Ломая стены

Толпа возбужденно гудела, обсуждая, кому же должно посчастливиться выбирать одного из трех красавцев. И, похоже, что большинство зрителей сходились во мнении. Все. Его дебют подошел к концу. Хорошо хоть не пришлось отлеплять от себя Алоиса, друг резво вскочил на ноги и начал раздаривать окружающим воздушные поцелуи. Сиэль застегнул ширинку и стал методично вкладывать матерчатый ремень обратно в шлевки. — Итак, — вновь раздался писклявый голос «зайца», — звездочкой нашего зала становится светловолосый паренек в джоки! Мощный луч света выхватил в толпе их с Транси полуголые фигуры. Со всех сторон раздались крики, приветствующие победителя. Кто бы сомневался. Алоис, не прекращая позировать, теперь кланялся во все стороны. Клоун. — Симпатяшка, поднимайтесь, пожалуйста, к пульту и забирайте свой приз – любого из парней для компании на сегодняшний вечер! А мы продолжаем, господа, поехали! Оглушающая музыка вновь разорвала динамики. Парни на шестах и в аквариуме оживились, вспомнив про свою работу – заводить толпу на танцполе. Свет убрали, сменив мигающим ультрафиолетом. Часть народа разбрелась по столикам, кто-то и вовсе нырнул в ниши, задергивая тяжелые бархатные занавесы. — Ты заплатишь за мою любимую рубашку! — угрожающе прошипел он в ухо другу, сохраняя на лице удачно нацепленную театральную улыбку. Всеобщее внимание к победителям почему-то не угасало. — За нее-то я заплачу, а вот как ты собрался расплачиваться за мой пострадавший зад? — подмигнул ему Транси, премило улыбаясь все еще глазевшей на них публике. — Не мне нужен был этот «приз», а тебе. Вот пусть теперь этот приз и расплачивается. — Если бы не он, хрен бы ты от меня так быстро отделался, — прокричал ему на ухо Алоис. — Ну, вот и считай, что я уже дома, а ты тут развлекайся, — хмыкнул Сиэль, деловито поправляя роговые очки и с явным злорадством наблюдая за озадаченным выражением лица товарища. Блондин так и не нашелся, что ответить. Все по взаимной договоренности, теперь поздно идти на попятную. Сиэль устал выискивать взглядом свой жилет. Пораскинув мозгами, он пришел к выводу, что не такая это и великая потеря, главное – оказаться подальше от этого «голубого» ада. И снова заяц прервал пищащие звуки клубняка: — Лови волну! Смысл фразы слишком поздно дошел до него. Из решетчатого перекрытия, удерживающего динамики, осветительную аппаратуру и зеркальные шары под потолком, прямо в центр толпы посыпались клубы пузырчатой субстанции. Нет, нет! Чертова пенная вечеринка, как он мог забыть! Волны химического счастья. Сиэль рванул в сторону, пытаясь выскочить из плотного круга, в который из нагнетателей все интенсивнее струилась пена. Ему это почти удалось, но чьи-то руки ухватили сзади за разодранную рубашку, останавливая и удерживая на месте. Он не растерялся, с локтя пробивая назад, выцеливая солнечное сплетение, лишь бы избавиться от какого-то назойливого педика. Промахнулся. Вертлявая сволочь ушла от болезненного удара. Раздался подбадривающий свист и крики. Еще бы. Публика была в ожидании потасовки, именно ее в программу пока что не включили. Резкий разворот назад ничего не дал. Толпа слилась в единый движущийся организм с тысячей рук и ног, и было не разобрать, кто же именно был инициатором. Хлопья пены завалили танцпол, оседая на голове и одежде. Синтетическая пузырчатая масса попала в нос. Самое время для второй попытки уйти. Он фыркнул, отплевываясь, и уже поднял руку, чтобы стереть с лица гадкую пену, как кто-то ухватил его за джинсы и потянул назад, роняя на пол. Равновесие удержать не получилось, но упасть ему не дали, подхватывая за руки, за ноги и подкидывая куда-то вверх. Только не это! Чьи-то холодные пальцы коснулись вспотевшей спины. Он дернулся в сторону, попытался вывернуться из цепких рук. Однако было уже