—Часть 10—
20 февраля 2014 г., 20:55
Торин встал и подошёл к племянникам. Кили виновато опустил глаза, как будто сделал что-то непоправимое. Дис потащила Фили умываться, который тоже стал серьёзным и молча смотрел на дядю. Торин кивнул, чтобы Кили сел. Гном послушно прошёл в комнату и сел на стул. Торин же снова устроился в кресле и продолжил курить трубку. Он молча разглядывал Кили, который иногда исподлобья поднимал глаза. Племянник подбирал слова и думал с чего начать оправдываться. Он чувствовал на себе тяжелый взгляд дяди, который прожигал его насквозь и от того внутри всё переворачивалось.
— Дядя, я… — начал вдруг юный гном, пытаясь хоть как-то оправдаться.
Но Торин взмахнул рукой, заставляя его замолчать.
— Я сегодня разговаривал с Балином, — сказал Торин. Он встал с кресла и подошёл к окну.
«И наверно Балин убедил его в том, что я не гожусь в стрелки…». От этой мысли Кили стало больно. Если уж и самый мудрый гном так считает, то дядя непременно к нему прислушается.
— И, что же он сказал? — тихо спросил Кили. Ему предстояло лишиться ещё одной надежды. Раньше он надеялся, что они с братом будут как одно целое, но надежда умерла, когда он понял, что Фили ненавидит его. А теперь умрет и надежда на то, что он станет великим лучником.
— Он много чего мне сказал. Я слушал его, мне хотелось возразить всем его доводам, но потом я понял, что он прав… — С этими словами Торин ушёл в другую комнату и вернулся оттуда с превосходным луком в руках.
Кили не поверил своим глазам. Это был рекурсивный тисовый лук–рог. Его плечи были изогнуты в направлении выстрела, что будет придавать стреле бОльшую скорость, ушки для тетивы были сделаны из металла, сама тетива была изо льна, на рукоятке были красивые узоры. Этот лук был сочетанием компактного размера и огромной силы.
Кили просто открыл рот и не знал, что сказать.
— Я подумал, раз ты решил стать настоящим стрелком и не передумаешь, то тебе понадобится настоящий лук, а не та игрушка, из которой ты стрелял раньше! — Торин протянул оружие юному гному, который до конца не верил в происходящее.
Кили взял его в руки. Прошелся пальцами по рукоятке, тетиве и ушкам. Настоящее оружие. И как раз ему по размеру. Он посмотрел на дядю широко открытыми глазами.
— Ну, что скажешь? — спросил Торин, глядя на удивлённого Кили. Племянник вместо ответа подошёл к Торину и крепко обнял его. Он продержал бы его в своих объятьях вечность, но тут вошли Фили и Дис.
Пока Фили умывался, и Дис обрабатывала каждую его царапину, он думал, что Торин сейчас разорвет Кили на части. Но из комнаты не слышались крики кровопролития. Фили решил, что Торин «убивает» Кили бесшумно и вырывался, чтобы посмотреть на эту картину.
Войдя в комнату, он увидел, как младший брат стиснул дядю в объятьях. Но это бы ничего, если бы Фили не увидел в руках Кили лук. Дис, которой Торин всё уже рассказал, специально увела Фили, чтобы дать поссорившимся гномам поговорить. На душе её стало легче, когда она увидела, что Торин и её младший сын помирились.
— Что тут происходит? — непонимающе спросил Фили. Он совсем не это ожидал увидеть. — Дядя, ты позволишь ему быть лучником?
Кили, который сразу же отпрянул от дяди, уставился на брата. А ведь ему казалось, что сегодня Фили и правда пришёл поддержать его, хоть это и закончилось дракой. А теперь Фили снова смотрит с завистью и даже с ненавистью.
— Да, Фили, позволю. Твой брат создан для того, чтобы быть лучником. Хоть владение мечом и оставляет желать лучшего, мы должны признать, что стреляет он превосходно! — Торин говорил это строго. Он не хотел хвалить Кили, чтобы тот не вздумал расслабляться.
Фили не нашёлся, что ответить. Он не верил в это: Торин пошёл на поводу. И не у кого-нибудь, а у его младшего брата. У этого сопляка, на которого жалко было смотреть. А ему-то он вряд ли бы позволил быть стрелком. Фили даже и спорить бы не стал, авторитет Торина для него был непоколебим, он мечтал о таком брате, как его дядя.
