Моя истинная суть

Я вкладываю все свои силы в то, чтобы поскорее увеличить расстояние между нами и этим лесом. Но через некоторое время начинаю впадать в отчаяние. Пару раз оглянувшись через плечо, я вижу, что чёрная щётка деревьев не так далеко, как мне бы хотелось. Я не знаю, куда мы идём. Мы просто следуем за Кибой, как всегда. Но я беспокоюсь, потому что мы не сможем долго бежать... а Цумэ... Тряхнув головой, я прогоняю эту мысль. Не время думать об этом. Я должна быть сильной ради Цумэ. За последние несколько дней он столько раз спасал меня! Теперь моя очередь... быть его героем.

***

Я и не подозревала, насколько огромен был этот лес, пока не оказалась за его пределами. Территория Маи осталась позади, но тёмная полоса леса оставалась слева от нас на протяжении многих миль. Казалось, ему нет конца! В итоге, думаю, Киба осознал, что у нас пока не получится полностью оставить лес позади, поэтому он дал сигнал к остановке. И это было хорошо, потому что я очень волновалась за Цумэ. Его обычно смуглая кожа стала пепельно-серой и казалась очень холодной. Мы отыскали свободное от снега место, и я мягко опустила Цумэ на землю. К счастью, он больше не пытался строить из себя крутого и с видимым удовольствием сел. – Что нам теперь делать? – спросила я, кажется, в сотый раз за день. Клянусь, это было именно так. Ответ Кибы не особо изменился: – Не знаю. Но на данный момент нам следует хотя бы отдохнуть. – Эй, знаете что? – возбуждённо перебил Хигэ. – Бьюсь об заклад, если мы набьём животы, сразу почувствуем себя лучше. А? – Больше похоже, что ты хочешь набить собственный живот, Хигэ, – ответил Киба, скрестив руки на груди. Хигэ чуть порозовел и обиженно надулся: – Ай, отстань! Я просто пытаюсь быть полезным, вот и всё. – Хочешь быть полезным – закрой рот и шагом марш за едой, толстый, – слабо прорычал Цумэ. Хигэ открыл было рот для ответа, но вдруг замер, зашевелил носом и развернулся в сторону небольшого подлеска неподалёку от нас. Похоже, он учуял что-то, я просто уверена в этом. Хигэ криво усмехнулся: – Так-так. Что это у нас здесь? И как раз вовремя. Я чуть наклонилась, поскольку он своей спиной загораживал обзор, и увидела небольшую рысь, несмело выглядывающую из-за дерева. Но через мгновение перед нами уже стояла юная девушка с каштановыми волосами и огромными фиалковыми глазами. Она казалась испуганной... но и любопытной. – Стоило лишь сказать, что нам нужно немного еды, и на тебе... – облизываясь, проговорил Хигэ и двинулся к ней. Глаза девушки расширились, и она нерешительно отступила назад. Прежде чем Хигэ успел сделать ещё один шаг, Киба преградил ему дорогу. – Подожди. Не надо, Хигэ. – Да перестань. Почему нет? – Просто поверь мне, – ответил наш вожак, и Хигэ остановился с недовольным вздохом. Киба повернулся к рыси и одарил её одной из своих редких, по-настоящему тёплых улыбок. – Всё в порядке. Мы тебя не обидим. Можешь выйти. Не думаю, что она купится на это. Только не после слов Хигэ. Честно говоря, я её не виню. Кто в здравом уме поверит стае голодных волков? Несмотря на тёплые слова Кибы, она не покинула безопасного укрытия среди деревьев. Я заметила, как она перевела взгляд на Цумэ и её фиалковые глаза обеспокоенно замерцали. – Вы... вы пришли из Сумеречья? Я была поражена, услышав её голос. Он был тонкий, как у ребёнка, но звучавшая в нём мудрость потрясла меня. И ещё её чуть заметный акцент... вроде как немецкий. Киба, кажется, был не меньше нашего удивлён тем, что девушка заговорила. – Сумеречье? – повторил он. – Ты имеешь в виду лес? Девушка кивнула. – Да, – ответил Киба. – Ты здесь живёшь? Знаешь безопасное место для ночёвки? Но девушка хранила молчание. Она напряжённо смотрела на Цумэ, и, кажется, что-то обдумывала. Её маленькие, тонкие пальцы нервно постукивали по коре дерева. Внезапно она заговорила. – Ваш друг... он ранен. У водопоя растут лечебные травы. Сюда! – не дожидаясь ответа, она развернулась и стремглав побежала вглубь леса. – Эй, погоди! – завопил Хигэ и бросился за ней. – Давай, Киба! Надо догнать её! – Тобоэ, – окликнул меня Киба. – Э-э, да? – Оставайся с Цумэ, пока нас нет. Присмотри за ним, ладно? Мы на тебя рассчитываем. Последние слова Кибы придавили меня, как свинцовая гиря. Это такая ответственность... а вдруг что-то случится? А вдруг придётся драться? Смогу ли я защитить Цумэ? Сжав кулаки, я судорожно сглотнула, перебарывая страх. «Я больше не буду убегать», – твёрдо сказала я себе. Пришло время доказать свою полезность. – Хорошо, – решительно кивнула я. – Молодец. Не говоря больше ни слова, Киба развернулся и бросился в погоню за Хигэ и рысью, оставив нас с Цумэ одних.

