Но я наконец-то знаю – мои чувства... они не безответны. – Ага! Будет сделано!

***

С тех пор, как парни узнали мою тайну, Цумэ ведёт себя со мной совершенно иначе. Ну, в хорошем смысле. Например, когда мы вышли из тех развалин и углубились в лес, Цумэ чуть отстал, чтобы идти позади меня. А это многое значит! Ну, во всяком случае, для меня. Конечно, он ничего не говорил и даже не смотрел в мою сторону, но я знала – раньше он никогда бы так не сделал. Правда, мне сейчас остаётся только улыбаться и пытаться сдержать свою радость. Потому что знаю, как только я начну приставать к нему или слишком много болтать, он тут же начнёт беситься. Поэтому я изо всех сил стараюсь сдерживаться, чтобы удержать его рядом. На окраине территории Маи мы наткнулись на небольшую пещерку. Граница леса была совсем близко, так что сумрак вокруг уже был не такой густой, а за деревьями виднелось открытое пространство. Мы по очереди вошли в пещеру и расположились на камнях. – Всё, я сдох. Эта драка из меня все силы выжала, – выдохнул Хигэ. – Отдохнём здесь маленько, ладно? – Да, – согласился Киба. – Здесь безопасно. Мы ушли уже достаточно далеко. Я рада остановке, но умираю от жажды. Я знаю, что если не попью сейчас, то неизвестно, когда это удастся сделать потом. Не так-то легко отыскать воду в безжизненных пустошах. Запах воды доносится откуда-то слева. Вроде не слишком далеко. – Ребята, я схожу попить воды, ладно? Умираю от жажды. – Хорошо, – Киба согласно кивнул головой, и я шагнула в направлении источника воды. – Эй, – окликнул Цумэ. Я тут же остановилась и навострила уши. Он стоял с обычным равнодушным видом, положив руку на бедро, но я совершенно ясно видела беспокойство в его мерцающих золотом глазах. – Недолго там, поняла? – прорычал он и тут же, завидев мою счастливую мордашку, вздёрнул нос и добавил: – Я не беспокоюсь или ещё что. Просто хочу поскорее убраться из этой богом забытой дыры, вот и всё. Но я знаю. Он именно беспокоится. Сверкнув улыбкой, я кивнула головой и хихикнула. – Не переживай. Я быстро.

***

Через несколько минут прогулки по лесу я начала думать, что пойти одной было не самой хорошей идеей. Я хочу сказать, меня едва не убили подручные этой альфы и, вероятно, они всё ещё шныряют поблизости. К тому же, последний раз, когда я вот так ушла от стаи, обернулся для меня не очень хорошо. Однако идти обратно и просить их проводить меня уже как-то поздновато. Я сделала глубокий вдох и постаралась успокоиться. «Успокойся, Тобоэ, успокойся». Я говорю себе, что всё будет хорошо. Если мне понадобится помощь, достаточно будет провыть, и ребята прибегут... надеюсь. К тому же, мы уже почти у границы леса, а численность здешних волков сейчас слишком мала. Сомневаюсь, что кто-то из них окажется настолько глуп, что потащится за нами сюда. Они уже убедились, что у меня есть телохранители. Ну ладно, я знаю, что они на самом деле не мои телохранители, но всё же мысль об этом заставляет меня глупо улыбнуться. Хихикая, я вприпрыжку добегаю до водопоя. Знаю, что опасаться нечего, но всё же я не совсем дура. Прежде чем закрыть глаза и макнуться в воду, я принюхиваюсь, убеждаясь, что всё чисто. Окидываю взглядом окружающий пейзаж. Рядом никого нет, поэтому я опускаю голову к воде. Первый же глоток прохладной влагой смачивает мне горло. «Ооо, господи... как же хорошо», – блаженно вздыхаю я, жадно лакая восхитительно сладкую воду. Посмотрев в неё, я сперва подумала, что в глубине просто плывут два жёлтых головастика. Но потом поняла, что эти круглые диски в воде вовсе не находятся, а отражаются. Это отражение жёлтых глаз волка. Задохнувшись от неожиданности, я подпрыгнула в воздух фута на два. Напротив меня, на другой