Le Pari

Шаг за шагом

Гарри здорово удивился, когда увидел в своем ежедневнике в радиостудии надпись: «Блейз, Французское кафе, 19:00» Это следующий вторник. За день до встречи он всё еще колебался, пойти или нет. По-прошествии Дня Святого Валентина они до сих пор не перекинулись друг с другом ни единым словом. Но в назначенный день Блейз буквально из кожи вылез, чтобы привлечь его внимание. Гриффиндорец нашел музыкальный шар, скрытый на краю опушки Запретного Леса, и последовал по тропинке из мелкой белой гальки, пустившись в недалекое путешествие. Гарри быстро смекнул, что зачарована она была именно на него, и что именно Блейз сотворил волшбу, когда нашел в мини-сфере видео со слизеринцем "What If" из Coldplay. В каждом новом куплете Блейз, напялив на себя жуткую желтую шляпу, поднимал очередной лист бумаги, на котором было написано: «Я тоже был не прав. Я тоже совершал ошибки» или «Давай дадим друг другу еще один шанс?» В последующие дни Гарри нашел другие мини-сферы слизеринца: то изображающего клоуна под музыку «АВВА», то потрясающе интерпретируя «I' ll Fly Away With You», выводя рулады, подыгрывая себе на гитаре – натыкаясь на них в ящике своего стола на радиостанции, под подушкой, на подоконнике спальни, в своем тайном убежище… Впрочем, Блейз сильно поскромничал, когда пригласив в Гарри в Выручай-комнату, сказал, что «чуть-чуть» играет на гитаре. Блейз играл намного круче, чем «чуть-чуть». Именно с этого все началось. Его взволновала песня «Ill Fly with you» – Я лечу вместе с тобой… Это была их песня. Именно под нее они поцеловались в первый раз. Именно она звучала, когда они снова поцеловались в День Святого Валентина. Именно ее он слушал каждую ночь, утопая в слезах после их разрыва… И сейчас можно ли её назвать клеем? Тем клеем, что вновь соединит змею и льва? Гарри не знал ответа, но в чем он твердо был уверен – он должен был пойти на эту встречу.

***

Французское Кафе было небольшим местечком в Лондоне. Уютная атмосфера и мягкий свет, падавший на маленький столик, создавали иллюзию уединения. Блейз сидел за одним из таких столов. Это было время, когда деловые люди мегаполиса наслаждались в подобных местах аперитивом. Блейз просто идеально вписался в их стиль. Он ждал сидя на стуле с высокой кожаной спинкой. Молодой человек пришел на четверть часа раньше назначенного срока и буквально изнывал от нетерпения, мучаясь миллионом вопросов. Он знал, что Гарри не отличался пунктуальностью. В этом не стоило даже сомневаться… А если он не придет? Возможно, события разворачиваются для него слишком быстро. Черт подери, это так хрупко, как стекло, и ничего больше! Дыши… Расслабься… Ешь арахис… Он придет… я уверен. Он не мог не заметить послание! Уже в который раз Блейз посмотрел на часы. 19:17. Он вздохнул и вытащил вишневый леденец, чтобы хоть как-то скоротать время. Он старался как можно реже прикасаться к конфете, но вскоре язык коснулся палочки, на которой он держался, а Гарри всё не было. Наконец знакомый голос заставил его вздрогнуть. - О, ты еще здесь! Прости за опоздание. Привет! Гарри сел напротив. Он тяжело дышал. Он бежал. Его волосы были пропитаны дождем, щеки раскраснелись, и сам он весь выглядел потрепанным. Парень снял куртку и отложил ее в сторону. - Привет, - ответил Блейз. К ним подошел официант принять заказ. - Для меня… что-нибудь игристое, сладкое… мятный лимонад, пожалуйста! Блейз по привычке заказал «Кровавую Мэри». Спустя несколько минут официант вернулся с заказом. Блейз немного нервничал, но именно он первым прервал затянувшееся молчание. - Рад тебя видеть. - Ну… это было круто – оставить записку в ежедневнике… - улыбнулся Гарри. - Да, но это было рискованно, ты мог ее не заметить. - О, нет. Я никогда не забываю просматривать, что в нем написано. Это моя напоминалка! Мой мозг, - усмехнулся Гарри. Слизеринец находился в странной ситуации. Вот уже несколько недель он хотел поговорить с Гарри, а сейчас не знал, что сказать. К счастью, у Гарри возникла масса вопросов. - Зачем ты это делаешь? Браво, Гарри, дипломатичен… как всегда… Но выбить у Блейза почву из-под ноги было не так просто. - Потому что я никогда не был в состоянии сказать то, чего от меня ожидали, я никогда не мог найти слова, чтобы сделать правильный выбор. Так что я пытался найти способ донести до тебя всё… что хотел. - И сейчас ты ждешь и от меня того же? – поинтересовался Гарри. - Да… - Да? И чего?! – возмутился гриффиндорец. - Нет. Я не знаю… Возможно, чтобы ты понял, но это слишком эгоистично с моей стороны. - Чтобы я понял, что ты никогда не отстанешь от меня? В конце концов, мы все выяснили в туалете бара «Red»... - Я не смогу отказаться… в то же время, я уже знаю, что проиграл эту битву. Какая-то часть меня полностью съезжает с катушек, та, что не может жить вдали от тебя. Гарри осторожно поинтересовался, что будет делать Блейз после окончания школы. Последует за ним? Он сам себе противоречит. Ему не следует это делать. Он хотел бы заставить эту часть умереть. Наконец, он мог хотя бы попробовать. Возможно, Гарри слишком торопился, решив: всё, что происходит вокруг – всего лишь попытка избавиться от него самого. Когда истеричные фанатки клеятся к тебе, это очень утомительно. Гарри откинул эту идею. Нет, Блейз не был истеричным поклонником. - А если последую, что тогда? – спросил Блейз. - Я не знаю, это твое решение. Не мне говорить об этом, но, возможно, в тот момент я буду более сговорчивым. Но ты не сможешь отказаться от всего, воспринимая себя таким, каков есть, не признав свои истинные чувства. - Трудно признаться – влюбленность делает тебя неуклюжим. Не знаю, могу ли я однажды признаться тебе в этом. Разве что, если это сделает тебя счастливым? Конечно, это тронуло Гарри. Блейз немного поерзал на своем стуле. У него в голове вертелся вопрос… И он осмелился спросить: - Мне было интересно… Зачем ты пришел? Только спросить меня об этом? Гарри слегка покраснел. - Нет, не только. Девяносто