поздно – его передавали на руки в толпу. Паника захлестнула с головой. Сейчас точно уронят. — Зажги там, ботан! — даже через музыку услышал Сиэль знакомый голос откуда-то снизу. Почему-то не возникало сомнений, что к происходящему каким-то образом причастен Алоис. Этот педик поплатится. Если, конечно, он сам уцелеет после этого бесплатного аттракциона. Его передавали с рук на руки над головами. Обзор, конечно, хороший, но рано или поздно его обязательно уронят. По крайней мере, складывалось такое впечатление. Адская карусель. Шапка чудом удержалась на голове, а вот массивные очки слетели с носа, на прощание жалобно хрустнув дужкой. Теперь вся конспирация с треском провалилась. Нужно быть предельно осторожным, и не засветиться на камеры, иначе какой-нибудь гаденыш обязательно его узнает. Перед глазами промелькнул сначала пол, потом потолок с сыплющейся сверху химической пеной. Он пытался одновременно вывернуться и поймать взглядом этого клоуна. Блондинистая сучка. Развернуться удалось, но Транси уже и след простыл. В довершение всех «радостей», чуткое обоняние, не привыкшее к подобной квинтэссенции, в очередной раз резанул острый запах пота с приторной смесью духов и одеколонов. Теплая рубашка на очередном подбрасывании предательски сползла с плеч, повиснув где-то на локтях. Хорошо хоть джинсы успел застегнуть, иначе бы и они сползли. А если б сами не сползли – их бы стянули. Чьи-то липкие пальцы скользнули по груди, кто-то ущипнул за ягодицу. В другой ситуации за такое он, не раздумывая, засветил бы. Но на этих «курсах подготовки космонавтов» единственной мыслью было остановить этот безумный круговорот. — Отпустите, гребанные педики! — не выдержал Сиэль, когда его нагло ухватили за задницу. К сожалению, его справедливого возмущения никто не заметил. Слова утонули в громкой музыке. Более того, все считали чуть ли не своим долгом притронуться к нему. Он что, Пяточный камень Стоунхенджа? Десятки чужих рук касались кожи, оставляя после себя гадкое ощущение прикосновений. Это было еще омерзительнее того, что его здесь швыряли и тискали против воли. Когда его кинули вверх ногами, к горлу подступил желудок, и он нервно сглотнул, часто задышав. Не хватало еще подобного позора. Его передали из рук в руки практически на другой конец танцпола. Сиэль отчаянно отплевывался от пены, вытирая пузырчатый реактив с лица. На очередном подбрасывании он умудрился отыскать взглядом Алоиса. К счастью, хотя нет, к сожалению, увидел. Тот уже вдохновенно целовался с чертовым официантом, напрочь забыв о друге. Еще одна попытка вырваться привела к тому, что его едва успели подхватить возле пола. Не слишком приятное было бы приземление. Напоследок его решили покачать на руках. В одно время Альфред постоянно подшучивал, что его можно использовать в качестве центнера для определения точного веса. С того момента, он, конечно, добавил фунтов двадцать. Трех человек вполне хватило бы, чтобы без труда подкидывать его вверх. В итоге человек пять подбрасывали его так, что он переворачивался в воздухе и каждый раз приземлялся на подставленные руки по-разному. То боком, отбивая себе все ребра, то животом, выбивая воздух из легких. Потные, липкие, холодные руки касались спины, живота, вызывая глубокое отвращение. Если до этого он был латентным мизантропом, то сейчас открыто ненавидел всех и вся, начиная с Алоиса и заканчивая этим Зайцем, или как там его. Дыхание участилось от ярости, адреналин ядом растекался по венам, кровь стучала в ушах. Когда же здоровенный негр, похожий на медведя гризли, наконец поставил его на ноги, первое, что сделал Сиэль, пока тот не выпрямился, – размахнулся и со всей силы въехал кулаком в челюсть. Адреналин схлынул, заставив поднять глаза на детину, удивленно стирающего кровь с губ. Тот от удара даже