Ломая стены

*** Сиэль стоял перед вычурными дверьми закрытого учреждения, переминаясь с ноги на ногу. Уже давно стемнело. Редкие прохожие мелькали в свете яркой уличной рекламы. Сама идея начала казаться абсолютно абсурдной, и его стало одолевать предательское желание убраться отсюда восвояси, пока на него никто не обращает внимания. Парень вздохнул. Изо рта вырвалось облачко пара. Как-то похолодало. Нехарактерно теплая для февраля погода днем сменилась привычным холодом под вечер. Хоть температура и не падала ниже нуля, да и вообще вряд ли опустилась за отметку плюс пяти, высокая влажность давала о себе знать. Сырость пробиралась даже через самую плотную ткань. Сиэль уже успел пожалеть, что не надел теплую куртку на меху. Из-за дверей доносилась одна из зажигательных композиций Кеши. Внешне самый обычный ночной клуб. Он надвинул серую шапку-носок на лоб. Светловолосый юноша в ярко-зеленой обтягивающей футболке с длинным рукавом и нескромной надписью на спине «fuck me», активно жестикулируя и брызжа слюной, спорил с тумбообразными секьюрити заведения. Он тщетно пытался подсунуть им под нос какие-то документы, вот уже битые минут пятнадцать. В отличие от него, Алоис был совершеннолетним и имел полное право посещать подобные мероприятия, хотя внешне тянул максимум на ученика старшей школы. Именно эта особенность в этот раз и сыграла с ним злую шутку – внутрь его пропускать категорически отказывались. Видимо, помимо слегка вьющихся светлых волос и смазливого лица непрезентабельности его виду добавляли высокие лаковые сапоги на каблуках со шнуровкой почти до колен, короткие шорты, едва прикрывающие причинное место, и куча цацок, в виде всевозможных цепочек, колечек, пирсинга, коих у старого друга было превеликое множество. И как он в таком наряде не мерзнет? Сиэль сам продрог, казалось, до костей, хотя днем в этой же одежде чувствовал себя вполне комфортно. Плотные джинсы, фланелевую рубашку, поверх которой был наспех натянут вязаный жилет, и туфли хотелось сменить на лыжную куртку и зимние ботинки. Буквально час назад блондин заверял, что ему не стоит наряжаться капустой в самый «рульный» клуб, и они сразу из машины зайдут в помещение, в котором, опять же по словам этого недоумка, обычно было адски жарко, особенно если пропустить по рюмке, второй. Сиэль поверил, как оказалось, зря. Тем временем охрана уже куда-то звонила под шумные выкрики Транси. Блондин протестующе повис на локте одного из бугаев, настойчиво протягивая другому документы. Пока тот, хмурясь, принялся их изучать, парень ловко извернулся и успел всунуться между телефоном и ухом мужчины. Видимо, из-за заминки невидимый собеседник нажал отбой, потому что мужчина чертыхнулся. Друг же тряхнул впечатляющей шевелюрой и, победно усмехнувшись, скрестил руки на груди. Минута тщательного изучения, и амбалы вернули документы. Как по команде, расступились, поправляя полы пиджаков и галстуки, пропуская гордо задравшего подбородок парня вперед. Жаль глаза были спрятаны за классическими черными очками, они бы однозначно дополнили картину. Сиэль уже отступил на несколько шагов, чтобы благополучно затеряться на заднем плане и сразу же улизнуть, как только представится такая возможность, но друг, как оказалось, про него не забыл и лишь призывно махнул рукой. В возрасте Сиэля у охраны сомнений почему-то не возникло. Парень демонстративно надул пузырь из жвачки и поправил огромные очки. Странно, обычно его принимают за школьника. Это существенно упростило задачу Алоису. Выкрашенными в зеленый цвет ногтями тот, как клещ, вцепился в рукав теплой рубашки товарища и потащил его за собой. Естественно, не забыв послать двум мужчинам воздушные поцелуи на прощание. По