Записки нефилима

- Вы совсем охренели?! – я, сжав кулаки, поглядывала на обоих родителей. – Какой переезд?! Какая школа?! Ничего так, что я уже колледж окончила? - Ничего, для меня новые документы наколдовать – раз плюнуть, - мама улыбнулась. – Не отвертишься. - Эшли, я уверен, это для твоего же блага. - Для моего блага! Хвала небесам, обо мне вспомнили! – я всплеснула руками. – Хотя я, кажется, поняла. Что, все ролевые игры кончились – и вы решили в родителей поиграть? - Сколько бы ты ни выеживалась, тебе от нас теперь никуда не деться, - Тэс подошла ко мне и потрепала меня по волосам. – И, кстати, в этом доме действует комендантский час. - Да чтоб вы к черту пошли! Не буду я с вами жить, вам и без меня весело. Развлекайтесь и дальше, родители, - я закрыла глаза, но почему-то осталась на месте. – Что за?! - Не забывай, Эшли, кем я являюсь, - папа поднялся на ноги и тоже медленно подошел. – Твои силы блокированы, перемещаться ты больше не можешь. - Ну и замечательно! Я вам ещё устрою Кузькину мать! Ещё пожалеете об этой бредовой затее! – крикнула я и, развернувшись, пошла наверх. Уму непостижимо! Эта парочка сдвинутых на любви и ласке канареек решила меня уму-разуму поучить. Громко хлопнув дверью, я издала похожий на рык разъяренного зверя звук и с размаху плюхнулась на кровать. Просто бесит. Не вспоминают обо мне месяц, а потом вдруг начинается: «Доченька, как у тебя дела? Как работа? Что на личном? Что на завтрак ела и не проехалась ли ты танком по колледжу?» Тихо ворча себе под нос, я уставилась в грязно-белый потолок своей комнаты. Ну, как «своей»... Когда-то это была гостевая, но теперь считается моей. Единственное, что хорошо – их комната в другом конце дома, и, в случае чего, у меня хорошие наушники. Приподнявшись на локтях, я осмотрела комнату и снова упала на спину. Бежевые обои с каким-то тонким белым узором; мебель из светлого дерева. В дальнем правом углу расположился письменный стол с компьютером и книжными полками, в левом – кровать, на которой я разлеглась. У двери висит пару полок, уставленных всякими побрякушками, светильник, а справа – дверь в персональную гардеробную. Облюбовав местечко на стене под плакаты группы «Slipknot» и черные занавески, я улыбнулась и, сладко зевнув, свернулась калачиком. Все-таки не спала пару суток, и организм требовал заслуженный отдых. Ничего, разворошу это гнездо завтра, пусть готовятся. Глаза стал резать солнечный свет, и я поморщилась. Не знаю, сколько я спала, но голова болела страшно. Особенно после вчерашних «средств для веселья». Видимо, меня сейчас собираются будить. Удачи. Чувствую мягкую материнскую ладонь на своем плече и прикосновение её губ к моей щеке. Надо же, какие нежности. Я поморщилась ещё больше, отмахиваясь от неё, и проворчала сквозь сон: - Ты ошиблась дверью, мам. Иди к папе приставай. - Очень остроумно. Поднимайся, пора в школу. - Да не пойду я в вашу школу. - Ещё как пойдешь. - Не могу, устала. - Значит, поползешь. - Я почувствовала, как меня резко дернули за ногу, и я тут же оказалась в полете. Меня стянули с кровати, и я удачно шлепнулась на свою и так ушибленную задницу. Мои глаза открылись полностью, и я удивленно посмотрела на улыбающуюся мать. Она победно разглядывала меня, уставив руки в бока. Полностью просканировав меня взглядом, Тэс покачала головой и, наклонившись, поцеловала в лоб. - Собирайся. Портфель собран, завтрак на столе. Папа тебя ждет. - А он-то зачем? – я удивленно моргнула. – Обойдусь без надзирателя. - Забыла? Он же, как бы, преподаватель, - мама, хитро улыбнувшись и подмигнув мне, скрылась за дверью комнаты. Ещё пару раз моргнув, я осталась сидеть на полу, переваривая информацию. Меня будет учить папа? Серьезно? Ну, тогда я сделаю всё для того, чтобы сорвать урок и вылететь из этого заведения. Поднявшись, я зашаркала тапочками в сторону ванной. О, ну теперь понятно, почему мама покачала головой, разглядывая меня. Выгляжу я так, будто неделю не просыхала. Жуткие синие круги под глазами, на голове будто стрижи гнездо свили, рубашка наполовину расстегнута, да и вообще одета набекрень. В общем, красавица. В стаканчике уже красовалась третья зубная щетка, хотя не понимаю, почему их изначально было две. Ну вот зачем папе щетка? Зачем ему все эти гели, шампуни и прочая человеческая