In quaero of bestiam

- Зачем? – это слово впилось в сознание Томохисы, загоняя внутрь зверя, оставляя только человеческое «Я». Он не знал, как ответить на этот вопрос, а слова: «Так было нужно», «Так правильно» не несли в себе никакого конкретного объяснения. Томохиса смотрел в глаза Икуты, пытаясь подобрать слова, чтобы объяснить действия зверя, его инстинкты, с которыми порой даже не хочется бороться, контролировать. Потом поднялся, оставляя Тому лежать на полу, чтобы разобрать кровать и достать из тумбочки влажные салфетки. За это время Икута свернулся в клубочек и смотрел в одну точку. Томо его легко поднял и отнес на кровать, вытер сперму с тела парня, укрыл теплым одеялом и сам лег рядом, притягивая, целуя в висок, а потом утыкаясь носом в основание шеи и вдыхая запах тела. - Ты сводишь меня с ума, - хрипло прошептал он. – Твой запах… Он преследует меня. Сначала пытался сдержаться, как-то ограничить контакт, но… Такое ощущение, что ты притягиваешь к себе неприятности, конкретно в морде обезумевшего оборотня, - Томо почувствовал, как Икута вздрогнул при этих словах, и еще сильнее прижал к себе. – Не отдам… Не позволю тебя тронуть… Икута попытался отодвинуться от Ямашиты подальше, но только был сильнее прижат к горячему смуглому телу. Тома не знал, как поступить, что ему делать теперь, после всего произошедшего. Он разрывался между желанием остаться рядом с этим сильным мужчиной, который внушал даже после всего случившегося доверие, защищенность, или бежать отсюда в темноту, где его будет ждать то чудовище, которое его не оставит в покое. - И все же… - Тома. Можно я буду звать тебя так? – и не дождавшись ответа, продолжил. – Мы по-другому ощущаем все, по-другому выбираем себе пару: через прикосновения, через запах. Что-то нас оставляет равнодушными, а что-то сводит с ума, и тогда становится очень сложно удержать внутреннего зверя, осадить его. Он подчиняется только инстинктам, не слушает голос разума, - Томохиса почувствовал, как Икута сильнее сжался. Он нежно поцеловал парня и успокаивающе зарылся пальцами в волосы, стал массировать голову. – Не бойся, я не причиню тебе вреда больше, чем уже доставил. Спи, - снова поцелуй. Икута не знал, то ли на него так успокаивающе подействовал голос Ямашиты, то ли его ласкающие прикосновения, то ли действительно очень сильно устал за день, такой богатый на события, что постепенно сморил его сон. Как только Томохиса почувствовал, что Икута заснул, потихоньку поднялся, стараясь не разбудить спящего, и оделся, а потом покинул квартиру, неслышно закрывая за собой дверь. Как только оказался на улице, набрал до боли знакомый номер и стал ждать, пока не услышал на том конце связи заспанный голос: - Как понимаю, тебя разбудил, - Томо смотрел на небо, которое затянуло облаками. - Нет, я все еще на работе, пытаюсь не заснуть. - Можем сейчас встретиться? - Да. Где? - У клуба. - Буду через полчаса там, - связь оборвалась. Ямашита положил телефон в карман пальто и направился к своей машине, находящейся на подземной стоянке. Он шел и думал о том, как все усложнилось. С одной стороны Каменаши, которого не мог оставить ни при каких обстоятельствах, так как дал слово, да и против совести не пойдешь, а с другой – Икута, тут уже зверь не даст пойти на попятный после сегодняшнего вечера, да и нет желания ему противиться. Томохиса сел в машину, завел ее и тронулся с места. Он все продолжал думать о том, что ему делать, но так пока и не смог найти ответа. Только осознал, что с этим будет разбираться потом, так как на первый план выходит оборотень, разгуливающий по городу и убивающий людей, из-за которого уже началась шумиха в Токио и чуть ли не объявили охоту на нечисть. Подъехав к клубу и припарковав машину, он вышел на улицу и стал осматриваться. В помещение входить не стал, не видел в этом смысла. Сначала необходимо осмотреться вокруг, узнать, что пропустила полиция и национальная безопасность Японии. Ямашита осматривал каждый сантиметр асфальта, каждый камешек, лежащий на нем, выискивал пути прихода и отхода оборотня, пытаясь учуять запах гниющей