сравнению с брендовой одеждой друга сам Сиэль был живым воплощением скромности и целомудренности. Простые прямые джинсы с матерчатым ремнем, в которых он был сегодня в университете, однотонная рубашка, застегнутая под самый ворот, потому что парень изрядно продрог на улице. Поверх светло-голубой фланели парень на выходе из дому умудрился надеть вязанную темно-синюю жилетку со светлыми полосами по краю и вышитым гербом с левой стороны. Единственное, что разглядел бы опытный глаз ценителя – это дорогие «баркеры». Впрочем, в наличии знатоков в этом притоне, гордо именуемом «элитным», Сиэль сильно сомневался. А вот он еще с детства не мог отказать себе в хорошей обуви. Можно было сказать, что и в украшениях, если не знать всех подробностей их появления. Но и те, опять же, не привлекали особого внимания – самые обычные серьги-гвоздики с сапфирами, в которых с трудом можно было уличить драгоценный камень. Многие подростки вдевали аналогичную бижутерию, посему запутаться было немудрено, настолько неприметными они были со стороны. Довершали образ этакого среднестатистического студента-ботаника длинная шапка-носок, под которой скрывались выкрашенные в сине-серый оттенок волосы, и большие очки в роговой оправе с толстенными прозрачными стеклами, которые юноша деланно поправлял, когда те сползали на нос. Элегантность, занудство и юношеское бунтарство в одном флаконе. Грохот музыки доносился аж до входа. Расслышать что-либо из-за гула было просто невозможно, поэтому Сиэль засунул руки в карманы и поспешил за своим спутником вглубь клуба. Неожиданно обрадовал запрет на курение в общественных местах, потому что из курилки, мимо которой они проходили, валили клубы тяжелого белого немного сладковатого дыма. Стало быть, не только сигаретного, исходя из личного опыта. Парень аж закашлялся, смаргивая густую пелену. Нужно почаще проходить мимо таких злачных мест, чтобы периодически появляющееся желание покрепче затянуться испарилось окончательно. Короткий коридор привел их в чудовищно огромный зал гей-клуба, где на внушительной по размерам площадке выплясывала разномастная толпа, а густо стоящие столики у стен были буквально облеплены посетителями. Сиэль поморщился от бьющих по ушам басов и взрезающих полумрак помещения ярких огней. Не сказать, что обстановка напрягала, просто он к такому не привык. Где-то в районе впечатляющего ди-джейского пульта, на отполированных до блеска шестах, извивались неплохо сложенные парни, на которых из одежды были лишь едва прикрывающие причинное место стринги. Неподалеку находились странные конструкции, больше похожие на стеклянные аквариумы, в которые нагнеталась льющаяся из-под потолка вода. И в этих стеклянных саркофагах тоже вытанцовывали полуголые мужчины, поднимая тучу брызг, мелкими каплями стекающих по стеклу. Сиэль с трудом оторвал взгляд от столь необычного зрелища. Постоянно меняющееся освещение окрашивало воду в разные цвета. Закрытые аквариумы и копошащиеся в них тела почему-то вызвали навязчивую ассоциацию с хитроумными ловушками из фильмов «Пила». Словно от их танца зависит – выберутся ли они оттуда или куб заполнится водой и… Что за ахинея у него на уме? Внутри огромного зала действительно было тепло. Это хоть и немного, но компенсировало стандартные недостатки столь масштабных клубов. Алоис притормозил, пострелял глазами по сторонам, как ни в чем не бывало, отмахнулся от пары-тройки подкативших к нему парней. Потом крепко ухватил продрогшего на улице товарища за руку и потащил к столикам, пробираясь сквозь двигающуюся в одном ритме толпу на танцполе. Они прошли мимо очередных здешних секьюрити. Сиэль внимательно всмотрелся в лестницу, уходящую вниз за их спинами. Словно