***

– Тц... Чёртов Киба, – зарычал Цумэ, садясь поудобнее. – Да кто он, к хренам, такой? Поручил щенку няньчиться со мной... Думает, я вообще беспомощный? – Ну... ты же ранен, Цумэ, – тихо пробормотала я, стараясь не обижаться, и тут же умолкла под его свирепым взглядом. Кого я обманываю? Он прав. Окажись я сейчас на месте Цумэ, под «защитой» кого-то вроде себя... ну, думаю я, по меньшей мере, чувствовала бы себя не слишком уверенно. Я затрясла головой, прогоняя плохие мысли. «Хватит, – сурово одёрнула я себя. – Ты никогда не перестанешь сомневаться в себе, если не прекратишь думать так. Цумэ ранен, и ты должна защищать его. Даже если для этого придётся драться». Я выдохнула и постаралась успокоиться. Между нами повисла тишина... и я почувствовала себя слегка не в своей тарелке. Наверное, нужно что-то сказать, может быть, извиниться за то, что Цумэ пострадал из-за меня... нет, я просто не могу такого сказать, он ещё больше рассердится. Внезапно в голову пришла идея, и я радостно улыбнулась. Я знаю, чем могу помочь Цумэ. – Эй, Цумэ! Хочешь, я залижу твои раны? – Нет, Тобоэ. Всё в порядке, – тихо произнёс он, закрывая глаза. От удивления у меня вытянулось лицо. – Но... почему нет? Разве они не болят? – Я сказал, всё в порядке, Тобоэ, – повторил он более резко. Я решила зайти с другой стороны. – Но ведь если их не зализать, то в них попадёт инфекция, и ты заболеешь, – придвинувшись поближе, я протянула к нему руку. – Я даже не хочу думать, что будет, если... – Я тебе сказал, всё в полном порядке! – зарычал он, отпихивая меня прочь. Все следы улыбки тут же пропали с моего лица, и я насупилась. Радостное волнение в груди сменили разочарование и растерянность. Не знаю, почему он не хочет, чтобы я приближалась, но это сильно обидело меня. Уперев взгляд в землю, я буркнула: «Ладно», и вернулась на своё место. Поджала ноги и положила руки на колени, убеждаясь, что ни одна моя конечность не нарушает его личного пространства. Между нами вновь сгустилась тишина, но теперь я совершенно уверена, что он злится на меня. «Идиотка. Просто полная кретинка. Зачем я так настаивала? Надо было дать ему больше пространства. Нельзя было приставать вот так. Теперь он ещё больше сердится на меня... уууу...» И всё же я не могу перестать волноваться о нём. Украдкой подняв на него глаза, я заметила, что его куртка покрыта пятнами подсохшей и свежей крови, до сих пор сочащейся из ран. От беспокойства у меня засосало под ложечкой. Неважно, хочет он чувствовать меня рядом или нет, но если мы не обработаем его раны, будет хуже. От этой мысли мой и без того встревоженный рассудок начал совсем сходить с ума. «Что, если Цумэ заболеет? Что, если мы не сможем помочь, и ему станет хуже? Что если... если он...» Нет, я просто не могу додумать эту мысль до конца. Я изо всех сил старалась успокоиться и взять себя в руки. Открыв глаза, я посмотрела на сидящего неподалёку Цумэ. «Ну вот, видишь? – сказала я себе. – Цумэ сидит рядом с тобой, и он в полном порядке. Прекрати переживать из-за всего на свете». Однако обезумевший рассудок успокаиваться не желал. «Но... с другой стороны... Когда кто-нибудь умирает от инфекции, это всегда происходит неожиданно. Поэтому, даже если сейчас кажется, что он в порядке...» В общем, не знаю, реальна эта опасность или нет, но вполне может быть, что это мой последний шанс поговорить с Цумэ наедине и по душам. Поняв это, я решила начать серьёзный разговор. Тишина, обволакивающая нас, казалась такой плотной и устоявшейся, что мне было трудно заговорить первой. – Знаешь, Цумэ... – тихо начала я. – Когда я в первый раз повстречала тебя в городе... для меня было такой неожиданностью увидеть другого волка, что я... просто не знала, что сказать. Я имею в виду, я ведь росла в доме у Бабули совершенно