Записки нефилима

Непроницаемость — вот, что меня всегда бесило в папе. Могу хоть раз сто его унизить, а до него все равно не доходит. С мамой и то проще. Там хоть какая-то реакция, которая может меня позабавить. А тут – ничего. Всё та же морда-кирпич, и только изредка короткий вздох, будто на нем весь мир держится. Недовольно ворча себе под нос, я шаркала ботинками по земле и зло поглядывала на своего папашу. Ох уж эти его заморочки! Ну почему нельзя просто перенестись, а не пилять на своих двоих пару кварталов? Солнце припекает, я прямо чувствую, как моя кожа уже немного потемнела. Хотя, с такими бледными предками до «шоколадки» мне ещё очень далеко. - Папа, едрить твою ж! – крикнула я, оттягивая ангела за локоть с проезжей части. На том месте, где секунду назад стояло моё горе, на всех парах проехалась машина. Черный джип, чьи задние колеса завизжали на повороте, тут же скрылся за кустами, а я отпустила руку папы. Тот удивленно уставился на меня, хлопая своими синющими глазами. - Не обольщайся, меня просто не привлекает перспектива отковыривать тебя от лобового стекла, - буркнула я и зашагала дальше уже с большим энтузиазмом. Через полминуты почувствовала снова что-то теплое рядом. Это «что-то» вглядывалось в дорогу, всё так же молча. Мог бы хоть «спасибо» сказать. Хотя, какая мне разница? Уже через пятнадцать минут я сидела в кабинете директора в кресле рядом с отцом, проходя собеседование. Кабинет довольно строгий, что, собственно, логично для директора школы. С сожалением для себя отметила, что это женщина средних лет. На ней был надет темно-зеленый костюм с большими болотными пуговицами, волосы уложены в высокую прическу, а карие глаза смотрели сквозь тонкое стекло очков в черной оправе. Мебель темная, куча шкафов с разными документами и папками, а сидели мы в креслах перед тяжелым дубовым столом. Директриса мило улыбалась, глядя на моего отца, потом заглянула в папку. Не понимаю, как ему удается оставаться таким одуванчиком, когда все женщины вокруг просто млеют? - Не думала, мистер Джонсон, что у Вас есть дочь. Ваша жена показалась мне довольно молодой, - на слове «жена» женщина запнулась и еле заметно поморщилась. - Эшли – ребенок от первого брака, - надо же, мой папочка умеет врать. Ая-яй, как не стыдно! - Что ж, похвально, что Вы занимаетесь её воспитанием. Не часто можно встретить мужчину, который готов взять на себя такую ответственность. И как же? Девочка ладит с мачехой? - Ой, да мы с ней просто лучшие подружки, - я откинулась на спинку кресла. – Правда, па? - Да. - Это просто замечательно. Итак, как я поняла, Вы хотите отдать Вашу девочку в нашу школу? - Желательно. Мы с Тэс подумали и решили, что даже лучше, если Эшли пойдет в ту же школу, где преподаю я. В случае чего, я всегда рядом, - я отклонилась от папы, когда услышала ударение в последней фразе. Запугать меня решил? - Думаю, отрицательных случаев не произойдет, и Эшли будет посещать этот кабинет только за наградами. - Не сомневаюсь, - сказали мы с папой хором и синхронно посмотрели друг на друга. На первом уроке меня представили всему классу, как полагается. Кто-то отнесся ко мне нейтрально, а кто-то, услышав мою фамилию, только поморщился. Или это папочку они так любят, или меня восприняли, как «папину девочку» - неизвестно пока. Облюбовав себе место у окна, я рухнула за парту и взглядом, полным скептицизма, стала сопровождать учительницу математики. Я уже давно знаю это, женщина, перед кем ты так распинаешься? Увидев, что я рисую в тетрадке по геометрии розочку, учительница вызвала меня к доске. Женщина ткнула пальцем, показывая на номер четвертого уровня из своего задачника, и с вызовом посмотрела на меня. Обычная логарифмическая функция, только в десяток действий. Уже через пятнадцать минут вся огромная зеленая доска была исписана моим заковыристым почерком истинного медика. Написав ответ, я шумно и жирно поставила точку и победно глянула на шокированного преподавателя. Прозвенел звонок и, идя по коридору, я увидела, как математичка о чем-то говорила с моим отцом. Ну, «о чем-то»… Обо мне, естественно. Папа, скрестив руки на груди, с улыбкой выслушивал щебечущую коллегу и кивал. Я прошмыгнула в класс и уселась за парту. По расписанию, кажется, история. Вспомнив, что оставила телефон в шкафчике, я подорвалась с места и побежала к своему «лучшему другу», где хранилось несметное количество игр и музыки. Ну нравилось мне швыряться птичками в свиней под песни «AC\DC». Прозвенел звонок, но я все равно шла к своему шкафчику. Пропущу пару минут рассказа щуплой старушки в монокле, что там происходило во времена Второй Мировой, школа от этого не расколется. Забрав свою прелесть, я тихо постучалась в класс и зашла. Бедные мои пальцы на ноге, о них опять ударилась моя челюсть. Вместо столетней старушки оказалось кое-что куда древнее. Предупреждать надо. Папа стоял у своего места, упираясь руками в стол, и тут же прервал своё вещание. Глянув на меня, он кивнул и жестом предложил занять место. Опомнившись, я подобрала челюсть, выпрямила спину и, виляя задом, продефилировала к своей парте. Усевшись, я опустила голову и включила свою любимую игру на телефоне, создатели которой явно что-то курили. Я украдкой посмотрела на своего папу, проверяя, не сверлит ли он меня пронизывающим взглядом, и выдохнула – он отвернулся и писал что-то на доске. Достав из сумки наушники и спрятав провода в таких же черных волосах, я включила музыку и полностью абстрагировалась от этого мира. Минут через пять идиллия нарушилась и, неожиданно для меня, игра прервалась. На экране телефона высветился входящий вызов «Папа». Я вскрикнула и случайно выдернула наушники. Заиграла музыка, стоящая на вызове этого контакта:

I’m bringing sexy back Them other boys don’t know how to act I think your special what’s behind your back So turn around and I’ll pick up the slack

Весь класс обернулся на меня, а папа так и застыл с телефоном у своего уха. Надо же, сколько внимания к моей скромной персоне. Я хотела сначала вырубить телефон, но, поймав его дрожащими руками, передумала. Ухмыльнувшись, я сняла трубку и мило пролепетала: - Да, папочка? Мои новые одноклассники переглянулись, посмотрели на краснеющего преподавателя, и кабинет залился смехом двадцати подростков. Никому вообще история не нужна была, а сейчас – тем более. Некоторые одобрительно глянули на меня, и я поняла – авторитет мне обеспечен. В конце дня я уже сидела в том же кожаном кресле и рассматривала потолок, уворачиваясь от угнетающего взгляда директрисы. Дверь открылась, хлопнула, и рядом со мной появился мой папаша. Как только он сел, я устроила свои ноги на его ногах, предварительно «случайно» ударив его пятками ниже пояса. По его выражению лица я поняла, что либо моим пяткам было больнее, либо его выдержке стоит аплодировать стоя. По крайней мере, на лице директрисы было выражено больше боли, чем на лице моего отца. Она сочувствующе посмотрела на него, перед этим оглядев меня, и покачала головой: - Мистер Джонсон, Вы зарекомендовали себя в моих глазах, как интеллигентный человек, и мне уму непостижимо то, что произошло сегодня. Вы знаете, что Ваша дочь сорвала урок биологии? Ангел недоуменно посмотрел на меня, а я в свою очередь ухмыльнулась: - Меня вызвали к доске и задали рассказать всё, что я знаю о теме «Размножение». Я и рассказала. - Юная леди, Вы умудрились довести преподавательницу биологии до нервного истощения. - Ой, можно подумать, саму её из капусты вытащили. Зачем нам рассказывать обо всех этих хромосомах и прочей фигне, когда есть темы поинтереснее? Пап, ну что, я не правильно говорю? - Миссис Шердон, я понял Вас. Это вопиющее безобразие, требующее наказания. - О, ты решил меня наказать? – я снизила голос и потянулась к нему. – Что, выпороть меня хочешь? А может, прямо тут накажешь? - Мистер Джонсон, - директриса поправила очки и прокашлялась, - я всё понимаю, воспитывать дочь в одиночку, тем более мужчине, довольно тяжело. Плюс, ещё на её поведение, видимо, отразились Ваши отношения с нынешней женой, и девочка таким образом просто привлекает к себе внимание. Но, что бы там ни было, она такой же ученик, как и все, и я не потерплю такого поведения. Примите меры, или мне, увы, придется обратиться в соответствующие органы. - Я понимаю, - папа поднялся и, взяв за локоть, поднял меня на ноги. – Уверен, этого больше не повторится. - Я на это надеюсь. - До свидания. Домой мы шли молча, папа даже не смотрел в мою сторону. То-то же. Теперь запомнит, что Эшли Винчестер просто так не сломить. Единственное, что меня пугало – неизбежность того, что мама узнает о моем поведении. Ох. Теперь мне уже страшно.