плоти, которая не могла так быстро выветриться или заглушиться другим, так как был слишком сильным. Томохиса прошел несколько раз по тому маршруту, по которому исчезало чудовище. Запах его еле ощущался, а потом вообще обрывался, когда переулок слился с улицей, как будто и не было оборотня вовсе. - Что ты тут ищешь? – Ямашита распрямился, когда над ухом послышался голос, и повернулся к парню, подпирающему стену дома. - Улики, которые ваши могли и просмотреть, - Томо осмотрел Каменаши, на котором явно читались следы бессонных ночей. Он подошел к нему и легонько встрепал волосы. – Ты когда отдыхал? - Не важно, - Казуя передернул плечами. – Я тебя не понимаю. Зачем айдолу Японии искать какие-то улики. Ведь это не твоя работа. - Зато вся эта шумиха с оборотнями мне спокойно жить мешает, - резко одернул его Томохиса.- К тому же мне не нужна охота на нечисть, которую могут устроить люди, подогреваемые репортажами на различных телеканалах. Уже сегодня я буду беседовать на *** об оборотнях и способах защиты от них. Что за бред? - Теперь понятна твоя заинтересованность, - Каменаши пожал плечами. – Ты прав, мы ничего не нашли: ни одной зацепки. Только труп с развороченной грудью, вырванным сердцем и аккуратно оторванной головой. Да, и самый главный свидетель пропал. Мы его нигде не можем найти, - Казуя устало опустился на холодный асфальт и прислонился к каменной стене. Ямашита сел на корточки рядом, внимательно посмотрел на усталое лицо парня, пытаясь поймать блуждающий взгляд. – Томо, мы гоняемся за химерой, которая появляется в нескольких местах одновременно и действует по-разному. Плюс по всему городу ищем Икуту. Он так и не дошел до дома. И на звонки не отвечает. Не надо его было одного отпускать. - С твоим напарником все в порядке,- произнес Ямашита и поднялся. – Вставай. Давай вместе поищем тут, что-то да должны найти. - Что? Криминалисты здесь каждый угол обыскали. И ни-че-го, - Казуя отметил то, что Томо сказал про Икуту, решив потом расспросить его о нем. Томохиса поднял Каме и подтолкнул вперед, заставляя того действовать, вдохновляя своим примером. Икута проснулся через пару часов и отметил, что в квартире снова один: не ощущалось присутствия хозяина в помещении. Тишина, разбавляемая тиканьем механических часов. И свет вывесок, льющийся из приоткрытого окна. Тома свернулся клубочком, кутаясь в теплое, мягкое одеяло, пытаясь найти более удобную позу, чтобы не ощущать тянущую боль, расползающуюся по пояснице, и саднящую вокруг ануса. «Почему я нахожусь еще здесь? Почему не уйду?» - задавался он вопросом, пытаясь найти ответ, разобраться в своих чувствах. – «Потому что мне здесь хорошо? Комфортно?» - прислушавшись к своим внутренний ощущениям, понял, что так и есть. Еще немного полежав, так и не заснув, Тома поднялся с кровати, накинув на плечи одеяло, подошел к окну и стал подслеповато вглядываться в темноту города, освещаемую тусклым светом фонарей и вывесок. - Что ты знаешь про Икуту? – Каменаши шел вдоль стены клуба и остановился на том месте, где стоял Тома в тот день, когда был разорван его напарник в тот вечер. - Он у меня в квартире, - пожал плечами Томо, как будто так и должно быть. Он сидел на корточках и рассматривал то место, где до сих пор сохранился не только резких запах крови, но и ее следы, где оторвал голову сотруднику национальной безопасности Японии. - Что он у тебя делает? - Приходит в себя от полученного стресса? – Ямашита наклонился, заинтересовавшись выбоиной в асфальте, оставленной когтем крупного зверя. - Но он нужен… - За свой рассказ он будет признан сумасшедшим, - Ямашита поскреб в выбоине когтем, а потом поднес его к носу и тут же закашлялся, так как он вонял гнилью. – Что сказали ваши судмедэксперты? - Томо… - укоризненно произнес Каменаши, встречаясь взглядом с оборотнем. Не выдержав взгляд золотистых глаз, отвернулся. – Что ничего похожего в естественной природе не встречается. Такого ДНК не существует, если не выведено кем-то существо в тайне от всего научного мира. - Хм, - Томохиса переместился дальше, находя снова выбоину на