Le Pari

Законы привлекательности

Для Блейза все шло как нельзя лучше… Спустя месяц после заключения пари с Малфоем, Гарри постепенно начинал сдаваться. Словно в доказательство, теперь они все больше времени проводили вместе. Где бы они небыли - на перемене, в учебном классе или в парке после школы, - они подолгу болтали обо всем, но основной темой их разговоров оставалась музыка. И когда Блейз предложил Гарри провести ближайшие выходные в Лондоне, тот, не в силах скрыть своей радости, незамедлительно согласился. Солнечным субботним утром Блейз оказался в самом центре столицы с предметом своего пари. Переходя от витрины к витрине, со стороны он выглядел беспечным мальчишкой, хотя, на самом деле, слизеринец чувствовал себя весьма паршиво. Ему до боли в зубах хотелось забыть истинную причину, по которой он здесь оказался, используя своего львенка, словно пешку. Как ни крути, для достижения конечной цели все было в порядке. Забини нравилось проводить время вместе с Гарри. Когда он спросил, свободен ли тот в ближайшую субботу, то у него и в мысли не было о каком-то там преимуществе, он думал об… удовольствии, которое сулила эта встреча. С Гарри как с личностью он познакомился совсем недавно, и теперь хотел знать о нем как можно больше. Засунув руки в карманы, Блейз, потерявшись в своих мыслях, тупо следовал за Гарри, совершенно не обращая внимания, куда они направляются. Парень не заметил, когда они покинули Ковент-Гарден, где немного перекусили, - а точнее, где Гарри пожрал! – и гриффиндорец утащил своего друга в Сохо бродить средь витрин, полных винила и винтажной одежды. Слизеринец пришел в себя лишь тогда, когда Гарри, схватив его за руку, затащил в один из магазинчиков. - Ну же, - сказал он взволнованно, - давай попробуем! Блейз, увидев содержимое магазинчика, снисходительно хмыкнул. Он всегда одевался только у лучших портных или в худшем случае – но только в самом крайней мере - приобретал маггловскую одежду в самых роскошных бутиках. Но здесь?! Он проследил взглядом за гриффиндорцем и улыбнулся. Очаровательный брюнет, повертев в руках жуткую шляпу – нечто похожее на приплюснутый боб неопределенного грязно-желтого цвета, - протянул ее другу. - Ну-ка, Блейз, примерь эту вещицу! – сказал он весело. - Не мой фасон, - попытался отшутиться Блейз, но увидев почти щенячьи глаза парня, взял ее в руки. – Ладно, если это доставит тебе удовольствие… С душераздирающим вздохом он водрузил жуткую шляпу на голову, моментально вызвав у Гарри приступ безудержного смеха. - Это и впрямь ужасно! – едва сумел вымолвить Гарри между двумя взрывами хохота. – Ты выглядишь кошмарно, Блейз! Если б кто другой осмелился сказать подобное, слизеринец неминуемо впал бы в черную ярость. Никто не имел права критиковать его внешность, еще меньше – делать ему замечание… это было равносильно самоубийству!.. За исключением Гарри Поттера. Напротив, он чувствовал себя счастливым – быть источником радости для львенка. Ничего так не поднимало настроение Блейзу, как возможность доставить удовольствие Гарри. Он принялся паясничать и кривляться, изображая «жертву моды перед зеркалом». - Мерлин! Я нереально красив! - Перед вами коллекция 1982 года, - комментировал Гарри, схватив с прилавка белый пояс, держа его пред собой наподобие микрофона. – Натуральная драконья кожа боевой желтой расцветки… Идеальное приобретение для Дня Всех Святых. И вам больше не нужно ломать голову над костюмом! – добавил он, прежде чем рассмеяться. Стянув с себя шляпу, Забини, к полной неожиданности Гарри, нахлобучил ее на голову гриффиндорцу. Одарив того чарующей улыбкой, уверил, что ему она подходит на много больше. На что Гарри ответил, что ему все к лицу, кроме классической непристойности. - Но и этой шляпе можно найти применение, - уточнил он. – Я буду надевать ее на рассвете. А утром – та-дам! – сюрприз! - Ха! Теперь я понимаю тебя гораздо лучше, - хихикая, выдал Блейз. - Если бы я каждый раз спрашивал себя, «что мне надеть»… Я никогда не задумываюсь над этим. Предпочитаю полагаться на волю случая. - Тогда я научу тебя. - Научить меня, мистер-я-люблю-маникюр-и-делаю-его-каждую-неделю? - Ну, да: научу, как стильно одеться всего за пять минут. - Мистер Забини, - улыбнувшись, Гарри вплотную подошел к другу, - Еще не родился тот человек, который научит меня этому. - Что ж, юноша, - сказал Блейз с нажимом, - я никогда не потерплю рядом с собой человека, одевающего подобную безвкусицу. - Ой-ёй-ёй! Одежная дискриминация? - М-м-м-м, только не с тобой, - мурлыкнул Блейз, нежно касаясь тыльной стороной ладони щеки парня. – Но, прошу… избавь меня от этой пошлости. - Я хочу, чтобы ты запомнил одну вещь, мистер Забини, - голос Гарри стал как никогда серьезным. – Хорошо одетый Гарри Поттер - не настоящий Гарри Поттер. С этими словами он отошел от слизеринца и, сняв с себя шляпу, вернул ее на прилавок, откуда брал. Наблюдая, как резко изменилось настроение гриффиндорца, Блейз неслышно подошел к нему сзади, обнял и прошептал на ухо: - Не страшно, моих шмоток хватит на нас обоих… - Ой! Иди на хуй, Забини, - хихикнул Гарри. - Только не я, мистер Поттер… - проворковал Блейз. Будучи слегка расстроенным поведением друга, Гарри сквозь силу улыбнулся, не придав значения его последним словам. В конце концов, сейчас Забини довольно сильно отличался от того хлыща, по которому он сходил с ума два года назад. И этот… Этот Забини был более соблазнительным и привлекательным, и менее поверхностным, чем ранее. - Ладно. Видимо одежда этого магазинчика не соответствует утонченному вкусу мистера Забини. Раз ты переступил через свою гордость, пожалуй, я тоже смогу уступить… сделав все, что ты хочешь, - предложил Гарри. – Маникюр, укладка или не знаю чего там еще. - Я никогда не делаю укладку, - отозвался Блейз, улыбаясь, изящно проведя рукой по своим густым темно-русым волосам. – Моя прическа на сто процентов естественная. «Он и, правда – нечто,- вздохнув, подумал Гарри, плененный каждым жестом слизеринца. – И такой красивый». - Тебя это ничуть не напрягает? – удивился он. - Просто я забочусь о своих волосах, - дразнил Блейз, запустив руку в шевелюру ошеломленного гриффиндорца. - А вот твои совсем… Его пальцы пробежались по темным прядям, смутив их владельца. Такое случалось так редко: невольная ласка казалась почти… интимной. - …нежные! – удивился Блейз. – Почти как шелк…. Повезло, у тебя хорошая структура волос. – Он весь такой естественный, даже волосы… - подумал Забини. - Бросай курить, ешь побольше овощей… и у твоих волос появится естественный природный блеск, - задиристо ответил Гарри. - Я позволю тебе изменить мою жизнь, как только научишься красиво одеваться. Ok? Как бы то ни было, наступила очередь Блейза решать, чем им заняться дальше. Он задумался, перебирая в голове кучу вариантов, что могло бы порадовать его львенка. Не придя к единому решению, он просто предложил пойти поесть мороженого. - Ура! – воскликнул Гарри. – Я хочу порцию из трех шариков с взбитыми сливками, карамелью и колотыми орехами! - Все, что пожелаешь, - произнес Блейз мягким голосом, смутив гриффиндорца. – А потом мы можем пойти на каток. Что скажешь? - Отличная идея, мистер Забини. Вперед! И они отправились пробовать огромное количество мороженого, предлагаемого, по мнению Блейза, лучшим кафе столицы. Несмотря на свою стройную фигуру, он тоже любил полакомиться сладким. Они долго угощались, до хрипоты обсуждая каждый вкус. После недолгого сражения с огромной порцией мороженого с взбитыми сливками, они отправились на каток, как было задумано. Им повезло: осень не особо привлекала посетителей в такие места - на льду каталось не более десяти человек. Гарри пристально посмотрел на Блейза, пока тот зашнуровывал коньки. - Что ты на меня так смотришь? – удивился