Ломая стены

Нет, он, конечно, чувствовал, что переступил черту. Настроение было ни к черту, самочувствие – тем более, да и просто хотелось показать малолетнему хаму, что не вокруг него земля крутится. А тут подвернулся озабоченный блондин, которым можно было немного покрутить, как было не использовать этот шанс? Все может обернуться так, что завтра он окажется на улице в незнакомой стране и тогда у него останутся наметки, где можно зацепиться. За спиной закрылась дверь, погружая пространство в кромешную темноту. Мужчина рассчитывал на включенный свет и никак не ожидал, что на ногу со всего размаху наступят, заставив потянуть носом воздух. - Не вынуждай меня пожалеть о том, что я остановил Альфреда. С этой минуты, никакой самодеятельности. Себастьян сцепил зубы, хотя мальчишка наступил на растертый от постоянно мокрых ног, не до конца заживший рубец. Тонкие кеды ничуть не самортизировали удар, принимая его от жесткого каблука в полной мере. Руки взметнулись вверх, тело отреагировало моментально, готовясь скрутить мальца в случае необходимости. - Не слышу! - Да… - «Да, сэр!». Нажим каблука усилился. Малолетний гаденыш! - Не слышу! - Да… сэр… Только после этого в прихожей зажегся свет, а дверь была закрыта на все замки. Парень, как ни в чем не бывало, споро разулся, прицельно бросая свой удлиненный пиджак на ненадежно стоящую вешалку. Та, под весом тяжелой ткани, опасно пошатнулась, но вернулась в исходное положение. Судя по ловкому движению, он это проделывал из раза в раз. Сиэль подхватил свою сумку и, перепрыгивая через ступеньку, устремился наверх, на полпути приостановился и обернулся: - И обувь сними. Тут тебе не Гарсингтон, уборщиц нет. На языке вертелось простое слово «заметно», но он и так уже чужих уток перестрелял. Хотя, стаскивая кеды, нельзя было не заметить клубы пыли, затаившиеся по углам просторной комнаты. Холодно. Это уже не огромное поместье. Так какого черта и здесь настолько холодно? В этой стране вообще невозможно согреться. Мало того, что сыро и промозгло, так еще и не топят. Себастьян поежился. Хоть его и подташнивало из-за запоздалого ужина в виде кофе и пары-тройки штук соленой соломки, но интерес ко временному месту обитания никуда не пропал. Он уже был здесь, только тогда было не до интерьера, уж точно. Теперь, появилась возможность рассмотреть все детально. Тапок, не то, чтобы его размера, а просто – тапок, в прихожей не оказалось. Он шагнул в сторону уборной, замечая какой-то дискомфорт на правой ноге. Остановился, хватая ногу за подъем и рассматривая подошву. С утра эти носки были целыми, теперь на пятке красовалась дыра. Чего еще ждать от дешевой китайской обуви? Хорошо, хоть хватило ума засунуть в карман запасные. Потом придется просить у мелкого. Одна только мысль выводила из равновесия. Лестница вверх показалась ему не короче, чем Уайт-Каунти в Иллинойсе. На последних ступеньках, мир перед глазами перевернулся с ног на голову, и Себастьяну пришлось усесться прямо на лестнице. Черт. Ничего, он уже на финишной прямой. *** Ночь была чем-то ужасным – суставы выкручивало, заставляя шипеть от кратковременных, но очень болезненных судорог. Холод, казалось, пробрался под кожу, хотя он укрылся сложенным вдвое пуховым двуспальным одеялом. Пальцы на ногах вообще не чувствовались, словно он босиком стоял на льду, руки тщетно пытался согреть то под подушкой, то на груди. На лице выступил какой-то липкий пот, хотя признаков простуды он за собой не заметил. Сначала Сиэль весьма шумно перемещался по дому, причем мужчине показалось, что он это делает нарочно, потом следовали