Моя истинная суть

Чем больше я удалялась от свалки, тем громче и отчаянней становился звук моих стучащих по асфальту ботинок. Не знаю, почему я бегу так быстро. Люди с их слабыми носами не способны почуять меня, и я сейчас достаточно далеко от них, чтобы они могли увидеть меня. Но... если быть честной с собой... не думаю, что сейчас я убегаю от людей. Как только я убедилась, что уже порядочно отдалилась от свалки, я остановилась и позволила сердечной боли полностью затопить себя. Юджи... В мозгу бурлят и завихряются все эти эмоции, словно вместо головы у меня шар со снегом, который прямо сейчас кто-то трясёт. Кто-то по имени Юджи. – Ооууу... – завыла я, вцепившись в свои медово-каштановые волосы. – Да что со мной?.. Дело совсем не в том, какие чувства Юджи вызывает во мне. Не в том, как он мил со мной или как нежен по сравнению с моим смуглым, сереброволосым принцем в облегающей кожаной одежде. На самом деле я чувствую себя так ужасно из-за того, как убито он смотрел на меня, когда я сказала «прощай». Из-за того, что он остался там на милость всех этих увешанных пулемётами машин для убийства, называемых людьми. Из-за того, что он останется там один... навечно... Глубоко вдохнув, я стараюсь успокоиться. «Просто успокойся, Тобоэ, – размеренно дышу я. – Ты опять всё драматизируешь...» Какое-то время я борюсь с собой. Лапы не знают, в какую сторону меня нести – вперёд или назад. Каждое прошедшее мгновение увеличивает расстояние между мной и остальными или, возможно, всё больше грозит жизни Юджи. Я отчаянно хочу вернуться и утешить его, но... я не могу оставить остальных. Я не могу оставить Цумэ. Приняв, наконец, решение, я обещаю себе, что, даже если даже я снова встречу Юджи, я буду держаться от него подальше. Это... это будет для моего же блага. И для его тоже. Кивнув себе, я продолжаю бежать вперёд.

***

Запах Кибы и Чезы сейчас стал несколько приглушённым. Поначалу это заставило меня нервничать, но потом я успокоила себя. У Кибы наверняка всё под контролем, иначе он не был бы собой. Пряный цветочный аромат Чезы становился всё отчётливей с каждым пройденным мной переулком. Только я начала думать, что её запаху просто некуда уже густеть, я завернула за угол и едва не сбила её с ног. – О! – вскрикнула я от неожиданности, потому что Чеза стояла лицом ко мне и улыбалась. Будто заранее знала, когда и откуда я появлюсь. Она улыбалась так широко, что её малиновые глаза зажмурились. Я ощутила, как её улыбка окутала меня и согрела, словно солнечные лучи. Она мгновенно успокоила мои расстроенные нервы. – Эээ, привет, Чеза! – хихикнула я. От звука моего голоса Кибы подскочил и резко обернулся, словно он не приметил меня сразу. – Тобоэ, вот ты где. Что ты так долго? – Нуу... прости, Киба. Думаю, я потеряла счёт времени, – я смущённо почесала затылок. «Хотя... На самом деле я не знаю, что я делала», – мрачно добавила я про себя. Но Киба, по-видимому, не заметил моей меланхолии. – Что ж, это неважно, поскольку сейчас ты здесь. Теперь ты готова идти, Чеза? – мой вожак посмотрел на Деву Цветка с такой нежностью, что я смущённо покраснела. Я... кажется, я ещё ни разу не видела, чтобы Киба на кого-нибудь так смотрел. Никогда. – Ещё нет, – сказала Чеза, с той же улыбкой глядя вперёд. Киба в замешательстве нахмурился. – Но... ты сказала, что мы ждём нашего друга. Я думал, ты имеешь в виду Тобоэ... – Да. Это правда. Но ещё жду его. Киба ещё больше запутался. – О ком ты? Вместо ответа Чеза с широкой улыбкой указала в конец переулка, откуда только что пришла я. Там было ужасно темно, и я с трудом разглядела высокую тёмную фигуру, медленно выходящую к нам. – Тобоэ, – тихо начал Киба и я кивнула головой, уже зная, что он хочет. Я встала справа от Чезы, в то время как Киба встал слева, и мы приготовились к обороне. Моё сердце громко бухало в груди перед предстоящим сражением, но я взяла себя в руки, выровняла дыхание и осталась на месте. Я буду защищать тех, кто важен для меня... Погодите-ка... Я знаю этот запах. «Цумэ?» – Кто ты? – спросил Киба, и фигура замерла на месте, оставаясь в тени. Один невыносимо удушливый момент никто не двигался. Тёмная фигура перед нами колебалась на границе тьмы и слабого лунного света, оставаясь скрытой. До слуха донёсся звук втягиваемого сквозь зубы воздуха, а затем громкий выдох. Фигура шагнула из темноты, и я удивлённо открыла рот. – Юджи? – его имя слетело с губ почти неслышно. Киба повернулся ко мне. – Ты его знаешь, Тобоэ? Но я ему не ответила. Просто не знаю, что сейчас сказать. О боже, меня снова начинают накалять страсти. – Юджи, – наконец выдавила я и растерянно моргнула. – Ты же сказал, что не пойдёшь? – Да... я вправду говорил это, но... – он сделал ещё один глубокий вздох и устремил на меня твёрдый взгляд. – Когда я подумал, что ты одна на этих улицах, и что все эти солдаты охотятся за тобой, я просто не смог остаться в стороне. Я хотел убедиться, что ты добралась, куда надо. В общем, я последовал за тобой, чтобы показать безопасный путь из города, но... я не думал, что у тебя есть ещё друзья... – пробормотал он, переводя свой разноцветный взгляд с Чезы на Кибу и обратно. Потом он отвёл глаза и покачал головой. – Это неважно. Следуйте за мной, я позабочусь, чтобы вы спокойно выбрались отсюда, – он хотел уже повернуться, но Киба остановил его. – Почему мы должны верить тебе? – спросил со своим обычным бесстрастным выражением. Я глянула на Чезу, но она смотрела на Юджи. Выражение её лица было обеспокоенным, словно его вид больно ранил её чувства. – Киба... – прошептала она, прижав руку к груди. Тёмно-голубые глаза нашего вожака по-прежнему пристально смотрели на Юджи, но младший волк спокойно выдерживал взгляд. – Вы идёте не в том направлении, – сказал Юджи. – Если продолжите этот путь, в конечном итоге сделаете круг. Киба немного помолчал, затем ответил: – Спасибо за предупреждение, – после чего отвернулся, глядя в противоположную от Юджи и меня сторону. – Но Киба... – воскликнула я. Чеза внезапно сделала шаг к Юджи, и Киба немедленно повернулся к нам. – Чеза? – окликнул он, но не сделал попытки её остановить. Юджи настороженно следил за её приближением. Дева Цветка подняла руку и осторожно приложила ладонь к его груди. Юджи чуть заметно содрогнулся и поник. Сейчас он выглядел совсем несчастным. Также выглядела и Чеза, словно сейчас они переживали одно и то же: эмоции, воспоминания, запахи, образы... всё сразу. Они одновременно открыли глаза и Юджи судорожно сглотнул. – Тебе больно... – мягко произнесла Чеза, и он отвернулся. – Ощущаю внутри себя, словно свою боль. Кто сделал это с тобой? Юджи старательно отводил полные слёз глаза, не желая смотреть ни на кого из нас. Затем поднял взгляд на меня, и мою душу уколола грусть. – Выход там... – пробормотал он, развернулся и, не дожидаясь, пока мы последуем за ним, побежал в нужном направлении. Я посмотрела на Кибу в ожидании распоряжений, но он не сводил глаз с Чезы, словно ждал указаний от неё. Чеза повернулась к нему с пустым выражением на лице. – Он не врёт, – сказала она ему. – Мы можем доверять ему. Знаю это. Киба нахмурился и посмотрел на быстро удаляющуюся фигуру Юджи, тщательно обдумывая наш следующий ход. Через пару мгновений решение было принято. – Хорошо. Пойдём.