асфальте, которая была едва заметна для невооруженного взгляда. – Запасись серебряными пулями, если эта тварь решит отведать и тебя, - не смог сдержать в своем голосе рокочущие нотки. Томохиса двигался по следу, оставленному зверем. Но он опять обрывался, как и еле уловимый запах, на пересечении переулка и улицы. – Ксо! Было не понятно, куда подевались следы оборота, запах человека, которые должны присутствовать, не затеряться среди других запахов для обоняния оборотня. Томохиса еще раз все осмотрел, где обрывались следы, и вернулся к Каменаши, который ковырял носком засохшую кровь. - Ничего? – Томохиса покачал головой. – Останешься? – снова отрицательный кивок. – Когда увидимся? - Я тебе позвоню. Не забудь про пули, а также попытайтесь унять СМИ, иначе будут жертвы. Икута не знал, как долго простоял, прислонившись к окну. Очнулся только тогда, когда ему показалось, что увидел золото глаз, горящих ненавистью где-то внизу, а также холод, пробежавший по босым ступням. Он поежился и повернулся, увидев тихо ступающего Ямашиту. - Давно не спишь? – Тома пожал плечами и снова повернулся к окну, а потом почувствовал, как его крепко обнимают, прижимая к груди. – Успокойся. Пока ты здесь, тебе ничего не угрожает, - Икута только неопределенно хмыкнул на данное замечание. – Да, и собственно никто из оборотней не тронет, так как на тебе стоит моя метка. Икута затрясся в объятиях Ямашиты. Ему было смешно от того, что только что услышал. К тому же представил себя подстилкой этого человека, которой стал. Внутренний смех перешел в истерический. Парень продолжал смеяться до тех пор, пока не получил пощечину. Смех оборвался. Тома прижал ладонь к покрасневшей щеке и затравленно посмотрел на Томохису. - Все? - Нет… Да… Я не… - Томохиса снова не дал договорить Икуте и сильно прижал к себе. - Я понимаю, что день назад на твоих глазах разорвали на куски твоего сослуживца, потом попытались добраться до тебя. Сегодня, точнее вчера повторная попытка провалилась. К тому же ты узнал о существовании оборотней, живущих бок о бок с обычными людьми, переспал с одним из них, а к тому же оказался его истинной парой… - Парой? - Да, - Ямашита отстранился и внимательно посмотрел на удивленного, растерянного Икуту. - Я не знаю. Я запутался, - Тома выбрался из объятий Томохисы, сильнее закутался в одеяло. – Мне хочется с одной стороны убежать, забыть обо всем, но с другой… Как будто тянет сюда… к тебе… Мне уютно, тепло с тобой. Хочу остаться… Я не понимаю… - Нужно время, чтобы во всем разобраться. - Его нет, - резко произнес Тома. Он продолжал вглядываться в темноту, пытаясь снова увидеть золото нечеловеческих глаз где-то далеко внизу. – По городу бродит оборотень, который убивает людей, сея хаос по городу. Рядом со мной стоит другой оборотень, который говорит, что я его истинная пара, что мне нечего опасаться рядом с ним. Что это за бред? Где нормальные убийства, где есть жертва, преступник – человек, мотив? Даже пусть будет обычный сумасшедший, который подчиняется своему воображаемому другу, диктующему новые расправы. Это намного ближе, чем… - Но это существует. Пусть и не афишируется. - Умом я понимаю, но принять… не могу. - Тебе нужен отдых, - Томохиса снова подошел к кутающемуся в одеяло парню, слегка приобнял и повел к кровати. Уложив его, направился в душ, смывать с себя запах гнили. «Оборотни… Оборотни… Оборотни… Как это принять? Как смириться с тем, что эти чудовища живут рядом с нами? И не знаешь, кто из них зверь, скрывающийся за человеческой маской, а кто обычный человек. Где ждать подвоха? Да к тому же не знаешь, чего от них ждать? Может не все такие, как Ямашита? А… Какой он на самом деле? Я не знаю», - Икута свернулся клубком, ожидая того момента, когда Томохиса выйдет из ванной. – «Может, он такой же, как тот оборотень. А защищает меня только потому, что я его истинная пара. Истинная пара… Ксо! Что я как девчонка нюни распустил?! Что с того, что он меня изнасиловал? Я не хотел… Но надо сказать, что было приятно. Да, к черту это все! Просто надо принять тот факт, что занимался сексом с мужчиной, который