не отшатнулся, лишь кустистые брови сошлись на переносице, а рука, напоминающая гигантскую лапу, взметнулась в замахе. Сиэль внутренне поджался, готовясь распрощаться с передними зубами. Но толстые, похожие на сардельки, пальцы мягко легли ему на макушку, а потом и вовсе натянули невзрачную шапку на глаза. Он оторопел от неожиданности, привычные слова возмущения застряли где-то в горле. Когда же вязаный «носок» вернулся на место, мужчина лишь сверкнул всеми тридцатью двумя и неспешно удалился обратно в сторону толчеи на танцполе. Сиэль пару раз моргнул. Две секунды хватило на то, чтобы прийти в себя и вспомнить имя виновника произошедшего. Он обязательно врежет Алоису…чуть позже. Сначала в уборную. Смыть с себя следы чужих рук. Кожа буквально горела, словно липкие пальцы до сих пор касались его спины и живота. Прежде, чем идти, проверил, на месте ли маленькие гвоздики в ушах. Слава богу, да. В последнее время правая заглушка сильно разболталась. Надо будет отдать Альфреду, чтобы тот отнес к ювелиру. Ключи от дома и мобильник тоже на месте. Он натянул разодранную рубашку обратно на плечи, застегнул на единственную уцелевшую пуговицу. Машинально потянулся к переносице поправить очки, но, не нащупав тяжелой роговой оправы, припомнил, что с ними придется попрощаться, как и с теплым вязаным жилетом. Быстрее прочь отсюда. Он затылком чувствовал скользящие по нему похотливые взгляды. Его худощавая, ничем не привлекательная фигура вызывала у находящихся вокруг особей мужского пола какой-то нездоровый интерес. Хотя почему какой-то? Вполне определенный. Тот, к которому у него было глубокое отвращение. Растолкав стоящую в проходе компанию и даже не извинившись, парень устремился вдоль коридора по светящимся указателям. Туалетов было несколько, он направился к ближайшему, и плевать, сколько там людей и чем они там занимаются. Сейчас единственным желанием было найти воду. Добравшись до заветной двери и попутно отворачиваясь от практически совокупляющейся парочки неподалеку, он дернул за дверную ручку. И еще раз. Закрыто. Да какого черта! Кто-то решил там потрахаться, а ему теперь нужно искать следующую уборную? Как бы невзначай оглянувшись вокруг, парень отметил, что стоящие в коридоре двое заняты исключительно друг другом и вряд ли заметят хоть что-то, произойди рядом даже какой-либо теракт. Сиэль полез в карман за ключами от дома. Удивительно, что при этом феерическом подбрасывании в воздух они, как и айфон, не выпали из джинсов. На брелке в виде синего бильярдного шарика висел один единственный ключ. Самый обычный, ничем не примечательный. Даже потеряй он его – ничего криминального не произошло бы. В кадке с лопухатым папоротником возле дверей дома был прикопан еще один точно такой же. Смысла закрывать дверь на большее количество замков не было. Он не понаслышке знал, что от обычных хулиганов и одного хватит, а те же, кто целенаправленно собирался проникнуть вовнутрь, сделали бы это при любом количестве и качестве замков. Им даже бронированная дверь не стала бы помехой. Смысл тогда в таких сложностях? Сиэль ухмыльнулся, привалившись к дверному косяку и активно изображая, что ему плохо. Скошенного вверх взгляда хватило, чтобы убедиться, что камера слежения направлена на вход в зал, дверь же туалета не просматривается. Можно особо не шифроваться. Он вставил ключ в замочную скважину буквально на шестую часть дюйма. Медленный проворот и вуаля. Простенький механизм сработал. Он победно усмехнулся. Еще раз убедившись, что не отвлек парочку от «увлекательного» занятия, Сиэль проворно юркнул вовнутрь, готовясь увидеть перед собой праздник содомии и разврата. Он уже заготовил пару дежурных реплик, но беглого взгляда хватило, чтобы понять, что вдоль ряда белоснежных писсуаров, яркими пятнами выделяющимися на