звонки в дверь, какая-то возня. Затем была музыка, какой-то грохот. И когда, наконец-то, под утро, он провалился в легкую дрему, распахнуть глаза заставил надсадный кашель мальчишки, без того всю ночь не дававшего ему уснуть. Себастьян с трудом сглотнул вязкую слюну, желудок настойчиво напоминал о потребности в регулярном питании. Перед чувством голода отступила даже тошнота. Рядом с ним на кровати откуда-то взялась баночка с детским питанием, если судить по этикетке со слюнявым карапузом. Браво, Сиэль, очень смешно. Он откинул одеяло, ставя ноги на прикроватный коврик, благо так и не раздевался на ночь. На джинсах налипла белая ворса, а рубашка неизбежно помялась. Все огрехи удалось скрыть вновь натянутым поверх свитером крупной вязки. Носки пришлось поменять. Есть. Как же хотелось есть. Мужчина подхватил с кровати издевательскую версию завтрака, уже придумав парочку вариантов идеальной мести. Головокружение почти прошло, и он, более-менее, бодро устремился на поиски еды. Дверь в комнату, где вынужденно расположился Сиэль, была закрыта. Любопытство взяло верх. Он тронул гладкую ручку – закрыто. Ну, а чего он, собственно, хотел? В ванной комнате мужчина аккуратно отлепил пластыри и критически осмотрел два глубоких разреза. Ничего не воспалилось и не разошлось, ровно покрывшись полосочкой запекшейся крови. Обработав раны Бетадином, найденном в шкафчике за зеркалом, Себастьян залепил новыми полосками клейкой ткани прорехи во лбу и откинул челку наперед. Видок еще тот, сносно, если не приглядываться. Зато картину на кухне стоило увековечить если не на полотно, то на камеру как минимум. Этот полуночник, замотавшись в одеяло, спал за столом на сгибе собственного локтя. Раскрасневшееся лицо, дышит ртом, необычного цвета, сине-серые волосы слиплись от пота. Запечатлеть бы это на айфон и поставить заставкой, вот только подобная выходка выйдет самому Себастьяну боком. Внимание привлекло другое. Перед малолеткой стоял коробок. Низенький, прямоугольный коробок с откинутой крышкой, украшал собой кухонный стол с мраморными разводами. Мужчина с предвкушением шагнул ближе и не просчитался. Она. Обожаемая. Немного обветренная, но столь неповторимая. Пицца. В количестве двух кусков. Но это мелочи, спасибо, хоть не сожрал всю... Или в него просто не влезло. Розоватый бекон, грибные слайсы, румяные овощи и, не пармезан, скорее всего, но аппетитно выглядящий плавленый сыр с мелко порезанной зеленью. Себастьян аккуратно подцепил кусок, осторожно приподнимая его, словно это была какая-то реликвия и медленно надкусил. Прикрыл глаза и тихо застонал от давно забытого вкуса. Божественно. Первый кусок закончился как-то подозрительно быстро. Второй – еще быстрее. Себастьян медленно облизал пальцы и прикрыл глаза. Удовольствие растянуть не получилось, зато удалось им целиком и полностью насладиться. Мальчишка спал настолько крепко, что даже не заметил поползновений своего невольного сожителя. Себастьян придвинул к себе пустую коробку, на ее место водружая тот самый, найденный с утра на кровати детский паек с тыквой и морковью. Отошел. Полюбовался: как тут и было. Еще одно, раз уж появилась такая возможность – почему бы ей не воспользоваться. Мужчина притянул к себе подмигивающий лампочкой портативный компьютер. Провел пальцем по тачпаду, экран тускло засветился, являя учетную запись мальчишки. Клик. По центру отобразилось окошко пароля. Себастьян дернул плечом. Не все так просто, как казалось. Покривив губы, ему только и оставалось, что положить гаджет на место. На барной стойке, в маленьком шарике с мутной и, явно, давно