Ломая стены

Незнакомец от неожиданности пошатнулся, и если бы не светильник, наверняка бы не удержал равновесие. С огромным усилием сфокусировав на неожиданно заговорившей жертве взгляд, мужчина замер с горящей тканью в руке. С синтетической подкладки, чадящей черной струйкой дыма, срывались расплавленные обжигающие капли. Сиэль, понимая, что дальше валяться на полу бессмысленно, отодвинулся в сторону, чтобы избежать дополнительных ожогов. — Мальчишка, — хрипло констатировал душитель. Складывалось такое впечатление, что он давно ничего не говорил. Голос словно пробивался через невидимый барьер, а взгляд как будто изучал, оценивал, почти гипнотизировал. Нездоровые языки желто-зеленого пламени тем временем подбирались к пальцам неподвижно застывшего поджигателя. Тот лишь слегка повел плечом и небрежно стряхнул догорающую тряпицу в одну из раковин, хотя парень мог поклясться, что она обожгла тому руку. Сиэль не упустил неожиданно появившейся возможности рассмотреть незнакомца более детально, поэтому, не отрываясь, вопреки всем правилам приличия, смотрел на нападавшего. Снизу вверх. Аналогично. Изучающе. Оценивая. Слишком узкое для мужчины лицо, прямой тонкий нос, плотно сжатые синюшные губы на фоне чересчур бледной кожи. Четко очерченные, словно нарисованные брови. Хотя, может, они правда такими и были… кто его знает. На языке вертелось нелицеприятное слово «дрыщ», настолько худым, даже костлявым был затянутый в черный латекс несостоявшийся убийца. Вот только с темными глазами что-то не так. Даже показалось, что взгляд расфокусирован что ли. Точно под чем-то. Смотрит как-то сквозь. Или даже мимо. Вроде как, не видит. Или все-таки видит? — Ну и чего устав… — Сиэль закашлялся, запнувшись на полуслове. Он неожиданно ощутил, насколько сильно пересохло и саднит горло. Казалось, в глотку насыпали песка, а шея горела огнем, особенно в тех местах, где совсем недавно в кожу впивались костистые пальцы. Хорошо хоть душитель не разобрал его слов. Сиэль запоздало понял, что выразился «немного» грубовато. Ну, или нормально, если принимать во внимание все предыдущие события, включая уничижительное обращение «мальчишка». С другой стороны, это должно дать более эффективный результат. Кажется, первый пункт «обескуражить» прошел на высший балл. Главное не перегнуть палку и не спровоцировать. Парень резко сел на полу, наигранно отряхивая руки от пыли и подготавливая следующую реплику. Затылок пронзила острая боль. Сиэль сглотнул. Слюна стала настолько вязкой, что создавалось впечатление, будто через горло он протолкнул комок. — Или мне соблюсти все приличия и начать разговор с сегодняшней непогоды? Хорошо, с «дрыщом» погорячился. Наверное, ему просто претил этот худосочный модельный типаж. Сам он, конечно, мало чем отличался по сложению, но и рост же был на порядок меньше. Еще в незнакомце жутко бесили спутанные от пота длинные волосы и по девчачьи надвинутые на лоб пряди. Крестьянка шестнадцатого века, ей богу. Мужчина то ли не слышал вопроса, то ли ему было настолько все равно. Однако затуманенный взгляд был буквально прикован к лицу Сиэля. Это заставило внутренне содрогнуться. Да что с ним? Таращится как девственник на картины позднего ренессанса в Лондонской национальной галерее. Пришедшее на ум сравнение улыбнуло. Тонкие брови сошлись на переносице. О, пошел мыслительный процесс. Видимо, незнакомец лихорадочно оценивал сложившуюся ситуацию. В голове у Сиэля уже сложилась практически полная картина: мужчина от кого-то бежал, и ему нужно выбраться из этой дыры любой ценой. Дальше палка о двух концах – случайных свидетелей, вроде как, устраняют. Это логично, но грозит катастрофической потерей времени и срывом