Черные розы вечности...

Взвизгнули шины, едва не подпрыгнула на месте какая-то мамочка с ребёнком, которая проходила мимо, неизвестная бабушка пригрозила палкой – Бейбарсов проигнорировал абсолютно все возмущения и буквально вылетел из автомобиля. Теперь возмущаться время пришло уже какому-то мужчине на старой-старой машине. Судя по всему, этот пожалел уже дорогущий автомобиль Глеба, который от слишком сильного удара – это ж надо, так дверцу закрывать! – едва ли тоже не подпрыгнул вместе с той же мамочкой с ребёнком. - Чокнутый, - прошипел кто-то за спиной, но Глеб абсолютно спокойно проигнорировал и подобное заявление, направляясь в больницу. Частные клиники Бейбарсов терпеть не мог, впрочем, равно как и государственные – но частные больше. Там всё по-честному грязно, плохо и грубо, а тут за огромные деньги люди натягивают на себя улыбки. Когда-то он убивал какого-то главврача. Не отсюда ли? Нет, вроде бы, из другой клиники – их по всей Москве море, а ему надо отыскать одну рыжую дуру, которая решила одна решать за двоих. И если бы второй – то самое дитя, то есть, - мог бы хоть слово вымолвить, так нет, чокнутая мамаша не даёт. Сам виноват, конечно – пожимать плечами и спокойно соглашаться с тем, что Таня сказала, но… Что-то его не пустило, что-то не позволило спокойно сидеть и ждать того замечательного дня, когда Гроттер избавится от ребёнка. Потом будет сожалеть, наверное, но, тем не менее, только потом, а сначала она сделает глупость, которую после не исправить. Таня сидела на каком-то весьма удобном и уютном стуле и, кажется, чего-то ждала – Бейбарсов внимательно посмотрел её и уверенным шагом направился к девушке. - Доброе утро, - грубо поздоровался он. – Вставай и пошли отсюда. - Бейбарсов, что ты тут забыл? – усмехнулась Таня. – Неужто совесть проснулась, или как? - Вставай, и пошли! - Ты опоздал, - холодно ответила Таня. – Я не желаю тебя видеть, и вообще, жду выписку. Бейбарсов сначала оторопел. Нет, так быстро ничего случиться не могло, потому что не такой уж и маленький у неё срок, не месяц же всё-таки. Значит, врёт. - Тебе говорили, что лгать нехорошо? – язвительно уточнил Бейбарсов. – Вставай и пойдём. Показалась в коридоре медсестра – какая-то достаточно неприятная, с носом, словно у попугая, такая же болтливая и недовольная всем, что происходит вокруг. Она остановилась рядом с Таней и упёрла руки в бока. - Девушка, там уже ваша очередь подошла. Пойдёмте, будем готовиться к процедуре, - голос оказался такой же визгливый и отвратительный, и Таня покосилась на Бейбарсова, вдруг жутко краснея. - Уважаемая, эта девушка никуда не пойдёт, - холодно заявил Глеб, рывком вытаскивая Таню из стула. – Разве что домой. - А как же запись? И вы ей, собственно говоря, кто?! – медсестра оказалась слишком недовольной отказом. Какая-то купюра – чёрт, он что, всунул ей что-то не то? Наверное, так оно и есть, - оказалась в руках похожей на попугая женщины и явно её утешила. Та получала, пожалуй, меньше. Бейбарсов вспомнил о том, что давать таким евро, наверное, не стоило, ещё и при нынешнем курсе валют… Ну да ладно. Зато не будет лезть. - Я, собственно говоря, муж этой ненормальной, которая решила, что в праве самостоятельно действовать, - мрачно сообщил Глеб и тут же мстительно добавил. – Дорогая, ты забыла о том, что ты не полностью дееспособна. - Что? – воскликнули в один голос Таня и медсестра. - Милая, я прекрасно помню то, что говорил твой психолог. Я идиот, конечно, потому что оставил тебя одну на время… Но да ладно, пойдём отсюда, тебе следует дома отдохнуть и больше не думать о подобной ерунде. А вы… Передайте врачу, что на сегодня у него минус одна пациентка, - хмыкнул Глеб. Медсестра присвистнула и обратилась к выскочившей из кабинета коллеге, правда, обратилась шёпотом: - Вот дура-то, понимаешь? Смотри, какой муж! Красивый, молодой, судя по всему, явно богатый, - попугаеподобная женщина не догадывалась, почему богатый, но всё же, - любит её, наверное, а она решила аборт делать, дура… Гроттер больше не прислушивалась. Бейбарсов буквально силой