Черные розы вечности...

- Привет, мёртвый ангелочек, - весело поздоровался Бейбарсов, садясь в авто. Приземлился он более чем удачно – два с половиной метра до какой-то перекладины, и ещё около двух для него, в принципе, не расстояние, а поцарапанная рука – это не рана, вот только всё равно какая-то ерунда получается. Почему не пошёл через дверь? Ответ слишком ясен, ведь ему просто не хотелось светить Таню перед Валялкиным, но, тем не менее, это было относительно глупо. - Почему мёртвый? – уточнила Таня. - Потому что спасённый тобою идиот сейчас отправится докладывать своим соотечественникам и коллегам, что ты на том свете после короткого, но весьма удачного взрыва, - скривился Глеб. – Тьфу, ненавижу таких! - Ты об Иване? - А о ком же ещё? Сама святость, ходит, улыбается, и ноги его носят, - Бейбарсов скривился - Ты же тоже убивал людей, - вздохнув, промолвила Таня. - Да, но я не строил после этого планы, как бы это переспать с их дочерями, - усмехнулся Глеб. – И, между прочим, не убивал коллег. У меня их попросту нет – все действуют инкогнито, и это логично. Таня покачала головой. Это звучало всё как-то слишком странно, но Бейбарсов, судя по всему, не спешил думать о том, что и как звучит. Его волновал только тот факт, что Валялкин остался жив, а Гроттер не могла себя заставить до этого убить его. И Глебу позволить это сделать тоже не могла, потому что слишком многое в последнее время для неё значил Валялкин… Она, как ни крути, потеряла друга. - И, знаешь что – это было для твоего же блага, - скривился Глеб – автомобиль сорвался с места, буквально вихрем вылетев на дорогу, и Гроттер вжалась в сидение, пытаясь успокоить собственное почему-то учащённое сердцебиение. - Что? - Смерть твоего отца – что! – воскликнул Бейбарсов, и, кажется, ещё больше увеличил скорость – Таня не знала точно, какая марка у этого авто, но летало оно по дорогам не хуже спортивных автомобилей. Нет, естественно, нашла с чем сравнивать – косулю с гепардом… Да какую косулю! Барса – Бейбарсова косулей только спьяну назовёшь. - А что он ещё говорил? – уточнила Таня. - Ну… - Бейбарсов пожал плечами. – Упоминал о моей старой кличке – всё Некромагом величал, я его, правда, в ответ Валенком. Пообещал пристрелить его при первой же возможности. Таня промолчала. Теперь не отказывалась! А кто дёрнул её отказаться прежде, несколько часов назад, когда у неё был подобный шанс? Ну кто? Бейбарсов с огромным удовольствием прострелил бы Валялкину голову и остался бы себе счастлив, но Таня решила проявить несказанное милосердие. Зачем было отпускать такого отвратительного человека? Глеб не мог понять. - Куда мы едем? – уточнила Таня, прикрывая на мгновение глаза и пытаясь восстановить более-менее нормальный образ Валялкина перед глазами. Почему-то появлялся отнюдь не Иван, а нечто мерзкое, политое чужой безвинной кровью, с ножом в отвратительной огромной лапе. Что это? Что случилось? Гроттер мотнула головой и вновь покосилась на Бейбарсова – тот упорно давил на газ, гоня машину уже, наверное, на пределе, и никак не собирался думать о том, что вообще-то следует соблюдать осторожность. Тане казалось, что она просто сейчас задохнётся – что происходит? И где они, чёрт возьми, куда направляются, зачем, с какой радости Бейбарсов так долго молчит, будто бы его совершенно ничего в этом мире не интересует? - К чёрту на кулички, - грубо отозвался Бейбарсов. - Ты чего? - Таня никак не могла понять причину подобной ненависти, появившейся непонятно откуда в его голосе. – Почему ты так злишься? - Просто так. - Ну, Глеб! Бейбарсов смилостивился и даже улыбнулся, но счастья в его глазах не добавилось ни на один грамм. Тане стало дурно – почему-то начала кружиться голова, и Гроттер было как-то не по себе. Кто она? Неужели какой-то агент? Да где там, обыкновенная девчонка, которой просто не хватило родительской любви, потому что отца носило по