дребедень для поддержания личной гигиены? Это нам, людям, всё это нужно. Хотя, порывшись в ящиках, я все-таки нашла то, что, несомненно, пригодится и мне. Спрятав пачку в карман шорт, я невинно улыбнулась и продолжила приводить себя в адекватный вид. Покинув ванную, я вернулась в свою комнату и стала переодеваться. На мне оказались черные классические шорты, в которые была заправлена белая рубашка, черная кожаная куртка с шипами и такие же ботинки. Свои длинные черные волосы я распустила и дополнительно выпрямила утюжком. Глаза накрасила под гота, но губы черным красить не стала. Я, конечно, хотела отомстить предкам, но инфаркт – это слишком. Шумно, чуть ли не кубарем, сбежав по лестнице, я ввалилась на кухню и осмотрела своих родителей. Мама мыла тарелку, мурлыкая под нос какую-то мелодию, а папа сидел за столом, попивая кофе и листая странную тетрадь, исписанную его заковыристым почерком. Ангел повернул голову и, кивнув, чуть улыбнулся: - Доброе утро, Эшли. - Хай, Гитлер, - я приподняла руку вверх, исполняя жест, за который на улице меня б побили. - Как я поняла, у тебя прекрасное настроение, - съязвила мама, ухмыльнувшись. – Отлично, буду тебя так каждое утро будить. - Ага, и моя милая задница приобретет все цвета национального флага, - я скривилась и рухнула на стул, закинув ноги на стол, практически перед лицом любимого папочки - на его тетрадь. Господи, ну почему мне не передалась по наследству эта функция «Морда-кирпич»? Пернатое подняло на меня глаза и принялось рассматривать пейзаж в окне за моей спиной, допивая свой кофе. Реакция мамы меня больше позабавила. Тэс, увидев мою вопиющую наглость, сделала жест рукой, от чего мои ноги тут же упали обратно со стола на пол. Папа закрыл тетрадь и переложил её от меня подальше. Правильно, папочка, лучше сам держись от меня как можно дальше. Ангел посмотрел на наручные часы, видимо, подаренные мамой, и взглядом дал понять, что, в принципе, нам уже пора. Он снова поднял чашку и, поднеся к губам, задумался о чем-то. Я так быстро уничтожила завтрак, поставленный мамой передо мной, что аж за ушами трещало. Вот за что и боготворил её Винчестер-старший. Готовит она действительно вкусно. Только для кого? Для ангела, который питается солнечной энергией, Божьей благодатью или ещё какой хипповской фигней. Проглотив последний кусок оладьи, вымазанной в абрикосовом джеме, я уставилась на отца, который опять заглянул в свою тетрадь. Мама, подойдя, налила ему ещё кофе и предложила завтрак, но тот отказался. Бездушная скотина, как можно отказываться от такой вкуснятины? От чашки шел пар, мне всё больше и больше слышался кофейный запах. Держа чашку в руке, Кастиил снова посмотрел в тетрадь и застыл. Момент истины. Спрятав руку под столом, я дернула пальцами и следила за дальнейшими событиями. Благо, он не отобрал все мои силы. Чашка перевернулась, и её содержимое выплеснулось на белоснежную рубашку моего папочки. Другая часть залила его обожаемую тетрадку. Меня распирало от смеха, что полностью палило контору. Я, правда, забыла, что мой папа действительно Терминатор, и ему кипяток хоть бы хны. От коричневых пятен все ещё шел пар, а ангел, сжав кулаки, испепеляющее посмотрел на хохочущую меня. Я расхохоталась ещё больше, но умолкла, стоило получить подзатыльник от матери. - Не выйдет, юная леди, - она щелкнула пальцами, и всё моё кофейное творение испарилось, рубашка снова была белой. – Иди в коридор, Кас сейчас подойдет. Фыркнув, я встала со стула и под испепеляющим взглядом ангела направилась к коридору. Через арку видела, как мама села перед ним на корточки, мило улыбаясь. Я не расслышала, что она ему сказала, но было заметно, как папа разжал кулаки и опустил плечи. Черт, она его успокоила. Придется заново доводить его до ручки. Родители тоже вышли в коридор, вся злоба отца куда-то улетучилась, будто ничего и не было. Мама вручила нам по портфелю, поцеловала меня в лоб и подошла к своему мужу. Они же не собираются… Черт… Я, скривившись, отвернулась от целующихся родителей, закрывая глаза рукой и ноя: - Начинается! Имейте совесть, вы тут не одни! Хотя, я запросто могу вас оставить наедине! - Не дождешься, - мама, оторвавшись от моего отца, вытолкала нас обоих за дверь. Замок щелкнул, и мы с папой переглянулись. Ну, папочка, держись.