фоне черного кафеля, никого не было. Около антрацитовой мраморной столешницы, в которой были утоплены с полдюжины раковин – тоже. Странно. Никого нет, что ли? Он еще раз пробежался взглядом по приоткрытым кабинкам. Подозрительно. Присел на корточки, заглядывая в проемы не доходящих до пола дверей. Действительно никого. Неужели какие-то неполадки с водоснабжением? Желание оставить пустое помещение в первоначальном виде перебороло все сомнения, поэтому он вернулся и провернул защелку, запирая дверь изнутри. Бинго! Земля обетованная цвета черного мрамора. Прямо двухбитный кафельный рай. Даже музыки почти не слышно. Кожа предательски зачесалась, призывая ускорить шаг и поднести ладони к сенсорному крану. Струя воды ударила в подставленные ладони, приятно охлаждая кожу. Странно, водоснабжение в порядке… Сиэль стянул с себя разодранную фланелевую рубашку и небрежно бросил ее на соседнюю раковину. За ней же последовала и шапка. Он с облегчением растрепал примятые сине-серые волосы. Усталый вздох. Хоть свет и был приглушенным, в огромном зеркале на фоне бледной кожи угадывался обширный наливающийся кровоподтек. Неудачно приземлился. Вечно у него так. Парень досадливо поморщился. Он остервенело потер мокрыми ладонями по груди и животу. Легче, стало значительно легче. Прохладная вода и цветочное жидкое мыло избавили от, скорее надуманного, зуда. Парень понимал это, но факт оставался фактом. Блаженство. Он повертелся перед зеркалом, выискивая еще какие-нибудь повреждения. Тщетно. И это радовало. Пора собирать камни, то есть двинуть Алоису в циферблат и с чувством выполненного долга отправляться домой. Впрочем, если непутевый товарищ не отыщется – за ним не заржавеет начистить табло этому педику чуть позже. Тот все равно не выдержит и через недельку прибежит сам. Возможно, к тому времени он поостынет, но сейчас блондину лучше не попадаться ему на глаза. Сиэль потянулся за бумажным полотенцем, но шум позади заставил моментально вскинуться. Не понадобилось даже оборачиваться. В огромном зеркале в одночасье открылась вся картина. Высокая черная фигура метнулась к нему сзади с намотанным на кулаки куском какого-то шнурка. Он толком не успел среагировать, времени хватило лишь на то, чтобы крутануться на месте, оказываясь лицом к нападающему. Эта мелочь спасла его – успей душитель накинуть шнурок сзади на шею, шансы на спасение равнялись бы нулю. Тем не менее, тот быстро сориентировался, резко толкая Сиэля спиной на мраморную столешницу и по инерции перегибая через раковину. Сознание успело уловить лишь костистые пальцы, сомкнувшиеся на шее. В поясницу уперся острый мраморный бортик. Удар головой разбил зеркало, паутинка трещин с характерным хрустом расползлась по зеркальной поверхности. Перед глазами поплыло. Паника компенсировала мгновенно перекрытый доступ кислорода, заставив лихорадочно искать выход из сложившейся ситуации. Он попытался оттолкнуть мужчину руками. Бесполезно. Тело у нападающего словно каменное, настолько напряжено. Сиэль вцепился в сомкнувшиеся на шее пальцы, но те, как захлопнувшийся капкан, не желали поддаваться. Вторую душитель уже успел высвободить от намотанной синтетической веревки. Звуки словно померкли. Максимальная концентрация, и резкий удар коленом куда-то в район паха. Вышло вскользь, но нападающий зашипел и на пару секунд ослабил смертоносную хватку. Вот с чего надо было начинать. Этого оказалось достаточно, чтоб оторвать чужие пальцы от горла и вывернуться из повторного захвата. Сиэль изо всех сил оттолкнулся от мраморной столешницы и, немного пошатнувшись от мельтешения перед глазами и тупой боли в затылке, рванул в сторону двери. Кровь стучала в ушах, все внутренности словно поджались, так, наверное, чувствуют себя те, кто оказывается один на один с голодным хищником. Зато