почувствовав его изучающий взгляд, один из охранников пристально посмотрел в ответ. Пришлось спешно отводить глаза. Стоит отдать мужчинам должное, они не так просты, как те идиоты на входе. Там внизу вряд ли происходит что-то легальное, и подобная предосторожность явно не была лишней. А что, если попытаться проломится вниз через охранников? Отличная идея. Тогда его наверняка вышвырнут на улицу и избавят от малоприятного времяпрепровождения. Подобное происшествие Алоис истолкует как малодушие, а Сиэль станет объектом для насмешек на ближайший месяц. Даже если они не увидятся, никто не отменял смс-ок и писем, а в случае полнейшего игнорирования первых двух способов осмеять – огромных плакатов перед фасадом дома с надписями вроде «проотвечался». Нет, это не больная фантазия, подобные происшествия уже имели место быть. К сожалению, он знал, на что способен блондин, как и то, что выполнить задуманное тому не помешают и полдюжины констеблей. Транси пытался перекричать музыку, что-то втолковывая на ухо наклонившемуся к нему очередному знакомому. В процессе подобного общения Алоис, не оборачиваясь, ткнул в него пальцем, потом хлопнул себя по груди. Его оглядели с ног до головы, оценивая. Вновь заговорили с Алоисом. Чертовы педики. За столиками возле стены все было иначе. Громкая музыка не била по ушам, разноцветные огни не скользили по лицу. Это несколько исправило положение, потому что Сиэль уже намеревался в нелестных выражениях высказать все Алоису и про зал, и про контингент, и про обстановку. Нет, конечно, он прекрасно понимал, что стремительно набирающий популярность молодой клуб не составит конкуренцию таким лондонским динозаврам, как «Рай» или «Обитель Теней», о которых он читал в сети. Но все же, он немного по-другому представлял себе заведение с громким названием «Кокон». Боже, он начал узнавать играющую музыку – это же Неон Хитч и композиция с весьма неприличным названием. Как раз для подобной вечеринки. Впрочем, наивно было полагать, что Алоис потащит его в какое-нибудь достойное заведение. Судя по всему, ему еще и радоваться стоило, что это не какой-то паб с толпой пьяных ирландцев. В большом круглом зале, помимо столиков вдоль стен, располагались своеобразные ниши с мягкими диванами, оббитыми подобием красного бархата. Именно туда их и повел недавний собеседник Транси. Благодаря дополнительной тяжелой ширме с логотипом клуба, которой можно было перегородить вход, получались такие своеобразные комнатки. Несколько штук были закрыты именно таким образом, поэтому и не бросались в глаза, сливаясь с общими декорациями. Из одной, мимо которой они как раз проходили, раздавались весьма однозначные звуки, которые не могла заглушить даже музыка. Сиэль выразительно скривился и бросил на Алоиса обвиняющий взгляд, но тот его, как всегда, не заметил или просто проигнорировал. Провожатый наконец нашел нишу, где чинно восседал какой-то затянутый во все черное гот с длинными волосами. Такие… кем бы он там ни был… бесят. Транси обменялся с черным пугалом парой кокетливых фраз, за что ему предложили отпить из коньячного бокала. Как и следовало ожидать, тот не отказался. Сиэль не стал дожиться окончания этих лобызаний и завалился на край мягкого диванчика, раскидывая руки на спинку. — Как тебе, ворчун? Голос Транси в непосредственной близости от собственного уха, несмотря на шапку, напрягал. Ну да, мужчины напротив о чем-то заговорили, теперь ментальной атаке будет подвержен именно его свободный мозг. — Который из этих двоих? — усмехнулся Сиэль, пришлось аналогично наклониться к блондину. — Я имел в виду тебя. — Говорила матушка никогда не общаться с теми, кто имеет тебя в виду. Алоис думал, что ему