Блейз. – У меня что-то на лице? - Нет… Слушай, не пойми меня неправильно… Но раньше я тебя считал надменным придурком… с завышенными амбициями. - Знаешь, - ответил с улыбкой слизеринец, - думаю, я и впрямь был придурком. - Но на самом деле ты клевый, - воскликнул Гарри, сжимая в руке второй конек. - Жизнь полна сюрпризов, - Блейз не отводил глаз от Гарри. – По крайней мере, в моем случае… приятных сюрпризов. Смутившись, Гарри поднял глаза на друга и слегка покраснел, встретившись с его таким - мягким? – взглядом... - Почему ты решил сблизиться со мной? – наконец осмелился спросить Поттер. Они даже приятелями никогда не были… Их окружали совершенно разные люди. – Не можешь устоять перед моей привлекательностью? - Ну… Вроде того, - осторожно ответил Блейз. Черт, не могу ж я ему сказать, что он всего лишь предмет спора… Он просто убьет меня! - билась в голове мысль. – И что он для меня – бонус. - Хм, вижу, - прервал его размышления Гарри, - ты, достойный представитель серпентария – просто настоящий шпион! Гарри, довольный свой шуткой, усмехнулся. Натянув на себя пуловер, предоставленный службой проката катка, он обмотал шею шарфом. Все было готово, чтобы штурмовать лед. - Только ты можешь ляпнуть такую глупость, - улыбнулся Блейз. – Я не знаю, что должен тебе ответить. Но… дело не в «привлекательности». - Тогда «притяжение»? В чем разница между «привлекательностью» и «притягательностью»? - М-м-м… - задумался слизеринец, которого начали утомлять глупые вопросы, но он был рад, что интерес гриффиндорца свернул с опасной для него, Блейза, дорожки. – «Привлекательный» и «притягательный» - это разве не одно и то же? Главное, чтобы нравилось, и все. - Вовсе нет, - насупился Гарри. - Эй! Ну, я же не Толковый словарь! - Жаль, - мурлыкнул Гарри. – Маленький цветной Забини в роскошном подарочном издании. Теперь уже рассмеялся Блейз: - Наверное, ты никогда не устанешь молоть чушь, - усмехнулся он. - Да! Я не-ис-чер-па-ем! - Хм-м-м-м, - Блейз бросил на него быстрый взгляд. – Я знаю пару-тройку способов, чтобы наполнить тебя, как только иссякнешь… только скажи мне об этом! - Ты в это веришь? – возразил Гарри, прищелкнув пальцами, пропуская мимо ушей прозрачный намек. – Ну, что, парочку кругов? Уверен, я обгоню тебя, Забини! Ты – образцовая модель, я – спортсмен… - Да неужели? – удивился слизеринец, подходя к калитке, ведущей на лед. – Ты можешь хотя бы стоять на коньках? - Да, птенчик! Ты не успеешь сказать «квиддич», как я одержу над тобой верх! Глядя на удивленно Блейза, Гарри вдруг осознал, что он сказал. Он назвал его птенчиком! И почувствовал, как густой румянец начал покрывать его щеки. Приторно улыбаясь, Блейз принял вызов, намекая гриффиндорцу об осторожности. В конце концов, о неуемной пылкости гриффиндорцев давно слагали легенды. Усмехаясь, Гарри откликнулся, что опасность возбуждает его, даря крылья. Именно поэтому он любил летать на своей «Молнии». - Когда-нибудь я посажу тебя на свою метлу, и ты испытаешь истинное удовольствие. Можно сегодня вечером, если хочешь. Но только в том случае, если у тебя крепкое сердце. - Почему бы и нет, - ответил Блейз, тщательно скрывая свой панический страх перед предстоящим полетом. – Я ничего не боюсь. В худшем случае, полет вместе с ним – не такое большое дело, - подумал он. – Может, потом я об этом сильно пожалею. Этот парень - настоящий сорвиголова! Но…Я буду вместе с ним… Рядом с Гарри… - Эй! – раздалось рядом. – Уснул что ли? Идем? Извинившись, Блейз ступил на лед. Гарри с изумлением глядя на него, шагнул следом. Он предполагал, что слизеринец умеет кататься на коньках, но чтобы так! Блейз сделал несколько арабесок на льду и вернулся к Гарри. - Поостыл немного? – подшутил он. Единственное, чем мог ответить гриффиндорец, это присоединиться к Забини. Его техника была менее элегантна, но не менее эффективна. Блейз отъехал немного, опьяненный свободой, которую давал лед. Он не смог удержаться от соблазна и выдал несколько рисунков перед Гарри, загипнотизировав его плавными движеньями. На секунду Гарри испугался: слизеринец не упустил возможности блеснуть своим талантом на публике, хоть народу было всего ничего. Однако Блейз тут же присоединился к нему, в приглашении протягивая руку. Поймав себя на том, что улыбается во весь рот, гриффиндорец позволил увлечь себя в чувственный медленный танец. Они растворились в музыке, льющейся из колонок катка: Гарри с нарастающим удовольствием следовал точным движениям Блейза. Да, кататься с ним было действительно потрясающе… И как во время концерта, Гарри увидел настоящего, возвышенного Блейза Забини. Иными словами… неотразимого. Развернувшись, Блейз придержал Гарри за спину, медленно разворачивая к себе лицом, сжимая в кольце своих рук… - Признаюсь, ты меня удивил, - признался Гарри Блейзу. - Правда? – удивился слизеринец. - Да… Меня не учили правильно стоять на коньках. По-правде, моим катком было замерзшее озеро, на котором мы гоняли в хоккей… более жестко. Чувствую себя немного потерянным. - Хм, я тоже, - заметил Блейз. – Я говорю не о катании, а… обо всем остальном. Не знаю, как сказать, - добавил он, медленно ослабляя свои объятия, позволив Гарри откатиться от себя. – Это словно моя скрытая положительная сторона. Гарри улыбнулся: - Так всегда бывает, когда слишком долго общаешься с гриффиндорцами, - заметил он. Да и, действительно, было ли это его хорошей стороной? Настойчивый взгляд шатена смущал все сильнее, и Гарри напомнил, что они собирались сделать пробежку, а не устраивать танцевальное шоу на льду. Блейз согласился. К своему большому удивлению, Гарри отстал. Не на много, но все же. Он и представить себе не мог, что слизеринец настолько быстр. Тяжело дыша, он с разворотом притормозил напротив Блейза, прижав того к парапету. - Хей! – воскликнул Блейз. – Решил отомстить мне, размазав по стенке? - Фигурное катание, конькобежный спорт… Сколько еще неизвестных талантов ты скрываешь, Забини? - Тысячи… Возможно, в один прекрасный день я покажу кое какие только для тебя, - речь Забини текла сладко, словно патока. Полуприглушенный тон Гарри и близость тел потрясли обоих парней. Пар от горячего дыхания смешался между собой словно языки, сплетенные в жарком поцелуе. Раскрасневшееся лицо Блейза заставило львенка предаться фантазиям: как может выглядеть стоящий напротив него молодой человек, утомленный иными видами спорта? Он вздрогнул, когда Блейз дотронулся до своей щеки, чтобы убрать выбившуюся прядь. Слизеринец вздохнул, увидев завуалированное желание, скрытое в глубине зеленых глаз, смешанное с тревогой и миллионом вопросов. Гарри молча разомкнул объятия и, отъехав в сторону, направился к выходу. Блейз последовал за ним. Им нечего было сказать. Ничего не произошло. Даже если каждый почувствовал желание другого. Они предпочли это проигнорировать. - Возвращаемся в Хогсмид? – предложил Гарри, выходя из здания. – От туда полетим. - Ладно, - согласился Блейз. – Хогсмид так Хогсмид. __ В деревне волшебников Гарри вытащил из кармана свою, сильно уменьшенную в размере, метлу, вернув ей первоначальный размер. Предложил Блейзу сесть позади себя, клятвенно заверив, что полет пройдет как можно медленнее. Уступив, Блейз устроился позади грффиндорца, успокоив себя мыслью, что сидит к нему практически вплотную. - Только, правда, давай полетим очень медленно, ладно? Я не привычен к полетам, - уточнил Блейз, со всей силы обхватив львенка. - Полетим не очень высоко и не совсем быстро, - прохрипел тот. – Только позволь хоть немного глотнуть воздуха… Извинившись, Блейз ослабил хватку. Гарри легко оттолкнулся от земли, и метла плавно взлетела вверх. Очарованный Блейз с интересом рассматривал проплывающие под его ногами окрестности: Хогсмид остался далеко позади, уступая