всего мероприятия. Вот и сейчас нападавший, скорее всего, задавался вопросом, кинется ли жертва со всех ног докладывать охране об увиденном, если ее оставить в живых. Откуда ж этой шпале было знать, что Сиэлю подобное пришло бы в голову в последнюю очередь. Быть примерным гражданином, по крайней мере, сегодня, он не собирался. Осталось только доказать свои намерения этому психу, чтобы у того больше не возникло желания гоняться за ним по всему туалету с удавкой в руках. Сиэль медленно поднялся на ноги, чтобы не спровоцировать новый приступ головной боли. Демонстративно отряхнул джинсы, хотя мраморная плитка больше походила на зеркало, и никакой пыли на ней не было и в помине. Нелепо одетый мужчина словно что-то решал для себя. Лишь на бледной шее судорожно дернулся кадык. В темных глазах затаилась угроза. Сиэль почувствовал, что обстановка накаляется. Вот сейчас нужно подбирать правильные слова. — Куда? — раздался сиплый хрип, стоило парню сделать лишь один шаг по направлению к двери. — Как это куда? — Сиэль медленно, без резких движений подошел к раковинам, на которых стоял душитель, и невозмутимо открыл кран. Словно мужчины просто не существовало. Лишь взгляд на секунду зацепился (еще бы ему не зацепиться, учитывая, что рассматриваемый объект находился всего в футе от него) за лакированные сапоги на высоких каблуках – отвратительно. Парень тщательно отмывал и без того грязные руки, хотя больше всего сейчас хотелось ополоснуть прохладной водой словно выпекающую шею. Полная невозмутимость. Не вздрогнуть, не отвести взгляд в сторону, перехватить контроль над ситуацией, показать собственную уверенность. Лишь бы сработало. Хотелось верить, что эти идиоты, бумагомаратели, испытывали приведенные в своих книжонках универсальные методы на практике. Парень стряхнул воду с рук и шагнул в сторону за бумажными полотенцами. — Стоять, — надсадный кашель помешал добавить нотки приказной интонации в хриплый голос. Чтобы перехватить инициативу, нужно игнорировать подобные «команды». Наверное, главное в это твердо верить. В глаза бросился узор из паутинки трещин на разбитом головой зеркале. Повторного удара он мог и не пережить. В подтверждение этого предположения, затылок захлестнула новая волна боли. Было огромное желание потрогать поврежденное место пальцами, чтобы оценить насколько все фатально, но оно было задушено на корню как неприемлемое. — Помочь тебе, конечно. — Сиэль невозмутимо вытирал руки бумажным полотенцем, словно не было никакого «стоять» всего секунду назад. Парень с деланным безразличием наблюдал за напряженным душителем, который, как дикий кот, подобрался и был готов к прыжку в любую секунду, стоило только дернуться к спасительной двери. Подобную ошибку нельзя допустить, тогда ему уже ничто не поможет. И этот извращенец не успокоится, пока не свернет ему шею. — Зачем? Он прицельно отправил кусок смятой бумаги в корзину и снова поднял глаза на мужчину. Логичный вопрос, правда, немного запоздалый. Откуда-то потянуло насыщенным клубничным ароматизатором. — Тоже хочу сбежать отсюда, — нахмурился Сиэль. Он надеялся, что это выглядело довольно убедительно, тем более что было не так далеко от истины. — Зачем я, по-твоему, в туалете закрывался? Альфред всегда говорил, что в нем пропадает актер. Возможно, старик был прав, потому как выражение на лице нападавшего смягчилось, ну или ему так показалось. Неважно, что и как, важен результат – убивать его пока не собирались. — Ну, чего ты там завис? Поджигай давай! Пожалуй, с повелительным тоном вышел перебор. Выполнять его прямые распоряжения не собирались. Черт, черт, черт! Вместо этого мужчина спрыгнул вниз, неловко приземлившись и припадая на одно