мозг работал с бешеной скоростью – незамеченный ранее выключатель на стене теперь стал частью плана. В темноте нападающий так быстро не сориентируется, а он выиграет дополнительные секунды для того, чтобы открыть дверь. В толпу душитель, скорее всего, не сунется. Окружающая реальность напомнила видео при замедленном воспроизведении. На ходу рука тянется к заветным белым кнопкам настолько быстро, насколько он себе еще ни разу не позволял. Но стойкое ощущение того, что все происходит непозволительно медленно, упорно не покидало. Гаснут верхние лампы, а боковые светильники… Долбанные боковые светильники, какого-то черта, продолжают гореть! Приходит понимание, что эта часть плана просто не сработала. Шаг в сторону, больше похожий на прыжок, длился вечность. Он вцепился в ручку, надавив вниз и резко дергая на себя. Черт! Он же сам закрыл дверь! Отбивая пальцы левой руки о хромированный замок, он уже было дернул ручку еще раз. Не хватило буквально пары секунд – помешал резкий удушающий захват сзади. Его грубо оттащили назад от двери, в этот раз, схватив за горло сгибом локтя и слегка приподняв вверх, так что ему пришлось еще и на носочки встать, чтобы преждевременно не свернуть себе шею. Повторный маневр не удался, ни его острые локти, ни пятки нисколько не трогали нападающего. Хотя ему казалось, что бил он довольно сильно и даже несколько раз попал. Неужели он все-таки где-то засветился и теперь за ним пришли? Как прозаично, что именно в гей-клуб, а у него при себе ничего кроме ключа от дома. Ключа от дома! Можно попытаться использовать его как оружие, пусть и смешное, главное сделать больно. Когда он изловчился и все-таки достал из кармана джинсов ключи, брелок шарик, за который он потянул, как назло, выскользнул из дрожащих от напряжения пальцев. Воздуха не хватало, кровь стучала в ушах. Удара слоновой кости о пол он уже не услышал. Все будут в шоке, обнаружив его хладный труп в подобном заведении. Альфред всегда говорил, что нужно быть немного более предусмотрительным, чем обычно. Он же всегда полагался на точный расчет, периодически забывая о форс-мажорных обстоятельствах. Видимо, сегодня именно такой день. Перед глазами зарябили цветные круги – пожалуй, еще полминуты, и он уйдет на вечный покой. Этого в планах у Сиэля не было. Он захрипел, широко открыв рот. Обескровленные губы ловили глоток воздуха. Пронзительно синие глаза закатились. Полуобнаженное хрупкое тело конвульсивно дернулось и обмякло в стальной хватке. Незнакомец подержал его еще немного и разжал руки. Он кулем рухнул на пол. Нападающий с размаху пнул острым носком по ребрам. Тело безвольно раскинулось на темном мраморном полу. Стук каблуков. Повторный щелчок задвижки замка. Надеяться на помощь извне не приходилось. Заново включенный свет. Мужчина тихо чертыхнулся, споткнувшись о распростертые конечности случайного свидетеля. Еще раз пнул ногой, но дальше решил не вымещать бесполезную злость. Скрип петель. Вновь стук каблуков. Глухой стон сквозь зубы. Треск разрываемой ткани. Тихий хруст камня. Щелчок зажигалки. На этом моменте Сиэль чуть приоткрыл правый глаз, чтобы рассмотреть происходящее. Маневр удался. Он здорово рисковал, пользуясь подобной уловкой. И уже было подумал, что воздуха и правда не хватит. Находился ли он на грани потери сознания или действительно вырубился – теперь уже без разницы. Его приняли за труп, а это, как бы цинично не звучало, радовало. Кровь пульсировала в разбитом затылке. Вдыхаемый воздух буквально обжигал легкие. Понадобилось титаническое усилие, чтобы сдержать надсадный кашель, рвущийся наружу из пересохшего горла. Сердце колотилось о грудную клетку, казалось, что этот звук настолько громкий, что стоящий на раковинах мужчина мог его услышать. Ощущение сдавливающих шею пальцев до сих пор его