место старому парку Хогвартса и древнему замку, у подножья которого расположилось глубокое озеро, отражающее в своей глади высокие башни. К его удивлению, они направились в сторону Запретного леса. Гарри через плечо крикнул, что хочет показать ему «особое место. И теперь заметно успокоившийся Блейз легко держался за пояс ловца, испытывая больше удовольствия, нежели страха. Они летели выше тяжелых облаков, когда на горизонте показались отвесные скалы. Обеспокоившись, наблюдая, как метла не снижая скорости, несется навстречу каменной стене, Блейз крикнул гриффиндорцу: - Гарри, гора! - Где? Какая гора? – хмыкнул водила, пожимая плечами. – Я ничего не вижу. Я потерял очки! - Что? – воскликнул Блейз, начиная нервничать. Игрок во всем, Гарри внезапно ушел в крутое пике, вызвав панический крик страха у своего пассажира, до хруста сжавшего его ребра. Когда до неминуемой катастрофы оставалось несколько секунд, метла начала плавно подниматься вверх, возвращаясь в первоначальное положение, а затем аккуратно влетела в небольшую пещеру. Но Блейз этого уже не видел: не отдавая себе отчета, он давным-давно зажмурил глаза от ужаса. Приземлившись, Гарри расхохотался: - Забини, я сейчас умру. Отпусти меня! Мертвенно-бледный и дрожащий Блейз, наконец, отпустил его, соскользнув с метлы, буквально испепелив яростным взглядом. Вот за что он ненавидел гриффиндорцев: горячие головы с идиотским чувством юмора! Гарри, проигнорировав тяжелый взгляд друга, сел прямо на землю, любуясь открытым перед ним видом. Придя в себя, Блейз почувствовал, как его гнев постепенно стихает. Пещера, в которой они оказались, находилась в отвесной скале, нависающей над большей частью Запретного леса, через сплетенные ветви которого виднелась тонкая серебряная лента реки, впадающей в Черное Озеро, в котором отражались древние стены Хога. Рваные клочья облаков, зацепившись за верхушки деревьев, придавали окружающему их виду еще большую прелесть. Гарри сказал, что нашел это место совершенно случайно, когда заблудился среди густого тумана. Он влюбился в эти места и частенько прилетал сюда, чтобы поразмышлять или просто отдохнуть. Блейз был первым человеком, кому Гарри показал свое святилище. Тронутый таким доверием, Блейз молча присел рядом. Так они и сидели рядом в полной тишине, любуясь раскинутыми у их ног красотами. Блейз вздохнул. Если пейзаж просветлял его мозг, то облака полностью окутывали сознание. Почему все должно было случиться именно так? Ему было хорошо с Гарри. Блейз и подумать не мог, что время, проведенное с кем-то в ничегонеделании, может быть настолько классным. Однако это случилось. У него в жизни еще не было лучшего дня, чем этот, проведенный с Гарри. Маленький гриффиндорец постепенно проникал в его сердце через служебную дверь, и это пугало. Блейз Забини был знаток в одежде. Блейз Забини был хорош в сексе. Но в… любви? Было в этом что-то девственно-непорочное, словно Гарри был чист, как первый снег. Кто ему поможет?.. - Хочешь есть? – неожиданно спросил его Гарри, вставая со своего места. Удивленный слизеринец не ответил, лишь проводил гриффиндорца недоуменным взглядом, пока тот шел к небольшому сундуку, скрытому в глубине пещеры. - Мои личные припасы, - прокомментировал парень. Предложив другу фруктовый сок, он выудил пакет с печеньем. Вернувшись, положил еду рядом с Блейзом. - На тебя посмотреть, так у тебя имеется свой супермаркет. - Это потому что я всегда хочу есть, - отозвался Гарри, засовывая в рот печенье. – Меня смело можно назвать Желудком-на-ножках. - Если бы все желудки были похожи на тебя, - мечтательно сказал слизеринец, наслаждаясь абрикосовым соком. - Это было бы ужасно! – Гарри поморщился, передернув плечами. – Как бы то ни было… Для любых кафешек я просто мечта, а не клиент. Но… настоящая катастрофа для того, кто приглашает в ресторан, - добавил он, скривившись. – Даже если держу себя в руках. - Я готов рискнуть… - мурлыкнул Блейз, склонив голову к прижатым к груди коленям, предпочитая издалека смотреть на Гарри, чем на величественный пейзаж. - Чем рискнуть? – не понял Гарри. - Пригласить тебя в ресторан. Гарри почувствовал, что начинает краснеть. Было ли это приглашение всерьез? Ему нравился Блейз… Нет… Ему безумно нравился Блейз. И с каждым днем все больше и больше. Но у него уже был парень. Он был влюблен в Юлиса, и Юлис его любил. Однако… Ему нравилось находиться в обществе красивого слизеринца, намного более обаятельного, чем его парень. Гарри еще больше покраснел от своей весьма неуместной мысли. - Мы… посмотрим, - тихо буркнул он себе под нос. Блейз улыбнулся, глядя на раскрасневшегося львенка. Нет, ну, тролль подери, этот мальчик был таким милым!.. Таким непосредственным и чистым! Он давно устал от слизеринской хитрости и изворотливости, и все, чего ему хотелось в данную минуту – просто сидеть и наблюдать. Возможно, существует очень простое решение… Может быть, нужно не торопить время – пусть все идет своим чередом: у них с Гарри появятся особенные отношения, которые сделают его львенка счастливым, и отодвинут исход глупого пари на время. В конце концов, он никогда не обманывал Гарри. Кроме, пожалуй, умалчивания. Но каждое слово, что он сказал, каждая его улыбка были искренними… Погруженный в свои мысли, Блейз не заметил, как принялся тихо напевать приятную мелодию, которую любил наигрывать по нескольку часов во время уютного одиночества в Выручай-комнате - Я полечу с тобой. Гарри с интересом посмотрел на него. Перед ним вновь был тот Блейз, который некогда привлек его внимание. Такой нежный и красивый Блейз. Потянувшись за печеньем, он случайно задел его пальцы. Гарри одернул руку, словно коснулся раскаленной плиты. Блейз невольно улыбнулся. - Это совсем не больно. – Слизеринец накрыл своей ладонью руку смущенного гриффиндорца. – Видишь, не обжигает, не колется… И даже не заразно, - с этими словами он положил свою руку обратно на колено. Гарри застенчиво улыбнулся. Ну, почему же он так болезненно реагирует на присутствие симпатичного шатена? Он, славящийся своим краснобайством, впервые не знал о чем говорить. «Черт,- подумал он. – Если бы не Юлис!..» И вновь почувствовал, как щеки заливает предательский румянец. Как такая мысль могла прийти ему в голову? - Тебе стоило бы быть более осторожным, Гарри, - Блейз качнулся в его сторону. - М-м-м? - Ты становишься чертовски милым, когда краснеешь. – Слизеринец одарил его еще одной из своих улыбок. – Ты должен научиться контролировать свои эмоции, иначе сведешь на нет все мое самообладание. - Я…Я не краснею! – воскликнул Гарри, становясь пунцовым. - Ох! Ну, вылитый пион! Приглушенный вздох львенка заметно поубавил Блейзу пыл – он поспешил извиниться. Он не должен был говорить вещи такого рода. Гарри заметно успокоился и улыбнулся. Что ему может сделать Блейз? А ведь он откровенно признался: он считает его – Гарри – весьма привлекательным! И впрямь, ему стоит научиться владеть собой. - Такое поведение можно легко принять за флирт. – Блейз потер ладонями лицо. – Это напрягает… В одно мгновение улыбка исчезла с лица Гарри. Все так очевидно. Чего он ждал? Он никогда не сможет понравиться красивому надменному слизеринцу… Его удел – разочарование. - Я еще не закончил домашнюю работу по Трансфигурации, - поднявшись с пола, Гарри привычным жестом отряхнул свои брюки. – Нам пора возвращаться. Мне бы не хотелось потратить на нее воскресенье. - Гарри… Я обидел тебя? - Нет! С чего бы мне обижаться? Мы провели замечательный день! Вскочив со своего места, обескураженный Блейз шагнул к Гарри и отодвинул нависшую на его лоб длинную челку, чтобы взглянуть в зеленые глаза, заставив гриффиндорца вздрогнуть, словно от холода. - Знаешь, - голос Блейза был очень тих, - я это сказал в адрес твоего друга… Иначе… - Иначе