пять процентов, и то, потому что я любопытный. И… мы только начали… - Любопытный? Мне тоже любопытно. Например… Что входит в остальные пять? - Нууууу… Я уже тебе сказал. Не смотря на произошедшее, мы видимся практически каждый день и… и, возможно, мне чего-то не хватало… Блейз улыбнулся. У Гарри опять все с точностью до наоборот. Гриффиндорец казался удивленным. Забини постарался объяснить: - Девяносто пять процентов в тебе прекрасно живут и без меня – и я их прекрасно понимаю, - в то время, что какие-то пять процентов подталкивают на встречу со мной, чтобы обсудить именно их, позволяя прожить свою собственную жизнь, пока остальные только вопят. Гарри остановил его. Что Блейз мог знать о том, что чувствует Гарри? Что он знал о его жизни без него? Может, это было не так просто, как демонстрировал гриффиндорец. - Вот почему ты здесь… Разве нет? Или с Ирвалом намного лучше, да? - Да… Он очень внимательный. С ним… спокойно. Он заботится обо мне. Да, это так. Гарри со стыдом подумал, что он позволяет Ирвалу творить с собой. Он прыгнул в постель к первому встречному парню, который проявил к нему какой-то маломальский интерес, и молча принял все, что бы тот не делал. Возможно, он оставался с Ирвалом, перенося его издевательства лишь для того, чтобы помучить Блейза. Гарри было всего семнадцать лет, в конце концов, существовали определенные правила в любви, ускользавшие от него, которые стоило обдумать, даже если нужно было решить «терпеть того, кого он не любил» или «вернуться к тому, кого любил». Возможно, гриффиндорцу следовало пересмотреть свои приоритеты… Если Блейз улыбался, то Гарри просто скривился. Улыбка исчезла с лица слизеринца. Он поинтересовался, что не так? Учеба? Друзья? Работа? Ох, с каждым вопросом Гарри злился все больше и больше… В свою очередь, он опроверг каждое предположение. И даже добавил, что было здорово встретиться за пределами школы. Гарри взлохматил волосы. И Блейз осторожно принялся прощупывать почву: - Ты хочешь, чтобы мы виделись… я не знаю… постоянно? Как друзья? - Да! – с энтузиазмом отозвался Гарри. - Болтали и прочее… Сходили б в кино. У тебя остался тот абонемент, что я подарил тебе? - Да. - А у меня из всех подарков остался лишь маленький зеленый лев, которого ты выиграл в парке. Блейз тихо рассмеялся. - Мой позор, - шатен пристыжено прикусил нижнюю губу. – Я хотел совершить нечто безумное, чтобы ты рассмеялся. Чтобы заставить тебя улыбнуться, я совершал идиотские поступки… странно. Он смущенно надулся. Задетому за живое, Гарри захотелось узнать, что тот хотел сделать с плюшевым зверем. - Оооххх… Э-э… Я хотел заставить танцевать его под песню «АВВА». Но не нашел его. Тогда я взял гитару, вот. - Это тоже было хорошо, просто здорово! Меж ними повисло неловкое молчание. Гарри вновь не выдержал: - Слушай, этого будет недостаточно, потому что… Я по тебе скучаю. Ты говоришь очень мало, а я все болтаю, болтаю. Блейз грустно улыбнулся: - Если я начинаю говорить, то говорю все, что придет в голову, - сказал он. – Именно поэтому я держу язык на замке и глупо улыбаюсь. Особенно, я заметил, рядом с тобой. – Гарри вздохнул, а Блейз продолжил: - Знаешь… я тоже по тебе скучаю. Вот черт, я дурак, знаешь, – он нервно рассмеялся. – Я повторяю это каждые десять секунд. Я тебе пишу, я для тебя пою. Подожди, я еще не рисовал – мне нужно подумать об этом! - Ты умеешь рисовать? Твою ж мать, я говорю о рисунках, видишь… я имею в виду, о, дьявол. - Нет, я не умею рисовать. Хотя можно попробовать, - Забини улыбнулся. – Что-нибудь такое, что заставит тебя улыбнуться… Большооооооое сердце, как рисуют в начальной школе, с буквами «Г+Б» внутри. Гарри даже не улыбнулся. Он уже рисовал сердце с буквами «Г+Б», и было это не в начальной школе. Это было два года назад. Тогда он часами мечтал о слизеринце. Блейз находил это восхитительным? Ха! Гарри опустил взгляд. Напиток отразился в его глазах. Разве его можно назвать игристым? Гриффиндорец находил его жалким. Два года он пускал слюни по тому, кого не в состоянии был соблазнить… в этом не было ничего славного. Блейз оказался более настойчивым. Конечно, в то время это было так прекрасно, тем более сам слизеринец признал, что был последним кретином, ослепленный самодовольством и чувством превосходства. - То, что я хочу тебе сказать, прозвучит… ужасно, но… я рад, что согласился на то уродское пари. Взглянув на Блейза, Гарри непонимающе нахмурился. Забини продолжал: - Потому что это позволило мне покинуть свою золотую клетку и встретить милых… по настоящему хороших людей… и увидеть тебя таким, каков ты есть. Не «Золотого Мальчика Гриффиндора» и не «мальчика-который-выжил», а тебя, Гарри Поттера, доброго, красивого, горячего… Мрачный взгляд стал печальным. - Но я сожалею, что в завершении этой истории не набил морду Малфою – ведь именно он диктовал правила игры. Что бы ни случалось, ему всегда удается выпутаться из создавшейся ситуации, оставаясь при этом в выигрыше, каков бы ни был конечный результат. Гарри молчал. Он мог понять, почему Блейз никогда не говорил о пари. Но он не мог понять, как он мог спорить на это. Вот вся разница между Гриффиндором и Слизерином. Пока первый не находил ничего умнее, как рисовать сердечки, второй делал ставки в глупой и безнравственной игре. Гарри перебил его, больше не желая слушать подобное. Он пришел не для этого. Блейз тихо извинился. В конце концов, они пришли в это кафе, чтобы приятно провести время. - Спасибо за ту песню по радио, - смущенно прошептал Блейз. Сердце Гарри учащенно забилось в груди. Неужели он слышал? Поттер сделал вид, что не понял, о чем речь. И все же, тогда он посвятил парочку песен для «Блейза», которые тот, в любом случае, не должен был услышать. [i]« -… «Bliss»… Для маленького паука…»[/i] - Это было здорово, - добавил он. Гарри покраснел, робко касаясь кончиками пальцев губ шатена. Он был очень красив, когда улыбался. Не улыбкой «золотого» мальчика. Нет. Его