ответить. Слишком медленно. Скучно. Альфред, хоть и в почтенном возрасте, был острым на словцо. Он машинально глянул на потрепанные наручные часы и хмыкнул при виде стрелки, замершей на четверть седьмого. На столе, накрытом красной скатертью в тон общему цвету помещения, горела ароматическая свечка в резном стаканчике из термостекла. Парень хмыкнул. Сопливая романтика. — Никогда не говори «никогда». Транси, словно издеваясь, подмигнул ему. Неудачный ход. — Хорошо, заменю его словосочетанием «больше ни за что». — Ты ханжа, Фантомхайв. Расслабься и получай удовольствие. — Нет, я британец и… Он уже открыл было рот, чтобы продолжить словесное пике о том, где он будет получать удовольствие и с кем, но тут перед ними, как из-под земли, вырос статный официант в строгих брюках и жилете, с неизменным блокнотом в руках, на котором красовался логотип заведения. Волосы брюнета были уложены в стильную прическу. Нет-нет-нет. В поле зрения попал жадно облизнувшийся Алоис. Он знал этот взгляд. Теперь официанту нужно очень постараться, чтобы отвязаться от вездесущего блондина. Запоздало промелькнула мысль, что черные книжечки на краю стола так и остались нетронутыми, а заказ сделать не мешало бы. — Что желают господа? — полюбопытствовал весьма миловидный молодой человек, которого Алоис сразу же одарил оценивающим… нет. Этот его взгляд правильнее будет назвать пожирающим. Он слегка склонился с блокнотом к блондину, чтобы не пропустить ни единого слова заказчика. Транси тут же этим воспользовался, вульгарно закидывая ногу на ногу и притягивая официанта за галстук к себе. Сиэль призвал бога, или кто там сверху, дать ему терпения. Знакомый блондина, который привел их к нише, с улыбкой наблюдал за разворачивающимся действом и что-то сообщил готу на ухо. По губам у того расползлась глупая улыбка, когда он заинтересованно взглянул на друга и чему-то кивнул. — Принеси-ка мне «Кровавую Мэри», красавчик, — расслышал он игривый голос Алоиса, — а вот этому молодому человеку что-нибудь послаще… Какого черта эта пропущенная ступень эволюции лезет, куда не надо?! Но на справедливое негодование, естественно, никто не обратил внимания. Официант выпрямился и провел языком по своим губам, не скрывая похотливого взгляда из-под ресниц. Ну вот… И этот тоже педик. Он-то надеялся, что хоть персонал здесь заинтересован исключительно в хрустящих купюрах. — Настоятельно рекомендую «Бакс физ» со сладким соком, — томно проговорил брюнет, склонившись к Сиэлю, при этом не отрывая взгляда от Алоиса. Официант пошло облизал кончик ручки и подмигнул тающему блондину. Самое забавное в том, что знакомые друга решили не предпринимать попыток вмешаться в общение Транси с обслугой и уже увлеченно что-то обсуждали. — Сойдет, раз уж вы так настоятельно рекомендуете, — удержаться от ехидного комментария было просто невозможно. Официант быстро сделал запись в блокноте, делая шаг в сторону блондина. — Желаете что-нибудь еще? — Самого сладкого официанта в этом заведении, — не отрывая взгляда от брюнета, Транси положил тому руку на ширинку форменных брюк и начал медленно поглаживать. Сиэль поспешно отвернулся в сторону. Нет, не из деликатности, о ней и речи не шло. Он считал прямой взгляд открытым и единственно правильным. Просто было и так понятно, что дальше будет вытворять Алоис, а наблюдать подобное было не слишком приятно. Да и мешать ему не стоило. Тогда, возможно, при удачном раскладе пребывание Сиэля здесь утратит свою целесообразность, и можно будет смело отправляться домой. В стороне его поджидал вид переполненного зала и танцевальная аранжировка композиции «Странные отношения» Даррена Хейза, старье, которое в свое время крутили по всем радиостанциям. Зал