колено. Еще бы. Обувь, вроде сапог на высоком каблуке, что были на незнакомце, вовсе не располагала к подобным перемещениям. Многие девицы с таким каблуком и ходили то на полусогнутых ногах. Знали бы они, насколько это смешно смотрится со стороны. Миддлфорд подобным не страдала, но скорее всего из вежливости – иначе бы она была выше самого Сиэля, что было для него неприемлемым. Когда мужчина распрямился во весь рост, Фантомхайв едва доставал ему до груди. Боже, точных шесть с половиной футов. Таких великанов он терпеть не мог наряду с педиками, а педиков-великанов… — Это Канада? Вопрос прервал бурный поток мыслей и заставил Сиэля выразительно посмотреть на тяжело дышащего мужчину. Вблизи стали заметны расширенные зрачки, испарина на лице, болезненная бледность. Такого же не бывает от выпивки, правда? Нет, алкогольного амбре не ощущалось. Как и сладковатого аромата травы, которой несло из курилки. Только приторный насыщенно клубничный аромат. Вот откуда этот запах. Как такое вообще может нравиться нормальному мужчине? Хотя, да, он забыл, где находится. Видимо, может. Опять его куда-то не туда занесло. Жаль, сгиб локтя был закрыт длинным рукавом латексного костюма. Но глаза-то не спрячешь. А судя по тому, как он странно поводил и дергал плечом – у него еще и ломка ко всему прочему. Несет какую-то несуразицу, но пока что адекватен. Незнакомец оперся о край столешницы. Ему что, настолько плохо, что он падать тут собрался? — Немного восточнее. Сиэль подхватил свою разорванную фланелевую рубашку, при потасовке упавшую в раковину, решив, что лучше уж в ней, чем без нее. Теперь шапка. Он осторожно натянул тонкую шерстяную ткань, стараясь не задеть рассечение или что там получилось. Оставалось найти ключ. Вот и он, возле стены, хорошо хоть не закатился в какой-нибудь сток. Кусочек металла на шарике тут же отправился в карман. — Ньюфаундленд? — нахмурился незнакомец, наконец сообразив, что продолжения фразы не последует. В голосе явно проскользнуло скрытое раздражение. Необходимость узнать собственное местонахождение настолько пересиливает желание поставить заносчивого «мальчишку» с дурацкими загадками на место? — Великобритания. — Боже… —…храни Королеву, — невозмутимо добавил Сиэль, но мужчина настолько задумался, нервно кусая губу, что попросту его не услышал и, соответственно, шутку не оценил. Жаль. Ладно. Поговорили и хватит, пора переходить к последнему пункту собственного плана, а то что-то этот тип не торопится. Сиэль снова отряхнул невидимую пыль с изрядно потрепанных джинсов, протер баркеры манжетами фланелевой рубашки и заправил разодранные полы под ремень. Только после этого, как ни в чем не бывало, уверенно развернулся к выходу. Голову словно сдавили тисками, но он мужественно проигнорировал боль, решив разобраться с ней уже дома. — Ну, раз ты ничего поджигать не собираешься, я, пожалуй, пойду. В ответ тишина. Каких-то три шага. Быстрее. Пока не опомнился. Пока не кинулся вдогонку, придушив сгибом локтя. Два. Всего через два гребанных шага его ждет окончание этого сумасшествия. Вот он уже возле дверей. Один. Один идиотский шаг. — Парень, — раздался хриплый голос позади него, когда он уже взялся за ручку, — помоги мне отсюда выбраться. Сиэль стоял с прямой спиной, смотря прямо перед собой. Замок открыт, у него однозначное преимущество, мужчина просто не успеет метнуться к нему. Он победил. Значит, месса и оббитый атласом гроб временно отменяются. Он уже собирался было сообщить заученную для подобных случаев фразу «благотворительностью не занимаюсь», как его собеседник расценил подобную заминку за размышления над его просьбой и продолжил: — Я сделаю все, что скажешь. Все, что угодно, только вытащи