настоящей. Слизеринец вздрогнул и тихо рассмеялся, признаваясь, что слушал Гарри каждую среду, пристрастившись к его голосу, находя в себе отклик на каждую музыкальную композицию. А слушал ли Гарри его передачу? - Да. Я старался вернуться в комнату как можно раньше, просто чтобы услышать тебя. Как будто ты был рядом… - Тебе никогда не хотелось позвонить… ну, понимаешь… чтобы проанализировать нашу историю? Я мог бы тебе что-нибудь посоветовать! Ха! Умереть от смеха! - Блейз стал неожиданно серьезен: - К сожалению, совсем не смешно… Ты же не делал это? Гарри поспешил его успокоить. Конечно, нет! Он просто слушал, от чего становилось хорошо. Ему нравился тембр голоса ведущего. Блейз слегка покраснел. - Но я все равно лучше тебя. Тем более, я знаю, как это сделать, - беспощадно закончил Гарри. Блейз слегка обиделся. Гарри неожиданно взял его за руку: - Повторюсь… я скучаю по тебе. Я хочу чаще видеть тебя. Мне с тобой хорошо… Не смотря ни на что. Блейз осторожно освободил свою руку, заправив длинную выбившуюся прядь за ухо. И произнес как можно мягче: - Нет проблем. Мы можем видеться так часто, как ты захочешь. Хоть каждый день, если таково твое желание. Лицо гриффиндорца осветилось широкой улыбкой. - Мы можем встречаться на радио и по выходным, когда не будет слишком много домашки. Мы можем прогуляться по вечернему Лондону, - распалялся Блейз… Гарри помрачнел… Ирвал… Ирвал - подумал слизеринец… это не должно стать очевидной проблемой. Гарри хмыкнул. Ему нравилась тайная сторона будущих встреч. Блейз посмотрел на часы и вскрикнул: - Черт, я опаздываю! - Опаздываешь? - Да, львенок. Рядом с тобой время пролетает незаметно. - Но, я не понимаю… Ты мне назначаешь встречу и не скажешь, где? - Это сюрпризом, обязывающий проститься с тобой… Он загадочно улыбнулся, подхватив свою куртку. Гарри обиделся, но сумел выдавить из себя подобие ответной улыбки. - Когда мы увидимся? – бросил он вслед уходящему Забини. - Не забивай себе голову, львенок. Скоро! Улыбнувшись на прощание, Блейз ушел. Затем обернулся, махнув рукой. Недоуменно пожав плечами, Гарри слабо махнул в ответ. Чуть позже он подумал, что позволил одурачить себя слишком быстро… Может, потому что ждал этого.

***

Следующее приглашение не заставило себя долго ждать. Еще одна маленькая записка, вложенная в ежедневник. На этот раз приглашение на ужин в небольшой паб после вечернего эфира Гарри. Потом они ходили в пиццерию, затем провели выходной, поедая шоколадные сладости. Заглянули в индийский ресторан, где когда-то играли в Руку-тайну… Гарри с лихорадочным предвкушением ожидал разноцветные записки в своем блокноте. Сегодня его приглашали в японский ресторан. Гарри обожал японскую кухню. Он неожиданно обнаружил в себе страсть к сырой рыбе! Лосось, тунец, форель, дорада. Но больше всего ему нравились сашими и суши-маки. Вся беда заключалась в том, что есть их нужно было палочками! Блейз вовсю веселился, наблюдая за неловким гриффиндорцем. Это слегка напоминало басню Лафонтена «Лиса и Аист», в которой лиса приглашает птицу, подав еду на тарелке. Бедная птица осталась голодной…

«Лиса, скупая от природы, Вдруг хлебосолкою затеяла прослыть. Да только как тут быть, Чтоб не вовлечь себя в излишние расходы? Вопрос мудрён — решит его не всяк, Но для Лисы такой вопрос пустяк: Плутовка каши жидкой наварила, Её на блюдо тонко наложила, И Аиста зовёт преважно на обед. На зов является сосед, И оба принялись за поданное блюдо. Ну, кашка, хоть куда! Одно лишь худо, Что Аист есть так не привык: Он в блюдо носом тык да тык, Но в клюв ему ни крошки не попало…»*

Но нужно было нечто большее, чем смутить голодного Гарри. Его пальцы без труда заменили неудобные палочки, отправляя еду в рот. Повеселившись вволю, слизеринец пришел ему на помощь, орудуя палочками столь виртуозно, не уступая истинным детям Страны Восходящего Солнца. После сытного ужина, благодаря Блейзу, молодые люди вдыхали на улице свежий мартовский воздух. Гарри ласково похлопал по полному животу. Его спутник рассмеялся. Для того, кто не умеет пользоваться палочками, парень выглядел весьма довольным. К несчастью, он так и не научился ими пользоваться. И все равно, даже без этих навыков Гарри сумел насытиться. Дабы все съедено принесло пользу, Блейз предложил прогулку в неожиданном для этого времени года месте… пляж! Сказано – сделано. Они аппарировали на шотландское побережье. Легкое морозное дыхание пробежало между двумя мальчиками. Под ногами лежал прекрасный галечный пляж, края которого лениво омывало студеное море. Он граничил с маленькими белыми скалами. На вершине одной из них возвышались руины старого замка, как напоминание о величии прошлого. За долгие годы вода сильно подмыла его основание, от чего казалось, что древние стены были врезаны в скалу. Месяц застенчиво освещал пустынное место, отражаясь на белых камнях. На горизонте виднелся остров. Никто из мальчиков не осмелился нарушить волшебную тишину. Блейз переплел пальцы с пальцами Гарри, и они подошли к воде. Мелкий камень, перекатываясь под ногами, подхватывался пенной волной и вновь выбрасывался на берег. - Раньше я часто приходил сюда, - тихо сказал Блейз. – Я брал с собой книгу, плеер и проводил здесь все выходные. Ах, да, забыл: и обязательно масло для загара. Гарри рассмеялся. Невероятно! Независимо от местоположения или сезона Блейз всегда думал о загаре! Сам же гриффиндорец с середины сентября по май буквально хоронил себя под тоннами одежды. Футболки, рубашки, водолазки, джемпера, свитера и пальто. Если бы он на пальто мог натянуть хоть что-нибудь, то, непременно, сделал бы это! От камней, замерших в лунном свете, поднималась свежесть мартовской ночи и соленый запах моря. - Должно быть, у меня южная кровь, поэтому я столь горяч. Или от того, что во мне присутствует змеиная сущность, я способен приспособиться к любой температуре. - Может быть – да… даже если в тебе и течет холодная кровь, ты все равно источаешь жар. - Это правда… Я