одна... поэтому я никогда не задумывалась о существовании других волков, понимаешь?.. Я украдкой посмотрела на него, чтобы оценить его реакцию на мои слова, но он сидел с непроницаемым выражением на лице и смотрел перед собой. «Ну, по крайней мере, я знаю, что он слушает», – успокоила я себя и продолжила: – Если честно, должна признать, что в тот, первый раз, я испугалась тебя. Я слышала все эти слухи о тебе от ворон и кошек с мусорки... и я, в общем, не знала, что думать. А ты ещё выглядел таким свирепым в этих своих тёмных очках... и мы были одни в том переулке, – я невольно хихикнула. – Но потом... когда ты вернулся и спас меня от того дядьки, я подумала, что... может, ты не такой плохой. Может, люди просто завидуют тебе, поэтому говорят о тебе всякие гадости. Выражение лица Цумэ было по-прежнему бесстрастно, и он всё так же смотрел перед собой. Не знаю, может быть, он пропускает все мои слова мимо ушей, но мне по-настоящему хорошо от того, что я выговариваюсь сейчас. – А после того, как ты велел мне проваливать... я имею в виду, во второй раз... я помню, что думала тогда только об одном. Я думала: «Если ему наплевать, зачем он спас меня?» Я хочу сказать... если честно, я до сих пор не знаю ответа на этот вопрос... Цумэ молчал. «Ну что ж, я сказала то, что должна была сказать. Я и не ждала, что он...» – Меня всё достало, – вдруг заговорил Цумэ, и я затаила дыхание. Больше от удивления, но ещё и потому, что боялась неосторожным звуком напомнить ему, что я сижу рядом. Боялась, что тогда он замолчит, и я так и не узнаю, что он чувствует. – Я просто чертовски устал от всех лжецов, которыми окружил себя тогда. Куда бы я ни повернулся, везде кто-то норовил воткнуть нож в спину. Все они были просто тупыми, двуличными, ублюдочными людишками... и я знал, что не могу доверять им. А потом я столкнулся с тобой, и ты была... другой, в общем. Ясно было, что Цумэ очень нелегко сейчас, потому что он никогда, вообще никогда и ни с кем не говорит так откровенно. Никогда. Поэтому я устремила взгляд в землю и сделала бесстрастное лицо. Может, так ему будет легче. – После всей той лжи и обмана, с которыми я имел дело в своей стае... я имею в виду, в своей банде... я просто... аррр, не знаю, – зарычал он и отвернулся. – Думаю, ты просто оказалась для меня... ну, как глоток свежего воздуха. Я невольно расплылась в широкой улыбке. Цумэ заметил мой чрезмерно счастливый вид и пренебрежительно фыркнул: – Наверно, поэтому я и позволил тебе ошиваться поблизости всё это время, – он сказал это, стараясь показать свою независимость, но меня ему не обдурить. Вздохнув, он покачал головой: – Я думал, что ты, должно быть, ненормальная, раз не только не боишься меня, а ещё и хочешь повсюду за мной таскаться, – его брови сшиблись на переносице, словно он был в замешательстве. – Ты отличалась от людей в моей банде. Не только тем, что была волком, но... ты была... – Надоедливой? – осмелилась пошутить я. – Честной. Я удивлённо распахнула глаза. Не ожидала, что он скажет это. – Ты была честной с самой собой. И со мной тоже, с незнакомцем, которого ты едва знала... Эта честность была тем, чего я не видел вокруг себя очень долгое время, Тобоэ... И это было... как глоток свежего воздуха, – он закрыл глаза, произнеся последние слова почти неслышно. У меня что-то сжалось в груди, и загорелись щёки. Я... просто не знаю, что сказать. Всё это время я считала, что он начал обращать на меня внимание только после того, как узнал, что я девушка. Но выяснить, что на самом деле я привлекла его ещё тогда, в нашу первую встречу... Не знаю. Это очень меня тронуло. Пару мгновений я просто наслаждалась своим счастьем... но тут вдруг вспомнила о состоянии Цумэ. Очень не хочется портить момент, но, кажется, лучшего времени не найти. Пока