меня. — Все? — машинально переспросил Фантомхайв, находясь где-то глубоко в себе. Вот как. Охотник внезапно превратился в агонизирующую жертву. Вдруг шестеренки в голове наконец-то провернулись, и недостающая деталь паззла встала на место. Он через плечо оглянулся на замершего у раковин мужчину. Вот он, тот самый компонент, которого не хватает для решения головоломки. Прямо бинго. — Да. — Все, что скажу, говоришь? — Кроме того, что зависит от денег, их у меня нет. Сиэль молчал и щурился, не меняя положения, хотя ответ и так уже был очевиден для него. Придется повозиться, конечно. Было очень много нюансов и неизвестных, но этот придурок действительно готов на все, лишь бы выбраться отсюда. Выворачивать ситуацию под себя он умел. Следовало выдержать драматическую паузу, иначе поспешность вызовет подозрения. Да и заменить ухмылку сочувствующим выражением не мешало бы. — Интересное ощущение. Выходит, теперь я хозяин джина? Фантомхайв резко развернулся, чтобы психологически надавить на несостоявшегося убийцу, но тот, как оказалось, едва стоял. Мужчина облокотился о бортик столешницы и уперся лбом в сгиб локтя. Ну и как он сбегать собрался? Сложности могут возникнуть уже на начальной стадии и, быть может, эту затею придется похоронить в стечении обстоятельств. — Да, хозяин. Хах! Это все превратности судьбы, Алоис о таком и мечтать не мог! Те, кто называл Транси – «хозяином», делали это ради удовлетворения собственных желаний, а у него вышел вот такой послушный исполнитель желаний безо всякого сексуального подтекста. «Исполнитель желаний»… Главное, чтобы не вышло, как в запоминающемся сюжете одноименного фильма ужасов, из которого всем следовало сделать вывод, что со своими желаниями нужно быть предельно осторожным. Как нельзя кстати подходит к теперешней ситуации. Еще один взгляд на мужчину. Рано, конечно, говорить о чем-то, но идеальный план уже поневоле обрисовывался в воспаленном воображении. Сиэль невозмутимо поправил застегнутую на единственную пуговицу рубашку, уголки губ тронула торжествующая ухмылка. Хорошо хоть тяжело дышащий незнакомец этого не видит. Теперь самое время его расшевелить. — Поджигай еще раз, — уверенно произнес Сиэль, резко шагнув к мужчине. Тот от неожиданности вскинулся и замер на месте. Потом, словно опомнившись, моргнул несколько раз и дрожащими руками оторвал кусок ткани от уже изрядно разодранной подкладки своего пиджака. Одно резкое движение, противный скрип латексной одежды, и несостоявшийся убийца буквально вскочил на мраморную столешницу, опасно балансируя на высоких каблуках своих бабских сапог. Экая прыть. Вот может же. Щелчок вытянутой из кармана пиджака зажигалки и свернутая трубочкой материя вспыхнула разноцветными языками пламени. — Держи дольше. Патлатый беспрекословно подчинился, суетливо потянувшись выше. Сиэль прикинул, что тот может упасть и свернуть себе шею, но это уже не его проблемы. Все говорило о том, что игра все-таки стоит свеч. Если сможет сбежать вместе с ним – он подходит. Теперь однозначно. Более чем. Фантомхайв, задрав голову, внимательно наблюдал за противопожарным устройством. Мужчина нервничал, пытаясь извернуться и тоже посмотреть, есть ли прогресс. С подбородка сорвалось несколько капель, выдавая напряжение долговязого. Наконец на датчике загорелась красная лампочка. — Еще держи. Через секунду громко взвыла сигнализация, отдаваясь противным гулом в ушах. С равными промежутками начал мигать свет, призывая к немедленной эвакуации. Аварийная схема работает по плану, без сбоев. Первые секунды ничего не происходило. Даже как-то тише стало. А буквально через мгновенье снаружи раздались крики. Началась паника. Несостоявшийся убийца бросил на