скорей теплокровный. Они болтали о ерунде, чтобы избежать того, что действительно волновало обоих. Иногда мы мелем чушь, хоть и хочется кричать на весь мир, особенно для одного человека, в которого безумно влюблен. Но их время еще не пришло… - Ты знаешь, как сделать «блинчики»? – спросил Гарри, будучи слишком довольным, чтобы скрыть очевидное. - На море – не особо… Сюда нужно приезжать днем. Тогда камни под солнцем будут переливаться всеми цветами радуги. Блейз не видел, как его друг улыбнулся от перспективы еще одного шанса провести день вместе – здесь или в другом месте – только вдвоем. Слизеинец нагнулся, поднимая плоский камень: - Смотри, ты сможешь сделать «блинчики» на школьном озере. - Я не умею. Я просто положу его в тумбочку. – Гладкий камешек скользнул в карман. - Все на свете умеют это делать, а самый лучший ловец – нет? – позабавился Блейз. - А я – нет. Ой! Ты найдешь мне ракушку? Слизеринец рассмеялся от столь поспешной смены разговора. Сняв кроссовки и носки, он закатал брюки. Там, где волны ласкали пляж, вместо гальки лежал мелкий песок, раскинувшийся мягким ковром под босыми ногами. - Такую, в которой можно слушать море! – уточнил гриффиндорец, торопясь следом за другом, чтобы в конечном итоге удержать того от безрассудства. – Эй! Не заходи в воду! Ты заболеешь, дурацкая ракушка не стоит того! - А ты присоединяйся! Но гриффиндорцу совершенно не был в восторге от подобной идеи. Его спутник вновь подбодрил: - Давай же! Это весело! Купание в марте в Шотландии – весело? Это было лишь забавно, не более, верно? Как купание на Мальдивах в июле, к примеру? Но Забини совершенно не волновался по этому поводу. Он медленно шел по мокрому песку, оборачиваясь на ходу: - Мы не полезем в воду. Просто побродим по берегу… Он был уверен, что гриффиндорцу холодно… Но… Гарри раздевался! Прямо под удивленным взглядом друга он объяснил, что завернутые штанины – не слишком практично, чтобы защитить их от воды! Затем Поттер продолжил свой стриптиз. Пальто, пуловер, водолазка... осталась только футболка, на которой красовалось:[i]«Я красавчик, и что в том такого?»[/i]. До того, как Блейз успел прочесть надпись, Гарри на всех парусах бросился к воде, и остановился лишь когда на его бедра упали брызги, спровоцированные другим парнем. - Ты решил присоединиться? Блейз рассмеялся, но остался стоять по колено в воде. - Чертовски холодно! Это просто кошмар какой-то! - И все ради того, чтобы я потом согрел тебя! Честно-честно! Это легко: я знаю тебя как самого себя. Ловец повернулся к спутнику и принялся обрызгивать его водопадом ледяных брызг. Блейз попытался защититься. - Если ты меня атакуешь, я отвечу: когда ты окажешься с головой под водой, не смей на меня обижаться! - Это я-то уйду с головой под воду? Не хочешь сразиться? - О-о-о-о... Это вызов? Ты об этом пожалеешь, львенок! - Ничуть! Блейз вернулся на берег, спешно избавляясь от куртки, свитера и рубашки. - Эй, может, и брюки скинешь? - Не стоит. Я ни за что не упаду в воду, - надменно улыбнулся слизеринец, принимая вызов. - Да ты самонадеян! - Да, это мое второе имя. Гарри описывал круги вокруг своей жертвы, но Блейз ни на секунду не сводил с него глаз, поворачиваясь вместе с ним. Издав воинственный клич, Гарри подобрался и высоко подпрыгнул, нарушая равновесие. Слизеринец моментально среагировал. Гарри прыгнул в его сторону еще раз, но Блейз лишь обхватил себя руками, сделав небольшой шаг назад, чтобы удержаться на ногах. Слизеринец пытался проследить за действиями гриффиндорца, но тот был быстрее: секунда, и его ноги уже обвились вокруг талии Забини, а сам он цеплялся руками за плечи. Блейз машинально подхватил его. Это было единственным решением, если они не хотят оказаться в воде. - Мое второе имя – «пиявка», - усмехнулся ловец, решив не упускать из рук свой Золотой Снитч. Забини отбивался как мог, чтобы освободиться от назойливого седока. Это вызвало ответные боевые действия гриффиндорца. «Во-первых» - он потерпел неудачу, «во-вторых» - он почти преуспел и... Поттер неожиданно принялся его щекотать. - А-а-а-а-а-а-а, не-е-е-е-е-ет! Это жу-у-у-ульничество-о-о-о-о! Блейз дернулся еще сильнее, чтобы сбросить Гарри в воду, и самому защекотать того до полусмерти. Но ничего не помогло. Гриффиндорец сидел на нем, будто приклеенный. - Брюки жалко, - пробормотал под нос слизеринец, прежде чем добровольно упасть спиной на воду. Гарри не успел среагировать и через секунду оказался полностью погруженным в воду, но тут же мокрым с головы до ног вновь забрался верхом на Блейза, буквально умирая от смеха. Слизеринец, воспользовавшись мимолетной слабостью друга, вынырнул из-под него и окунул в воду, заставив испить ледяную чашу до дна. Положив руки на голову гриффиндорца, брыкающегося во все стороны, он слегка нажал. Сорока сантиметров водной толщи вполне хватит для того, чтобы утонуть, когда кто-то удерживает вашу голову под ее гладью... Это была только игра и длилась она несколько секунд. - Обещание есть обещание! – рассмеялся слизеринец, ослабляя хватку. Возникшая на поверхности голова недовольно фыркнула. Гарри сконцентрировался и в свою очередь изо всех сил толкнул Блейза, но этого оказалось недостаточно – тот едва не плюхнулся назад. Второй толчок сбил с ног. Оседлав Блейза верхом, Гарри в свою очередь окунул того в воду, придерживая его голову руками. Но слизеринец был сильнее, ему не пришлось слишком долго бороться за свою свободу, чтобы избавиться от «агрессора», высвобождая голову из воды. Гриффиндорец чуть задержал руки и позволил Забини выпрямиться, продолжая сидеть верхом на бывшем любовнике, таком же мокром, как он сам. - Ну что, Забини, как водичка? Хороша? - Мммммм, да, немного прохладно, но мне нравятся... освежающе... Блейз откинул влажные пряди волос с лица и выжал, стянув в жгут. - Хорошо повеселился за мой счет? - Ты красив, - хихикнул Гарри, глядя на растрепанного парня. Если бы начать все сначала, то сейчас это бы прозвучало