Черные розы вечности...

Местечко было более чем живописное. Бейбарсов, оглянувшись, почему-то тут же вспомнил какой-то старый фильм – зачем выбирать подобную местность? Впрочем, Глебу нравился окружающий лес, а самое главное – бурная река, которая мчалась где-то внизу, проскальзывая по камням… Это было слишком далеко от Москвы, чтобы это стало делом рук Сарданапала – нет, Валялкин выбирал место самостоятельно, потому что так было удобнее ему – вот только Глеба всё равно не устраивала пропасть с рекой внизу. Это куда бы больше подошло для какого-то сериала, но живописная местность должна была стать концом для жизни кого-нибудь их них, осталось только принять решение, кого именно. Гроттер стояла совсем рядом. Бейбарсов не видел её, но только до того мгновения, пока не решил бы отыскать – Таня стояла за десятком деревьев и чего-то ждала. Она сама сказала, что там, у него за спиной, ей будет легче. Глеб не искал никаких совпадений – если она действительно беременна, то не станет ничего такого делать, а если придумала, и все те рыдания были просто цирком, то Бейбарсову, в принципе, всё равно, жив он или умер – всё равно у него никогда никого не было из родственников, и всё это до такой степени глупо… - Всё-таки пришёл? – в голосе Валялкина было очень мало насмешки, скорее даже наоборот, и Валялкин выбрал неудачную позицию. Он стоял практически на краю этой пропасти, пусть и не такой уж и большой, и не собирался подходить поближе. Если выстрелить неожиданно, то Иван пошатнётся и обязательно упадёт вниз головой из пропасти, потому что попросту не удержится. Глеб знал, что на неожиданность у него меткости вполне хватит, но пока что не спешил поступать подобным образом. У него ещё было слишком много времени, а внизу приятно журчала река. Если здесь есть какая-то засада, то он может и не услышать, у него не так уж и много патронов с собой, но, тем не менее, хватит для того, чтобы несколькими выстрелами убить достаточно большое количество человек. Уносить себя на тот свет можно только с достаточной свитой. Это было весьма важным правилом, которое порой действительно помогало выжить – к тому же, их двое. Кого – их, непонятно, потому что Глеб всё равно не мог избавиться от глупых подозрений. Всё-таки, Таня… А чёрт её знает. Она не такая уж и плохая, если честно, и если она вчера говорила правду, то это глупо – убивать его просто сейчас. Некромаг бессмертен – по крайней мере, тот, с кем проводился ассоциативный ряд, потому что у Бейбарсова и кровь никогда не была чёрной. Мифов много. Какие-то сегодня обязательно разрушатся. - Итак, меня весьма интересует причина, по которой мне пришлось утром срываться с места, ехать сюда и сейчас тратить собственное драгоценное время для того, чтобы разговаривать с тобой, - спокойно обратился к Валялкину Бейбарсов. Глеб сидел на каком-то камне, который, наверное, служил местом для страдания юных девиц и их кавалеров – место живописное. Тут хорошо умирать. Бейбарсов, впрочем, не хотел бы покончить жизнь самоубийством – он считал это потрясающе глупым и, наверное, попытался бы удержать того глупого человека, которого потянуло бы на тот свет вот так… Гнусно. - Нам надо бы поговорить, - вздохнул Иван. – Таня, кстати, оказалась жива и… - Валялкин запнулся. – Она опять пропала. - Мне предлагаются поиски? Какова же награда? Я надеюсь, это будет твоя голова. Или хотя бы какой-то орган, - Бейбарсов усмехнулся. – Если что, то я за сердце или за печень. Почки можешь завещать какой-то больнице, спаси бедненьких людей. Глебу стало до жути весело – Таня опять пропала, как бы ни так! Она прибежала сюда, отыскав его как-то слишком просто… Ах да, он же решил, что не будет прятаться. - Итак, меня весьма интересует, почему интересуются о пропаже мисс Гроттер именно у меня, - спокойно промолвил Бейбарсов. – Скажите-ка, по какой причине? - Она… - Валялкин побледнел, явно переживая, оглянулся, собирался что-то сказать по сути и наконец-то выдавил из себя: - Я очень переживаю за себя, она в последнее время стала такой дёрганной… - Дёрганной?! – воскликнул Бейбарсов, а спустя несколько мгновений вдруг понял, что он промолвил это в один голос с Таней, которая решила всё-таки не прятаться никуда и показаться на глаза Валялкину. - Значит, я стала дёрганной, - у Гроттер не дрожали руки, и она спокойно сжимала пистолет, наведя его на Валялкина и внимательно глядя на него. – Что, И.