подпевал, сегодня тут планировался аншлаг. Н-да, такими темпами население Великобритании рано или поздно заметно сократится. Он, скорее машинально, коснулся пальцами серьги и поднялся с места, выцеливая взглядом барную стойку. — Эй, ты куда это? — позвал блондин, ловко ухватив друга наманикюренными пальцами за ремень. Оказывается, официант уже куда-то испарился, и Транси соизволил обратить свое внимание еще на кого-то. — Алоис, убери свои корябушки от меня, ты ими не далее чем минуту назад лапал чей-то член! — Ну так, куда собрался? — этого типа не пронять. — Вашей порнухой сыт не будешь. Глаза Алоиса округлились. Он прыснул, а спустя секунду ржал в голос. Сиэль нервно стряхнул руку с зеленым маникюром со своего ремня. — Фантомхайв! Ты что сюда пожрать приехал? Это тебе не ресторан, тут выпивают и трахаются. Ну и наоборот, это как повезет. Сиэль изобразил подобие ухмылки, смотря на блондина сверху вниз. Типа это шутка была. Попробуй только продолжить, тупой идиот. Еще и при лишних слушателях. Для проформы прогуляться до барной стойки и обратно стоило. — Кто бы сомневался в твоих мотивах. Алоис сложил руки на столе, подпер ладонью подборок и, склонив голову набок, слащаво улыбнулся. Премило так, прищурив глаза. Как душевнобольному. Задетое самолюбие недовольно поскреблось где-то внутри. Жаль, что устраивать словесные баталии с Транси просто бесполезно. Он относился к тому редкому типу людей, которым было фиолетово на оскорбления. Порой даже казалось, что блондин действительно не понимал его едкого сарказма и не оценивал шуток. Даже на прямые издевки – лишь похлопает глазами, улыбнется, как сейчас, а то и вовсе сделает вид, что не услышал. Даже поругаться не получается. Сиэль засунул руки в карманы и побрел вдоль разномастной толпы. Кто-то старался выделиться яркой внешностью, цветными париками, эпатажной одеждой, а кого-то он бы с трудом назвал геем, настолько обычным было все от одежды до прически. Тысячи таких молодых людей ходили по Бейкер стрит и Пикадилли. Впрочем, от первых он и сам не сильно отличался, щеголяя проколотыми ушами и выкрашенными в непередаваемый цвет волосами, спрятанными сегодня под шапкой. Это же еще не значит, что он «того». Ультрафиолет периодически слепил, заставляя щуриться, даже несмотря на толстенные линзы очков. Его дернули за рукав. Перед ним стоял высокий щегол в облегающей белой майке и приспущенных джинсах, который осмотрел его снизу доверху и призывно махнул в сторону коридора. Сиэль отрицательно мотнул головой и выдернул руку под удивленный взгляд незнакомца. Вот чем он мог привлечь этого урода? Цветом глаз? Так их не разглядишь в полутьме за «дедушкиными» линзами. Сложением? Тут немало парней, типа Алоиса, с более пикантными формами. Возрастом, на который он выглядит? Тут отговорок не было… Педофилы чертовы! Желудок жалобно заурчал. Есть и вправду хотелось. Конечно, он сам виноват, что не зашел после учебы куда-нибудь перекусить или не купил что-то съестное в маленьком магазинчике возле дома. Все из-за внезапного появления вполне определенного блондина. Алоис был старше его на два года, капитал друга в разы превышал собственный, да и сексуальный опыт позволял писать руководства по съему – это неимоверно раздражало. А когда тот цеплял на лицо все понимающее выражение, его хотелось просто убить. Нашелся попечитель. Да, в гей-клубе Сиэль был впервые, но он старался не подавать виду, хотя догадывался что блондин и так в курсе. Тогда удивительно, что он молчит, потому как понятие «тактичность» этому индивиду было незнакомо. Ну да ладно, без разницы. Вот сам Транси в этом полуподвальном помещении чувствовал себя, как рыба в воде. Он обернулся через плечо. Вон, сидит, вальяжно