In quaero of bestiam

- А здесь уютно, - произнес мужчина среднего возраста, внимательно рассматривая сидящего напротив взъерошенного парня, который все свое внимание переключил на сцену. - Да. Мне здесь нравится, - Икута посмотрел на своего семпая и улыбнулся. - Кого-то ждешь? - Нет, - Тома снова перевел взгляд на сцену, на которой вот уже час выступала неизвестная поп-группа с претензией на рок. Он желал, чтобы, наконец, она закончила выступление, и вышел парень, которого тогда видел. Ему хотелось услышать этот тихий, приятный тембр, который обволакивал сознание, умиротворял, а так же зарождал желание, так несвойственное парню. - Нравится группа? - Нет. Коичи-сан, давайте не будем отвлекаться, - он выразительно посмотрел на очередную пустую кружку с пивом. – Мы все-таки на задании. Мужчина усмехнулся: - Не думаю, что нас сегодня кто-нибудь вызовет. Так что расслабься… К тому же ты прекрасно знаешь, что алкоголь на меня не действует. Томе пришлось согласиться, и он снова стал смотреть на сцену, так как больше заняться было нечем. Раньше Икута любил подолгу разговаривать со своим семпаем: слушать его истории, спорить на разные отвлеченные темы, задавать вопросы и внимать ответам, перехватывать опыт старшего поколения. Но сейчас… Сейчас то время ушло. Парню самому было что рассказать. Вот только его никто не слушал, не интересовался им, как когда-то он сам своим «кумиром». Тома отчетливо увидел весь эгоизм, весь нарциссизм того, кем восхищался в свое время, гордился тем, что был его учеником. Правда и сейчас осталась эта же гордость, но… Не осталось больше былого слепого восхищения, да и себялюбие Коичи начинало раздражать. Тома, не найдя ничего для себя интересного на сцене, стал рассматривать зал, пытаясь понять, что маскировалось за внутренним ожиданием, почему его чутье вопило об опасности, ведь ничего подозрительного здесь не было. Ожила связь. Коичи и Икута переглянулись и стали слушать: «Всем постам! В районе *** произошло убийство. Белокурая женщина, около 30 лет. Каменаши-сан преследует убийцу. Оцепить район. Всем, кто находится близко, присоединиться к преследованию». Пошли помехи. Связь прервалась. - Я же тебе говорил, что мы сегодня не понадобимся, - Коичи поднялся из-за столика. – Пойдем, немного пройдемся, поговорим как в старые, добрые времена, а потом разойдемся, - он подождал, пока Икута последует его совету, и направился к выходу, ловко лавируя между людьми, дергающимися в такт музыки. Они какое-то время шли молча, пока не завернули за угол и не пошли по темному переулку. Икуту передернуло, так как вспомнился дождливый день, этот проход и злобное, утробное рычание. - Давно мы вместе так не сидели и не разговаривали, - Коичи-сан повернулся к нахохлившемуся Томе. – Что-то случилось? - Нет. Ничего, - Парень поднял воротник пальто и сильнее запахнулся, словно стало холоднее. - И все же? - Ничего. - Не хочешь говорить, не надо. Я понимаю, что уже не тот, кем был лет пять назад. Сначала взлетел высоко, распушив свой павлиний хвост, потом резко упал. Спился, как многие думают… Коичи-сан говорил и говорил, только Икута его не слушал. Ему казалось, что стало еще темнее, холоднее, что кто-то за ними наблюдает. Взгляд злой, желтый преследовал его воображение. Рычание. - Снова показалось, - тихий шепот. - Что это? Собака? Тома остановился и удивленно посмотрел на повернувшегося Коичи-сан. «Неужели мне не показалось?» - промелькнула мысль и исчезла. Рычание стало отчетливее. К нему прибавилось клацанье когтей по асфальту. - Не… думаю, - Икута стоял и смотрел, как из темноты постепенно появляются очертания: черный нос, окаймленный бело-серыми волосками, раскрытая пасть с белоснежными, острыми клыками, горящие злым, желтым светом глаза, массивные темно-серые лапы и следом все оставшееся тело существа, которое у парня язык не поворачивался назвать волком. Слишком крупный, массивный, слишком неестественный цвет глаз даже под светом луны. Коичи-сан резко повернулся. - Что за… - он выхватил пистолет и выстрелил. Пуля не попала в цель, потому что существо резко отпрыгнуло в бок, а потом набросилось на Коичи. Раздалось еще несколько выстрелов. Икута за это время успел прижаться к стене здания и пытался