***

Мы последовали за Юджи. Он вёл нас вперёд, упорно не глядя на меня. Не знаю, почему, но мне кажется, что Юджи пытается игнорировать меня и держаться на расстоянии... хотя... думаю, я догадываюсь, почему он так делает. Надеюсь, это не от того, что я разбила ему сердце тогда, на свалке. Думаю, если это окажется правдой, моё сердце разобьётся тоже. Интересно, о ком он подумал, когда Чеза сказала, что ему больно? Имела ли она в виду его владельца... или меня? Чувство вины растеклось по животу густой свинцовой лужей. Но в моём мозгу скребётся ещё одна мысль. С тех пор, как Юджи появился, не могу избавиться от подозрения, что он последовал за мной не только затем, чтобы показать выход из города. Я думаю, что он хотел сказать мне что-то наедине, но теперь он не может сказать это, поскольку здесь Киба и Чеза. Я быстро обогнала них, подходя ближе к Юджи. Не знаю, может это всё моё воображение, но мне показалось, будто он чуть напрягся. Он по-прежнему не смотрел на меня, но я убедила себя, что это лишь потому, что он старается не сбиться с пути. Очень надеюсь, что это не потому, что ему слишком больно смотреть на меня. – Юджи... – вполголоса окликнула я. – Да?.. – тихо отозвался он. – Ты и вправду пошёл за мной лишь потому, что хотел показать выход из города? – Ну конечно. Зачем же ещё? – Ну... это... Я и не ждала, что его ответ может ранить меня, но всё же не могу отрицать, что после него почувствовала разочарование. И мне кажется, если он сейчас скажет, что передумал идти с нами, я разочаруюсь ещё больше. Мой оптимизм схлынул, словно спущенный в канализацию. Вновь повисла тишина. – Ты всё же мог бы пойти с нами, – осторожно начала я. Знаю, для Юджи это весьма щекотливая тема, но надеюсь, что если смогу чуть подтолкнуть его в нужном направлении... Он стиснул кулаки, но это было его единственной реакцией на мои слова. – Тобоэ... Ты уже знаешь мой ответ, – поставил он точку. Я заскулила, но не стала продолжать разговор. «Что ж, я дала ему последнюю попытку». Если он сейчас не воспользуется ею, это будет означать, что он уже не передумает. Обычно, если я уверена, что права, то изо всех сил стараюсь убедить в этом других. Но ясно, что Юджи имеет собственное мнение обо всём этом, так что я не собираюсь больше давить на него. Я научилась понимать, когда надо просто отступить. Некоторое время мы продолжали идти в молчании, пробираясь через пустынные улицы в тени заброшенных зданий, стараясь быть незаметными. Но, завернув за очередной угол, Юджи резко замер, словно налетел на стену. Это произошло так неожиданно, что я врезалась ему в спину. – Эй! Почему мы остановились? – тихо пробормотала я, но ответа не дождалась. Наклонившись, я заглянула ему в лицо и увидела, что его разноцветные глаза широко распахнуты от ужаса. «На что он смотрит?» Я проследила за его взглядом и в самом конце улицы заметила полуразрушенное здание с провалившейся внутрь крышей. Юджи сделал насколько лихорадочных вздохов, а затем медленно покачал головой. Я в недоумении перевела взгляд со здания на него, потом обратно... «В чём дело? Там враг?» Почему он кажется таким расстроенным? – Юджи?.. – начала я, но договорить не успела, потому что он резко метнулся вниз по улице. – Эй! Подожди! – закричала я и погналась за ним. Господи, куда он несётся так быстро? Как только он увидел это строение, он ведёт себя так, словно стал одержим или навроде того. Что же в этих развалинах его так взбудоражило? Юджи остановился перед фасадом здания и резко втянул в себя воздух. Я по инерции остановилась рядом с ним и внимательно оглядела развалины, бывшие когда-то жилым домом... как я думаю. Посмотрев в одно из окон верхнего этажа, я увидела, что на месте потолка теперь виднеется звёздное небо. Снова перевела взгляд на Юджи. Конечно, может всё дело в окружающем нас полумраке, но мне показалось, что с его лица пропали все краски. – Юджи? – обеспокоено окликнула я. – Ты в порядке? Похоже, что он совсем не слышал меня. Он мелко затряс головой, и на кончиках его густых ресниц заблестели слёзы. – Нет... нет... – заскулил он. Да что же с ним такое? – Эй! – нас наконец-то догнали Киба с Чезой. – В чём дело? – Я н-не знаю, – неуверенно ответила я, всё больше нервничая. Очень не люблю, когда моим друзьям становится страшно или больно. И ещё хуже, когда я не знаю тому причины. – Юджи просто увидел этот дом и начал вот так странно себя вести. – Он сказал, что вернётся за мной... – хныкал Юджи. Я снова обернулась к нему и недоумённо нахмурилась: – Что? Он о своём владельце, что ли? Неужели его владелец жил в этом убогом, прохудившемся, грязном доме? – О чём ты, Юджи? Лицо Юджи исказилось страданием, и он медленно опустился на колени. Застывший, блестящий от слёз взгляд не сходил с развалин. Он моргнул, и две слезинки проложили по его щекам мокрые дорожки. – Ты же сказал, что вернёшься за мной... – прошептал он. «Ничего не понимаю... о ком он говорит?» – Он ушёл... ушёл... Почему? Почему он... не вернулся за мной? Юджи опёрся руками о землю, опустил голову и заскулил. Его тело сотрясалось от рыданий. Только сейчас я начала понимать причину его горя и меня затопило сочувствие. – Неужели он не любил меня? Но почему?.. Почему же?.. Я так сильно любил его... я просто хотел быть с ним, почему же он бросил меня вот так? – по мере того, как Юджи всё больше впадал в истерику, с него начали соскальзывать чары, и я уже могла видеть слабые очертания волчьего тела. Он запрокинул голову для воя и через мгновение передо мной уже сидел волк ослепительного серебристо-серого цвета. Громкий, тоскливый вой эхом разносился по улицам. Я перевела взгляд на Чезу и с изумлением увидела, как из её малиновых глаз потоком струятся слёзы, а её прелестное