В., как давно я стала дёрганной? - Дорогая, я… - Валялкин рванулся, но Таня выстрелила, и пуля застряла в скале совсем рядом с ногами Ивана, в нескольких сантиметрах. Тут было очень мало земли, по крайней мере, здесь – это было неважно. - Стоять, - прошипела она, словно какая-то дикая кошка. - Стоять, Валялкин, и не сдвигайся с места! - Это для твоего же добра. Таня покачала головой. Она знала, какое добро на вкус – особенно то, что так долго обещал ей Валялкин, что столько лет пытался преподнести Сарданапал, и это становилось просто отвратительным и до того гадким, что Гроттер захотелось выстрелить и довести всё до логического завершения. Глеб так и не успел подняться на ноги – ему, впрочем, и не хотелось, и он с радостью, наверное, выстрелил бы в Ивана, но всё равно не стал этого сделать. Зачем? Бейбарсов понятия не имел, почему он вдруг испытал столь сильную ненависть к Валялкину, но отступать было куда-либо слишком далеко, и он просто наблюдал за всем, что происходило. Впервые в жизни стать свидетелем – надо же, такого ему ещё никогда по жизни не перепадало. Наверное, нормально для этой ситуации – вытащить оружие и пристрелить Валялкина, но, тем не менее, Бейбарсов пока что не спешил этого делать – ну его, легче просто жить дальше. Без очередной ненужной смерти, которая на данный момент не сулила совершенно ничего хорошего – Глеб совершенно спокойно реагировал на то, что происходило, был слишком равнодушен и совершенно не желал творить глупости. Это… Танин удел на данный момент. - И как же ты убил моего отца? – холодно спросила Таня. – Как ты его убил, что это получилось для моего же блага? - Откуда ты знаешь?! – воскликнул Валялкин. - От верблюда. Тогда, когда ты впервые разговаривал с Глебом, - она кивнула в сторону Бейбарсова, - я была рядом. А ещё я видела документы, - Гроттер вздохнула. – Видишь, сколько правды? А знаешь, что это означает? Это только Валялкин мог недоумённо пожимать плечами, но Глеб прекрасно знал, о чём говорила Таня. Она его убьёт. Почему? Потому что никто не говорит правду тому, кого желаешь отпустить – это всё как-то слишком непредусмотрительно… Было бы. Точно. Гроттер пора научиться убивать – прежде она, пусть и неосознанно, пряталась за чьи-то спины, а сейчас оказалась вдруг на передовой. Бейбарсову почему-то подумалось, что на самом деле девушка ожидала от себя подобного поступка и собиралась сделать это. Она должна была кого-то убить, она желала это сделать – точно. И она ни за что не отступится от собственной идеи. Это… Её крест, так сказать. - Ну что, Иван, ты не отвечаешь на мой вопрос? – криво усмехнулась Таня. – Ты думаешь, что я отпущу тебя? А почему ты не отпустил моего отца? - Потому что Леопольд предал бы нас! – воскликнул, сорвавшись, Иван. – Я не желал никому зла, но Сарданапалу лучше знать! - Сарданапал сдохнет следующим, - пообещала Таня, вызвав у Бейбарсова даже что-то вроде восхищения. – Это ненадолго – его жизнь. - Ты стала чудовищем, - прошептал Валялкин, но Таня лишь спокойно пожала плечами, явно не собираясь соглашаться с его словами. - Ты им был, - промолвила рыжеволосая. То, что происходило дальше, оказалось неожиданным даже для Бейбарсова. Валялкин рванулся вперёд, Таня – нажала на курок, но Иван слишком неуместно сдвинулся с места и схватился за плечо – вероятно, Таня попала туда. Скала едва ли не рухнула под его ногами, слишком хрупкая, как для двух выстрелов. Ванька пошатнулся – и упал, но всё-таки удержался, правда, уже кончиками пальцев за край. Там, внизу, не было ничего – Бейбарсов смотрел, когда только приехал, и это заставляло поверить в одну скорую смерть. Очень скорую смерть. Таня не стала стрелять во второй раз. Она подошла поближе – сейчас Таня впервые в жизни в глазах Бейбарсова оказалась действительно агентом и чем-то слишком гордым для того, чтобы кто-то мог сломить её. Чёрный костюм и белая блуза, чёрные туфли – всё сливалось в одну сплошную картину, и Бейбарсову подумалось, что он не хотел бы быть врагом этой женщины. Совершенно не хотел бы. - Я обещала тебе, что Сарданапал сдохнет следующим, - спокойно промолвила Таня. Хладнокровие поражало – она действительно шла на осознанное убийство. – Но я терпеть не могу свидетелей. Я должна была убить его, конечно же, но я предпочитаю начать с убийцы своего отца. Глеб, наверное, выстрелил бы в голову – и дело с концом, но женские каблуки всегда казались ему слишком серьёзным оружием. Валялкин едва держался за край скалы, но Таня не собиралась проявлять жалость – она жестоко наступила ему на пальцы, заставляя вскрикнуть – и всё-таки разжать ладонь. Иван даже не понял. Ода собственной неосознанной подлости прозвучала тихим криком, который растаял где-то на дне реки. Жалости не было. Наверное, не потому, что умирал именно Валялкин, а потому, что жалеть на самом-то деле было некому.