поволочил её к выходу, не позволяя вернуться в проклятый кабинет. - Пусти, - прошипела Таня. – Я тебе сказала, что рожать не буду. Какого чёрта ты выставил меня сумасшедшей? - Ты и есть сумасшедшая. Когда Таня уже оказалась в автомобиле, Глеб захлопнул за нею дверь, а бабуля, осознавшая, зачем его понесло в больницу, вслед автомобилю шептала молитвы и явно желала удачи человеку, который решил утащить жену из подобного отвратительного места. - Оставь меня, - возмущалась Таня. – Оставь, иначе я тебе всю морду исцарапаю, скотина! Для того чтобы притащить Гроттер к себе в квартиру, Глебу пришлось пожертвовать собственным лицом – беременную женщину через плечо не перебросишь, проблемы будут, а так Таня лишь колотила его кулачками по плечу и оставила пару замечательных следов. - Бешеная кошка, - проворчал Бейбарсов. - Поставь меня на место! Вопли ни к чему хорошему не вели, но на место Таню Бейбарсов всё-таки спустя несколько минут поставил. Ей почему-то не понравилось. Знать бы ещё, почему. - Выпускай меня немедленно! – тут же потребовала рыжеволосая, рванувшись к двери, но вместо этого Бейбарсов в который раз вернул её на кухню. После успокоительного наступило затишье. В том, что буря будет, Глеб совсем не сомневался, но, тем не менее, не особо переживал по данному поводу и даже практически не злился, усадив Таню на диван и отпаивая её водой. - Слышала, что тебе говорили в больнице? – язвительно поинтересовался Глеб. – Вот дура ты и есть! - Сам ты дурак! - Не отрицаю. Сам не знаю, зачем допустил до того, чтобы ты туда пошла, но, тем не мене, аборт сделать тебе я не дам. - Я ребёнка воспитывать не буду, - прошипела Гроттер. - Естественно, если не хочешь – не будешь. Знаешь, сколько кандидатов на воспитание. Моя сестра, к примеру, родить не может и будет очень рада его принять себе. К тому же, относительно родная кровь, - пожал плечами Глеб. Таня отдавать дитя тоже не хотела. Либо моё, либо ничьё – этот принцип она огласила несколько минут назад и теперь смотрела на Бейбарсова как на врага народа. Глеб не спорил. Ему-то что. - И, тем не менее, никуда я тебя не отпущу. Аборт ты делать не будешь, - строго промолвил он. – Ещё воды дать? - Не хочу. Таня внимательно смотрела на противоположную стену и нагло молчала. Отвечать ей совершенно не хотелось, и рыжеволосая была почему-то слишком расстроена, сама не понимая, почему. - И какого чёрта ты туда пошла? – строго поинтересовался Бейбарсов. Ответом послужили слёзы. Обыкновенная женская истерика, как и тогда, когда она о своей беременности сообщила, оказалась куда более отвратительной и трудноуспокаиваемой, чем в прошлый раз. Бейбарсов, наплевав на царапины, которые Таня спешила преумножить, сидел рядом – успокоить не получилось. - Ты родишь, поняла? А потом будем думать, - спокойно промолвил Бейбарсов. - Вот и будешь сам воспитывать! – воскликнула Таня, отворачиваясь. – Я тебя ненавижу, понял! Может, и ненавидит. Впрочем, есть шанс, что это обыкновенная реакция беременной испуганной женщины – поэтому Бейбарсов не спешил на неё сердиться. Всё будет хорошо. Скоро Гроттер успокоится, угомонится, и ему не придётся пытаться её угомонить. Скоро… а когда – это уже дело десятое. - Я не хочу с тобой быть. - А я, думаешь, хочу? Ты себе потом не простишь. А если будешь бесплодна, что тогда? – скривился Глеб. – И успокаивайся давай, ты решила себя довести до больницы, или как? Таня ничего не решала. Таня хотела спокойствия. Диван, на сей раз уже совершенно другой – это была очередная новая квартира, - послужил очередным пристанищем для спящей Тани – что-то шепча себе под нос, она мирно задремала. Опять. Что за нервная система у человека? То вопит, то ещё что-то вытворяет. Порой даже убивает, не содрогнувшись, а после кричит и устраивает истерику, и не поймёшь, что вытворит через минуту. Бейбарсов так и уснул на полу, сидя на ковре. Таня, проснувшись, минут пять смотрела на него – хотелось встать, не разбудив Глеба, но… Не получится. Сон вновь накрыл сплошной пеленой – и непонятные кошмары сменились на обыкновенную черноту вокруг.