что? – Гарри качнулся от сильного удара сердца. Мерлин Всемогущий! На какую скользкую дорожку приходится ступать Блейзу? Он почувствовал, что начинает краснеть, не в состоянии выразить свои истинные желания. - Я не знаю, что… - уклонился он от ответа. – И, естественно, никогда не узнаю. Я не должен был вести себя с тобой столь высокомерно. - Нет! – возразил Гарри. – Я сначала думал, что ты на самом деле такой, но… Нет, - голос снизился почти до шепота. – Ты хороший… ну... я думаю. - Спасибо… Приятно слышать это… от тебя. - Я не специально! – защищался Гарри. - Я знаю, - успокоил его Блейз, допивая сок. Он стряхнул пыль со своих брюк, свидетельствуя, что на этом, - к великому сожалению гриффиндорца, - разговор окончен. Ему очень хотелось знать, о чем думает Блейз. И что твориться у того на душе – тоже… Он наклонился, поднимая свою метлу. Забини конкретно утомил его своим молчанием… и он собирался отплатить тем же. - Что ж, - он бросил ему вызов. – Ты готов умереть, Забини? Ты что-нибудь знаешь о финте Вронского? - Э-э-э… Смутно. Это не опасно? – Поймав яркий всполох глаз Поттера, Блейза кольнуло иглой сомнения. - Не хочу настаивать… но это здорово. - Если тебе это нравится, то и мне понравится тоже, - успокаивающе ответил парень скорее для Гарри, чем для себя. Устроившись на метле, Блейз вплотную грудью прижался к спине гриффиндорского ловца. На краю пропасти он посмотрел на облака, скрывшие верхушки деревьев, и почувствовал, как комок страха ухнул прямо в низ живота. - Ты помнишь, как мы летели сюда? – поинтересовался Гарри. - Ну… Да. - Теперь нам предстоит путь до самой земли… - Моя жизнь в твоих руках. – Блейз заметно успокоился, когда они плавно взлетели на воздух. – Я тебе верю. Ты не способен на грязный прием. - Держись крепче, - посоветовал Гарри, аккуратно разворачиваясь на месте. – Я не подвергну твою жизнь опасности. Они отлетели от пещеры, и без какого либо предупреждения типа «Вперед!» со стороны Гарри, они нырнули сквозь туман прямиком к земле. Блейз почувствовал, как его желудок сжался в комок, и придвинулся к Гарри еще ближе. Единственной мыслью, мелькнувшей в его голове, было: мы разобьемся… Еба-а-ать…Сейчас я сдохну! – в панике твердил Блейз. По мере того, как они приближались к земле, его страх разрастался до гигантских размеров. Их и впрямь, расплющит в лепешку! Он не посмел даже всхлипнуть, чтобы ненароком не отвлечь ловца, который, казалось, пребывал на вершине блаженства. Выброс адреналин в кровь был сродни наркотику – полное отсутствие мозгов! Только не кричи, иначе ты отвлечешь его,- раз за разом повторял Блейз. Ветер свистел в ушах, перекрывая дыхание. – Только молчи, чтобы не отвлечь! Земля уже не так далеко. Только молчи, чтобы не отвлечь! Как долго длится падение? Только молчи, чтобы не отвлечь! Они достигли облаков, но Гарри не снизил скорости. - ГАРРИ! ЕБ ТВОЮ МАТЬ, ПРЕКРАТИ! – взвыл Блейз, находясь на пике ужаса. Короткие секунды показались вечностью, и Блейз, сжавшись в комок, зажмурил глаза, ожидая сильнейшей боли, которая, в конечном итоге, убьет их обоих… Но внезапное торможение заставило желудок Блейза совершить еще один кульбит. И метла приняла свое обычное положение. Пролетая через лес, они парили над извилистой речкой, практически касаясь воды. - Можешь спокойно открыть глаза, - крикнул Гарри, громко хохоча. Если гриффиндорец и чувствовал себя на седьмом небе от счастья, то Блейзу было плохо. Сильнейший стресс и воздушная болезнь только усугубили дело. Он был на грани, теряя свое обычное хладнокровие. С каждой секундой ему становилось все хуже. - Гарри… Остановись… Прямо сейчас, – простонал он. Повинуясь, Гарри сделал резкий разворот, который доконал Блейза, и приземлился на берегу реки. Едва почувствовав под ногами твердую почву, покачиваясь, слизеринец доплелся до реки и упал на колени. Он был бледен, словно приведение. Его тошнило. И вскоре все содержимое желудка оказалось на берегу. Обеспокоенный Гарри поспешил ему на помощь. - Обычно, в первый раз так со всеми бывает, - попытался он приободрить Блейза. - Оставь меня. Дай… всего пару минут. Пожалуйста, - простонал слизеринец. - Прости… Гарри отступил в сторону, когда новый спазм заставил Блейза отплевываться желчью. Когда кошмар закончился, слизеринец прополоскал рот проточной речной водой, умывая лицо и поливая ее себе на затылок. Он дрожал как осенний лист, с трудом поднимаясь на ноги. Застыв на месте, Гарри не посмел открыть рот. Как он мог быть настолько глуп? Теперь, должно быть, Блейз его ненавидит… - Расслабься. Как-нибудь выживу, – голос Забини был слаб. – Не стоит беспокоиться. - Я дурак, - попытался извиниться Гарри. – Не знаю, что на меня нашло… - Это ничего. Скоро пройдет. Пострадала только моя гордость… - Твоя гордость? – удивился Гарри. - Ага… Не очень то круто блевать перед кем-то в кустах, не находишь? – пояснил Блейз. – Хотя, порой это помогает, не так часто тебя ставят на место. Гарри вздрогнул. Он почти физически ощутил боль и гнев Блейза. Он не хотел этого. - Только не я. Знаешь, как меня полоскало после первого раза? – Это было ложью, но он любой ценой старался сгладить положение. – Я не собирался ставить тебя на место… Я… Я не знаю. Но ведь это было… так здорово! - Слушай… Разница в том, что ты это ты. Да… это было здорово первые десять секунд, а дальше я чуть не сдох. Гарри нерешительно приблизился к парню, который начал понемногу приходить в себя. - Но, положа руку на сердце, - продолжил Блейз, - я знаю множество других, не менее возбуждающих способов. И, хочу заметить, ни одно из них не таит в себе опасности! Гарри осторожно взял Блейза за руку, переплетаясь с ним пальцами. - Пойдем, - мягко произнес он. – Мы спокойно вернемся назад. Больше никаких выкрутасов, обещаю. - Точно обещаешь? - Да. Никаких разворотов между деревьями. Ничегошеньки, - пошутил Гарри, заставив Блейза улыбнуться, испытав при этом огромное облегчение. - Ладно. Если ты хочешь примирить меня с моим желудком, то мы можем сделать один круг… Но только постепенно. Гарри посадил своего пассажира перед собой, заверив, что больше не станет валять дурака. Он сдержал свое обещание, не спеша пролетев через лес до каменного круга возле хогвартского моста. На протяжении всего полета Блейз сконцентрировался на тепле, исходящем от тела Гарри. Это было намного приятнее, чем само путешествие. Они вновь немного поднялись на высоту, чтобы пролететь над морем из белоснежных облаков. И правда, обратный полет был просто потрясающим, напрочь стирая неприятный инцидент из памяти обоих студентов. Гарри аккуратно приземлился возле моста, ссадив Блейза. Их никто не должен увидеть вместе, особенно это касалось Забини. Слизеринцы не прощали тех, кто заводил дружбу с другими факультетами. - Спасибо, – поблагодарил Блейз тепло. – Это было чудесно. - Не за что. На самом деле, я должен был вымолить у тебя прощение. Здесь для тебя не слишком далеко? - Идеально. Гарри, оседлав метлу, собрался взлететь, когда Блейз задержал его рукой. Он оставил легкий поцелуй на шелковистой коже гриффиндорца, а затем разжал пальцы. - Еще раз спасибо, Гарри. Это на самом деле был великолепный день. Гарри жутко смутился, и, запинаясь, принялся вновь извиняться за финт. Затем резко оттолкнулся от земли и взмыл в воздух. Блейз еще некоторое время наблюдал, как он, набрав высоту, удалялся в сторону замка, затем, засунув руки в карманы, по каменному мосту направился туда же. Зайдя в Главный холл, он заколебался: направо или налево? В Подземелья, ведущие к общежитию Слизерина, или к Башне Рейвенкло? Ему нужно было найти Малфоя, чтобы рассказать, как продвигаются дела с Гарри. Вместо этого, он решил навестить сестру. Пусть Малфой загнется от неизвестности. Он ничего не узнает об этом дне. Никогда.