лицо искажено страданием. Она сейчас чувствует ту же боль, печаль и одиночество, что и Юджи. – Тобоэ! – крикнул мне Киба. – Заставь его замолчать! Люди нас услышат! – А-а... Д-да, конечно! Юджи! – позвала я, быстро опускаясь рядом с ним на колени. – Пожалуйста, Юджи, замолчи! От моей отчаянной мольбы волк опустил голову, но всё ещё продолжал тоскливо скулить. От этого невыносимого звука мне самой отчаянно захотелось завыть, и я торопливо закусила губу. Волчье тело Юджи задрожало, и он прижался ко мне, упершись лбом мне в грудь. «Бедный Юджи...» Чувствуя, как слёзы вот-вот хлынут из глаз, я обхватила Юджи руками и изо всех сил прижала к себе. Посмотрите на него! Он ведь просто верный, невинный и любящий пёс. И платой за всю его любовь и преданность оказалось то, что его просто вышвырнули прочь, как ненужный, мешающий мусор. Я гневно стиснула зубы, когда перед глазами возник воображаемый образ этого так называемого владельца. Впервые в жизни я чувствовала нестерпимую ненависть к тому, кого даже никогда не видела. Кто же мог так поступить с ним? Рядом раздался тихий звук шагов, и Чеза опустилась на колени рядом с нами. – Чеза? – я с любопытством заморгала. Она нежным голосом окликнула Юджи, и он повернул голову, чтобы посмотреть на неё. Его хныканье почти затихло, хотя он всё ещё дрожал. Чеза протянула к нему руки: – Иди сюда, – тихо позвала она. И, не дождавшись его ответа, наклонилась и обняла его, зарываясь пальцами в светло-серый мех. Она начала поглаживать его по пушистой спине, тихо напевая на ухо свою песню, и Юджи совсем перестал плакать и дрожать. От звуков её нежного голоса по моей спине пробежали щекочущие мурашки. Мелодия обволокла меня таким ощущением покоя, что неодолимо потянуло в сон. Казалось, моё тело покачивается на тёплых, ласковых волнах... опускается... и поднимается... Её песня будто смыла с меня всю печаль, уняла гнев и ярость... Юджи чуть шевельнул ушами, постепенно приходя в себя. – Ты обижен... – мягко произнесла Чеза. – Ты любил его всем своим сердцем. Но ты ничего не значил для него. – Ах! Чеза... – дёрнулась я. «Боже... ну как такие слова могут утешить?» Я ожидала, что Юджи от её слов опять заплачет, но... кажется, его настроение улучшилось. Похоже, что Чеза каким-то образом точно знает, что нужно сказать ему сейчас. Мне не следует сомневаться в ней, ни на секунду. – Это не твоя вина. Ты не должен винить себя за то, что другие сделали с тобой, – Чеза отстранилась и сжала ладонями его голову, заглядывая в разноцветные глаза: один полностью жёлтый, а другой – с тёмно-коричневым ободком по краю радужки. – Ты хороший мальчик, Юджи, – её слова были просты, но они оказали на Юджи такое влияние, что он вернулся к человеческому облику, стоя теперь перед Чезой на коленях. Выражение его лица было хмурым и печальным. Он поднял руку и прижался ладонью к ладони Чезы, что до сих пор касалась его щеки. Закрыв глаза, он просто наслаждался её тёплым, нежным прикосновением. – Всё это время... – тихо произнёс он. – Всё это время я хотел, чтобы кто-нибудь сказал мне эти слова. Чтобы кто-нибудь сказал мне, что я нужен... что я важен. Я думал, что если полностью посвящу себя кому-нибудь, то меня будут по-настоящему любить... теперь я понимаю, что это не так, – его лицо исказилось, словно он опять собирался заплакать. – Юджи... – вид его удручённого лица резанул моё сердце невыносимой болью. Нестерпимо захотелось протянуть к нему руки и обнять его, прижать его голову к груди. Но я стиснула кулаки и осталась на месте. Я... обещала себе, что буду держаться подальше от него. И я сдержу обещание, даже если это ранит нас обоих. Чеза погладила его по волосам, и его остекленевший, печальный взгляд оживился. Он смущённо уставился в землю, щёки едва окрасил лёгкий румянец. – Хотя мне очень больно сейчас, но теперь я знаю – у меня есть ещё друзья, которые заботятся обо мне, – он посмотрел мне в глаза, и по всему моему телу пробежала тёплая волна. Чеза согласно кивнула. Киба тихо подошёл к ней и положил ей руку на плечо. – Пойдём, – вполголоса произнёс он. – Надо поторопиться. Мы не знаем, слышали нас люди или нет. Юджи? Ты покажешь нам дорогу? – Конечно, – ответил он и поднялся на ноги. Скользнул взглядом по земле, вздохнул и провёл рукой по лицу. Ясно, что хотя пение Чезы безусловно помогло ему, он ещё не на сто процентов пришёл в себя. Но я не виню его. В конце концов, разве можно вот сразу оправиться после такого? «Бедняжка...» Я знаю, что решила не подходить к нему, но он так печален. Ненавижу, когда кто-нибудь из моих друзей так выглядит. Я просто обязана как-то развеселить его. – Э-эй, Юджи... Не успел он поднять голову, как я шагнула к нему вплотную и обняла за талию. Прижалась головой к его груди, чувствуя, как лицо горит румянцем, и слыша, как беспорядочно стучит его сердце. «Это у тебя называется держаться подальше?» – саркастически усмехнулось противное подсознание. Я почувствовала, как взволнованно затрепетали бабочки в моём животе, так что даже слегка замутило. Только сейчас я вдруг вспомнила, почему хотела больше не приближаться к нему – даже одно его касание заставляет меня чувствовать себя очень странно. – Послушай, – несмело начала я. – Ты и вправду очень хороший, Юджи. Любому бы несказанно повезло иметь такого друга, как ты. Я... я очень рада, что ты мой друг, – с каждым словом мой голос становился всё тише от неловкости. Хотя я сейчас говорю истинную правду, я готова провалиться сквозь землю от того, как банально звучат мои слова. Я ощутила, как его сильные руки обняли меня в ответ, и удивлённо распахнула глаза. – Я знаю, Тобоэ... – казалось, он мягко улыбается при этих словах. – Я тоже рад. Я запрокинула голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Он