Цумэ вроде в покладистом настроении, надо попробовать уговорить его. – Цумэ... пожалуйста. Разреши мне зализать твои раны? Он вздохнул. – Я не уверен, что это хорошая идея. – Но почему? Ты ведь заболеешь, если этого не сделать. Раны всё равно придётся очистить рано или поздно... – Ладно, хорошо! – сдался он с тихим рычанием, и я удивлённо захлопала глазами, видя, как он быстро расстёгивает пряжку и молнию на куртке. Я, конечно, старалась быть убедительной, но... честно говоря, не ожидала, что сработает. – Только давай поживее с этим. Поморщившись, он содрал с себя присохшую к телу серую майку. Я знаю, что сейчас должна чувствовать жалость к нему, но... ничего не могу с собой поделать и просто пялюсь на него в полном восторге. Взгляд жадно блуждает по его гладкой загорелой коже. Его руки и плечи такие восхитительно мускулистые, они настолько налиты силой, что у меня во рту мгновенно пересыхает. Я замечаю множество тонких белых шрамов, усеивающих его тело, но ни один из них не может сравниться с тем, что на груди. В который раз я гадаю, как он мог получить его... И его грудь такая умопомрачительно широкая и гладкая... её безупречность нарушают лишь свежие раны. У меня тут же начинают течь слюнки. Я опускаю глаза ниже, оглаживая взглядом аккуратные кубики пресса, и добираюсь до пояса брюк. Эта конкретная часть его одежды невероятно привлекает моё внимание. «Ну-ка, и что это у нас тут?» – Тобоэ, – тихо произносит Цумэ, выдергивая меня из нирваны. Я чувствую, как лицо начинает гореть от смущения. – Кончай придуриваться. – Кхм... да. Ещё минуту назад я была так уверена в том, что должна сделать. Но сейчас... я не знаю, где лучше сесть, не знаю, принять ли волчий облик или остаться в человеческом... у меня сейчас крыша съедет! После того, как Цумэ снял майку, я так разволновалась... я просто не могу соображать! Цумэ явно начинает всё больше раздражать мой ступор. Ну, неудивительно, в общем-то. Ему сейчас, должно быть, дьявольски холодно. Кое-как заставив ошалевший разум работать, я решаю, что сидеть будет удобней у него на коленях. К лицу приливает кровь, когда я обхватываю его за талию. Цумэ напряжённо замирает, но не делает никаких попыток отпихнуть меня от себя. «Что я делаю? – спрашиваю я себя, оглядывая его раны. – Это просто непристойно, сидеть вот так у него на коленях». Тут же мысленно отвешиваю себе подзатыльник и пытаюсь сосредоточиться. «Может, перестанешь уже думать о всяких глупостях и попытаешься быть полезной?» И то верно. Выбросив из головы все греховные мыслишки, я наклоняюсь вперёд и начинаю обрабатывать раны. Высунув язык, провожу им по его коже, чувствуя привкус тёплой крови. Цумэ резко втягивает в себя воздух сквозь сжатые зубы, и я тут же делаю себе замечание – надо постараться действовать понежнее. Его обнажённая грудь совершенно не даёт сосредоточиться, поэтому я закрываю глаза и медленно, очень-очень осторожно провожу языком вдоль глубокого пореза. До слуха доносится звук хрустнувшей мёрзлой земли, в которую Цумэ впивается когтями. Его грудь быстро вздымается и опадает, дыхание вырывается из неё резкими короткими толчками. Тогда я решаю начать с мелких порезов. Может, если оставить в покое глубокие раны и начать отсюда, ему не будет так больно. Но он тут же морщится и издаёт краткое «нх». Ну что такое... Я ведь изо всех сил стараюсь действовать неж... И тут я чувствую это. Нечто твёрдое, словно кость, шевелится подо мной и упирается прямо между ног. «О... так вот почему он так дышит!» – Ааарр... проклятье, – рычит Цумэ. Его глаза плотно закрыты и я не могу понять, то ли он смущён, то ли по-настоящему завёлся. – Знал, что не надо было... – закончить фразу он не в состоянии. «Так значит, ему не больно, а... приятно?» – Тобоэ, давай уже быстрее! – раздражённо рявкает