по-другому. Это правда, что Гарри был красив. Он разомкнул губы. Сейчас они не были так близки как в день Святого Валентина. Но рядом не было никакого Ирвала, чтобы помешать им. Только они, море и луна. Шоколадный взгляд смутился. Изумрудный – тоже. Они оба вздрогнули, так как их мысли текли в одном направлении. А что, если..? Именно Поттер сделал первый шаг. Он наклонился к губам Блейза, и когда оказался достаточно близко, скользнул по ним языком, вовлекая Забини в долгий поцелуй, тихо постанывая от наслаждения, вплетая пальцы одной руки в волосы, а другой сжимая горячую ладонь. Гриффиндорец устроился поудобнее. Обхватив талию Блейза ногами, углубил поцелуй. Его обняла крепкая рука и прижала к сильному телу. Другая провела по взлохмаченным волосам и замерла у основания шеи, а затем скользнула по щеке. Гарри отодвинулся, лизнув Блейза в уголок губ. - Ты такой соленый, - улыбнулся он, продолжая свое увлекательное занятие. - Тогда очисти меня... Змей-искуситель замер, приблизив свое лицо к мягким губам, позволяя очистить его от соленой воды. Губы вновь коснулись мягких губ, задержавшись намного дольше, чем предполагалось. Гарри не мог больше сдерживать себя. Блейзу этого не хватало тоже. Гриффиндорец никогда не переставал любить и тоже хотел начать все сначала. Если он и осудил слизеринца столь жестоко, то только потому, что его гнев был равносилен наказанию. Время показало, что на самом деле Блейз был не таким уж плохим парнем, возможно, он должен был дать ему шанс объясниться и, возможно, тогда у них появится шанс вернуться туда, где закончили. ---- - Блейз, я... Он больше ничего не успел сказать. Успел лишь отвернуться и... - АААПЧХИИИИИИИ! - Вот черт!!! - Я... думаю, что нам нужно вернуться, - шмыгнул носом Гарри. - Извини, я должен был... Ты ведь все время мерзнешь! Гарри поднялся на ноги, следом за ним последовал Блейз. Тем хуже. Возможно, это знак. Наверное, это был не совсем подходящий момент для разговора. Гарри быстро стянул с себя мокрую футболку, вытерся водолазкой и натянул сухой свитер. Блейз, последовав его примеру, попытался согреть бедного львенка, растирая ему спину руками. - Ты в порядке? Не слишком замерз? - Это... – вздрогнул Гарри. – Ты мог бы отвернуться, пожалуйста? Это был настоящий Аш! Они были любовниками, их игры были жаркими и влажными в самых неожиданных местах, но Гарри не хотел, чтобы в такие минуты Блейз видел его голым. Улыбаясь, слизеринец развернулся, потянувшись за своими вещами. Тем временем ловец натянул на мокрые боксеры поднятые с песка брюки. - Вот и всееееее! Можешь повернуться! - Зря ты это сделал, теперь твои брюки будут мокрыми. - Да, я подумал об этом. Но без трусов это меня напрягает. - Не должно, иначе твой маленький зад окоченеет, – усмехнулся слизеринец, продолжая одеваться. - Ерунда, он в тепле. Ааааапчхиии! Лучше сам не задерживайся, а то простудишься! - Нет, нет, нет, никогда... Но Забини стучал зубами от холода. Гарри взял его за руку и они аппарировали в Хогсмид. - Это было глупо... – извинился Блейз. – В следующий раз буду умнее... - Да и я тоже. Здесь моей вины не меньше. - Но... для игры было довольно прохладно... нет? Этого не должно было случиться, – слизеринец прикусил губу. Гриффиндорец подошел ближе: - Есть много вещей, которые мы не должны делать... но это... было круто... - Да... Верно... Гарри ласково провел по лицу парня. Слизеринец потерся щекой о нежную ладонь. Ни один из них не хотел расставаться. - Мы... Могли бы выпить чего-нибудь горячего... в твоей комнате? Еще десять минут на улице, и мы окоченеем от холода. Блейз колебался. Если отказать – он рискует потерять Гарри. Но если он согласиться... всё пойдет слишком быстро... и все-таки он уступил: - Хорошо, если только согреться. - Да-да, а то мне завтра рано вставать. Завтра... Завтра суббота... Завтра суббота – мой выходной день. Я мог бы куда-нибудь сводить Гарри,[/i] - думал Блейз, от чего улыбка на его лице становилась все шире. – [i]Это вполне возможно... и Гарри будет удивлен! Нужно как можно быстрее попасть в Министерство... связаться с матерью и взять из банка мешочек галеонов. Хе, проще получить аудиенцию у Фаджа! - Он в возбуждении повернулся к Гарри. - ... потом я свободен, - продолжал Гарри, семеня за Блейзом. – Только на этих выходных, и мы могли бы... куда-нибудь пойти... если ты, конечно, не занят... Они тихонько пробрались в замок и крадучись добрались до Выручай-комнаты. - Скажи хоть что-нибудь. Ты... ты можешь сказать «нет, я занят, Гарри». - Нееееет! Я обдумывал гениальную идею. - Неет-я-занят или нееет-я-свободен? - Нет-я-свободен. Когда у тебя заканчивается тренировка? - В полдень, примерно 12:30. Потом мы идем в душ. - Мммм, немного рановато... Я не успею все подготовить... – бормотал Блейз. – Чтобы не... Слушай, завтра днем мы можем вместе где-нибудь перекусить. Но потом мне придется тебя покинуть.... - Ох... Хорошо. Займусь домашкой, - немного разочарованно отозвался Гарри. Слизеринец заметил, как резко изменилось настроение друга. Он медленно приподнял его лицо за подбородок: - Не бери в голову. - Я не беру, оно само... – пробурчал гриффиндорец, - ... туда лезет. - Завтра вечером я хочу пригласить тебя на ужин... грёз... В изумрудах блеснули звезды. - Правда? Где это? Куда? - Немного терпения! Ты всё узнаешь завтра. Терпение у Гарри было как у маленького щенка. И сам он как щенок принялся кружить вокруг Блейза, намереваясь делать это до тех пор, пока слизеринец не сдастся. Но он недооценил представителя серпентария. Тот завернул его в огромное банное полотенце – предвкушение заставило забыть Гарри о том, что он до нитки промок, - и сунул в руки кружку с горячим какао и булкой. Еще более взволнованный, Гарри выпутался из полотенца, но присмирел, заметив в руках еду. Тем временем слизеринец освобождался от своей влажной одежды. Поттер, усевшись в кресло, принялся за какао и замер, когда боксеры Забини оказались на полу. - Не