действительно улыбался, тепло глядя на меня сверху вниз. Его разноцветные глаза искрились радостью. – Ты... тебе сейчас лучше? – спросила я, затаив дыхание. От осознания того, что мы до сих пор обнимаем друг друга, моё сердце лихорадочно забилось. Кажется, он совершенно не хочет отпускать меня... и, что весьма странно, я тоже этого не хочу. – Почти... – ответил он с лёгкой усмешкой, проводя кончиком пальца по моей щеке, отчего всё тело затрепетало. Я оглянулась на Кибу и побагровела, заметив, что он вместе с Чезой наблюдает за мной. Что он обо мне подумает? «Ты шалава, ты ведь знаешь, что должна быть с Цумэ! Как ты смеешь вот так обниматься с другим?» Я непроизвольно заскулила. Я знаю, что он прав. Но, как всегда, за каменным выражением лица Кибы невозможно понять, о чём он думает на самом деле. Внезапно его лицо застыло в выражении совершенного потрясения. Но нехорошего потрясения. Он смотрел куда-то за мою спину в полном ужасе. – Киба? – окликнула я, но он схватил Чезу и прыгнул в темноту переулка, из которого мы только что вышли. Он действовал со скоростью молнии, так, как волки делают лишь в случае, когда необходимо защитить своих друзей. У меня волосы на затылке зашевелились. «Что у меня за спиной?» – Беги, Тобоэ! – заорал он, и мгновение спустя я поняла, почему. В ноздри ударил резкий запах алкоголя, одеколона и человека. У меня сердце ушло в пятки. Запах доносился с левой стороны. Я быстро повернула голову и увидела тёмный, широкоплечий силуэт человека в длинном плаще и шляпе. Его чёрное ружьё опасно поблёскивало в лунном свете. На мгновение время в узком переулке остановилось... Я уже стояла когда-то под дулом этого ружья. Я открыла было рот, чтобы предупредить Юджи, но он тоже увидел этого человека... и оттолкнул меня в тот момент, когда раздался щёлчок нажимаемого курка. Я жёстко приложилась о землю, выстрел больно ударил по ушам, эхом заметался по переулку. Стоящий передо мной Юджи захрипел от боли и согнулся, зажимая рукой живот, по которому стремительно растекалось красное пятно. – Юджи... нет... – еле выговорила я, но при звуке перезаряжаемой винтовки тут же вскочила на ноги. «Надо увести Юджи отсюда, немедленно! Или нас обоих прикончат». Теперь мои движения тоже молниеносны. Так действуют волки, когда их друзья в опасности. Старик вновь поднимает ружьё и прицеливается в Юджи. Тот постанывает от боли и совершенно не замечает угрозы. Я срываюсь с места и подныриваю Юджи под руку. Старик пьян и не может точно прицелиться, выпущенная пуля рикошетит от кирпичного здания. Сейчас рядом с ним нет той чёрной собаки, и я молюсь, чтобы, где бы она ни была, пусть только не появится сейчас. Иначе мне конец. Крепко удерживая Юджи, я зигзагами улепётываю прочь, стараясь не дать человеку прицелиться. Вскоре человек пропадает из виду, но я продолжаю бежать, стараясь делать шаги в такт с затруднённым дыханием Юджи.

***

Я бегу всё дальше и дальше, пока запах старика полностью не исчезает. Я не могу сказать, где его собака, но то, что её не было рядом с ним, не слишком меня радует. Вполне может статься, что они просто разделились, и теперь она выслеживает нас самостоятельно. Если честно, старик меня не слишком волнует. Но вот его собака просто заставляет каменеть от страха. Внезапно ноги Юджи подкашиваются, и он начинает заваливаться лицом вперёд. – Ах! Юджи!.. – Тобоэ... – с трудом хрипит он. – Я больше не могу. Оставь меня. Я нерешительно оглядываюсь вокруг и нервно сглатываю. – Ну... ладно, – мямлю я и осторожно усаживаю Юджи возле стены. Он морщится от боли, и я вижу, что его лоб покрыт каплями пота. Он убирает окровавленную ладонь с живота и чуть заметно содрогается. – Юджи... Нет... – я задыхаюсь от рыданий, его лицо расплывается перед глазами от слёз. – Нет... – Тобоэ, ты не виновата. Не плачь. «Но это я виновата! Я не должна была обнимать тебя. Если бы я сдержала данное себе обещание, то... то тебе не было бы так больно сейчас...» – Я буду в порядке, – он вздрагивает и трясущимися пальцами задирает край рубашки, показывая пятно запёкшейся крови. – Аарх... Он только чуть задел меня. При виде крови у меня тут же отнимается язык, и я отворачиваюсь. Мне придётся просто поверить его словам, я даже не могу смотреть на рану, не чувствуя слабости. – Тобоэ, послушай, – задыхаясь, проговорил он. – Я хочу, чтобы ты вернулась к остальным. – Но я не могу бросить тебя здесь. Вдруг этот дядька... – Не волнуйся за меня, – он заглянул мне в глаза и грустно улыбнулся. – Я буду в порядке... Мне просто надо немного отдохнуть, вот и всё. «У него такой взгляд... почему мне кажется, будто он лжёт мне?..» – Послушай... я догоню вас так быстро, как смогу. Но... если я не приду, я не хочу, чтобы ты меня ждала, поняла? Уходи без колебаний. Если я не приду... ну... значит, мне просто не суждено покинуть этот город... –Н-но Юджи... – поскуливаю я. – Я просто не могу оставить тебя тут. – Уходи, я сказал! – рявкает он и при виде моего шокированного лица отворачивается, словно от этого ему стало больнее, чем от раны. Меня просто разрывает на части. Инстинкты говорят мне, что нельзя просто бросить раненого друга, но природа низшей волчицы велит подчиниться ему. Пару мгновений я колеблюсь, но затем принимаю, возможно, самое трудное решение в своей жизни. Слова «мне жаль», «я за тобой вернусь» или «мы тебя дождёмся» царапают горло и нестерпимо бьются на языке, желая вырваться на свободу. Но я просто не могу... почему-то совершенно не могу заставить себя сказать их. Или ещё что-нибудь подобное. Поэтому я просто молча поднимаюсь на ноги и спешу прочь по переулку. Я бегу так быстро, как только могу, отчаянно и безуспешно стараясь сделать вид, что позади меня никого нет.