заданиям, а мама, пусть и отказавшаяся от всего этого кошмара, оказалась просто слишком… Слишком слабой, поэтому и умерла так быстро – погибла из-за непонятно каких причин… Потому что так кому-то было надо. - И всё же, я жду от тебя ответа, - спокойно промолвила Таня. – Немедленно, Бейбарсов, скажи, куда мы едем! - Я уже сказал, - прошипел Бейбарсов, сжимая руль настолько крепко, что его руки практически побелели. – Я уже тебе всё сказал! Что ты ещё хочешь? Таня отвернулась. Она не хотела уже совершенно ничего, только надеялась хотя бы когда-то помириться, но пока что ни единого намёка на начало примирения не наблюдалось, и оставалось только грустно вздыхать. - Останови авто, мне нужно выйти, - спокойно промолвила она. - Зачем? – Бейбарсов оглянулся, отворачиваясь от дороги, но повернул вовремя, хотя Таня была уверена в том, что он сейчас снесёт фонарный столб. - Затем, что, между прочим, Глеб, меня может тошнить! – воскликнула, не сдержавшись, Гроттер. – Ты хочешь, чтобы меня вывернуло прямо тут? - Салон кожаный, ничего с ним не случится. Отмоем, у меня нет чувства брезгливости, - пожал плечами он. - Немедленно останови! Сорвавшись, Таня потянулась к двери, едва не открыв её на ходу – взвизгнули колёса, Бейбарсов вновь куда-то повернул, а дверь оказалась заблокирована. Теперь авто подкидало по каким-то ухабам грунтовой дороги, но и деревня не особо устроила Бейбарсова. Он пролетел несколько посёлков и помчался прямо в лес, наверное, под завистливые взгляды местных мужиков. Ещё бы. Авто и вправду – зверь. Таня пыталась вырваться из автомобиля, но её никто не собирался отпускать, а покинуть сие творение умов человеческих можно было только в том случае, если хозяин соблаговолит выпустить. Глеб соблаговолил. Слишком поздно, если честно – уже тогда, когда они оказались среди леса, на какой-то поляне, и Тане вдруг перехотелось выходить. Смеркалось. Конечно, солнце сядет ещё нескоро, но было уже не так уж и светло, как должно было бы быть. Бейбарсов, совершенно забыв и о правилах приличия, и о том, что вообще-то с ним дама, а не какая-то обыкновенная девица по вызову, рванул её на себя, впиваясь поцелуем в губы, а после толкая на сидение. Гроттер показалось, что она падает – проклятая спинка упала вниз, наверное, Бейбарсов нажал на какой-то рычаг, а Таня попросту оказалась прижата к кожаному покрытию, не имея возможности вырваться. - Пусти, - прошипела она. - Сейчас я выпущу тебя проветриться, но не рассчитывай на то, что ты попадёшь в авто обратно, мой милый мёртвый ангелочек, - прошипел Глеб, потянув за рыжие волосы и прикасаясь губами к шее Гроттер. Таня сначала вырывалась, а после обмякла в его руках – Бейбарсов пока что не спешил исполнять собственную угрозу, но что-то подсказывало Тане, что он его обязательно исполнит. Стоит Гроттер только не то сказать. - Успокоилась? – Глеб уже говорил совсем-совсем тихо, практически шептал, и Таня кивнула. - А ты? - И я, - согласился тут же Бейбарсов. – Ничего не сломано? Головой не ударилась? Таня отрицательно покачала головой. Она – нет. Глеб – да. Явно ударился. Вероятно, ещё при рождении до такой степени сильно, что вряд ли что-то поможет. Проклятье! Нет, ну как так можно? Почему он держит её так грубо – ведь завтра обязательно на запястьях будут синяки… И шея, судя по становящимся всё более настойчивыми поцелуях, тоже затечёт обязательно – особенно если Бейбарсову придёт в голову просто тут и засыпать, а вряд ли они после решат заниматься чем-то другим. Хотя… Кто его там знает? Мало ли. Гроттер не вырывалась – короткое платье превратилось во что-то вроде и вовсе обыкновенной футболки, но это почему-то её совершенно не смутило, скорее даже наоборот. Нравится человеку – пусть. Она была не против. Автомобиль, надо сказать, оказаться достаточно удобным. Несмотря на холодные кожаные сидения, спать тут было очень даже хорошо. Во всех смыслах данного слова.