Мне не нужен брат!

       Этой ночью никому не удалось нормально поспать. Кили метался в тяжёлом бреду, пот крупными каплями катился по его лицу. Торин сидел возле него, вытирая тряпицей лоб и гладя по темным волосам. Он что-то нашёптывал, отчего Кили ненадолго успокаивался, но через несколько минут снова заходился криком. Вейг сжимал руку гнома, обеспокоенно глядя на него. Он не знал, чем помочь, поэтому просто находился рядом.       Никас, один из спутников, подошёл к Торину. – Как он? Я могу чем-нибудь помочь? – спросил Никас. – Очень плохо. Жар не спадает, лихорадка не отпускает его. Принеси ещё немного воды, - ответил Торин, благодарно глядя на гнома.       Никас кивнул и отправился за водой. Торин снова обратил свой взор на племянника. Лицо короля внешне было сдержанным и даже спокойным. Лишь полные отчаяния глаза выдавали его. Внутри у Торина кипел ураган невыносимой боли и страданий. Он бы отдал всё на свете, лишь бы спасти Кили, который и так слишком много пережил. «За что всё это тебе, Кили, родной мой, за что? Махал, пусть он выживет, пусть проживёт долгую и радостную жизнь. Лучше возьми мою…» Торину хотелось кричать. Хотелось, чтобы Махал внял его молитве и избавил Кили от мучений. Когда они спасли его из плена, Торин понадеялся, что самое страшное позади, но испытания не закончились. – Дядя, дядя… - вдруг позвал его Кили.       Слабый голос племянника заставил его тут же перестать думать и сосредоточить всё внимание на Кили. Торин наклонился к самым губам гнома, пытаясь расслышать, что он говорил; он подумал, что Кили очнулся, но это был очередной кошмар, в котором гном звал его. – Я рядом, Кили, я здесь! Всё будет хорошо… - Горячие слёзы уже катились по лицу Дубощита. Он быстро их смахнул и провёл рукой по раненой щеке Кили. – Пожалуйста, Кили, не смей умирать, слышишь? Ты нужен нам.       Торин больше не мог держаться. Он закрыл лицо руками и позволил себе быть обычным существом с чувствами и переживаниями, сняв маску грозного короля. Вейг положил руку на плечо Торина. Раньше он никогда бы не позволил себе этого, но сейчас не тот случай. – Кили поправится, Торин… Он обязательно поправится и вернётся домой. Главное верить! А где Фили?

***

      Никто не обратил внимания на Фили, который под покровом ночи вскочил на пони и погнал его вперёд. Нельзя было терять ни минуты. Ветер бил гнома по лицу, но Фили лишь сильнее пришпоривал своего пони и крепче сжимал поводья. Нужно было снова спасти Кили. И если Фили этого не сделает, то больше никто не сможет ему помочь. Светловолосый гном направлялся прямиком в Истганский лес. Если скакать без передышек, то до него можно было довольно быстро добраться. Фили не знал, удастся ли увидеть её, но попытаться стоило.       Луна очень ярко освещала дорогу ночному путнику, и Фили мысленно возблагодарил её. Ещё немного и он доскачет, и будет умолять Эрифию о помощи. Когда дриада дала ему зелье, он рассчитывал потратить его именно на лечение брата, но пришлось его использовать по другому назначению. «Держись, Кили. Только держись до моего приезда», думал Фили, вглядываясь вперёд. Вот уже показались верхушки огромных деревьев Истганского леса. Совсем немного осталось, только бы успеть…

***

      В какой-то момент все крики и бредни прекратились. Кили просто замолчал. Он лежал неподвижно, укрытый одеялом, и перестал дёргаться. Глаза были плотно закрыты, а губы, тяжело вдохнув воздух, просто замолчали. Торин встрепенулся. Такая тишина насторожила его ещё больше, нежели срывающийся от крика голос племянника. – Кили! – позвал Дубощит, обеспокоенно гладя его по лбу и прислушиваясь к дыханию. – Кили, пожалуйста…       Даже Вейг перепугался, когда хватка младшего принца вдруг ослабла, и его рука безвольно повисла в руке Вейга. – Он жив? – испуганно спросил Вейг, глядя на Торина в упор. – Жив… Но дыхание его того гляди оборвётся… Остаётся лишь молиться и надеяться на чудо… - Торин сжал кулаки, а потом схватился за волосы, мечтая вырвать их, если бы это спасло Кили.