***

План, изложенный Кибой ранее, был весьма прост – Хигэ и Цумэ должны навести переполох на базе людей, а мы должны тем временем добраться до Леса Смерти и ждать их там. Я знаю, куда должна идти, но не имею ни малейшего понятия, как туда добраться. Единственная подсказка – запах Кибы, который сейчас движется просто с невероятной скоростью, пытаясь вовремя достичь оговорённого места. От вынужденного одиночества у меня разыгралась лёгкая паранойя. Раньше я считала, что всегда вляпываюсь в неприятности, когда нахожусь одна... но теперь похоже, что я привлекаю беду при любых обстоятельствах. После всего того, что случилось, это более чем очевидно. Я чувствую, как внутри начинает расти ненависть к самой себе, и приходится крепко закусить нижнюю губу, чтобы отвлечься от этого подавляющего чувства. Последнее, что я сейчас хочу сделать, это привести за собой неприятности, куда не надо. Я пробежала уже довольно далеко, старательно обходя стороной те места, откуда доносился явственный запах людей. Добравшись до окраины города, я едва не сорвалась с отвесного края скалы. Поспешно посмотрела вниз, но камни терялись во мраке, и я не смогла толком разглядеть, что находится в самом низу. Принюхавшись к восходящим потокам воздуха, я поняла, что Киба уже где-то там. И Чеза тоже. Вдалеке виднелась широкая полоса Леса Смерти. То место, где мы должны встретиться. Сделав глубокий вдох, я спрыгнула с края скалы. Долгое мгновение ветер рвал мою одежду и трепал волосы, и желудок взлетел куда-то кверху, но в следующую секунду я шлёпнулась на землю. Какое-то время вокруг царила тишина, нарушаемая лишь моим тихим дыханием. – Тобоэ. Раздавшийся за спиной голос напугал меня до полусмерти. – Ааа!.. ой, это ты, Киба... – я облегчённо вздохнула. – А Цумэ и Хигэ ещё нет? Вожак покачал головой. – Пока нет. Но ты не переживай, ещё рано, – он в замешательстве моргнул и нахмурился, заметив, что я одна. – А что с Юджи? Вопрос застал меня врасплох, полностью выбив почву из-под ног. Сердце больно сжалось, и я крепко вцепилась рукой в рубашку на груди. – Он... он... – я проглотила фразу вместе с тяжёлым комом, застрявшим в горле. «Вряд ли Киба так уж заинтересован в ответе, так что лучше избежать этой темы». – А где они? – поспешно спросила я, намекая на Цумэ и Хигэ. – Разве не должны быть здесь? – Они здесь, – ответил Киба с обычным бесстрастным лицом, не сводя глаз с Леса Смерти. Я проследила за его взглядом, но никого не увидела. Оглянулась по сторонам, но они ниоткуда не появились. – Эээ... но где? В следующее мгновение послышался звук хлопающей на ветру ткани, и мы подняли головы как раз вовремя, чтобы увидеть, как со скалы спрыгивают Цумэ и Хигэ в человеческих обличьях. Они беззвучно приземлились рядом с нами, почти не согнув коленей. С того раза, как я последний раз видела Цумэ, прошло немало времени и случилось столько всего разного, что я едва не забыла о том, что случилось... но потом, когда я вспомнила, как обращалась с ним на свалке... Его полный яда взгляд задержался на мне лишь на долю секунды, и я тут же виновато уставилась на собственные ладони. Лицо горело от стыда. Мне было стыдно не только за то, как я вела себя с ним тогда, но и за то, что я весьма тесно общалась с Юджи. Он, разумеется, учуял на мне его запах... стыдобище... – Извини за опоздание. Я подняла голову, но Цумэ обращался к Кибе. Я угрюмо вздохнула. «Просто здорово. Он словно вообще меня не знает». Хигэ беспечно ухмыльнулся и поднял вверх большой палец. – Операция прошла успешно! Его легкомысленное настроение, как всегда, заставило меня улыбнуться. Я облегчённо выдохнула, радуясь, что мы все снова вместе... ну только... если не считать... Мои мысли прервал громкий шум выстрела, эхом разнёсшийся в ночном воздухе. – Ааа! – вскрикнула я и подняла глаза к вершине скалы, откуда раздался звук. Это опять тот старик! Он шёл за нами... Но как? Как он смог так быст-... – Чёртовы волки! – заорал старик, перезаряжая ружьё. – Больше вы меня не одурачите! Он опустил дуло вниз, целясь в центр нашей стаи и... мои ноги просто налились свинцом. Быть у него на прицеле так страшно... словно всё тело превратилось в глыбу льда. – Тобоэ! – закричал кто-то слева. Крепкая ладонь ухватила меня за запястье и оттащила в сторону. В ту же секунду пуля ударила в землю справа от меня. Я рухнула ничком, от жёсткого удара из лёгких вышибло весь воздух. – Уфф... – я открыла глаза и взглянула наверх. Разумеется, надо мной нависал Цумэ. – Шевелись! – заорал он и потащил меня за собой под укрытие каких-то деревьев. – Какого дьявола ты стояла, как вкопанная? Ты что, совсем идиотка или что? – Ээ... Ц-цумэ... – начала было я, но тут же задохнулась от ужаса, когда обернулась и увидела, что Чеза упала на землю. Старик поднял ружьё и прицелился в неё. О, нет! – Чеза! – закричала я и рванулась к ней, но Цумэ меня удержал. Я начала вырываться изо всех сил, но куда там... Чёрт, если я быстро что-нибудь не-... – Нет, Тобоэ, – прорычал Цумэ, не пуская меня. – Но её пристрелят! Снова посмотрев туда, я увидела, что Киба в волчьем облике закрыл её собой. В следующее мгновение грохнул выстрел, и из плеча Кибы потекла струйка крови. – Ах! Киба! – Не смотри, Тобоэ, – сказал Цумэ и заставил меня отвернуть голову, положив ладонь мне на затылок и крепко прижимая к себе. Не хочет, чтобы мои невинные глаза стали свидетелями того, как умирает