стороне водопоя, стоял волк с тёмно-бурой шерстью. Его грудь наискось пересекал свежий шрам. Странный волк в опасном лесу. И я одна в незнакомом месте. Ноги немедленно начали дрожать, и шерсть на загривке встала дыбом. – К-кто... кто ты? – спросила я, хотя, пожалуй, уже знала ответ. Волк некоторое время бесстрастно смотрел на меня, затем уголки его рта приподнялись в зубастом оскале. – Оу, детка. Разве ты меня не помнишь? Сердце в груди остановилось. Этот голос. Этот отвратительный, скрипучий голос. Теперь я вспомнила. Он один из тех, кто... кто стоял передо мной, кто держал меня и срывал рубашку. Он был первым, кого срезал Цумэ, но... но он, очевидно, не умер. Волк медленно кивнул, глядя, как ужасающее понимание растекается по моему лицу. – О, да. Ты знаешь, кто я. А я знаю, кто ты. И я знаю, что твой хахаль сделал с моими приятелями. – Приятелями?.. – еле шепчу я заледеневшими губами. От ужаса я с трудом понимаю, что он говорит. «Спасите, кто-нибудь!» – Именно, куколка, – почти шипит он и начинает огибать водопой. Я испуганно прижимаю уши и поджимаю дрожащий хвост. Принимаю человеческий облик, чтобы казаться выше, но это не имеет смысла, потому что он делает то же самое. И в том, и в другом обличье он всё равно возвышается надо мной. От овладевшей мною паники я едва могу дышать. Он всё ближе, но я не могу пошевелиться, лапы словно приклеились к земле от страха. – В тот раз твои дружки успели прибежать тебе на помощь. Тебе повезло, крошка. А теперь из-за тебя большинство моих приятелей мертво и моя самка пострадала. Он стоит так близко, что я чувствую на себе его тень. Воздух кажется настолько густым и душным, что я едва могу дышать. – Но сейчас тебя никто не спасёт. Здесь только ты... и я. Я заставлю тебя заплатить за то, что твой дружок сделал с моей самкой. Око за око, так у нас, волков, – он скрючил пальцы, и на их концах проявились чёрные волчьи когти. Вся моя кожа покрылась ледяным потом, и из горла вырвался странный хныкающий звук. – Скажи прощай! – зарычал он и замахнулся когтями. Крепко зажмурившись, я жду, когда всё страшное закончится. Щёки обжигает горячая кровь, и я громко кричу... но никакой боли не чувствую. Растерянная, я приоткрываю один глаз и ошеломлённо замираю, увидев прямо перед собой высокий, тёмный силуэт. – Цумэ! – кричу я, увидев, как он покачнулся, зажимая рукой рану на груди. Меня с головой накрывает паника, глаза наполняются слезами. «О нет, о нет, о нет, о нет! Цумэ ранен. Он истекает кровью и... это всё я виновата!» Я смотрю на Цумэ, страшась того, что могу увидеть на лице другого волка. Но тот выглядит таким же удивлённым и напуганным, как я. – Т-ты... – дрожит бурый, узнав в стоящем перед собой волке серо-стальную машину для убийства, перерезавшую половину его друзей. – Э-это ты. От... от... отк... – он не в силах договорить, но слова написаны у него на лице. – Грррр... паскуда... – рычит Цумэ, оскаливая клыки. Я слышу, как капли его крови падают на землю и молю бога, чтобы бурый не захотел драться. Цумэ слишком серьёзно ранен. – Проваливай отсюда, – угрожающе рычит Цумэ. Бурый волк стоит, как вкопанный, полностью скованный страхом. – Я сказал, уматывай на хер отсюда! – мощный рёв выводит бурого из оцепенения и тот, отпрянув назад, стремглав уносится в лес. Только когда запах бурого пропадает вдали, мы решаемся пошевелиться. – Ммммх... дерьмо... – глухо стонет Цумэ и опускается на одно колено. – Цумэ... – я встревожено обхожу вокруг него, чтобы посмотреть рану, и горло резко перехватывает от ужаса. Порезы длинные и глубокие, тёмно-красная кровь струится сквозь его пальцы, заливая всё вокруг. – А-аа... т-ты истекаешь кровью... Я чувствую, что слёзы вот-вот