не менянной водой крутилась оранжевая рыбка с выпученными глазами. Скорее всего, хозяин о ней и думать забыл. Не то, чтобы мужчину беспокоила судьба неухоженного питомца, но он смахнул со стола крошки в ладонь и щедро сыпанул их в аквариум. Рыба тут же закрутилась волчком, жадно заглатывая импровизированный корм, пока Себастьян, крутил в руках пустую коробку из-под пиццы. Когда он обернулся, чтобы найти контейнер для мусора, то замер, приподняв брови. Вокруг корзины стояли ровно шесть под завязку забитых пакетов, которые никто и не пытался как-то убрать. Возможно, в Великобритании мусор вывозят раз в неделю? Еще один скептический взгляд на местную свалку. Нет, за неделю он столько съесть просто не мог. Упаковка из-под пиццы была водружена сверху. Может этот мусор уже стал антиквариатом? Дальнейший осмотр кухни показал, что мусор – это лишь часть общей картины. На полках половина смесей и пасты была с истекшим сроком годности, в парочке даже кто-то жил. На плите пригорело нечто. Это нечто пытались отодрать. Результат - нечто с тремя царапинами от неудачных попыток это самое нечто устранить. Он заглянул в чайник – естественно накипь гроздьями. Когда он наклонился, чтобы изучить содержимое нижних тумб корпусной мебели, то почувствовал что-то не то. Медленно распрямился, промаргиваясь от пляшущих перед глазами мух. Прислушался к собственным ощущениям. Тут сложно перепутать. - Ммм... – за столом одеяло завозилось, являя сонную начинку, - Себасть… Последний слог имени утонул в надсадном кашле. Подожди, засранец мелкий, сейчас точно не до тебя. Он зажал рот ладонью, быстро преодолевая расстояние до ванной комнаты. Успел. Тошнило недолго. Больше съесть он ничего не успел, да и нечего было. Стоять на коленях на холодном кафеле, согнувшись над белоснежным фаянсом было унизительно. Особенно, когда тебя кто-то видел. - Себастьян! Проснулся, черт его дери, в самый пикантный момент. Мужчина сплюнул вязкую слюну, понимая, что теперь пришло головокружение и вообще, шикарное самочувствие было иллюзорным. Громкие шаги хозяина оборвались в дверях. - Чтоб тебя. Отчего… Стой, ты что, сожрал мою пиццу? Сиэль зашелся в приступе сухого кашля. - Уже вернул, можешь забирать, - Себастьян дорого бы отдал за выражение лица мальчишки, но накатившая слабость позволила разве что облокотиться на стульчак. В тишине стояли недолго. - Ты идиот? - Это даже вопрос, ух ты… - Ты что, сдохнуть хочешь? - Еще парочка съеденных без меня «Неополитан» и это свершится. - Это была «Регина». Но без разницы, - Сиэль зло пнул его ногу. - Специально для имбецилов объясняю по слогам. У тебя крайняя степень истощения, даже мышечный белок пошел на питание организма. Тебе есть нужно как младенцу – овощные пюре, кашки на воде, сухой хлеб и соки. - Именно поэтому ты тогда накормил меня рыбой с фри?.. Парень молча вышел. *** Над прибрежными камышами звонко щебеча пролетел зяблик. Тихо стрекотали сверчки, где-то протяжно квакала жаба. Сегодня было пасмурно и промозгло, единственная радость – отсутствие ветра. Вполне стандартная погода, для островного государства, как он понял. За эти дни пора бы, если не привыкнуть, то хотя бы смириться. Как он здесь оказался? Это отдельная история. Вкратце стоит упомянуть закрывшегося в своей комнате Сиэля, который врубил тяжелый рок на всю катушку. Приезд Альфреда, который в силу того, что приемный от него абстрагировался, был рад пообщаться хоть с Себастьяном. Видимо, настолько, что зачем-то пригласил его, Себастьяна, с собой. Естественно, он вначале закогтился, полагая, что старик решил завершить начатое в