Цумэ, совершенно игнорируя тот факт, что его стояк упирается мне в задницу. Но он сейчас говорит не со мной. Он говорит с моим весьма самоуверенным, инстинктивным половым влечением, которое не собирается слушать приказы того, кто его вызвал. «Нет... я определённо не собираюсь», – ухмыляется оно. Мой шаловливый язычок отвлекается от его ран и начинает рисовать узоры по запёкшейся крови у него на груди. Цумэ удивлённо ловит ртом воздух, а я уже не кончиком, а всей поверхностью языка жадно скольжу всё выше, неумолимо подбираясь к тёмному кружочку его соска. – Тобоэ... – предупреждающе начинает Цумэ, но кого он обманывает? Он знает, что он хочет этого, я знаю, что он хочет этого, так почему он так старается меня остановить? – А-а, чёрт, я знал, что не надо было разрешать тебе. О? Так вот почему он был так резок со мной? Что за идиотизм. Он думает, что я не могу наслаждаться этим? Или что меня может оскорбить его возбуждение? – Да не в том дело, – говорит он напряжённым голосом, и я тут же заливаюсь краской, осознав, что сказала это вслух. – Я просто... я боюсь, что не смогу на этот раз остановиться. – Но... – от того, что я собираюсь сказать, бабочки в моём животе вновь начинают выписывать сумасшедшие кульбиты. – Но что, если я не хочу, чтобы ты останавливался? Я смотрю на него сквозь полуопущенные тёмные ресницы и вижу, как прямо сейчас одна часть его разума отчаянно пытается взять верх над другой. Я совершенно не контролирую своё тело. Пальцы сами собой тянутся к его плечам и начинают игриво скользить по крепким, гладким бицепсам. Ощущать под пальцами его тело так приятно, что всё внутри меня вдруг начинает сладко обмирать. Цумэ издаёт ещё один удивлённый вздох, и через мгновение я чувствую, как его кожа покрывается мурашками от моих прикосновений. Я тихо, прерывисто вздыхаю. Цумэ пока не остановил меня, поэтому я не вижу причины останавливаться самой. Кончиком языка я дразняще провожу по его широкой ключице и двигаюсь дальше к изгибу шеи. Его дыхание учащается, и он чуть запрокидывает голову. – Тобоэ... прекрати, – рычит он, и я чувствую, как мускулы его рук напрягаются в попытке сдержаться. Неужели он и правда думает, что это обидит меня? – Но Цумэ... – поскуливаю я, чуть щекоча губами его кожу. Каждое моё слово заставляет лицо гореть всё сильнее. – Ты ведь... в самом деле нравишься мне. В следующее мгновение его рука быстро взмывает вверх, пальцы зарываются в медово-каштановые волосы и он притягивает меня к себе. Его поцелуи жадные и требовательные, они перетекают один в другой, отчего кажется, что наши губы сплавились воедино. На краткий миг он отстраняется, а затем вновь целует меня с новой, восхитительной страстью. – К чёрту всё!.. – бешено рычит он, глаза сверкают расплавленным золотом. – Делай со мной всё, что хочешь. Эти слова будто что-то взрывают внутри меня, и я тоже полностью теряю всякую сдержанность. Забыв о его ранах и постанывая от непрерывных поцелуев, я крепко прижимаюсь к нему и двигаю бёдрами, чтобы сильнее почувствовать напряжение в его брюках. Дыхание перехватывает от восхитительно сладкого ощущения. Ооо, это просто невероятно и... он такой твёрдый. Внизу живота пульсирует кровь, там становится горячо и влажно. Я так хочу чувствовать его там, что это просто невыносимо. От настойчивых движений моих бедёр Цумэ учащённо задышал. Издав низкий, гортанный рык, он запустил руки мне под рубашку, скользя по спине жёсткими, холодными ладонями. – Ааах... – они действительно холодные. От этого по коже бегут мурашки и мне это дико нравится. Сердце бьётся так сильно, что шумит в ушах. С тихим чмокающим звуком Цумэ прервал поцелуй, провёл влажным кончиком языка по моей алеющей нижней губе и, глухо заурчав, склонился к моему плечу. И произошло сразу столько всего... Его горячее