***

За все воскресенье Блейз так ни разу и не увидел Гарри. Несделанных домашних заданий гриффидорца оказалось намного больше, чем он рассчитывал. Зато, к своему большому сожалению, Забини не удалось избежать встречи с Драко Малфоем. По-хорошему, он наспех рассказал ему, как продвигаются дела по соблазнению львенка, малость приукрасив фактами о его мнимой болезни, найдя это весьма веской причиной. Это должно было хоть немного защитить его сестру Амбер и Гарри от неприятных последствий маленькой прихоти Слизеринского Принца. Они встретились в начале учебной недели. Блейз увидел Гарри на совместном уроке, но так и не посмел заговорить с ним. Только иногда, время от времени, позволял себе бросить быстрый взгляд в его сторону. Гриффиндорец чувствовал это и стойко игнорировал их. Не по злобе, конечно. Скорее, по доброте душевной. Гарри признал, что хотел бы проводить в его компании больше времени, но многие слизеринцы, особенно несгибаемые старшекурсники, могли с легкостью устроить Блейзу «темную», если б их ненароком заметили вместе. Следовательно, поболтать они смогли только во вторник в библиотеке. Студентов было мало: большинство предпочло провести чудесный октябрьский денек не в стенах замке среди пыльных книг, а воспользоваться последним теплом, наслаждаясь яркими красками листопада. - Привет, Блейз, - легко поздоровался Гарри, успевший сменить форму на обычную одежду, усаживаясь за стол напротив слизеринца. – Это тебе. – Он протянул четыре письма. – Кара отдала мне их вчера вечером. Это письма твоих поклонников. - Моих… Моих, кого? – удивился Блейз, рассматривая конверты. - Твоих фанов. Нахмурившись, Блейз, вскрыв конверты, пробежался взглядом по строчкам. В основном у него спрашивали, как на самом деле выглядит Аш. В одном письме был намек на искру, «пробежавшую между их телами», которые, должно быть, неплохо двигаются в такт под прекрасную музыку АВВА… И еще множество вопросов подобного рода. - Знаешь, Кара считает тебя клёвым, - продолжил Гарри. - М? Правда? – отозвался Блейз, погруженный в прочтение особенно интересного письма: «Вы и Аш вместе? Он рассказывал о своем друге, но мне в это не больно-то верится…» - Ну, все, я тебя оставляю, - извинился Гарри. – Ты занят. Я… м-м-м… должен кое-что сделать, - сочинял он на ходу. - Нет, останься, - воскликнул Блейз, отрываясь от письма. – Извини, это не вежливо с моей стороны. - Ерунда, - улыбнулся ловец. – На мне еще долг по Зельям висит. Я должен… закончить. - А сейчас что будешь делать? – Блейз старался задержать его любым способом. Они не разговаривал с Гарри целых два дня, и теперь всеми способами хотел наверстать упущенное. - Эм-м-м… Есть. Я умираю от голода, - Гарри лихорадочно искал решение, проклиная себя за то, что его мозги напрочь отказывают работать, едва он оказывается рядом с этим слизеринцем. – Уже четыре часа – время моего полдника. - Не возражаешь, если я составлю тебе компанию? - Ты точно хочешь? – удивился гриффиндорец, окидывая взглядом ладную фигуру парня. - Конечно. Когда я долго работаю, то чувствую себя разбитым. Иногда бокал-другой сливочного пива приводит меня в норму. Или ты считаешь, в Слизерине железная дисциплина? Гарри, - о, нет! Теперь перед ним стоял Аш! - усмехнулся и предложил присоединиться к нему. Блейз быстро засунул учебники в сумку, одним взмахом палочки трансфигурировал школьную форму в обычную одежду, страшась, что, не дождавшись, пока он переоденется, Гарри может уйти без него. Оба парня отправились в Хогсмид, чтобы оттуда аппарировать в Лондон. У Гарри там имелось на примете одно весьма неплохое местечко. - Я собираюсь съесть огромную порцию глазированного мороженого, - размечтался он по дороге. – Морковный пирог тоже будет весьма кстати – я слишком голоден. Это хорошо, очень хорошо, - добавил он со смехом. - Как будто тебе это надо! - Не скажи, Блейз! Я чувствую себя мотыльком, когда меня держат на прицеле. - Возможно. Если честно, порой я ощущаю на себе пристальное внимание двадцать четыре часа в сутки… Знаешь, я хочу поблагодарить тебя… Ты умеешь заставить меня делать непривычные вещи. К примеру, пригласив на радио, провести совместную передачу или съесть мороженое. - Неужели ты никогда ни с кем ничего подобного не делал? - Нет, - улыбнулся Блейз. - Для меня это как глоток кислорода. Гарри не знал, что значит быть слизеринцем. Серебристо-зеленые никогда не заводили друзей с других факультетов, ссылаясь на свое превосходство. И Блейз со своей младшей сестрой из Рейвенкло был единственным исключением среди жителей Подземелий. Добравшись до аппарационной площадки, Блейз, с согласия Гарри, взял его за руку, чтобы одновременно с ним попасть к конечному месту. Такой столь естественный жест слегка смутил гриффиндорца. Ничего не заметив, Блейз продолжал болтать… - Знаешь, находиться среди людей, не испытывая при этом стресса, действительно… приятно. Не нужно дергаться каждые десять секунд… Это, правда, круто, - добавил он, прежде чем услышать протяжный вздох Гарри. Гриффиндорец вновь глубоко вздохнул. «Блейз Забини взял меня за руку», - повторял он, чувствуя себя невероятно счастливым. - Тебя так впечатлило то, что я сказал? – поддел его Блейз. Гарри вздрогнул. Он и понятия не имел, о чем ему говорил слизеринец последние две минуты. Он попытался выкрутиться, пробормотав банальное: «Думаю, ты прав. Интересная точка зрения», чем вызвал у собеседника громкий смех. Видно, его здорово шандарахнуло во время последней игры. Смутившись, Гарри извинился за свое невнимание. Он даже не пытался искать оправдания, понимая, что тем самым еще сильнее усугубит свое положение. И честно признался - его невнимательность была вызвана тем, что он никогда не держал другого парня за руку, даже при аппарации. Как мило… - Блейз неспешно разжал пальцы. – Нужно перестать вести себя с ним, как с любимчиком… Но это так мило! - Но… Твой парень… Разве он никогда не берет тебя за руку? – удивился Блейз, отодвинув непрошеные мысли на задний план. - Берет... Но ведь он мой близкий друг. Такой ответ слегка обескуражил слизеринца. Он пообещал сделать это вновь, если это не очень сильно напрягает Гарри. Но, как всегда, реакция гриффиндорца была непредсказуемой: он рассмеялся, уверяя, что ничуть, тем более, рука у Блейза очень теплая и мягкая. Слизеринец почувствовал, что краснеет. С каждой минутой он все больше ощущал себя Хаффлапаффцем, и испугался… Было самое время сменить тему разговора. - Я и впрямь хотел поблагодарить тебя за ту ночь на радио, - сказал он. – Было здорово. - Да, было классно, - ответил Гарри у входа в кафе-кондитерскую. Они заказали большую порцию мороженого для Блейза и кучу еды для Гарри: мороженое с взбитыми сливками, чай, кусок морковного пирога, горячий шоколад и вазу с фруктами. Блейз окинул взглядом заказ, гадая, в какое место можно засунуть такое количество еды. Возможно, квиддичные тренировки на самом деле требуют слишком много энергии, и нужно огромное количество калорий, чтобы восстановиться… У него должны быть хорошо накаченные мышцы, - подумал Блейз. – Красивое тонкое мускулистое тело, как у Драко! Ням-ням! Кроме того, у него есть особенная черта, и это делает его… еще больше… более… - Ну, так что ты будешь пить? Блейз вышел из ступора. Вот дерьмо. Как долго Гарри что-то говорил ему? - Чай? Горячий шоколад? Кофе? – перечислял Гарри. - Пожалуй, кофе. Ой… - сокрушался Блейз. – Он заметил, что я его не слушал? Когда я успел потеряться в собственных мыслях? Он услышал, как Гарри заканчивает заказ, уточняя, что ему захотелось еще пирожного и фондю. - Ты заказал фондю? – Блейз проводил взглядом удаляющуюся официантку. – Зачем? - Ну… Хочу фруктов. В шоколаде. Блядь! Вот дерьмо! Я – идиот! Он уверен, что я его слушал! Какой дурак! Это, должно быть, заразно: я подхватил поттеровскую лихорадку. - Ты хотел мне что-то сказать? – обронил Блейз, отвлекая гриффиндорца. - Да! Совсем забыл! – воскликнул Гарри. - Кое-что для мистера Забини. Я говорил тебе, что Кара считает тебя клёвым и милым? - У этой девушки