преследовало. Он почти физически ощущал стальной захват на саднящем горле, хотя лежал на полу вот уже несколько минут. На холодном мраморном полу туалета для геев. Полуголым. Отвратительно. Впрочем, если допустить, что минуту назад все могло сложиться иначе, то чистота пола для него уже не имела бы никакого значения. На мраморной столешнице с раковинами стоял тот самый душитель. Теперь появилась возможность рассмотреть его получше. Длинные волосы небрежно связаны в хвост, поверх черной блестящей одежды, смахивающей на латексную, был накинут бесформенный серый пиджак на несколько размеров больше. На шее красовался здоровенный ошейник с круглым кольцом. О, это уже по части Алоиса. Вот кто смог бы рассказать ему много нового, лишь взглянув на подобного индивидуума. Мужчина опасно балансировал на бортике, ухватившись одной рукой за светильник над разбитым зеркалом. В другой руке был зажат подожженный кусок материи, которым он пытался дотянуться до центра потолка, где была установлена пожарная сигнализация. Только теперь, увидев огонь и чадящую черным густым дымом тряпку, Сиэль почувствовал удушающий запах жженой синтетики. Постепенно все чувства обострялись, словно эта потасовка на несколько минут просто вырубила их, а теперь он резко вернулся в реальность, обретая сначала слух, потом обоняние. Преодолев навязчивое желание ощупать шею и откашляться, парень почувствовал, что постепенно неприятные ощущения отходят на задний план. Быстро проанализировав текущий ход дел, он решил, что самым разумным будет дождаться, пока этот чокнутый сбежит под вой сирены, и тогда уже спокойно уходить отсюда. В поле зрения попал лежащий на полу рядом с ним синий шнурок. Если бы не гениальная игра, это был бы уже не просто шнурок, а орудие убийства. Оставалось надеяться, что псих в черном не пересмотрел «Декстера» и не попытается что-нибудь сделать с телом. Вот тогда шансов на побег не будет вообще. И ударить душителя будет нечем: пластиковыми мусорными корзинами, разве что… Этим даже отвлечь этого жилистого членистоногого не удастся. Возможно, не стоит испытывать судьбу на благосклонность убийцы, и попытаться бежать прямо сейчас? Чудак с трудом балансировал на краю, потому как его нещадно трусило. Руки у него дрожали не меньше. Если он под кайфом, это должно облегчить процедуру побега. Сиэль смог разглядеть крупные капли пота на шее и лице, судорожно дергавшийся кадык, прилипшие к мокрому лбу спутанные пряди. Наверняка он наркоман. Еще одна попытка дотянуться. Мужчина сдавленно зашипел, хватаясь ладонью за правое плечо. Юноша не учел одного. Датчик находился как раз над тем местом, где распласталось его «безжизненное тело». Вытерпеть, в принципе, можно было все: и удушение, и чувствительные подачи острым носком по ребрам, и вес несостоявшегося убийцы, наступившего ему на руку, но вот расплавленные капли полиэстера летящие в лицо были полной неожиданностью. Сиэль дернулся. Это движение не укрылось от цепкого взгляда душителя. Мужчина удивленно глянул вниз, пытаясь лихорадочно сообразить, в чем же дело. Что же не так. Вот и все. Второй шанс на побег только что с треском провалился. Положение у мужчины сейчас преимущественное – ему стоит всего лишь спрыгнуть вниз, чтобы настичь свою непутевую жертву. А ему самому, мало того что нужно добежать до двери и открыть замок, так еще и подняться бы не мешало. В случае неудачи в этот раз ему, наверняка, либо свернут шею, либо окончательно разобьют голову о кафель. Нужно действовать иначе. Юноша медленно открыл глаза, снизу вверх смотря на застывшую под потолком черную фигуру. Лучшая защита – это нападение. Оставалось уповать лишь на то, что этот педик не конченый псих, и не придушит его раньше, чем он сам успеет произнести хотя бы слово. — Ближе попробуй, датчики иногда тупят.