имеет звериную сущность. Принять, что существует другой мир… Нет, этот. Только в нем живут кроме обычных людей еще и звери в человеческом обличье. Хотя… Нет, не так. К ним нельзя это применить. Потому что это определение можно дать и обычному человеку, преступившего закон с особой жестокостью. Ксо!» - Тома ударил кулаком по кровати, потом сжал в ладони ткань простыни. – «Надо взять себя в руки… Надо прекратить вести себя, как…» Он почувствовал, как рядом кровать прогнулась под тяжестью чужого тела, как рядом разнесся лесной аромат. Икута открыл глаза и посмотрел на смуглого обнаженного мужчину, по телу которого стекали струйки воды с мокрых волос, обрисовывая контур чуть ли не каждой мышцы. Смутился и потупил взгляд, представив, как это гибкое тело превращается в серебряного зверя, ловкого, сильного, стремительного, опасного для других, но не для него. Тома покачал головой и снова посмотрел на лежащего рядом с ним мужчину, который неотрывно рассматривал его. Лицо не выражало никаких эмоций. Только глаза цвета обсидиана с золотыми искорками в их глубине улыбались. - Спи. Завтра будешь размышлять… Икута проснулся от того, что в дверь рьяно трезвонили. Он только хотел зарыться глубже в одеяло, чтобы не погружаться в те проблемы, которые тревожили его, но дверь хлопнула, и в квартиру ворвался ураган по имени Каменаши Казуя. - Хватит прохлаждаться! Вставай! – парень пытался сдернуть с Икуты одеяло. – Я тут работаю в поте лица, практически не сплю, пытаясь поймать преступника, а так же с ног сбился, ища его. А он тут дрыхнет в теплом гнездышке. Икута неохотно вылез из-под одеяла, приоткрыл один глаз и посмотрел заспанно сначала на фурию, нависшую над ним, а потом на меланхолично прислонившегося к стене Томохису: - Пусть ловит преступника он, - указал на Ямашиту пальцем. – Нам все равно с ним не справится. И дай поспать, - Тома снова попытался зарыться в одеяло, продолжить видеть сны, где не было оборотней, смертей, истинных пар. Но остановился на полпути от задуманного и удивленно воззрился на Томохису, который смеялся. Его тихий бархатный смех заставил замереть готовящегося для расправы Каменаши. - Поднимайся и в душ, а затем на кухню. Там и поговорим, - произнеся это, айдол скрылся из виду, уйдя на кухню, откуда послышался звон посуды. - Иногда мне кажется, что рядом с ним я сущий младенец, - пробормотал Каменаши, садясь на постель. Томохиса сидел и смотрел, как Каменаши и Икута завтракают. Он поймал на себе вопросительный взгляд Казуи: - Я уже… Не вас же ждать, - он отпил немного кофе и продолжил читать газету, изредка кидая взгляд на напарников. «Не нравится мне все это. Еще немного, и начнется охота на ведьм, так как слишком сильно пресса раздула данную ситуацию». - Почему ты не на работе? - Запись программы у меня вечером, притом прямой эфир. А с утра свободен, - перелистнув страницу, углубился в изучение политики, хотя она его не настолько интересовала, как первая страница, рассказывающая об оборотне, разгуливающем на свободе. «Пока нет трупа, все более менее спокойно. А вот если он появится, я не ручусь за то, что люди не схватятся за осиновые колья», - он пробежал взглядам по сводкам, потом по экономической колонке, в которой говорилось об акциях предприятий, перелистнул страницу, в которой повествовалось о жизни звезд, о нем в том числе, углубился в изучение способов борьбы с нечистью, о которой говорилось в интервью с одним из известных экстрасенсов. - Спасибо за завтрак, - Томохиса отложил газету, в которой не нашел ничего интересного, и посмотрел на Тому, допевавшего свой кофе. - Теперь мы можем поговорить? - Если вы закончили, то давайте перейдем в мой кабинет, - Томохиса поднялся, но был остановлен словами Каме: - Останемся здесь, так как удобнее. И… Ты не хочешь ничего у меня спросить? Томохиса пожал плечами и стал убирать грязную посуду со стола: - Если ты о том, что узнал место, где живу, хотя я не называл, то мне глубоко безразличен твой источник информации, - положив всю посуду в мойку, протер стол и снова сел на свое место, вопросительно глядя на