хлынут из глаз. Цумэ устремляет на меня свирепый взгляд из-под нахмуренных серебристых бровей. – Не стой столбом, дурища. Зови остальных. Живо! – А-аа... в-верно... Я быстро принимаю волчий облик, сажусь на землю, задираю морду к небу и над лесом разносится мой громкий вой. Из нашей стаи я умею выть громче и мощнее всех. Вы сможете расслышать мой вой даже сквозь бушующую песчаную бурю. Я всегда считала его чем-то вроде своей отличительной черты, ну вроде как чувствительный нос у Хигэ, или клыки у Кибы. Я хочу сказать, ведь даже моё имя означает «вой». Но сейчас мне невероятно трудно. От мысли, что жизнь Цумэ, возможно, висит на волоске, паника сжимает моё горло стальными тисками. Но я не прекращаю. Ни на секунду. Я вою и вою до тех пор, пока не появляются Киба и Хигэ. Они продираются сквозь кусты с тревожными выражениями на лицах. – Что случилось, Тобоэ? – спрашивает Киба, глядя на едва живого Цумэ. – Т-тот парень, из развалин... Он появился, когда я пила, а потом... потом... А-а, я не знаю, но Цумэ прыгнул на него... и пострадал... Он сильно ранен, очень сильно! – Ясно, – заключает Киба. – Здесь больше нельзя оставаться. Слишком опасно. Нужно немедленно уходить. – Немедленно? – ошалело повторяю я и растерянно моргаю. – Но Цумэ... Мы же не можем просто... – У нас нет выбора. Я сжимаюсь под его твёрдым взглядом. Обычно он не ведет себя со мной так сурово, но сейчас хочет показать, что не собирается терять здесь время. Всё слишком серьёзно. – Но как же Цумэ?.. – нерешительно поскуливаю я. – Не переживай за меня, – слышу я его рычание и судорожно вздыхаю от волнения, когда он с трудом поднимается на ноги, пристально глядя в глаза нашему вожаку. Словно предупреждая не пытаться его остановить. – Я буду в порядке... – Нет, не будешь! – я не хотела говорить этого, но слова сами вырвались из моего рта. Губы Цумэ тут же сжались в тонкую линию, и я поняла, что он начинает злиться, но мне всё равно. – Цумэ, у тебя слишком глубокая рана. Сейчас не время показывать свою крутость. Тебе надо просто сесть и отдо... – Заткнись, Тобоэ, – обрывает меня Цумэ. – Я буду... ннх... буду в полном порядке. Пошатнувшись, он делает неуверенный шаг вперёд. Я больше не говорю ни слова, вместо этого быстро подныриваю плечом ему под руку, как уже делала когда-то давно. Он останавливается, и мы оба смотрим на Кибу, словно спрашивая, нужно ли идти дальше. Возможно, он всё же решит, что это неудачная идея... Но он резко кивает: – Хорошо. Сюда, – и, развернувшись, устремляется к краю леса, бросив напоследок обеспокоенный взгляд через плечо. Хигэ не отстаёт от него ни на шаг. Мы с Цумэ движемся за ними неуклюжей рысцой. Он не говорит ни слова о том, что я помогаю ему, и я тоже совершенно не хочу говорить об этом. Я чувствую себя напуганной и беспомощной. Но всё же, несмотря на это я... я рада, что наконец-то хоть чем-то могу помочь Цумэ. И что сейчас я могу быть так близко к нему. Я ощущаю через одежду тепло его тела и наслаждаюсь его пьянящим, мускусным запахом... Бедный Цумэ. Я чувствую себя просто ужасно. Это всё моя вина. Он пострадал лишь потому, что пытался защитить меня. Я крепче обхватываю его за талию и также крепко сжимаю его запястье. Он бросает на меня быстрый взгляд. – Эй... какого чёрта... опять случилось?.. – еле слышно выдыхает он, и я чувствую, как он с неохотой сильнее опирается на меня. Но я ничего не отвечаю, полностью сосредоточившись на шагах, чтобы не сильно отставать от Кибы. Зрение затуманивается от слёз, но я моргаю, загоняя их обратно, и пытаюсь избавиться от ненависти и жалости к себе, чтобы Цумэ не начал бранить меня за слабость. – Ничего, – бормочу я, глядя прямо перед собой. – Ничего не случилось.