дыхание обожгло мне кожу, и я задрожала. Тут же его острые клыки впились в меня, а потом он нежно вылизал укус языком. От этого электрические волны экстаза прошли по всему телу и опустились вниз, и пульсация в животе стала болезненно жаркой. Тяжело дыша, я запустила нетерпеливые пальцы в его короткие серебристые волосы: – Ааахх-хаа... Ц-сумэ... – и тут же покраснела от того, как страстно это прозвучало. Почти как стон. Его губы оставили в покое моё плечо, и он сжал моё лицо в ладонях. Резко выдохнув, он прижался своим лбом к моему: – Тобоэ... Не произноси моё имя так. Во мне бушуют гормоны и адреналин, и всё, что я могу сделать, это растерянно моргнуть. – Но... почему? Тебе не нравится? – мой помутившийся разум совершенно не в состоянии соображать. – Да нет же, дурища, – рычит он. – Если ты будешь так стонать, я утрачу к хренам свой долбаный рассудок. Очень хочется посмотреть, что будет, когда он утратит рассудок. Когда он потеряет всю свою сдержанность и сделает со мной то, чего я ждала от него так давно, с тех самых пор, как он околдовал меня в том лесу много ночей назад. Но, как всегда, в силу вступает мой инстинкт низшего волка и заставляет меня прикусить язык... пока что. Мой разум ещё не успел вернуться к происходящему, как я ощутила холодные пальцы, скользнувшие под воротник моей рубашки. От этого неожиданного холода с губ сорвался прерывистый вздох. Его пальцы прошлись по моим ключицам, в то время как губы нашли путь к горлу и теперь самые кончики его клыков едва касаются главной вены на моей шее... Это настолько доминирующий жест, что вся моя подчинённая кровь вскипает, и по телу пробегают волны восторженной дрожи. О, господи боже, до чего трудно продолжать молчать и не произносить его имя, когда это единственное, что мне хочется произнести... Он мучительно медленно начинает расстёгивать пуговицы на моей рубашке, и я едва слышу эти тихие звуки – щёлк... щёлк... щёлк... Наклонившись, он касается кончиком носа мягкой кожи над перетянутой грудью, и я не могу сдержать трепет. – Боже, я просто обязан снять это... – рычит Цумэ, обжигая дыханием мою шею, и сдёргивает повязку. Кажется, что мой разум сейчас окутан плотным слоем ваты. Я не могу ни думать, ни видеть, ни слышать... ни даже чувствовать запахи. Всё, что я могу – это ощущать, как его жадные руки путешествуют по моему телу... скользят под рубашкой по спине, опускаются всё ниже... проникают под край штанов и стискивают задницу. Ну не могу я больше. Я должна это сказать. – Ааах... Ц-сумэ... В ту же секунду его руки рванулись к моим бёдрам, сжав их словно железными тисками. Я взвизгнула, больше от неожиданности, но ещё и от того, что его когти глубоко впились в кожу. И тяжело задышала, ощутив, как он сильно прижимается бёдрами к моему лобку и трётся об него. – Я тебе сказал не произносить так моё имя? – зарычал он, нависая надо мной и пожирая меня зловещим, голодным взглядом золотых глаз. – Вот что происходит, когда ты меня не слушаешься. Ты этого хочешь? – Ааах-Цумэээ!.. – застонала я, наплевав на то, как это звучит. Господи боже, до чего он властный, сильный, горячий... Я хочу ощущать его повсюду на се... – Эм... кхм-кхм. Заслышав это вежливое покашливание, мы отскочили друг от друга, как магниты с одинаковыми полюсами. Ну, вернее сказать, я отскочила. В полном ошеломлении я увидела, что в нескольких футах от нас стоят Киба и Хигэ. Щёки обоих окрашивал прелестный розовый румянец, но вот выглядели они по-разному: Киба казался весьма смущённым и старательно отводил глаза, зато Хигэ пожирал нас жадным взглядом с идиотской улыбкой на лице. – О нет, умоляю вас, продолжайте. Чудное шоу! – Грр, ты бы лучше заткнулся на хер! – прорычал Цумэ, но я видела, что он тоже покраснел. Он в весьма неудобной позе сел на землю, пытаясь