Казую. Каме достал из папки, которую принес и положил рядом с собой на стол, сначала фотографии, а потом карту, на которой были отмечены какие-то точки. - Смотрите, это снимки с места преступления. - Тебя не напрягает, что я не являюсь следователем? - Тебе можно, - Каменаши отмахнулся и внимательно посмотрел на Икуту, который рассматривал последний снимок его учителя. – Что скажешь? - Убийства различаются. В первом случае есть система: время, женщины определенного типажа, место, даже повреждения. Во втором – хаос. На первый взгляд кажется, что убийства совершил один и тот же человек, если судить по первоначальным схожим преступлениям, о которых пресса не знала, но если внимательно присмотреться, то сначала время сдвигалось, потом и жертвы стали другими, а также и характер повреждения. Но… Меня немного волнует другой вопрос, - Тома посмотрел на Ямашиту. – Почему вы оторвали голову моему учителю? – Каменаши согласно кивнул. - Чтобы он не стал монстром, - Томо понял, что этот ответ не удовлетворил присутствующих в его квартире представителей национальной безопасности Японии. – Хорошо, сейчас объясню, - он поднялся из-за стола, сходил в свой кабинет, откуда вернулся с древним фолиантом. Раскрыв его на нужной странице, показал молодым мужчинам. - Ничего не понятно, - Каменаши силился прочитать то, что было написано в книге от руки на незнакомом языке, хотя первоначально казалось, что это английский. - Латынь сейчас знают немногие. Но я не о тексте сейчас. Хочу, чтобы вы посмотрели на рисунки, - он указал на множественное изображение человека, который ломался, прежде чем превратиться в волкоподобного монстра, стоящего на двух ногах. – Так называемый вервольф. - Но… - Оборотень но не тот… В классификации встречаются два вида оборотней: истинные и обращенные. Первые рождаются людьми, способными перетекать в сущность волка. Они остаются людьми даже в зверином обличье: контролируют инстинкты, понимают человеческую речь и по собственному желанию могут менять форму вне зависимости от фазы луны. Вторые когда-то были людьми, но после укуса или другого какого-то повреждения, после того, как слюда оборотня, являющаяся ядом для человека, попала в его кровь превращаются в вервольфа (я буду так их называть, хотя это синонимы), который теряет человеческий разум, подчиняясь капризам ночного светила. Он не помнит сам факт превращения, свои действия, когда находился в зверином обличье. То есть может проснуться в обнаженном виде в луже крови рядом с трупом тогда, когда луна скроется из вида. - Хм… И сейчас вервольфы существуют? - Нет. Закон запрещает нам обращать людей в зверя, так как мы не можем их контролировать. Они превращаются для нас в угрозу, так как могут раскрыть наше существование, - Томохиса развел руками. – Никто не хочет стать подопытным кроликом в человеческих руках. - Понятно, - Икута продолжал разглядывать фотографии с последнего места преступления, свидетелем которого стал. Он до сих пор не мог поверить в то, что произошло. - Почему ты нам все это рассказываешь? – Каменаши листал древний фолиант, рассматривая картинки, созданные вручную тушью. - Может, данная информация вам пригодиться, чтобы поймать преступника? – Ямашита пожал плечами и продолжил рассматривать Икуту, который неотрывно глядел на то, что осталось от его учителя. - И ты не будешь вмешиваться в наше расследование? Не поверю. - Казу, я вмешаюсь только тогда, когда будет в этом необходимость. - Уже вмешался, - Каме вспомнил то, как Ямашита осматривал место преступления. - И я очень хочу, чтобы вы носили с собой пистолеты с серебряными пулями. Кстати, Казу, ты его с собой его сегодня взял? - Где я его возьму? – Каме закрыл книгу и отложил его в сторону. – Никто не соглашается делать для моего пистолета подобные пули, к тому же материал слишком мягкий, чем обычная сталь. Ямашита тяжело вздохнул и снова покинул парней, оставляя их наедине. - Что ты там так разглядываешь? Ведь все же видел собственными глазами. - До сих пор не могу поверить… - Вот, - Томохиса перед ними положил по пистолету и набору серебряных