мой друг. Я такая беспомощная! Один из моих друзей вот-вот будет убит, а я ничего не могу с этим поделать! В кои-то веки я пожалела, что настолько слаба, что не в состоянии никого спасти. Я не хочу быть такой бессильной! Подняв глаза к вершине скалы, я заметила рядом с ним какую-то тень. «Это ещё кто?» Когда фигура вышла на свет, я задохнулась от изумления, завидев сияющие под луной ярко-синие волосы. Юджи! Старик трясущимися от пьянства руками пытался прицелиться. Юджи воспользовался его заминкой и ударил по прикладу винтовки как раз в момент выстрела. Ствол задрался кверху и пуля, которая должна была прострелить Кибе голову, безвредно унеслась в небо. Старик взревел от ярости и крутнулся, пытаясь найти того, кто ему помешал, но Юджи проскочил прямо у него над головой и спрыгнул со скалы. Я перевела взгляд на Кибу, но его уже не было на прежнем месте. Он воспользовался случаем, подхватил Чезу с земли и скрылся за деревьями Леса Смерти. Я лишь успела заметить чёрные подошвы его кроссовок, и он полностью пропал из виду. Не знаю, куда делся Хигэ, но он тоже весьма мудро не стал оставаться на виду. Всё вокруг погрузилось в тишину, и я затаила дыхание, ожидая, что же будет дальше. Старик на скале исступлённо заорал от ярости и принялся выпускать остатки пуль в воздух. – Не высовывайся, Тобоэ, – шепнул Цумэ, и я испуганно уткнулась носом ему в грудь. Одна из пуль ударилась в землю совсем рядом с нами. Через некоторое время стрельба стихла, и Цумэ ослабил хватку. Прошло несколько мучительно долгих минут, и мы, наконец, осмелились выглянуть из-за дерева. Старик ушёл. – Фуух... – облегчённо выдохнула я, усмиряя панику. Вдруг я осознала, что всё ещё в объятиях Цумэ, и сердце радостно затрепыхалось. Я бесстыдно позволила себе насладиться этим редчайшим случаем близости, пока он меня не отпихнул. – Ты в порядке? – буркнул он, и я кивнула в ответ. – Хорошо. Пошли, найдём остальных. Цумэ отпустил меня, надел свои тёмные очки и направился вглубь леса. «Он ведёт себя так... обычно...» Кто-нибудь другой мог бы подумать, что он больше не сердится, но я-то знаю лучше – то, что он не хочет поднимать тему свалки, очень ясно даёт понять, что именно эта тема весьма его беспокоит. Сначала я решила спустить всё на тормозах и просто идти за ним, не говоря ни слова о случившемся... Но потом вспомнила, как бесцеремонно вела себя с ним. Я просто не могу вот так просто забыть об этом. Даже если он способен забыть, то я не могу. – Цумэ... постой... – тихо окликнула я, и он остановился, оглянувшись через плечо. Чёрт, ненавижу, когда он в тёмных очках! Я не вижу его глаз и не знаю – он просто смотрит на меня? Или он сердито смотрит на меня? – Что? – скучно спросил он, слегка раздражённый тем, что я не ответила сразу. «Проклятье! Вот зараза!» Вот только что я знала, что хочу ему сказать! Но сама мысль о том, что он сейчас злится на меня, моментально как веником вымела из головы все мысли. Ещё минуту назад я была так уверена... Ну и где сейчас вся моя решимость? Я начала неуверенно мять край своей рубашки, внимательно глядя на стальные носки его ботинок. – Н-ну... я это... я... просто хотела... – Выкладывай уже! – рявкнул Цумэ, заставляя меня испуганно вжать голову в плечи. – Я не могу тут всю ночь торчать. Он повернулся ко мне лицом, положив руку на бедро. Моё лицо начало гореть, словно его кололи тысячи мелких иголочек. Я так явственно слышу негодование, тлеющее в голосе Цумэ. Он ждёт, что я сейчас начну извиняться за то, что произошло, и это его бесит. Он не желает об этом слышать, но я ничего не могу с собой поделать! Мне так жаль, что он обиделся из-за меня и Юджи! И мне кажется, есть лишь один способ заставить его поверить, что мне по-настоящему жаль. Только вот... я не совсем уверена, что он сможет поверить в это. Быстро, чтобы не успеть передумать, я зажмурилась и шагнула к Цумэ вплотную, крепко обнимая его руками. – Тобоэ, какого чёрта ты-... – зарычал было он, но я прервала его. – Я л-люблю тебя, Цумэ! Последующая тишина казалась просто оглушительной. Я с колотящимся сердцем ждала, что он вот прямо сейчас обнимет меня в ответ, уткнётся мне в волосы и прошепчет, что тоже меня любит. Я извинюсь за свою грубость на свалке, и он простит меня. И тогда мы возьмёмся за руки и уйдём в лес и будем жить долго и счастливо. Но ничего такого не произошло. Он улыбается? Шокирован? Напуган? Зол? Я хочу посмотреть. Я так сильно хочу посмотреть на него, но не могу заставить себя сделать это. Что если я посмотрю, и окажется, что он еле сдерживает смех, посчитав всё шуткой? Что если окажется, что он раздражён или размышляет о том, как отделаться от меня? Не думаю, что когда-нибудь смогу оправиться от потрясения, если увижу это. Паника переходит в сомнение. Был ли это правильный поступок? Так ли надо было извиниться и попытаться исправить отношения между нами? Затаив дыхание, я жду его ответа, но он молчит. Я всё ещё стою зажмурившись и не отпускаю его. – Тобоэ... – начал он, но вдруг замолк. Я почувствовала, как он чуть отодвигается от меня, открыла всё-таки глаза и увидела, что он смотрит куда-то за мою спину. Я чуть приотпустила его, чтобы тоже посмотреть в ту сторону. К нам приближался Хигэ. Я знала это, хотя ещё не могла различить в темноте его оранжевую толстовку. Я просто чуяла его запах. Цумэ снова посмотрел на меня, и выражение его лица... трудно сказать... это