определенно есть вкус, - ухмыляясь, Блейз откинулся спиной на широкую спинку стула. - Короче, у нас ушла ведущая «Волшебного саквояжа», и сейчас это место свободно. Она мне сказала, что тебе, возможно, это покажется интересным, и приглашает на пробы. У тебя был такой успех на той передаче… - … «Волшебный саквояж»? - Да. Эта такая волшебная сумка Мери Поппинс, - объяснил Гарри. – Много вещей храниться в том саквояже. Ты берешь любую тему – мода, секс, «секс, наркотики, рок-н-ролл» и прочие вещи такого толка. Только ты и твоя аудитория: они слушают, задают вопросы, а ты на них отвечаешь. - Почему нет, я всегда хотел попробовать нечто новое… В ту ночь это было довольно забавно. Это могло сблизить его с Гарри, еще один шаг вперед к намеченной цели, который едва ли можно было назвать маленьким. Так они смогут видеться чаще. Официантка принесла заказ, и их беседа плавно перетекла на обсуждение фильмов, недавно просмотренных в кино. Они провели в кафе почти целый час, пока Гарри не уничтожил все, что заказал, и не заметили, как тяжелые грозовые тучи скрыли синее небо Лондона. Первые тяжелые капли дождя упали на мостовую в тот момент, когда они покинули кафе. Как истинный ловец, безразличный к любому проявлению непогоды, Гарри неторопливо шел под дождем к небольшому скверу около старинного здания, уверенный, что слизеринец движется следом. - Не-е-е-т, Гарри, подожди! – крикнул Блейз вдогонку. – У нас нет зонта. Ты же не собираешься пойти туда? Мы до нитки промокнем! Удивившись такой реакцией спутника, Гарри развернулся обратно. Дождь набирал силу: он падал косыми нитями, неся водяной поток с небес на землю. Но он был приятным, слегка прохладным, чтобы через чур беспокоиться о последствиях. Зато работы для просушки одежды теперь у эльфов будет предостаточно. - Смотри, - ворчал Блейз, - ты совсем промок. - Такое бывает, когда идет дождь, - беспечно рассмеялся Гарри. - Если ты смертельно простудишься, я не стану тебя жалеть! - Ты же не собираешься ждать, когда он закончится, правда? – дразнил его Гарри, стоявший всего в нескольких метрах от Блейза под проливным дождем. Блейз вздохнул. Этот парень мог быть таким упрямым! Мокрые пряди волос облепили лицо гриффиндорца, фиолетовая рубашка – как всегда, слишком короткая, - намокла под джинсовой курткой. - Если хочешь, я закажу тебе горячие вафли, пока мы переждем ливень, - предложил Блейз. – В Хог вернемся чуть позже. Дождь льет, как из ведра. Пойдем, не стой на улице… - О-о-о-ох! Он боится воды, - улыбнулся Гарри. – Как котенок! - Я не боюсь воды! – Черт дернул его за язык! – Я не хочу подхватить пневмонию, мистер умник. Игнорируя замечания и советы, Гарри принялся танцевать под дождем, двигаясь под одному ему слышимую музыку. Он по-кошачьи приблизился к Блейзу, спрятавшемуся под навесом, напевая «Взгляд любви». - «Све-е-ет… любви-и-и-и… в твои-и-их... глазах… Я вижу… улыбку твою… она манит...» Мерлин… Как он прекрасен…Ох! Блейз, только не улыбайся, не поощряй его. Гриффиндорец сделал еще один шаг. Медленно кружась, он сложил чашей ладони, собирая в них дождевую воду. Надвигающийся вечер и прохладная вода должны были остудить танцора, но ему, казалось, было все равно. Его единственный зритель дрожал от холода, чувствуя, как твердеют соски, соприкасаясь с влажной одеждой. - «Посмотрии-и-и… Этот взгляд любви-и-и-и… Скажет больше, чем тысячи сло-о-о-ов…» Дыши, мать твою, Блейз… Дыши… Не забывай дышать… Не смотри на него… Бля-я-я-я… Он такой горячий! - Ну же, Гарри… Хватит дурачиться под дождем… Гарри вплотную подошел к Блейзу и практически вжался в него. - Ты… Ты, точно, заболеешь, - предупредил его Блейз, ослабляя на шее галстук, все меньше убеждаясь в правоте своих слов. Он чувствовал, как прохладные руки Гарри обняли его, а слова песни опалили ухо горячим шепотом: - «И когда мое сердце болит, У меня замирает дыхание…» Легкое прикосновение, и Гарри вновь вернулся под пелену дождя. - «Я хочу заключить тебя в плен своих рук! Вот такое мое жела-а-ание!» … … … Сердце мощными ударами разгоняло горячую кровь по венам, тело Блейза действовало само, не прислушиваясь к доводам разума. Он принял завуалированное приглашение песни, утонув в ней, ощущая ее каждой клеточкой души, чувствуя, как она проникает в него вместе с дождем, струящимся по телу. Сделав шаг вперед, Блейз обнял Гарри и, подстраиваясь под него, повиновался ритму песни. Улыбаясь, маленький львенок наблюдал за ним, радуясь, что, наконец-то, смог завлечь его в свою игру. От осознания этого, голова шла кругом. Песня закончилась, и слизеринец, крепко обняв его, со всей силы прижал Гарри к себе. - Ну, вот… Мы неплохо закалились, - Блейз сверкнул ослепительной улыбкой. - Ты прав, - пробормотал Гарри, слегка отстраняясь, чтобы взглянуть в лицо брюнета. – Теперь не простудишься. Несмотря на промозглый дождь, они не чувствовали холода. Они чувствовали тепло друг друга. Медленно и чувственно Блейз коснулся взъерошенных волос Гарри. Он попытался привести их в порядок, но все его попытки были безуспешны. - Знаешь, Гарри, - Блейз говорил ласково, с придыханием, - ты еще сексуальнее, когда мокрый… У Гарри не было сил ответить. Он был совершенно очарован взглядом шатена. Блейз… Его единственной связной мыслью было: вкус губ под дождем… Это должно быть прекрасно… Его губы… Его… губы… Рука Блейза коснулась щеки, кончики пальцев очертили путь капли воды от уголка глаз к краешку губ, задержавшись там на мгновение. Эта небольшая ласка, повергшая в транс, вызвала тихий стон. Очарованный взглядом зеленых глаз, Блейз поднес руку к губам, слизывая с пальцев влагу, собранную с лица Аша. Тот вздрогнул. Мерлин… Я умираю от желания его поцеловать. Правда. Что со мной происходит? Губы слизеринца неуловимо дрогнули, когда они оказались лицом к лицу, все больше усиливая с трудом контролируемое желание. Рука вновь скользнула в мокрые взлохмаченные волосы, пальцы ласково сжали затылок Гарри, притягивая ближе к себе… Почти бессознательно Блейз понемногу сокращал пространство между лицами… между ними и такими желанными губами. Он хотел попробовать, каков Гарри на вкус! Их дыхание смешалось, но в последний момент, когда до поцелуя осталось четверть удара сердца, Гарри слегка подался назад, отворачивая лицо. Он не ушел в сторону. Напротив, уткнувшись лбом в плечо Блейза, прижался к нему. И, словно защищая от дождя, слизеринец прикрыл его руками. - Наверное, я… - шум дождя заглушил шепот Гарри. - Я тоже, - вздохнул Блейз. – Мне нравится обнимать тебя, чувствовать тебя. Я не должен был… это так. - И я, я тоже не должен… Блейз почувствовал, как прохладные ладони проскользнули ему под влажную футболку и замерли на груди около сердца. От нечаянной ласки перехватило дыхание… - Как быстро бьется… - мечтательно выдохнул Гарри. - Это… из-за тебя. Или благодаря тебе, я не знаю. Гарри потерся щекой о грудь Блейза, - по венам слизеринца пробежал жидкий огонь. Руки Блейза скользнули под короткую куртку Гарри, осторожно лаская спину, наслаждаясь теплом и шелковистостью кожи. - Гарри, - шептал Блейз, прикасаясь губами к волосам Гарри, ощущая во рту вкус дождя. – Я запутался. Я больше не знаю, что мне делать. - В чем запутался? – удивился Гарри, освобождаясь от нежных объятий друга. - Есть вещи, которые я не могу контролировать… - Я… - начал Гарри, прежде чем его взгляд упал на циферблат часов на запястье. – Я ОПАЗДЫВАЮ! – крикнул он взволнованно. Блейз замер, словно Гарри запустил в него Stuperfay. Что? Куда опаздывает? Зачем? Гарри вырвался из рук слизеринца, и, смущаясь, принялся объяснять: - Видишь ли… Я сегодня иду в оперу… с Юлисом. Мне нужно время, чтобы собраться, я должен идти. Юлис. Конечно же. Странно, но в эту минуту Блейзу показалось, что его сердце раздавил огромный камень, дробя на мелкие куски. Почему он чувствует боль? Ведь весь этот флирт – просто игра. Он недолжен был влюбляться. Не стоило это делать. Он скрыл свою боль за маской беспечной улыбки, немного сдобрив сарказмом: - Конечно, тем более, тебе нужно обсохнуть – это займет целую вечность… Гарри, ты, правда, должен туда пойти? Слова сорвались с языка быстрее, чем он успел сообразить. Вот дурак! Зачем он это сказал? - Э-э-э-э…не знаю. У тебя есть встречное предложение? Останься со мной… Давай займемся любовью… Всю ночь… Здесь, под дождем… - Ничего такого, на что бы ты согласился, - задумчиво ответил Блейз. - Нечто недозволенное? – поддел Гарри. - Это зависит от того, вписываются ли мои мысли в рамки твоей морали. Но, как мне известно, твое безупречное поведение и мои непристойные мысли… - Я хотел бы остаться с тобой, - прошептал Гарри, прижимаясь к Блейзу. - Я тоже хочу, чтобы ты остался со мной под этим дождем… - Слизеринец провел рукой по его волосам. Они застыли на мгновение, потерянные в своих мыслях, убаюканные дождем, прислушиваясь к ударам скованных обязательствами сердец. Затем, уступив, Блейз легонько оттолкнул от себя своего львенка, чтобы тот присоединился к своему парню. Гарри предложил вернуться домой, на что Блейз безропотно согласился. - Черт, это не наручные часы, - шутливо надулся Гарри, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. – Это будильник какой-то! - Нам стоит поторопиться, или тебя кое-кто сегодня прибьет за опоздание. - Нет. Знаешь, он классный парень… и чем больше у него работы, тем он счастливее. Гарри пустился в объяснения, что особое удовольствие доставляет Юлису наряжать его. Иногда было нелегко смириться с его причудами! Но гриффиндорцу льстило такое внимание. - Как я его понимаю, - вздохнул Блейз. – Я такой же. - Да ладно тебе! – хихикнул Гарри. – Уверен, ты любишь холить себя. Держу пари: всякий раз, когда ты видишь свое отражение в зеркале, ты останавливаешься, улыбаешься самой сногсшибательной улыбкой и произносишь – «Блейз, ты сегодня чертовски красив!» - Придурок! – возмутился Блейз, прежде чем рассмеяться. – Я имел в виду, заботиться о тебе! И нет, я не делаю такого. Это Амбер наговорила тебе про меня всякого? Тзз-з-з-з, у этой девчонки слишком длинный язык. - Но, знаешь, - ничуть не смутившись, продолжил Гарри, - его забота обо мне подразумевает заставить меня нацепить какую-нибудь модную шмотку, а не только снять ее. - Ох, вот ты о чем! Одеть я тоже могу. - Даже костюм? – поддел Гарри, ссылаясь на профессию Юлиса. - Э-э-э… Возможно, нет… Даю палочку на уничтожение, раздеваю я намного лучше, чем он. Здесь нет ничего такого, чем можно было гордиться, если ты это мне хочешь сказать. Как не жаль, но искусством это не является. - Зато мог бы стать отличным олимпийским видом спорта. Награда – Золото Мерлина! - Тогда я бы стал чемпионам во всех категориях: школьная форма, тяжелая зимняя одежда, легкая летняя одежда, одежда любых эпох и народностей… - М-м-м-м-м, винтажная одежда, - проворковал Гарри. – Занятно. У меня есть парочка раритетов. Я слишком жаден, чтобы избавиться от нее. - Неплохо, - заинтересовано хмыкнул Блейз. – Весьма эффективно для тренировки в качестве усовершенствования техники. Гарри остановился возле магазинчика Юлиса. Молодой портной ожидал его внутри. - Желаю приятно провести вечер, - улыбнулся Блейз, чувствуя, как его слова болью отозвались в сердце. - Увидимся завтра? - Конечно… - Ослепительная улыбка слизеринца могла легко ввести в заблуждение. – Когда захочешь. Наклонившись, он в легком поцелуе едва коснулся губами щеки львенка и проводил взглядом, наблюдая, как тот заходит в магазин. Через окно, занавешенное тюлью, он смог угадать силуэт его бой-френда: как тот подходит к Гарри и, обнимая, приветствует поцелуем. Игнорируя ледяные иглы в сердце, Блейз аппарировал из промозглого Хогсмида, возвращаясь в уютное тепло Хогвартса.

***

Следующий вечер Блейз и Гарри вновь провели вместе. Гриффиндорец поинтересовался, не хочет ли он провести вместе с ним еще одну передачу на радио, как они это сделали в прошлую среду? Не задумываясь, Блейз ответил – да. Этот вечер Гарри посвятил Джеффу Бакли, о котором слизеринец даже не слышал. И, едва Гарри включил одну из композиций, был очарован на месте. - Фантастика! – Это было все, что мог вымолвить Блейз. После вечернего шоу они решили поужинать. Без долгих споров в едином мнении сошлись на индийской кухне. Десерт: халва - для Гарри и Kheer – индийский рисовый пудинг из сладкого риса, молока, миндаля, изюма и кокосового молока – для Блейза. Во время ужина Гарри свободно рассуждал о фильме, недавно просмотренном им на DVD: «2046», заключительной части трилогии Вонга Кар Вая «Days Of Being Wild» и «In The Mood For Love». В этой истории главный герой-писатель объединил образы женщин, что встречались ему в жизни, на страницах своего нового фантастического романа. Кроме блестящей игры актеров, редкой проницательности фильма и действия, происходящего в одном месте, гриффиндорца больше всего заинтересовало «Древо Тайн». Герой фильма объяснял его значение так: чтобы сохранить тайну, прошепчи его в дупло самого старого дерева, а затем заполни его землей, чтобы признание было недосягаемо для чужих ушей. Блейз нашел это красивым. Но что делать, если поблизости нет такого дерева? Гарри объяснил, что герой так же доверял свои тайны трещинам храма Ангкор. Слизеринец тихо рассмеялся: - Тогда, если у меня есть сокровенная тайна, мне придется искать дерево или храм? - Хм-м-м… Ты мог бы рассказать ее мне, но по своей натуре я - жуткий болтун. - Что ж, - миндалевидные глаза опасно сузились. - Если мне придется заткнуть тебе рот… землей, то я сделаю это. Лучше не провоцируй меня. Блейз усмехнулся, но тут же извинился: ему рассказывают легенду и все, что с ней связано, а он… Глубоко вздохнув, он попытался взять себя в руки и на полном серьезе спросил: - Гарри, а у тебя есть страшная тайна, которую можно спрятать во мне? – Подняв руки, слизеринец принялся раскачиваться из стороны в сторону, изображая дерево. Э-э-э-х-х-х-м-м-м… Я мог бы спрятать свой язык в тебе, если хочешь… - подумал Гарри. – Мой язык или… - гриффиндорец прикрыл глаза. Наблюдая, как колеблется Поттер, Блейз поднял руки еще выше, имитируя ветер, гуляющий средь ветвей, и шумно выдохнул. - Гляди-ка! Он дует! – усмехнулся Гарри. - Я самое старое дерево на этом Холме. Поведай мне свои тайны, маленький мальчик… - прорычал Блейз басом. - Все? Слизеринец вскинул бровь и ловец, усмехаясь, продолжил: - Я могу рассказать одну, но потом я должен буду запечатать ее, старое дерево Холма. Блейз соединил между собой кончики пальцев рук, изобразив «дыру»: - Хорошо, доверься мне, а потом можешь сделать все, что предусмотрено в договоре. Гарри обошел стол и сел рядом с Забини. Он почти вплотную пододвинулся к «дуплу» и еле слышно прошептал: - Я… Я влюблен в парня. - Хм-м-м-м… - пробормотал хранитель тайны, чуть заметно вздрогнув. – Это ни для кого не секрет. - Ну… Я… я люблю… другого парня, моего друга… Сердце Блейза сдавили железные тиски, но его собеседник даже не заметил этого и продолжал. - Я… Я часто думаю о нем, - признался Гарри. – Вчера после оперы я и Юлис… Мы… Мы обнимались и… и я думал о другом парне. Я… я представлял себе, что… что это был его язык, его… член в боевой стойке, трущийся об меня… его руки… и его дыхание… и я возбудился. С каждым словом, произнесенным Гарри, слизеринец все больше смущался. Это невозможно… или возможно? Он… Он говорит обо… мне? Блейз смог только пробормотать: - Его дыхание? Хм-м-м… Я вижу… Гарри отстранился от руки-тайны. - Ничего… Не стоило об этом говорить… - бормотал он, изменившись в лице. – Это заставляет меня… Ну, ты видишь… - Что ты?.. О-о-ох… Смутившись, гриффиндорец вернулся на свое место. Блейз не осмелился взглянуть ему в глаза. Он не глядя протянул в сторону Гарри руки-тайну. Секрет не был запечатан, и теперь Забини было неловко от того, что он узнал его. Щеки гриффиндорца стали пунцовыми. Он нервно засмеялся, размышляя, чем можно запечатать свой секрет, но ничего путного не находилось. Тогда он наклонился к «дуплу» и прошептал: - Всё! Проехали! Блейз посмотрел на свои раскрытые ладони и, не смотря на легкую усмешку, почувствовал нотки сожаления в своих