скрыть эрекцию, но... в общем, я хочу сказать, всё было настолько очевидным, словно у него на лбу торчало. – Мы догнали ту девушку и собрали для тебя лечебные травы... – сказал Киба, по-прежнему глядя в сторону. Он полез в карман и в качестве доказательства достал горсть блестящих тёмно-зелёных листьев. – Но, похоже, они тебе уже на фиг не нужны, – докончил Хигэ. О, боже. О господи БОЖЕ! Мне ещё никогда в жизни не было так стыдно. Как долго они там стояли? Слышали ли... то, что говорил Цумэ? И я стою, вся нараспашку, и стонала тут, как... дьявол побери, я уверена, что сейчас моё лицо краснее, чем моя рубашка. Вся стая погрузилась в такое тяжёлое неловкое молчание, что я не знала, как его нарушить. Естественно, Киба единственный смог это сделать, шагнул вперёд и присел рядом с Цумэ. – Вот, – протянул он ему траву. – Приложи к ранам и покрепче прижми. Когда завянут, заменишь свежей. Цумэ молча взял у Кибы траву, глядя куда-то вдаль. Потом перевёл сосредоточенный взгляд на листья в своей руке... Интересно, он тоже смущён? Не думаю, что раньше видела Цумэ смущённым хоть чем-нибудь. Я, в общем-то, никогда особо не любила долгое молчание в нашей стае. Но, боже ты мой, я... я так растеряна, и тишина настолько неловкая, что сейчас я молюсь, чтобы случилось что-нибудь – что угодно – лишь бы отвлечь нас от всего этого. Слева от нас хрустнула веточка и, похоже, что мои молитвы были услышаны. Это снова та девушка-рысь. На этот раз она осмелела настолько, что вышла из-за деревьев и храбро смотрела нам в глаза. – Снова ты, – заворчал Хигэ. – Спасибо, что показала, где найти лечебные травы для нашего друга. Но... почему ты помогла? – без обиняков спросил Киба. Вопрос был непраздный. Ведь мы могли представлять угрозу для неё, и помогать нам, чтобы в итоге ей угрожали четверо волков вместо трёх... Так почему же? Девушка помолчала, потом обратила свой фиалковый взгляд на Сумеречье, оставшееся позади. Когда она снова посмотрела на нас, её брови были решительно сдвинуты: – Любой враг этой гнусной ведьмы – мой друг. Сказав это, она развернулась и пропала за деревьями.

***

Дальнейшее путешествие вновь пришлось ненадолго отложить. Ясно было, что на открытой местности мы будем слишком заметны, поэтому мы неохотно держались под укрытием деревьев. Но на этот раз были приняты дополнительные меры предосторожности. Никто не ходил в лес в одиночку, и во время ночёвок кто-нибудь обязательно стоял на страже. Так прошло три дня, и раны Цумэ, наконец, начали подживать. Эта трава оказалась просто чудом, обычно излечение заняло бы пять, а то и больше дней. Но, в любом случае, я была очень рада, что Цумэ стало лучше. Ещё через пару дней он полностью поправился, и я была просто вне себя от счастья. Он опять как новенький, и теперь мы можем продолжить путешествие! Хотя... должна признать, в последнее время я начала испытывать сомнения насчёт поисков Рая. Не поймите меня неправильно, я верю в него, но... просто такое ощущение, будто мы идём в никуда. С тех пор, как мы покинули Фриз-сити, мы уже побывали в стольких местах, но... мы пока не нашли ничего, что хоть немного приблизило бы нас к Раю. И, кажется, не одна я сейчас думаю так... – Шевелись, мелкая! – окликнул Хигэ через плечо. Я сбросила с себя задумчивость и обнаружила, что вновь отстала от остальных. – Давай живее, не то мы тебя бросим! – заорал он, и я припустила следом за стаей. Меньше всего мне сейчас хочется снова остаться одной в этих лесах... Должна сказать, что Хигэ и, разумеется, Цумэ тоже начали сомневаться в нашем походе. Только Киба кажется уверенным в том, куда мы идём. Но он всегда выглядит так, словно знает всё на свете. Внезапно воздух пронизал такой отвратительный шум, что я инстинктивно зажала уши руками. Казалось, целый рой цикад громко