очень похоже на... неуверенность. Слегка нахмурившись, он проворчал: – Потом об этом поговорим, – и отошёл в сторону. О господи боже... ну вот как это понимать? Он чувствует то же, что и я, но не хочет говорить об этом на глазах у Хигэ? Или он собирается меня разочаровать, но опять-таки не хочет, чтобы я чувствовала себя смущённо и униженно перед нашим другом? С этим Цумэ никогда не поймёшь толком! Зараза! А уж тем более, когда он в этих своих чёртовых тёмных очках! – Пойдём, – сказал он, скорее приказывая, чем по-дружески приглашая. Затем отвернулся, и, не дожидаясь меня, пошёл навстречу Хигэ. Я расстроено опустила голову и последовала за ним, уже подсознательно готовая к самому худшему варианту продолжения нашего разговора. Хигэ вылез из густых зарослей и направился к нам. – Ну и что это, чёрт возьми, было? – поинтересовался он, почёсывая затылок и нервно оглядываясь. – Жутковато как-то. Что думаете? Внезапно он начал крутить носом и повернулся, глядя в темноту. – А, это ты, – пробормотал он, и через мгновение из темноты появился пошатывающийся Юджи. – Спасибо за помощь. Это было весьма, эээ... да, кстати... Ты кто вообще? Юджи не ответил, занятый тем, что смотрел в глаза Цумэ. Тот снял тёмные очки и в свою очередь также сверлил Юджи взглядом. Оба явно не собирались отводить глаза. – Не волнуйся, Хигэ, – нервно сказала я, старательно пытаясь не замечать сгущающееся в воздухе напряжение. – О-он мой друг. – Да. И лучше бы ему «другом» и оставаться, – послышалось рычание Цумэ, достаточно громкое, чтобы его расслышали все. Я немедленно залилась краской. – А если не останусь? – дерзко спросил Юджи, ничуть не сбиваясь под свирепым взглядом Цумэ. – Если она захочет, чтобы я стал больше, чем другом? У тебя с этим какие-то проблемы? – Р-ребята... – Я, кажется, велел тебе не ошиваться поблизости, – прошипел Цумэ, медленно и неумолимо сокращая расстояние между ними. – А мне приходится. Кто-то же должен позаботиться о её безопасности. Мне бы не хотелось, чтоб она попала в... – он сделал паузу и оглядел Цумэ с головы до ног, – ...менее умелые руки. Верхняя губа Цумэ приподнялась, демонстрируя острые белоснежные клыки. – Что ты сейчас сказал? «О боже...» Я уже видела такое раньше. Сейчас всё выглядит не так страшно, потому что они в человеческих обличьях. Но картинка всегда одинакова. Два самца один напротив другого, ощетинившиеся и обнажившие клыки... и словно струна натянута между ними. Она натягивается всё сильнее и сильнее, потом лопается, и они бросаются вперёд, целя в горло сопернику, сплетаясь в единый рычащий клубок ярости. Потом землю окрасит кровь и только один выйдет из схватки живым. Они начали двигаться навстречу друг другу, и я бросилась вперёд, пока ещё не поздно. – Ребята! Прекратите! – закричала я, прыгая между ними. Сердце стучало в ушах, и я понимала, что они могут сейчас просто обойти меня, если захотят. Руки потяжелели, словно налитые свинцом, но я продолжала упираться ладонями в обоих самцов. Какое-то время над поляной вновь висело удушающее молчание. «Надо что-то сказать. Если не скажу, они просто кинутся друг на друга». – Ээ... Юджи, как твоя рана? «Молодец, нашла к кому обратиться. Это, разумеется, мигом всё наладит», – съязвило моё подсознание. – А? – он посмотрел на меня так, словно только что заметил. – О, намного лучше. Видишь? – он задрал рубашку, демонстрируя алую линию, перечеркнувшую его безупречный в остальном живот. Мои внутренности мигом завязались в узел. – Достаточно хорошо для драки? – поинтересовался Цумэ и надавил мне на руку, пытаясь подойти ближе к Юджи. Я поспешно ухватила его за куртку, мешая двигаться дальше. – Ц-цумэ... – жалобно проскулила я. «О, умоляю, не надо драться. Не здесь...» – Эй, алё? – вдруг подал голос Хигэ, моментально выщёлкивая нас из напряжённого ступора. – Я что-то упустил? Разве этот парень только что не помог нам? С чего мы вдруг начали рвать глотки друг другу? – Ты лучше не лезь, Хигэ! – предупредил Цумэ, но тому, как всегда, до лампочки. – С фига ли я не должен лезть, а? Если я хочу задавать вопросы, я буду их задавать! – нахально ответил Хигэ. – С какой радости я должен оставаться в неведении? – ГРРРРР, чёрт бы всё побрал! – вполголоса прорычал Цумэ и раздражённо потёр переносицу. – Прекрасно. Нам надо идти дальше, догонять Кибу, – сказал он мне, игнорируя Хигэ к великому разочарованию последнего. Затем напоследок ещё раз прожёг Юджи свирепым взглядом и лениво направился вглубь Леса Смерти, засунув руки в карманы. – Заканчивай тут побыстрей. Оуу... что он хочет этим сказать? Хигэ немного поторчал рядом с нами, вероятно, чтобы показать, что он не собирается моментально выполнять команды Цумэ. Но вскоре осознал, что весьма нам с Юджи мешает, и неохотно последовал за серым волком. – Так что будешь делать? – раздался голос у меня за спиной, разбивая моё оцепенение. Я обернулась к Юджи, но, к сожалению, не смогла заставить себя посмотреть ему в глаза. Это слишком больно. Я знаю, что должна сказать ему, но это не так просто сделать... я не могу найти нужных слов. Тишина растёт между нами, как снежный ком, отчего я чувствую себя всё хуже... Моё молчание само по себе является ответом – ... – Всё в порядке, – пробормотал Юджи. Я тут же вскинула на него взгляд. «Что? В порядке?» В голосе Юджи сейчас нет боли, но... в нём разочарование. Он вздохнул и скрестил руки на