пуль. - Откуда? – Каменаши стал рассматривать подарок. – Это же… - Разрывная пуля с жидким серебром внутри. Конфисковал в свое время у одного охотника за оборотнями. - Вау… - А что с тем оборотнем, который напал на моего учителя? Он же истинный, как понимаю, - Икута отложил фотографии и воззрился на Томохису. - Верно… Могу предположить, что он сошел с ума. Больше ни о чем не могу сказать, к сожалению. - Понятно, - Тома посмотрел на разложенную карту. – Это… - Черным обозначены места преступления убийцы номер один. Они соединены линиями строго по тому времени, когда они происходили. Вырисовывается неполная пентограмма. Осталось несколько убийств, и она будет завершена. Что после произойдет – неизвестно. Красным отмечены убийства, совершенные нашим безумным оборотнем. Тут никакой последовательности нет. И время мы тоже определить не можем. - Остается ждать только нового убийства? - Кто знает… - Нет. Мы не можем этого допустить. Надо вычислить… - Каменаши сжал кулаки. Он не мог допустить повторения этих кровавых ночей, иначе ситуация окончательно выйдет из-под контроля. Уже выходит. Люди тут и там стали закупаться чесноком, осиновыми кольями, серебряными крестами, скоро дойдет и до оружия. А тогда начнется хаос. – Надо сначала определить мотив. - Если это возможно. Пока у нас его нет. Плюс у нас была провальная операция: упустили обоих. Хотя… Может, половить на живца? – Икута вопросительно посмотрел на Томохису. – Он ведь не успокоится, пока меня не убьет. Верно? - Нет, - Томохиса покачал головой. - Тогда… - Нет, - Каме и Ямашита переглянулись, и Казуя продолжил. – Это самое последнее, на что я пойду. Сначала попробуем действовать своими силами. К тому же у нас есть свой оборотень, который нам поможет. Правда? – получив утвердительный кивок, Каменаши поднялся и посмотрел на часы. – Мне пора. Скоро собрание у шефа. Ты же останешься здесь? – получив неуверенный положительный ответ, продолжил: - Вот и славно. Я пока оставлю тебе все материалы. Может, увидишь то, что я не смог. Проводишь? – Ямашита поднялся вслед за Каменаши. - Подожди, выйдем вместе. Мне перед работой надо заскочить еще в одно место. Ямашита и Каменаши оставили Икуту одного в квартире, зная, что тот, пока находится в ней, в полной безопасности. Они спустились вниз в полной тишине, думая каждый о своем. На улице они распрощались. Каменаши побежал к станции метро, а Томо ненамного задержался, провожая взглядом удаляющуюся фигуру. Он почувствовал изменение в поведении своего любовника, его настрой. Сначала ему это не понравилось, а потом пришел к выводу, что так будет лучше, что ему будет легче принять то, что на самом деле между ними происходит, что связывает, чем строит пустые надежды, мечты. Только Ямашита хотел развернуться и пойти к своей машине, обмануть своих охранников, которые должны были за ним заехать через пару часов, остановился, почувствовав запах гнили, доносившегося из-за угла здания, который обнаружился после того, как повернулся ветер. Сузив глаза, втянув воздух, разящий гнилой плотью, направился туда, где он больше всего ощущался. Зайдя за угол, никого не обнаружил. Только запах, тяжелой массой витающий в воздухе. Он распространялся на небольшом участке. А потом обрывался. Как будто и не было его. Как будто этот запах был только оборотня, а человека даже и не касался. Хотя такого не могло быть в природе. - Что за чертовщина? – Ямашита фыркнул, пытаясь отделаться от этой вони, забивающей все обонятельные рецепторы. Покрутившись еще немного на месте и ничего не найдя, вернулся к подъезду, снова все осмотрел. – Не понимаю. Опять ничего. Только запах, - Томо посмотрел наверх, нашел окна, где располагалась его квартира, потом в сторону угла дома. – Надо вернуться до темноты… А сейчас на работу, - развернувшись, направился к своей машине, стоявшей на подземной стоянке. Утробное угрожающее рычание, не предвещающее ничего хорошего. Золото безумных звериных глаз, в которых не осталось ничего человеческого, провожало фигуру, являющую для них угрозу, а также становившуюся препятствием для достижение сладкой цели.