засвиристел одновременно с кучей скрипучих механизмов. – Это воздушный корабль... – пробормотал Хигэ рядом со мной. Он склонил голову, будто прислушиваясь к ужасному шуму. – Должно быть, один из аристократов. – Тьфу, ненавижу этот звук, – буркнула я и поморщилась. Киба и Цумэ не успели ничего сказать, как вдруг небо прорезали ярко-красные вспышки и раздался грохот, когда один из лазерных лучей корабля ударил в землю. – Ааа! – закричала я и инстинктивно ухватилась за Хигэ. – Что происходит? – Ишь ты, крепко они за него взялись, – сказал он. «Они?» Я задрала голову и увидела в небе ещё один небольшой корабль, отчаянно лавирующий среди лазерных лучей. События неслись с космической скоростью. В следующее мгновение раздался громкий взрыв и подбитый кораблик, оставляя в воздухе дымный след, начал стремительно падать. Моим первым инстинктом было бежать как можно дальше от этого корабля. Готова спорить, что когда он рухнет на землю, взрыв будет просто ужасающий. Однако Киба единственный из нас рванул прямо к месту аварии. «Что же это он делает?» – Киба! – окликнул его Цумэ и поспешил следом. Мы с Хигэ старались не отставать. Ну, правда, куда он так спешит? Несётся через лес на полной скорости, не сводя пристального взгляда с неба. Даже под ноги не смотрит. Будь я на его месте, споткнулась бы на второй же секунде. Следом за ним мы промчались по лесу и оказались перед огромной скалой. Я бы ни за что не согласилась лезть туда, но... С того момента, как воздушный корабль рухнул на землю, я чувствую что-то. Не то чтобы запах... но вроде как и запах тоже. Ну, вроде... не знаю... вроде как ощущение чего-то... В общем, трудно описать, но что бы это ни было, похоже, что именно оно так влечёт Кибу к себе. И я отчаянно хочу выяснить, что это может быть. Наконец, мы достигаем вершины скалы. Моё сердце бешено колотится в груди, и всё тело от предвкушения словно покалывают тоненькие иголочки. Так странно. Отчего я так себя чувствую? В воздухе отчётливо ощущается аромат цветов, и я знаю – это наверняка лунный цветок. Но это... это не просто цветочный аромат. И дело даже не в том, что с ним смешивается запах того аристократа. Мы проходим через заросли деревьев к опушке леса и я, открыв рот, глазею на то, что открылось взгляду. С губ слетает невнятное восклицание, но моё восхищение вызвано вовсе не прекрасным садом, или водопадом, или даже огромным количеством устилающих землю цветов. Нет. На обломке скалы у самого берега озера сидит девушка в светло-розовом облегающем одеянии. Вся её фигура залита лунным светом. Словно чувствуя наше присутствие, она оживляется, с улыбкой оборачивается и смотрит на нас огромными, полностью красными глазами. То ощущение, что было у меня с момента крушения корабля, сейчас стало в сотню раз сильнее, и из груди непроизвольно вырвался громкий вздох. – Это она... – донёсся до меня голос стоящего рядом Хигэ. Не знаю, с чего я решила, но я точно уверена – именно из-за этой девушки мы отправились в путешествие. Это её мы искали всё это время. Это Дева Цветка. Она ещё не произнесла ни слова, но уже заставила меня онеметь и затаить дыхание. Киба, совершенно ничего не опасаясь, шагнул вперёд, к этой странной, но красивой девушке, до сих пор стоящей в воде. Он не сводил с неё взгляда своих тёмно-голубых глаз, словно был полностью загипнотизирован. Не слушая приглушённого предупреждения Цумэ, он медленно приблизился и замер в паре шагов от неё. С его губ тихо сорвалось имя, которое я никогда не слышала прежде. – Чеза... На лице девушки медленно появилась тёплая улыбка, и она опустилась на колени, чтобы обнять Кибу, который сейчас стоял перед ней в облике прекрасного белого волка. Сквозь шум струящейся воды я расслышала её слова, произнесённые мягким и нежным голосом: – Наконец встретились...