вытащить пистолет из кабуры. Вот только руки его не слушались, тряслись. Да и взгляд свой не мог оторвать от происходящего. Он видел, как семпай сопротивляется изо всех сил, пытаясь отбиться от этого чудовища, как постепенно тают его силы, как его медленно раздирает волк, вскрывая грудную клетку. Парень не мог отвести взгляда от этой картины, постепенно впадая в какое-то странное оцепенение, в котором чувствовалась обреченность, покорность. «Все, конец. Мне никто не поможет… И я сам себе не помогу. Пули не действуют… Или это плод моего больного воображения? Ведь не может быть это правдой… Не может…». Волк закончил раздирать Коичи, оставил его и, пристально посмотрев на Тому, направился к нему, медленно переступая тяжелыми лапами. Создавалось впечатление, что он растягивал удовольствие, наслаждаясь страхом, который исходил от парня, его оцепенением. Знал, что его жертва никуда не сбежит, она загнана в угол, и никто не поможет. Знал и улыбался. Его рычание было похоже на победный смех. Рычание. Еще одно. Тихое, угрожающее. Оно отличалось от того, что вырывалось из пасти чудовища. Еще немного, и монстр приблизился бы к парню, если не тень, которая смела его в сторону. Икута даже не смог удивиться тому, что произошло. Он продолжал стоять в оцепенении и смотреть на катающийся по асфальту черно -серебряный клубок, слушать рычание, скуление, звук раздираемой плоти, хлюпанье. Мгновение... И этот клубок распался. Огромный волк злобно рыкнул, бросил обещающий снова встретиться взгляд и растворился в темноте. Наступила тишина, в которой не было слышно ни единого постороннего звука. «Неужели так возможно?» - промелькнула мысль в сознании Томы и растворилась, так и не став осознанной. Парень не сводил своего взгляда с серебряного волка, который казался крошечным по сравнению с тем чудовищем, что разорвало его семпая. Он стоял, прижимаясь к стене, и чувствовал, как оцепенение потихоньку начинает его отпускать. Страх больше не сковывал ледяными щупальцами его сердце, не заставлял забывать о том, как дышать. Волк встряхнулся, когда черно-серый исчез, а потом повернулся в сторону Икуты и застыл, внимательно его разглядывая. Желтые, нечеловеческие глаза в свете полной луны отливали тусклым, теплым золотом. В них не было того животного, низменного желания, которое сквозило в других. В них было что-то знакомое. Но что – нельзя уловить. Только ощущение того, что этот красивый зверь смотрит внутрь тебя, видит самые потаенные мысли, чувства, которые хочешь скрыть. Волк снова встряхнулся и потрусил к развороченному трупу, склонился над ним. Зверь напоминал в этот момент человека , с профессиональным интересом рассматривающего мертвеца. Тома не знал, как долго продолжалась эта сцена. Он все стоял и смотрел, не решаясь пошевелиться, потревожить животное, застывшее в одной позе. «Что он хочет там найти? Почему так смотрит? Почему не…» - ход мыслей оборвался, когда волк отмер и наклонился ниже, чтобы отгрызть голову у трупа, а потом откинуть ее на некоторое расстояние. - Зачем? – шепот. Зверь повернулся к парню, словно услышал и понял его вопрос. Раскрыл пасть, показывая свои белоснежные клыки, окрашенные красной кровью. Высунул язык. Сейчас он напоминал больше волкоподобную собаку, а не грациозного одинокого хищника. Весь его облик в данный момент как бы говорил, что нечего бояться. А взгляд «твердил»: «Так надо». Волк отвернулся и потрусил в сторону магистрали, скрываясь в темноте и оставляя Икуту одного наедине с обезглавленным трупом. Парень, как только зверь исчез, сполз по стене, сел и обхватил руками колени, нашептывая: «Этого не может быть… просто не может быть… Я схожу с ума… Это нереально…» Тома не помнил, как этот переулок наполнился людьми, как замигали мигалки, как кто-то подходил к нему, что-то спрашивал. Все события проходили мимо него, не интересовали. Для Икуты было важно разобраться в себе, в том, что видел, поверить в произошедшее. Но это стало слишком сложно. Слишком нереально. - Икута-сан! – его подняли и встряхнули. Тома моргнул и более осмысленно посмотрел на сержанта, который стоял рядом и придерживал его за плечи. – Икута-сан, вы меня слышите? - Да, - снова шепот. - Вы можете рассказать, что произошло? - Оставь