салоне автомобиля при встрече. Потом прикинул, что вряд ли все будет так просто. Слушать, как по голове бьют молотком, категорически не хотелось, вытирать кому-то сопли - тем более, вот и сидел он, теперь наблюдая за рябью на воде. - Великолепная погода для рыбалки. - Д-да, - рассеянно подтвердил Себастьян, потирая переносицу. Он еще не до конца понял, что следует отвечать на эти исконно британские ремарки касательно синоптических сводок. Немного поразмыслив, он решил соглашаться с собеседником, чтобы не показаться невежливым и не развивать дискуссию, чтобы не показаться смешным. Себастьян и сам с трудом понимал, что он здесь делает. Альфред снабдил его потрепанной брезентовой ветровкой, немного жмущими резиновыми сапогами и дурацкой клетчатой кепи в строгих бежевых тонах. Прямо не отличить от коренного британца. Как идиота, сидящего с удочкой в руках на раскладном туристическом стуле возле богом забытой заводи какой-то местной речушки. На пару с престарелым немногословным маразматиком. Мужчина втайне надеялся, что ход его мыслей красноречиво не отражается на его лице. Он пытался бесстрастно наблюдать, как медленное течение постепенно отнесло поплавок в сторону. - Есть шанс поймать пятнадцати фунтовую особь, - нарушил тишину Альфред, не отрывая взгляда от цветного шарика, размеренно колыхающегося на поверхности воды. Старик спрятал подбородок в высокий воротник невзрачной куртки. – Сейчас щука особо голодна, уже в конце марта она пойдет на нерест. Не знали? Тут тоже следовало соглашаться или стоило промолчать? Дурацкие правила, дурацкие традиции. Зачем переводить весь день на то, чтобы что-то сказать за пару минут. Себастьян, несмотря на связавшую по рукам и ногам слабость, внутренне закипал все больше, раздражаясь этой показной умиротворенности. - Сэр, полагаю, вы меня позвали не окуней ловить, - выпалил молодой мужчина скороговоркой, всем корпусом оборачиваясь к Танаке. Старик лишь скосил на него взгляд через очки и невозмутимо повернулся назад к удочке. - Щук, мистер Бернс. Нам с вами очень повезет, если на крючок попадется миссис «хищница при хорошей фигуре». Желание переломить удочку об колено достигло своего апогея. О чем он??? - И да, вы правы, вовсе не за этим. Себастьян медленно выдохнул, пытаясь одновременно успокоиться и ничем не выдать своего раздражения. - Впрочем, даже не по поводу разбитого в особняке зеркала. Зеркало… На втором этаже в ванной комнате. Точно. Всю кровь он тщательно смыл, лезвия выбросил, а про зеркало как-то запамятовал. А Сиэль даже внимания не обратил или он вообще не видел? - Я хочу, чтобы вы оказали мне услугу. Вся агрессия мигом схлынула, сменяясь недоумением. Он непонимающе уставился на Альфреда, поначалу открыв рот, потом закрыв, в конце лишь нахмурив брови. - И чем же я могу быть вам полезен? - Вы не поверите – многим. - Например? Старик улыбнулся куда-то в усы, избегая зрительного контакта. - Например, скопируете кое-какие файлы с компьютера моего приемного сына. Он аж моргнул. Если каждую странность этого семейства считать за скелет в шкафу, то наберется уже добрый склеп. - При всем уважении, сэр, - осторожно проговорил Себастьян, стараясь меньше вертеть в руках пресловутую удочку, потому как пальцы от холода онемели и едва чувствовались, - но, как я могу действовать против человека, который оставил меня в живых и собирается подарить мне путевку в жизнь? - Все так, но действовать против своего сына я вас не призываю, - перебил его Альфред, наблюдая за цепочкой мелких пузырьков, поднявшихся на поверхность воды. Словно не он несколько дней назад держал