подсматривай... Гарри пожал плечами: - Не имею привычки. Пфффф.... Он разочарованно отвернулся. Булочка с изюмом быстро привела его к хорошему расположению духа. Круасан с кремом тоже... - Мерлин, до чего ж хорошо!!! – выдохнул Блейз, оборачиваясь в большое мягкое полотенце. Он растер закоченевшее тело и обернул полотенце вокруг бедер. Из шкафа вытащил сухую одежду для себя и Гарри. - Ты должен переодеться. Иначе окажешься одной ногой в могиле. - Ты просто не хочешь, чтобы я испортил твой диван! И не надо было меня заставлять отворачиваться. Я уже видел тебя голышом, – проворчал Гарри. - Ооооох, ты дуууууешься! - Нет, это не правда! - Это правда! Ты обиделся. Значит, тебе можно видеть меня голым, а мне нет? – мурлыкнул слизеринец, надевая форму своего факультета. - Это... не одно и то же. Забини рассмеялся. - Ладно, ладно, я понял... Хочешь что-нибудь съесть? Было б неплохо. Блейз согласился и выбрал небольшую булочку с изюмом в один укус. Взяв ее, он провел рукой по все еще влажным волосам. - Я не удивлюсь, если завтра ты заболеешь! И не спорь... - Дааа, у меня нет сменной одежды! – пожаловался львенок. - А это? – слизеринец указал на ворох одежды. - Ты слишком большой, на мне все будет висеть, как на вешалке! Она будет волочиться по земле! - Гарри, - вздохнул Блейз. – Брюки всегда достают до земли. Не вижу в этом ничего такого. Иди сюда, негодник, в этот раз тебе придется подчиниться. Не дав ему времени на возражения, слизеринец стянул с него свитер и принялся насухо вытирать полотенцем. - Маленький котенок доволен? - Мяу. Это значит «да»! - Суши ноги и переоденься в сухое. Ловец снял с себя остатки одежды. Свет комнаты обнажил то, что скрывала темнота. Синяки на руках. Ирвал, - подумал Блейз. – Я действительно набью ему морду... Гарри не заметил, как отвердели черты лица друга. Он вытерся, облачился в широкую черную футболку, которая обычно тесно облегала торс Забини, и обернулся к Блейзу: - Вау! На этот раз мой живот будет скрыт! Но боксеры... ты мог бы мне дать что-нибудь... менее свободное? Гарри чувствовал себя не очень уютно, переступая с ноги на ногу. Обычно, он предпочитал плавки. - В чем дело? – Блейз успел взять себя в руки и расслабиться. - Это слишком облегающее! Когда Гарри включал режим «ребенка», это могло продолжаться так долго, что лучшим решением было удовлетворить его каприз незамедлительно. Слизеринец встал, порылся в шкафу и достал оттуда шорты. Протянул Гарри, качая головой: - Твои. Уже год там валяются. Поттер вскочил и как ребенок выхватил белье: - И Гарри Поттер вновь поймал снитч! Да здравствует Гарри! - Ура, Гарри, – подхватил Блейз. - Ураааа! - Ураааааа! – Блейз со смехом повалился на диван. Чувствуя себя удобно в трусах, Гарри, однако нашел повод поворчать, натягивая старые джинсы с заниженной талией. - Будь уверен, я не претендую на твою одежду, - усмехнулся он, заправляя футболку в штаны. – Что это? Ты такой большой и широкий, а, Забини? – спросил он, глядя на лишние десять сантиметров на поясе. Действительно, Гарри и Блейз были абсолютно разными. Первый был тонким, гибким и изящным с хорошей мускулатурой, другой был крупным. С широкими плечами, но не атлетическими. Терпеливо слизеринец принялся приводить в порядок одежду Гарри. Он не жаловался. Скорей, это уже становилось привычкой. Он, наконец, закончил застегивать ремень. Гарри поблагодарил его поцелуем в щеку и сел на диван, наслаждаясь какао. Присоединившись, Блейз устроился на подлокотнике. Вытянув ноги на диване, слегка задел Гарри. - Знаешь, у нас нет ракушки... – заметил Гарри. - О, нет... - Но ночью даже при лунном свете мы не смогли бы ее найти... - Придется вернуться, когда рассветет. - С махровым полотенцем... Глупая болтовня. Ракушка была наименьшей заботой Гарри и Блейза... Не признаваясь себе, они оба думали о нечаянных объятиях, но оба способны были лишь на пустой разговор. - И лосьоном для загара... – добавил Гарри. - Хочу заставить тебя загореть до июня. Лосьон для загара вернул их к пирсу у озера несколькими месяцами раньше. С тех пор они проделали долгий путь. - Я мерзляка. - Похоже, в тебе теплится огонь. - Не понимаю, о чем ты говоришь... Забини мягко провел носком по бедру Гарри: - О том, что ты покраснел, - мурлыкнул владелец неугомонной ноги. - А? - Должно быть, это от морской воды. - На вкус она довольно хороша, когда на тебе. Вот так! Он вспомнил о слизывании соленых капелек с горячей кожи. По глупой улыбке Гарри Блейз понял, где тот витает. Он поставил чашку на стол и задумался. Ладно, у меня есть два варианта... я набрасываюсь на него и мы дико занимаемся любовью... или я мягко подкрадываюсь к нему, и мы на самом деле занимаемся любовью, дико... Э-э-э-э... Не очень хорошая идея... - Слизеринец поднялся с места, подобрал с пола полотенца и повесил их на спинку стула. – Думай о чем-нибудь другом, Блейз. Отвлекись. – Он вернулся к дивану. - Слушай, Гарри... Тебе завтра рано вставать... ты должен вернуться в Башню и лечь спать. Твои сокурсники сочтут подозрительным, если завтра утром не увидят тебя в кровати... Очевидно, Блейз не смог сдержать снисходительного тона. Он с сожалением смотрел, как Гарри допил свою чашку и молча встал. - Знаешь, не каждую ночь я провожу в своей постели, - сказал он, собирая свою мокрую одежду. – Одно время тебя мало волновало, что я не сплю дома. Гриффиндорец не срывал очевидного. - Гарри, я не гоню тебя. Ты должен хорошо отдохнуть для утренней тренировки и... нашего ужина. - Да... пора. Ты прав, мне действительно рано вставать, я ухожу. - Обещаю, завтра я не выставлю тебя за дверь. - А? Мне стоит подготовиться... к ночи? - Просто приноси свою пижаму и плюшевого медвежонка. - Ты мой плюшевый медвежонок, Блейз, - прошептал Гарри, прежде чем на прощание украсть поцелуй.- Спокойной ночи, Тедди. Небрежно махнув рукой, он, не оглядываясь, вышел из комнаты. - Спокойной ночи, сладких снов... – прошептал слизеринец, поражаясь, каким чудом сумел его отпустить.