Фили посмотрел на Кили. Ему снова захотелось ударить брата, сломать его лук, чтобы он сам отказался от своей идеи. Кили видел это в глазах старшего брата. К нему вернулись воспоминания из детства, когда Фили вот также смотрел на него, и маленький гном не понимал, почему. Но Кили больше не задавал себе мучающие его вопросы: «Что я сделал не так? Почему он так со мной?». Со временем юный гном устал искать причину, по которой братишка не любит его. «Неужели он, правда, так ненавидит меня? Или завидует?» — Кили невольно снова задал себе вопрос.
Фили завидовал. Ему нравилось, что Торин всегда хвалит его за успехи и приводит в пример другим гномам. Он видел, что младший братишка в ратном деле не такой способный и получал от этого колоссальное эстетическое удовольствие. Он знал, что Торин никогда не позволит юному гному быть тем, кого больше всего ненавидит. Но Торин позволил. Более того, он сам принес ему оружие, которым Кили умело пользовался. Это задевало Фили. Если так, значит, Торин любит Кили больше, раз пошел против своих принципов.
— Но, дядя, ты же сам говорил, что… — Фили недоуменно смотрел на Торина, который не дал ему договорить.
— Фили. Я помню, что я говорил. И ещё не полностью понимаю выбор твоего брата. Но я хочу дать ему шанс и посмотреть, что из этого получится.
Кили благодарно смотрел на дядю. Ему было приятно слышать такие слова от него. Торин даёт ему шанс, и он не может не воспользоваться им. Он ещё покажет себя.
Фили больше не хотел убеждать дядю в неправильности его решения. Он молча кивнул и удалился в комнату, громко хлопнув дверью.
***
Дис приготовила ужин и позвала всех за стол. Кили и Торин оживленно что-то обсуждали. Дис зашла в комнату братьев, чтобы позвать Фили. Старший сын лежал на кровати, скрестив руки на груди, и о чем-то думал. — Фили, пойдем за стол, родной. — Дис присела на кровать. — Спасибо, мама, я не хочу есть. Я сыт уже. По горло. — Что с тобой, Фили? Может, поделишься? — Гномка видела, что под равнодушной маской её сын прятал свои душевные переживания. Она хотела, чтобы он выговорился, тогда и ему и ей стало бы легче. Она ведь тоже за него переживала и не хотела, чтобы ее дети страдали. Сегодня она волновалась за Кили, когда пришёл злой Торин и в подробностях описал ей, что он хотел сделать с племянником за то, что тот заявил о своём намерении быть лучником. Ей не удалось переубедить упрямого Торина, и она посоветовала ему сходить к Балину. Дис не сомневалась, что мудрый гном верно направит её брата, и так произошло. А Фили почему-то начал спорить с Торином. Ему явно не нравилось, что он позволил его брату поступить так, как он хотел. Дис хотела знать почему. Фили сел на кровати, обхватив голову руками. Было видно, что он хочет поделиться, собственные мысли тяжелым грузом лежали на плечах, не давая их расправить. — Ведь это же неправильно, мама… Почему дядя закрыл глаза на свои принципы? Он ведь хотел, чтобы мы оба были достойными наследниками, а что же теперь? Одному мелкому гному чего-то захотелось, и Торин ему сам приносит это. — Фили никогда не жаловался матери, но тут всю плотину, удерживающую все его мысли в голове, прорвало, и гном говорил и говорил. Дис слушала и понимала, что не за принципы Торина так переживает сын. Просто Фили, как ей казалось, всегда считал своего брата слабым гномом, не способным быть в чём-то лучшим. А тут у него открылась не совсем обычная для гнома способность, и Фили начал чувствовать себя менее значимым для Торина. — Фили, послушай меня. Твой дядя был очень зол на Кили. Ты бы видел его, когда он ворвался сюда и так ругался на кхудзуле, что хотелось закрыть уши. Ведь твой брат ничего такого уж плохого не сделал, чтобы наказывать его, но для Торина это дело чести, и он не ожидал такого. Не думай, что Торин просто взял и позволил сделать Кили то, чего он захотел. Я даже думала, что для переубеждения вашего дяди придется отправиться в Чертоги и умолять Махала, чтобы он изменил принятое решение, вложенное в упрямую голову Торина! И ни в коем случае