раскинувшись на диванчике, и стреляет глазками по сторонам. Парень тяжело вздохнул, еще раз напоминая себе, что он здесь лишь потому, что должен заплатить по счетам этому идиоту, который по какой-то досадной оплошности считался его другом. Если бы Сиэль знал заранее, чем обернется та маленькая услуга, то наверняка бы не согласился. Сейчас же отступать было поздно и не в его правилах. Прогулявшись до стойки и обратно под зажигательные ноты Адама Ламберта, он не смог удержаться от того, чтобы хоть немного не поковырять Алоиса. — А Клод не узнает, что мы тут? — он демонстративно обвел пальцем гудящее помещение. О, кажется, взволнованное выражение удалось особо удачно. Он с садистским воодушевлением наблюдал за появившейся кислой миной на лице блондина. Сиэль был в курсе отношений друга с Клодом. Мужчиной, старше лет эдак на десять. Алоис отношений особо не скрывал, а заметив, что товарищ все понял, и вовсе стал делиться с ним разными подробностями из их совместной жизни. Эти подробности, конкретно Сиэлю, были абсолютно не интересны. И он выразительно кривился, когда блондин в очередной раз касался этой противной темы. Но комментировал крайне редко, в основном слушал. Многое из услышанного казалось ему диким, можно сказать вопиющим. Клод с Алоисом мало напоминали, пусть даже гейскую, пару. Весь их интим сводился к своеобразным бдсм сессиям, или как они там называются. По словам блондина, секса в его классическом понятии у них и не было. Да и особо трепетной любви друг к мужчине не испытывал, хотя был сильно привязан, это отрицать бесполезно. В любом случае, в голове не укладывалось, как можно так сосуществовать более чем полтора года. Против самого Клода Сиэль ничего не имел, скользкий, конечно, тип, но зато с отличной деловой хваткой. В качестве доказательства – та прорва денег, которыми он одаривал блондина после удачных сделок по купле–продаже антиквариата и частных коллекций. Сиэлю нравились подобные черты, да он и сам старался в себе их развивать. Единственное, что не вписывалось в представление юноши об идеальном бизнесмене в лице Клода – его предпочтение в виде малость придурковатого Алоиса. Но у каждого в голове свои жуки. Судить кого-либо Сиэль не брался. Но иметь тузы в рукаве следовало, даже если они не пригодятся в текущей партии. Поэтому он выудил из кармана айфон и на подходе к столику пару раз щелкнул ластящегося к готу Алоиса. Несмотря на природную циничность, он искренне полагал, что этими кадрами не придется воспользоваться в будущем. Что будет, прознай Клод о похождениях Транси, узнавать не хотелось. Друг всегда удачно заметал следы. — Ему об этом знать не стоит, — протянул Алоис, естественно, купившись на великолепную игру друга. Но садистское торжество Сиэля продлилось недолго, грустное выражение и задумчивый взгляд продержались на лице друга буквально с полминуты, потом вновь проскользнуло ехидство. — Иначе он меня разденет, свяжет и оставит на крыше на весь день. Ну и где испуг? Просьбы не рассказывать все мужчине? Хоть озадаченное выражение на лице? В этом весь Транси. Сиэль тихо хмыкнул, справедливо соглашаясь с решением Клода. Он определенно симпатизировал характеру спокойного, уравновешенного Фаустуса. Почему, вот скажите, почему девчонки не могут быть столь рассудительными и покладистыми? Без всех этих дурацких ужимок, гримас, постоянных недовольств и глупых требований. Скажете, было бы скучно? Возможно, кому другому и было бы, а вот Сиэлю точно хватало с головой. Кто-то подумает, что он просто не дорос, не понимает еще ничего. Быть может. Допустим, но что он мог поделать с собственным раздражением? Ничего… Перед мысленным взором проплыло зареванное лицо Миддлфорд. О, Боже!