его. Не видишь, парень все еще находится в шоковом состоянии, - Тома посмотрел на подошедшего к нему начальника, который отстранил сержанта и сам приобнял своего подчиненного за плечи. – Знаешь что? Иди-ка ты сейчас домой, проспись, а завтра мы с тобой побеседуем. - Хорошо, - Икута не решался заговорить в полный голос, продолжал шептать, не зная почему. - Сам дойдешь или тебя отвести? - Сам. - Вот и хорошо… Тома бросил благодарный взгляд на шефа и покинул место преступления. Он так погрузился в свои мысли, что не заметил, как зашел в дом, поднялся на нужный этаж и, когда ключи не подошли, сел на лестницу, уставившись в одну точку. Парень раз за разом прокручивал в своем сознании произошедшее, пытался понять, что все это значит, пытался воспринять, как реальность, а не плод больного воображение. - Кмх… Тома вздрогнул и поднял голову на звук, который повторился. - Икута-сан, что вы здесь делаете? Тома моргнул и осмотрелся. Площадка, две двери квартиры, вид из окна были знакомыми, но не его дома, в котором сейчас жил. - Эммм… - Понятно, - Икуту бесцеремонно подняли, а потом затолкнули внутрь квартиры. - Простите… - Раздевайтесь и проходите. Нечего торчать на площадке в три часа ночи и тревожить соседей. - Ямашита-сан, - ЯмаПи уже не слушал растерянного парня, застывшего посреди прихожей. Он закрыл дверь, разделся и прошел на кухню, где стал готовить еду для неожиданного гостя. - Ямашита-сан… Извините за беспокойство… Я пойду лучше. - Сядь и не мельтеши, - в голосе слышались властные нотки, которым хотелось подчиниться. Икута выбрал себе стул, сел и стал осматриваться. Кухня небольшая, но уютная в бело-красных тонах. Не такая, как раньше. Как и прихожая. Вроде знакомая, но… Все переменилось. Тома оторвался от созерцания кухни и ностальгии и стал наблюдать за хозяином квартиры, который творил что-то невероятное, стоя за плитой. - Вы умеете готовить? - Да. Что-то не так? – Ямашита оторвался от приготовления еды и удивленно посмотрел на Икуту. - Нет. Просто… Парень удостоился мягкой улыбки, а потом только созерцания крепкой, сутулой спины. Пока наблюдал за Ямашитой, думал о том, как попал в дом, в котором когда-то жил до того момента, как погибли его родители, почему пришел именно сюда, а не вернулся в свою нынешнюю квартиру. Потом мысли снова плавно перетекли в тот момент, когда зверь разорвал его семпая, а потом чуть не добрался и до него самого. - Вот… - снова голос вырвал его из раздумий. - Спасибо, я не… - Ешь, - снова приказ. Икута тяжело вздохнул и принялся есть, так как не хотелось обидеть хозяина квартиры, который проявил к нему интерес. - Что-то случилось? – Тома открыл только рот, чтобы сказать «Ничего» и замер, загипнотизированный внимательным взглядом обсидиановых глаз. А потом… Сам того не ожидая, рассказал малознакомому человеку все, что произошло за сегодняшний день, поведал не только факты, но и все свои чувства, обнажив свою душу. А потом заснул, напоенный дорогим коньяком. Это какое-то безумие. Я впустил его в свой дом. А он взамен рассказал мне все. Даже упомянул, что жил в этой квартире. Это так на него не похоже… Просил прощение за беспокойство... Сказал, что сошел с ума. Хотя, если бы кто-нибудь увидел что-то подобное, испытал этот страх, то… Вряд ли сейчас был в своем уме. А Тома… Ксо! Зачем я его впустил? Теперь не могу отойти от него ни на шаг. Как идиот сижу и смотрю, как он спит, свернувшись клубочком на кровати и подложив под голову руку, как вздрагивает во сне и шепчет: «Нет». Одно прикосновение, и Тома успокаивается. Ксо! Зачем? Зачем?! Зачем?!! Ксо! Эта близость сводит меня с ума. Мне мало этих успокаивающих прикосновений! Мне мало одного взгляда! Меня сводит с ума его запах! Так близко и в то же время так далеко… Ксо! - Да. - Томо… - Что-то случилось? - Да. Можем сейчас встретиться? - Нет. Прости… - Ничего. - Может, расскажешь, что произошло? - Это не телефонный разговор. - И все же... - Я его упустил. - Знаю. - … - Послушай, в этот раз не получилось, так в следующий обязательно получится. - Возможно. - Почему столько неуверенности? - Не знаю. Томо, будут новые убийства. Будет… - Что? - Я не знаю. Вообще не понимаю, что происходит. И как все это возможно... Томо, я не знаю…