пистолет у его лба. – Считайте это излишней родительской опекой, я переживаю, что Сиэль занимается чем-то опасным. - Но, сэр, Сиэль уже достаточно зрелый молодой… Альфред предупреждающе поднял вверх ладонь, призывая к молчанию и невозмутимо продолжил: - А чтобы вы были в этом заинтересованы, за работу предлагаю восемь тысяч фунтов. Себастьян округлил глаза. Он не знал, сколько это будет в пересчете на доллар, но немногим меньше это точно. Мальчишка, определено, выгоден во всех отношениях, если ему и не удастся подобраться к малолетнему наследнику достаточно близко и сорвать джекпот, он, как минимум, получит паспорт и стартовый капитал. Определенно пошла белая полоса. Слишком быстро соглашаться не стоило, это вызовет подозрения. - Мне не хотелось бы ссорится с Сиэлем, - тяжело вздохнул Себастьян, вытягивая перед собой затекшие ноги. Закинув длинные конечности одна на одну, он продолжил: - а если он узнает… - Значит сделайте так, чтобы не узнал. Доступно. В голове долговязого уже завертелись шестеренки – стоит ли строить изображать оскорбленную добродетель, чтобы набить себе цену. - Это будет весьма проблематично, сэр, - растягивая слова потянул Себастьян, грустно глядя на воду, по поверхности которой шла рябь, разгоняя почему-то не замерзших водомерок в разные стороны. Легкий ветерок растрепал неровно отстриженные пряди торчащие из-под кепки. Старик поджал губы, стискивая удочку в морщинистых пальцах. - Десять тысяч – моя последняя цена, молодой человек. И не советую вам делать глупостей. Себастьян тяжело вздохнул. Тут и бурундуку понятно, что расскажи он Сиэлю про аферу «отца», тут же останется без денег и, вполне вероятно, что без документов. - Вы руководствуетесь благими намерениями и не оставляете мне возможности вам отказать. Альфред медленно выдохнул, пряча нервную улыбку в усах. Ему протянули складной нож. Себастьян осторожно принял его из рук Танаки, недоумевая, зачем он ему. Раскрыл его, удерживая за увесистую рукоять, нажал большим пальцем на острое лезвие. - Открутите кончик. Молодой мужчина, зажав удочку коленями, вставил палец в кольцо и крутанул основание ножа, то с трудом поддалось, оказавшись удлиненной заглушкой на резьбе. Под ней оказался стандартный USB разъем. Умно, что сказать. В этот момент яркий поплавок Себастьяна нырнул под воду, резко натягивая леску. От неожиданности, погруженный в свои мысли молодой человек, едва успел перехватить телескопический металл руками. - Себастьян, не спите! – азартно воскликнул Танака, вскакивая со своего места, начисто забывая про свою удочку, флешку и все дела. Когда гибкая конструкция от натяжения приняла почти дугообразную форму, Альфред не выдержал: - Подсекайте же! Долговязый резко дернул на себя, пытаясь вытянуть явно немаленькую рыбину. На поверхность выскользнуло чешуйчатое длинное тело, яростно извиваясь на крючке. Описав в воздухе сложную фигуру, чем-то схожую с пируэтом, рыбина сорвалась с крючка, с громким плеском вновь уходя под воду и оставляя незадачливого рыбака завороженно смотреть на расходящиеся по водной поверхности круги. - Ну, кто же так подсекает, - вырвал его из оцепенения укоряющий голос Танаки. Наверное, виновато-растерянный вид был лучшим ответом, потому что спустя секунду, старик с тяжелым вздохом вцепившись сухими пальцами в его удочку, повел ее в сторону по диагонали, показывая правильное движение. – Вот так. Запомнили? Себастьян утвердительно кивнул. Нацепив на лицо немного глуповатую улыбку. Вот она – отрада, иначе с этой впитанной с молоком матери чопорностью можно свихнуться. Окончательно и бесповоротно.