***

Последнее время Гарри все больше времени проводил с представителем змеиного факультета. И этот вечер не стал исключением. Еще вчера они целовались на пляже. Можно ли сказать, что они снова вместе или же это был очередной... нежданчик? Такие «неожиданности» становились все чаще, но прежде Гарри хотелось сказать, что он любит... Скорей, нет. Ему хотелось сказать, что не переставал любить, пусть даже и был очень зол. Он сумел простить. Выпив горячий шоколад в комнате Блейза, он вернулся в общежитие Гриффиндора, хотя подозревал, останься он чуть подольше, то, что могло случиться, точно бы произошло. Как было обещано, они пообедали в Лондоне в тихом местечке подальше от любопытных глаз. Но Блейз исчез в ту же минуту, едва они закончили трапезу. Эссе Гарри «Как слюна дракона способствует улучшению целебных зелий?» превратилось в любовное исследование с маленькими сердечками, проткнутыми стрелой и инициалами «Б+Г». Что касалось времени... Оно тянулось так медленно. Блейз оставил инструкцию в полдень. Возможно, чуть позже. Гарри должен будет ждать в старом пабе «Кот В Сапогах» за столиком. В Хогсмиде поговаривали, что название свое он берет от волшебной маггловской сказки. А еще шептались, что на самом деле этот кот был анимагом, и раньше паб носил совсем другое название. Любопытно, но «Кот» стал довольно популярным заведением, едва сменил имя. Однажды Гарри заглядывал туда с Юлисом, но никогда с друзьями. В назначенное время – 19:00 - Гарри толкнул тяжелую дверь старого паба. Его поприветствовал хрустальный звон дверного колокольчика. Молодой человек улыбнулся. У Блейза действительно был замечательный вкус. Дворецкий пригласил его следовать за ним и проводил к столику мистера Забини. Однако там никого не было. Пока Гарри с удобством располагался на удобном бархатном стуле, словно из ниоткуда, появился официант, держа на серебряном подносе красивую коробочку. - Господин Забини оставил это для вас. Поставив коробку на стол, официант исчез. Гарри осмотрел подарок. Он был завернут в серебристую бумагу с крошечными лунами. Поттер приложил его к уху и слегка потряс. Было тяжеловато, но при этом не прозвучало ни звука. Зато из складки выскользнул конверт. Гарри взял его в руки, развернув лицом. Конверт был запечатан восковой печатью с оттиском звезды. Осторожно открыв послание, пальцы выудили тонкую бумагу. Без сомнения, это был почерк Блейза. Аккуратный и четкий. Синие ароматизированные чернила... Гарри принюхался... жасмин. «Мой маленький львенок. Я хочу, чтобы ты закрыл глаза и загадал желание, прежде чем вскроешь коробку. Блейз.» Гарри повиновался. Он молча закрыл глаза и загадал желание, затем открыл подарок. Там в ворохе шелковой бумаги он нашел масляную лампу с запиской «Потри меня». «Потри меня? – усмехнулся Гарри. – Мне больше по вкусу потереть тебя, Блейз! – И он принялся натирать предмет. – АААААААААААААА!!!! БЛЯЯЯЯЯЯЯДЬ!!! Что за нах?!» Ловца развернуло по кругу, и когда он выронил из рук предмет – портключ, - ( переговоры с Министром Магии – дело весьма утомительное, поэтому Блейз решил немного расслабиться, прямиком направляясь в «Red», чтобы выполнить данное самому себе обещание – он таки врезал кулаком в лицо Ирвалу, сломав тому нос! Никакой пощады! Он ведь предупреждал его в День Святого Валентина, правда?) – растянулся на земле, уткнувшись головой... в песок. Стряхивая пыль с одежды, он с грехом пополам поднялся на ноги. Оглянувшись, Гарри гадал, где мог оказаться. Сердце пустыни. Солнце плавно скрылось за золотистыми дюнами. Первые звезды алмазами рассыпались по фиолетовому покрову сумерек. Молодой человек увидел купол белой палатки. Вытащив палочку, молодой человек направился в ее сторону, подсвечивая себе крошечным огоньком на ее конце. Шатер оказался в небольшой впадине среди дюн. Вокруг него мерцали зажженные лампы. - Блейз? Легкий ветерок поднял песок и качнул занавески. - Есть кто-нибудь? Занавеска у входа отошла в сторону. Гарри встал в стойку, готовый бросить заклинание – кто знает, что находится по другую сторону?! Потом передумал и опустил палочку. На входе показался стройный силуэт Блейза. Слизеринец был великолепен! Широкие льняные брюки и рубашка... Он жестом позвал Гарри. Последний медленно подошел к другу. Легкий поцелуй проявил улыбку на губах слизеринца. - Проходи... – прошептал Блейз, отодвинув в сторону полог ткани. Гарри повиновался. Внутри шатра толстый ковер, усыпанный разноцветными, вышитыми серебром подушками, покрывал песок. Не считая огня снаружи, на центральном столбе висели три магические сферы с зажженными свечами. У одной стороны шатра стоял низкий столик с позолоченными подносами, наполненными разными кушаньями... - Нравится? - Ты... Ты сумасшедший! Это потрясающе! Это... предел моих мечтаний! – воскликнул Гарри, бросаясь ему на шею. – Спасибо! Забини сжал его в своих объятиях и выдохнул в макушку: - Я хотел осуществить твою мечту... – прошептал он застенчиво. – Помнишь? Тем вечером, когда ты сказал, что хотел, чтобы я был твоим пушистым ковром?.. Да, Гарри помнил, как было хорошо в его объятиях в тот вечер валентиного дня, пока не появился Ирвал. Ирвал... он выкинул его из головы и вновь тесно прижался к Блейзу, растворяясь в сладких мечтах и предвкушении приятного вечера, полного обещаний. Было приятно, что Блейз тоже помнит тот вечер. - Спасибо, Блейз... Хозяин подвел своего гостя к столу, усадив на подушки. Гарри облизнулся: все выглядело так аппетитно! Суши, сашими, лосось, форель, креветки, финики, клубника, бананы, манго, ананас и арбуз – на сладкое. - Хочешь, чтобы я тебе помог? Извини, я знаю, что у тебя не ладится с палочками... но ведь ты так любишь это! Слизеринец взял палочки для еды и подхватил ими суши. Но прежде, чем насладиться ужином, Гарри расположился с большим комфортом. Он стянул с себя куртку и пуловер, а затем освободился от ботинок. Затем вновь восхитился проделанной работой: должно быть, на это ушло немало времени! Блейз встал перед ним на колени: - Ты это заслуживаешь... И... сегодня это будет особенный вечер. - А? Особенный вечер? Почему??? - Потому что это волшебное время... Время, когда исполняются все желания... Необычная тишина