груди. Как он может говорить, что всё в порядке, когда совершенно очевидно обратное? Я помню наше последнее прощание, и оно не было простым. Так может, он лжёт сейчас, чтобы на этот раз всё было легче для меня? Среди всех живых созданий этого мира я последняя, кто заслуживает подобного отношения, особенно от Юджи. – Всё... правда в порядке, Юджи? – несмело спросила я. Некоторое время он молчал, не глядя на меня и внимательно изучая землю под ногами. Потом вздохнул. – Я не хочу лгать тебе, Тобоэ. У меня есть чувства к тебе. Я в удивлении вытаращилась на него и тихо вздохнула. Это просто... я, в общем, подозревала нечто подобное, но... совсем не ожидала, что он вот так просто возьмёт и скажет об этом. – Ты стала первым моим другом за всю жизнь... и первой девушкой, которую я встретил. Ты была так добра ко мне и заботлива... даже когда мы были незнакомы. Поэтому я привязался к тебе. Но... я вижу, как ты смотришь на того парня – я имею в виду, как ты смотришь на Цумэ – твои чувства к нему сильнее, чем мои к тебе. И... я не хочу заставлять тебя отказываться от самого для тебя дорогого только затем, чтобы ты осталась со мной. Закрыв глаза, он глубоко вдохнул лесной воздух и медленно выдохнул. – Единственная причина, по которой я не хочу отпускать тебя, в том, что я видел, как этот парень обращается с тобой. Мне это не нравится, – его синие брови расстроено встали домиком. – Он говорит с тобой так, будто ты ниже его, а ты этого не заслуживаешь! – решительно проговорил он. – Я знаю, что со стороны это выглядит так, – тихо начала я, пытаясь нащупать верные слова, чтобы убедить Юджи в том, в чём уверена сама. А я совершенно точно уверена в том, что Цумэ хороший, он просто не любит демонстрировать это. Я вспомнила все те разы, когда он приходил мне на помощь или искал меня, даже когда говорил, что не будет этого делать... Все его поступки, вольные и невольные, помогают мне понять, что он хочет быть рядом со мной. От этой волшебной мысли мои губы сами собой сложились в счастливую улыбку. – Я знаю, что в это трудно поверить, но с ним я чувствую себя по-настоящему любимой. И, несмотря на весь его суровый вид, он никогда не обнажал клыки против меня. «Я люблю его». – А что теперь будешь делать ты, Юджи? – Я не пойду с вами, если ты об этом. Его слова подействовали на меня, будто удар в живот. – Но... почему нет? – Честно говоря, когда я представляю себе, как путешествую вместе с тобой и твоими друзьями... это делает меня по-настоящему счастливым, но... – он замолк и стиснул кулаки. – Не думаю, что смогу спокойно находиться рядом с тобой и видеть тебя с другим парнем. Мы с Цумэ постоянно будем драться и... думаю, для меня это будет хуже, чем остаться здесь одному. – Но всё не должно быть так! – отчаянно сказала я, чувствуя, как на ресницах дрожат слёзы. Почему же я так упрашиваю его? Почему так сильно хочу, чтобы он пошёл с нами? Может, это потому, что меня просто парализует чувство вины, когда я думаю, что он останется здесь в полном одиночестве, страдающий и без единого друга? – Я просто... я не хочу, чтобы ты был одинок, – опустила я голову, и несколько слезинок всё же упали с ресниц. Внезапно тёплая и мягкая ладонь Юджи скользнула в мою, заставляя меня резко вдохнуть от неожиданности. Я подняла на него глаза. Он стоял совсем рядом со мной и улыбался. – Я не буду один, – он протянул ко мне руку, желая поправить локон моих волос, но потом остановил себя. – Тобоэ... несмотря на то, как всё обернулось, я очень рад, что встретил тебя... Ты показала мне, что я сам был причиной своего одиночества. Если бы мы не встретились, я, вероятно, так бы этого и не понял. И прожил бы всю жизнь на той свалке, так и не узнав, что такое дружба. Спасибо тебе, Тобоэ. Ты спасла меня от самого себя. От его слов моё сердце заболело так, словно его сжала колючая рука. Юджи говорит всё это, чтобы мне стало легче, но теперь мне намного сложнее сказать ему «прощай». Он выпустил мою руку и повернулся в сторону города с решительной улыбкой. – Я покину это место. Начну своё путешествие, поиск собственного Рая и друзей... – он замолчал и медленно закрыл глаза. – Мой Рай где-то там. Я уверен, что найду его... Я точно знаю это. Моё тело и душа невыносимо болят от желания обнять его. Я хочу крепко прижать его к себе и сказать, что всё это неважно, что он может искать Рай вместе со мной... что мы ещё может быть друзьями... Но я не могу. Я крепко стискиваю кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Я не буду обнимать его, иначе попрощаться будет ещё труднее, чем сейчас. – Тебе пора, – оглянулся он ко мне с грустной улыбкой. – Друзья ждут тебя. Я смотрю на него без тени смущения. Запоминаю цвет его глаз, и то, как его синие волосы сияют в лунном свете, и то, как пряди этих волос треплет лёгкий ветерок. Запоминаю эти изящные губы, чуть тронутые улыбкой, за которой скрывается грусть. Я смотрю на него очень внимательно и молюсь о том, чтобы никогда не забыть его. Это будет моя единственная память о нём. – Прощай, – шепчу я и, быстро развернувшись, спешу вслед за друзьями вглубь Леса Смерти. Я не позволяю себе замедлить бег, потому что знаю – если дрогну, то потом уже не смогу повернуть назад. Вокруг смыкаются мрачные, унылые деревья, но сейчас я рада им и бегу всё быстрее. И сквозь ветер, свистящий в ушах, я слышу тоскливую волчью песнь, что пронзает воздух за моей спиной.