***

      Фили спешился с пони. Непроглядную тьму леса не смогла осветить даже луна. Верхушки деревьев сплетались, образуя огромный купол, не давая свету проникнуть внутрь. Фили уже и забыл, каким страшным выглядит этот лес. Хотелось схватиться за меч, но гном понимал, что тогда его примут за нарушителя покоя. Дриады наверняка уже знают о его присутствии. Но ему нужна была только Эрифия.       Фили сделал глубокий вдох и вошёл в лес. Вокруг было очень тихо, но где-то на самой верхушке дерева кричали вороны. По телу Фили пробежали мурашки от этого крика. Гном осторожно ступал вперёд, пробираясь к тому месту, где разговаривал с дриадой, но тем не менее он уже чувствовал чьё-то незримое присутствие. Может, стоило позвать её? Но вдруг это привлечёт ненужное внимание других существ. Рука гнома непроизвольно легла на рукоять меча, готовая, если что, вытащить оружие. Мрак окутал всё вокруг, но Фили отчётливо помнил дорогу. Вот он увидел дерево, в которое со злостью втыкал меч; его было нельзя не заметить – оно одиноко стояло, и было не таким большим. Фили провёл по нему рукой – дерево уже зажило и следов почти не осталось. Дриады залечили его. Пройдя ещё пару шагов вперёд, Фили остановился. Он поднял голову вверх, надеясь что-то там разглядеть. Минут пять он так стоял, ожидая, что Эрифия сама появится как в прошлый раз, но этого не происходило. Может, стоит снова зарубить дерево? – подумал про себя Фили. – Эрифия! – вместо этого позвал дриаду Фили. Голос его был на удивление тихим и испуганным.       Никто не отозвался. Лишь непонятно откуда взявшийся ветер всколыхнул тяжёлые верхушки огромных деревьев. Но Фили не собирался отступать. Он собрался и подавил свой страх. – Эрифия! – уже громче закричал Фили. – Мне нужна твоя помощь!       Вдруг в кустах послышался смех. Фили обернулся на него, но, конечно же, ничего не увидел. Он ждал, когда дриада соизволит сама выйти к нему, потому что гному сейчас было не до игр. – Эрифия, Кили умирает, помоги мне… - сказал Фили, глядя куда-то в темноту. – Гном! Ты вернулся! – Голос дриады был таким же весёлым и беззаботным.       Фили сразу же кинулся к дереву, с которого доносился этот мелодичный голосок. Но Эрифии там не было. Фили начал злиться, что дриада вновь затеяла с ним игру, а гному надо было спешить. – Эрифия, хватит прятаться, у меня нет времени. Так ты поможешь мне или нет? – раздраженно спросил Фили.       За спиной светловолосого гнома вновь послышался шелест листвы. Гном медленно обернулся. Эрифия висела вниз головой, скрестив руки на груди. Глаза её горели, и не было в них никакой искорки веселья, а скорее наоборот. Фили не оттолкнул этот взгляд. Он был рад, что дриада, наконец, появилась. – Как был грубым гномом, так и остался! – обиженно надула губы Эрифия, раскачиваясь на суку. – Прости, просто мне сейчас не до нежностей. Нужно спасти Кили… - ответил Фили.       Дриада сразу же оживилась, и горящие глаза устремились на Фили, любопытно разглядывая его. – Так вы спасли его? Расскажи мне! Вейг нашёл вас? Вот он, в отличие от тебя, не грубый! – Эрифия я всё тебе расскажу, но позже. После того, как буду уверен в том, что Кили поправится…       Эрифия недоверчиво покосилась на него, затем ухватилась руками за сук и теперь была в сидячем положении. – Зачем ты лжёшь мне, Фили? – спросила она, а глаза её стали почти бардового цвета и источали гнев.       Гном ошарашено подался назад от этого взгляда и слов, сказанных ею. – Лгу? В чём я тебе лгу? Я правда всё тебе расскажу, но не сейчас, Кили очень плохо, он мучается, бредит и выглядит словно тень. Мне нужно то зелье, что ты давала. Ведь первое я использовал, чтобы убить орка… – Я не об этом, Фили! – перебила его Эрифия. – Зачем ты лжёшь, демонстрируя своё беспокойство за брата? – Это не так, я правда беспокоюсь за него, иначе меня здесь бы не было…       Эрифия вдруг залилась звонким смехом и, оттолкнувшись от сука, прыгнула на другое дерево. Фили поражённо наблюдал за ней. – Нет-нет-нет, Фили! Не пытайся обмануть меня! В прошлую нашу встречу я видела твою испуганную душу, твой страх за брата. А сейчас – это всё ложь! Тебе не нужен брат, Фили! Так дай ему умереть, избавь от мучений! Ведь ты не изменишься, ты будешь и дальше ненавидеть его и презирать! Скажи мне, может твой брат простил тебя уже? Поэтому ты хочешь вернуть его к жизни, чтобы самому погубить?       Фили просто открыл рот, не находя нужных слов. Она издевается, что ли? Что она несёт? Да, ненавидел он брата, и после спасения хотелось даже нагрубить, но он этого не сделал. Теперь всё будет по-другому. Неужели дриада, чувствует ложь? Но сейчас Фили не лгал. Как ему казалось. Он хотел, чтобы Кили выжил. Хотя, для чего он это хотел? Чтобы вновь шпынять его? Ну, уж нет! – У меня не было возможности извиниться перед ним, потому что он отталкивает меня. Но когда он поправится, я всё ему скажу и буду умолять о прощении. И если ты не поможешь, его смерть будет и твоей виной. Из-за каких-то принципов ты отказалась помочь. Не мне – ему!       Дриада перестала улыбаться и спустилась на землю. Она подошла очень близко к Фили, глядя на него снизу вверх. Она впилась своими горящими глазами, свет которых оттенял её волосы, в лицо мечника. Цвет с бордового сменился на холодно-голубой. Фили поёжился, словно почувствовал на себе прикосновение льда. – Я не стану помогать тебе, Фили! Ты никогда не изменишься и лучшее, что я могу сделать для Кили – это избавить его от тебя!