укрыла шатер. Словно приглашала двух молодых людей разделить один сон на двоих... Гарри решился нарушить столь хрупкий момент: - Говоря о желаниях, ты знаешь, что должен мне целых три? - Три? - Да, три! Ты не знаешь обо всех свойствах лампы? Когда трешь ее бок, появляется джинн! И он разрешает загадать три желания! Угадай, кто их будет исполнять? Блейз улыбнулся. Сев по-турецки, положил руки на колени и посмотрел на Гарри: - Я ожидаю твое первое желание, смертный, - мурлыкнул Блейз, почти вплотную наклоняясь к Гарри. - Мое первое желание, о, раб лампы... Ты должен накормить меня, словно я птенец, а ты птица. Давааааай Блейз! Я ждуууу! Корми меня! В подтверждении своих слов, гриффиндорец улегся на спину, удобно расположив голову на коленях Блейза, который вовсю хихикал. - Кстати, ты тоже можешь присоединиться! – Гарри нетерпеливо приоткрыл рот. Повинуясь, новоявленный джинн вооружился палочками и подхватил креветку, отправляя ее неугомонному птенцу. За ней последовал тунец. Он едва коснулся им губ Гарри и спокойно отправил себе в рот, равнодушно внимая возмущенному жалобному писку Гарри. - Надо быть быстрее, птенчик, - усмехнулся Блейз. - Мне! МНЕ! – потребовал Гарри, наблюдая, как суши с лососем погружается в соевый соус. Вскоре тарелка была пуста, а съеденное запито розовым вином. Прежде чем приняться за поднос со сладостями, ловец установил новое правило: - Я усложняю игру, мой джинн. Хочу исполнение второго желания! - Слушаю и повинуюсь, - мечтательно прошептал Блейз, лаская растрепанные волосы Гарри. - Ты кормишь меня фруктами, но... внимание... после каждого раза даришь поцелуй без языка! В губы! Нет! Где хочешь! Развлекаясь, слизеринец принял условие игры. Кусочек банана – поцелуй в губы. Манго – поцелуй руки. Ломтик арбуза скользнул в жадный рот – вновь поцелуй в губы. Они оставили фрукты, сосредоточившись только на поцелуях. Гарри поднялся. Ему больше не хотелось играть. Все смешалось в голове. Оставаясь в прежнем положении, он не мог видеть Блейза. Это было слишком двусмысленно. Он открыл, было, рот, чтобы сказать, но, Блейз жестом остановил его. - Подожди, львенок... Я должен тебе что-то сказать. Кое-что очень важное. В зеленых глазах мелькнула паника. Сейчас Блейз скажет, что встретил кого-то, и больше они не увидятся. Блейз постарался его успокоить: - Вот... Гарри, ты знаешь, мне трудно выразить, что я чувствую. Я не хотел подготавливать речь или что-то подобное... Я выбрал экспромт... извини, если это прозвучит немного скомкано. Словно подбадривая себя, слизеринец нервно облизал губы и продолжил: - Всё, что я делал последние несколько недель... песни... сферы... приглашения... и сегодняшний вечер... Всё это... чтобы показать, насколько я дорожу тобой... Т... ты единственный для меня... Редкая жемчужина, которую можно найти только один раз в жизни. Я... я не могу без тебя, Гарри. Ты мой кислород, мой свет в окне... Я люблю тебя, Гарри. Мой маленький львенок. Я так давно хотел сказать это, но не решался произнести всего три слова. Три слова, которые стоят больше, чем все золото мира... Я люблю тебя... Теперь можешь говорить, если хочешь. Гарри молчал. Он ждал этого момента... с самого начала. С их первого вечера, когда они целовались в «Red», но ничего не вышло. Потом он надеялся, что услышит их на пикнике у озера. Но единственное, что у него осталось от тех воспоминаний – горькое послевкусие. Тогда он узнал, что стал предметом глупого пари. После... После этого магия, окружавшая их, исчезла. Они избегали друг друга, но Блейз не отступал. Сейчас они были здесь. В сказочном месте с чудесным ужином и вишневым пирожным. «Я тебя люблю». - Ты... Ты ничего не скажешь?.. – обеспокоился Блейз. К чему слова, если их можно заменить делом? Гарри приблизился и обнял его за шею, стягивая льняную рубашку. Блейз облегченно улыбнулся. Одежда сползла с плеч, вызывая легкую дрожь. Гриффиндорец тепло посмотрел на него. Никогда прежде он не смотрел на Блейза подобным образом. Пылкий взгляд обещал жаркое продолжение. Вернувшись к прерванному занятию, он попутно стянул с партнера брюки. Затем нервно отбросил свою собственную рубашку в сторону. Блейз усмехнулся: - Похоже, я, наконец, нашел способ закрыть тебе рот. Но Гарри был слишком занят, чтобы ответить. Блейз рассмеялся, наблюдая, как тот, извиваясь, словно черт, но остановился, когда львенок стянул с них обе пары нижнего белья. Обнаженный, уселся на Блейза верхом и наклонился, кусая того в шею. Он нашел местечко, где билась синяя жилка. Блейз застонал. Как и ожидалось, после укуса Гарри остался след. Это был его способ поставить метку на партнере. - Мой маленький львенок, - выдохнул Блейз. Гарри не был поклонником прелюдий, хотя сам Блейз был не прочь, одним движением позволив взять себя. Он покачивался, насаживаясь все глубже, увеличивая темп. Блейз стонал при каждом движении бедер. В гриффиндорце просыпался зверь и Блейз выгнулся от удовольствия, когда острые ногти оцарапали его бедро. Гарри оперся руками о ноги партнера, усиливая движения, и рычал от удовольствия, когда его любовник обхватил рукой его возбужденную плоть. Позволил себя ласкать, но тут же перехватил оба запястья Блейза. Слизеринец было дернулся, но Гарри крепко сжал руки, не собираясь уступать. Он не хотел, чтобы всё закончилось слишком быстро. Блейз на мгновение прикрыл глаза. Удовольствие накатывало волнами, и он принимал его с восторгом. Он наслаждался теплом Гарри. Сумев освободить руку, на ощупь принялся ласкать любовника, выводя пальцами по влажной коже одному ему понятные узоры. Он нашел себя. Находясь вдали от Гарри, Блейз чувствовал себя неполным. Молодой человек вздохнул. Полностью отдавшись во власть своего любовника, он мог лишь покачиваться под ним. Дыхание становилось более отрывистым и тяжелым. Он охнул, когда захват запястьев ослаб, и их пальцы переплелись. Вздрогнул. Гарри чувствовал то же. Они вместе вышли за пределы плотского наслаждения. Когда Блейз вновь приоткрыл глаза, то увидел влюбленный зеленый взгляд, полный наслаждения, окутанного покрывалом удовольствия. ____________________________________________________________ * Жан де Лафонтен: "Лисица и Аист" перевод Сумарокова