словах: - Да… Проехали… Они доели свои десерты, молча, каждый глядя в свою тарелку. Блейз, закончив со своей порцией, не спеша пил чай. Единственным звуком за их столом был стук ложки Гарри о тарелку. Казалось, единственное, что сейчас волновало игрока в квиддич, это чтобы в его тарелке не осталось ни единой крошки лакомства. Он избегал дальнейшего разговора. Рассуждая здраво, это было впервые, когда говорить ему вообще не хотелось. Тарелка опустела. Он должен что-то сказать… Гарри поднял голову: - Скажи… Эта история… о другом парне… Это не… Это не как если бы я обманывал Юлиса, а? Потому что… У меня ничего не было с тем парнем! - Я не знаю, Гарри, - вздохнул Блейз. – Конечно, это не совсем так… Но, - добавил он раздраженно, - это зависит от того, как часто ты думаешь о… другом.. - Я… Я хочу, чтобы он… Он, лаская, покрывал меня поцелуями… занялся со мной любовью… И еще… другими вещами, - пробормотал гриффиндорец, опуская взгляд. Слизеринец на мгновение прикрыл глаза. Мерлин, он мечтал об этом… Он мечтал осыпать Гарри поцелуями, заниматься с ним любовью… Снова и снова… Сглотнув, он спросил: - Что будешь делать? - Я… - начал Гарри, встретив понимающий взгляд друга. – Я… Я не знаю. Что мне делать? Это пройдет… Может быть. - Ты любишь Юлиса? - Да… - тихо ответил Гарри. – Да! – повторил он более решительно, словно убеждая самого себя. - А тот другой? Ты чувствуешь что-нибудь к нему? - Вполне возможно, желание. Это скорее… все-таки желание… мои очередные бредовые фантазии… У Блейза было ощущение, что его со всей силы ударили поддых. Он был расстроен и больше ничего не понимал. Обдумав услышанное, он попытался подвести черту: - Подожди… Я запутался… Ты любишь Юлиса, и любишь… другого, правильно? - Да… Где-то так… - Со вторым может быть… только секс… - Возможно, - пожал плечами Гарри Вот черт… Возьми-ка это на заметку, Блейз, - смекнул слизеринец. Но ему нужно было знать как можно больше. И он осторожно продолжил свои расспросы: - Полагаю, он ничего не знает? - Нет, он не знает… - Тогда откуда тебе знать, что ты значишь для него? – улыбнулся Блейз. - Черт, да не знаю я! Я думаю, что… Что хорош для него только на одну ночь. Мы принадлежим разным мирам, поэтому не вижу причин, чтобы он заинтересовался мной… для большего. Слизеринец положил ладонь на руку Гарри. - Давай разберемся… Не мели чепуху. Каким бы ни был мир, из которого мы вышли, никто не может рассматривать тебя в качестве… ничтожества. Ты особенный, и перестань себя недооценивать! - Да знаю я… «Мальчик-который-выжил» и «Лучший ловец за последние сто лет». Еще есть «Шрамоголовый», - выдохнул Гарри. - Нет-нет-нет… Это все фигня. Все, что ты сказал – яркий праздничный плакат, занавесивший окно, в рамки которого тебя загнали окружающие. Тупоголовым недоумком невдомек, что скрыто за окном под глянцевой бумагой… Наиболее любопытные распахивают его и находят для себя странного, обладающего многими талантами мальчика, имеющего необычный вкус в одежде… иногда странный, но идеально ему подходящий… с такой милой улыбкой и здоровым аппетитом, о котором можно слагать легенды. Гриффиндорец улыбнулся: - Мои предпочтения в одежде и мой аппетит вскоре тебе опротивят, Забини. И… эта милая улыбка тоже. Слизеринец неосознанно погладил руку Гарри: - Когда ты краснеешь, становишься таким очаровательным, в твоих глазах начинают сверкать золотые искры… - Я люблю, когда ты говоришь приятные вещи… Поэтому… Мне нравится все, что ты говоришь, - прошептал ловец, краснея еще больше. Чтобы сменить щекотливую тему, Гарри спросил Блейза, есть ли у него свой секрет? Слизеринец сморщил нос и слегка надул губы. Да, у него была тайна, но он не мог ее рассказать. Гриффиндорец настаивал, не замечая мрачного настроения своего спутника. - Блейз! У тебя есть несколько секретов, я точно знаю, - Гарри подался чуть вперед. - Ты с легкостью мог бы поделиться одной из них! Давай же, облегчи душу! Столкнувшись с такой откровенностью, слизеринец не смог отказать. Тем более, он давно уже понял: Гарри ни за что не отстанет, пока не добьется своего. Приосанившись, гриффинддорец изобразил старое дерево Холма. Слизеринец не смог подавить смех. Гарри настойчиво убеждал, что он самое что ни на есть древнейшее дерево Холма. И был в этом твердо уверен. Блейз, уступив, наклонился к руке-тайне, заметив, как при этом дрогнули переплетенные пальцы. Блядь, вот дерьмо-о-о… Я не знаю, что сказать… «Я люблю тебя»? Нет. «Я хочу тебя»? НЕТ… - Ладно, - проворковал Забини. – Сам напросился. По правде… Я боюсь, - признался он руке-тайне. – Ты помнишь… Твое тайное убежище в скале… Я был немного напряжен тогда… Ну… У меня начинает кружиться голова, когда я поднимаюсь на высоту. Даже простой факт – подняться на квиддичную трибуну – меня вгоняет в ступор. И я стараюсь остановиться где-нибудь в середине, подальше от перил и верхних рядов. Гарри удивленно распахнул глаза. Сколько раз, не взирая на свой страх, Блейз присутствовал на его мачтах. А последний… когда он разукрасил свое лицо в цвета Гриффиндора, и, стоя у самого края, размахивал дурацким плакатом. Финт Вронского… Стыдно. Жгучий румянец покрыл щеки Гарри. Слизеринец отклонился назад от рук-тайны и обнял его за плечи: - Порой я ловлю себя на мысли, что ради тебя я готов на любое безумство. Глупо, не правда ли? И… я не должен был говорить тебе об этом. Подняв руку, он хотел было запустить свои пальцы в непослушные вихры Гарри, но, опомнившись, закусил свою нижнюю губу, уронив руку на колено. - У тебя есть близкий друг… и метания с тайной любовью. Если еще и я добавлю пару кнатов в твою копилку проблем… Гарри попытался перевести все в шутку, хотя в душе все больше нарастала тень беспокойства. - Может, ты и есть моя тайная любовь, - нервный смешок сорвался с губ гриффиндорца – «Мерлин, что я несу? Совсем рехнулся?!» Но он не был одинок… Прикрыв глаза, слизеринец вел беспощадную войну с самим собой… Пойми, Блейз, все, что он говорит – может быть просто шуткой! Он может заподозрить… Лучше заткнуться. Но… Твою мать, я хочу обнять его. Я хочу целовать его! Я хочу касаться его везде, куда могут дотянуться мои руки. Я хочу почувствовать вкус его кожи на своих губах, зарыться пальцами в его волосы и… - слизеринец едва коснулся кончиками пальцев волос Гарри, все больше мрачнея от собственных мыслей. Гриффиндорец не смог не заметить темный огонь, метнувшийся в глазах Блейза. В изумрудных глазах плескались всполохи желания. Он тихо застонал. И слизеринец, опьяненный откровенным взглядом сидящего рядом парня, запустил свои пальцы в черные шелковистые пряди Гарри. Через силу он нарушил молчание, полное сексуального напряжения: - Гарри… Я не знаю, если… - Ох… Нам уже пора возвращаться? - Д-да… нам пора идти, - согласился Блейз, скрепя сердце. Они одновременно поднялись со своих мест, потянувшись за куртками. Блейз попросил счет. - Ты меня приглашаешь? - весело подмигнул гриффиндорец. - Естественно. Тебя это напрягает? - Нет… Это было довольно весело, - усмехнулся Гарри. - Не спорю. Но если так и дальше будет продолжаться, то стоит подумать о том, что мне тоже нужно поискать хорошо оплачиваемую работу. Иначе, глядя на реальные размеры твоего аппетита, я лишусь всего своего состояния за несколько месяцев. Через несколько минут они возвратились в Хогвартс. Он был единственным местом, где они каждый раз расставались друг с другом с тяжелым сердцем. Но сегодня все было по-другому. Еще пара секунд вместе, рядом… Неподвижно… Молча. Затем Гарри обнял Блейза за шею и тихо прошептал ему на ухо: - Спокойной ночи… Развернувшись на каблуках, он без оглядки побежал в сторону Гриффиндорской башни, опасаясь, что у него не хватит сил и желания сопротивляться слизеринцу. Блейз устало посмотрел ему вслед. Вздохнув, он медленным шагом направился в сторону Подземелий. В эту ночь он впервые не смог уснуть спокойно. Глупая игра в пари принимала неожиданный оборот. И от этого на душе становилось погано, муторно и тоскливо. Но что бы ни случилось, он сделает все, чтобы защитить Аша…