не думай, что Торин как-то поменяет к тебе своё отношение. О, Фили, он так гордится тобой! Он никогда не хвалит тебя в лицо, но мои уши слышали очень достойные тебя слова. — Дис нежно поцеловала сына в лоб и погладила по голове, как в детстве. Фили на душе стало легче. Мать всегда находила нужные слова. Было приятно знать, что Торин так им гордится, хотя он и правда никогда не говорил это Фили, видимо, чтобы тот не расслаблялся. — Спасибо. Ты всегда знаешь, что сказать! — Гном улыбнулся матери. Дис улыбнулась ему в ответ и вышла. Фили продолжал думать о её словах. Главное, чтобы Торин не перестал гордиться им. Ведь он всегда был ему послушен и ещё не давал поводов сомневаться в нем. « А ведь из-за Кили я позволил себе сегодня перечить Торину и усомниться в правильности его решения. Вдруг это всё-таки перевернет его отношение ко мне? Вечно всё из-за этого слабака…» Фили сжал кулаки. Он всегда винил брата. Что бы ни случилось, любой гнев Торина виной ложился на Кили. Себя же Фили не считал виноватым. Наоборот, он считал, что заслуживает похвал и за его трудолюбие Торин видит в нём достойного преемника.***
Когда Кили вошел в их с братом комнату, Фили ещё не спал. Кили осторожно прошел, боясь разбудить его, но в этом не было нужды. — О, любимчик Короля пришёл! — съязвил Фили. Ему снова хотелось поиздеваться над братом и сломать его дух, который только успокоился, боясь гнева дяди. Кили, не глядя на него, начал молча стягивать рубашку. — Молчим? Наверно, такой важной персоне, как тебе, не пристало разговаривать с простым людом, да? — усмехался Фили. Ему хотелось спровоцировать брата на драку, тогда может вбежал бы Торин и увидел, как его любимец злобно бьет ничего не понимающего Фили. Но провоцировал он только себя. Ох, как же чесались кулаки гнома. Драка у реки лишь слегка позволила выпустить пар. По-настоящему его брат ещё не получал. — Давай, Фили. Выговорись или ударь меня уже. Может тебе легче станет, а? Я лично от всего этого устал. Давай, ударь, я даже сопротивляться не буду. — Кили повернулся к брату. На его лице были усталость и безразличие. Он не хотел сейчас выяснять отношения с братом. И так всё понятно: Фили его ненавидит, сейчас он ему завидует и у него руки чешутся. Так пусть уже ударит, у гнома не было сил снова слышать бред старшего брата. А к физической боли он уже привык. Фили вскочил, схватил брата за плечи и прижал его спиной к стене. В глазах темноволосого гнома не было ни испуга, ни ненависти. Лишь непонимание. А в глазах Фили читалась вся ненависть, желание ударить и зависть, зависть, зависть… Черная. — Ты что же, братец, возомнил себя особенным? Захотел, значит, из лука стрелять – на, стреляй! Да Торин просто пожалел тебя! Он понял, что ты больше ни на что не годен. А я как проклятый стараюсь стать умелым мечником, получаю раны и ни одного слова похвалы от Торина не слышал. А чем ты лучше меня? Выбрал оружие трусливых эльфов, и теперь герой, да? — Нет, Фили, я не герой. И никогда им не был. Просто я понял, чего хочу. Что в этом плохого? Ты ведь тоже делаешь успехи в том, что по душе тебе. А дядя тебя всегда хвалит. Пусть тебе он этого не говорит, но все в Синих горах знают, что Фили, старший племянник Торина – будет достойным наследником. Так почему же ты заставляешь меня, братишка, думать, что я не достоин быть тебе братом? — Глаза Кили вновь наполнились надеждой. Может сейчас брат скажем ему, за что все эти годы мучил его и заставлял болеть его душу. Фили отпустил брата и отвернулся. Если бы Кили не знал его, то ему показалось бы, что Фили плачет. Кили осторожно подошёл к брату и положил руку ему на плечо. Но Фили резко отбросил её. — Не смей меня трогать, понял? Иначе снова в глаз получишь! Ты просто ничтожество. Не желаю с тобой говорить. — Фили лег на кровать, скрестив руки на груди, и закрыл глаза. Кили молча проглотил оскорбление. Всё как обычно. Брат считает его врагом, но хоть Торин его не порвал на части. Есть хоть что-то хорошее. Кили лег в кровать и сразу провалился в беспокойный сон.