него взгляд, потом поднял глаза на мигающий датчик. Сиэль нервничал и, стараясь этого не выдать, шагнул к стене, изучая планировку «Кокона» и порядок действий в чрезвычайных ситуациях. Любопытно, но на схематическом изображении просторных залов все лестницы вниз вели в служебные помещения. Он же своими глазами видел здешних секьюрити, зачем-то выставленных перед ведущими вниз ступенями. Они тут что, тряпки со швабрами охраняют? Не суть важно теперь. Он сосредоточился на карте. Кажется, баланс везений и невезений на сегодня постепенно выравнивается – коридор за дверью вел прямиком к черному ходу. Великолепно. Мужчина спрыгнул на скользкий кафель рядом с ним и вновь дернул плечом, тяжело дыша через рот. Как-то совсем неловко стоять рядом с таким исполином, которому достаешь едва до подмышки. Сиэль максимально расправил плечи и выпрямил спину. Не очень помогло. Комплекс роста вновь давал о себе знать. Он скосил глаза на стоящего рядом – как этот тип еще не убился на таких гвоздях? Везет же ему на этих чертовых педиков. Несмотря на мигающий свет и явно ненормальное состояние, незнакомец почувствовал его внимательный взгляд и посмотрел в ответ сверху вниз. — У тебя кровь, — просипел мужчина, потянувшись к шапке Сиэля. Парень резко отшатнулся в сторону, сбивая дрожащую руку этого странного типа в сторону. Тот лишь удивленно распахнул глаза на подобную агрессивную реакцию. — Не трогай меня, — зашипел Сиэль, опасно щуря глаза и предупреждающе вытягивая руку в сторону хрипло дышащего незнакомца. Безусловно, было больно, но он старался не обращать на это внимания. Неужели рана настолько глубокая, что кровотечение все никак не остановится? Под дверью раздался пронзительный женский крик и топот ног, заставив обоих оторваться от этой безмолвной перепалки. Голоса стали настолько громкими, что частично заглушали вой сирены. Отлично, в коридор набилась толпа. — Скоро. Сиэль заставил себя забыть о головной боли и об этом наркомане, тщетно пытавшимся стереть испарину рукавом синтетического пиджака. Черт! На этом исполине до сих пор красовался клоунский латексный наряд с ошейником в придачу. Слишком много внимания на эту садо-мазо атрибутику. Какое ему дело, впрочем? Верно, никакого. Но из-за этого они могут попасться, и тогда придется сказать своему счастливому лотерейному билету «прости и прощай». Парень прочистил горло и, поколебавшись несколько секунд, уверенно шагнул вперед. Он старался не смотреть чуть не убившему его человеку в глаза и вцепился в хитроумную застежку ошейника. Незнакомец наклонился, чтобы тому было удобнее избавить его от черного кольца. Пальцы случайно коснулись горячей кожи на шее. Пришлось подавить молниеносное желание вытереть руку об штанину. На подушечках остался липкий пот – мужчину знобило. — Сидишь на игле? — Сиэль исподлобья попытался разглядеть хоть какие-то проявления эмоций на бледном лице, но тот был словно закрытая книга. — Нет, — и ничего. Ни дернувшегося уголка губ, ни прищура, ни морщинки меж бровей. Казалось, он даже не моргал. Ну вот зачем отрицать очевидное? Думает, что по нему незаметно или типа мальчик не в курсе и не поймет, что к чему. Не от головной же боли у него зрачки размером с пять пенсов. Причудливая конструкция тем временем никак не поддавалась. Сиэль фыркнул, не желая признавать собственную беспомощность, и бросил это бесполезное занятие. Он постарался быстрее отвернуться, чтобы снова не пересечься с жутковатым взглядом мужчины. Благо, тот решил промолчать. Было просто не понятно, как реагировать на такое выражение лица и покорность в глазах. На готовность выполнить любое распоряжение. Власть опьяняла, но кто знает, что замышлял этот «супергерой» в черном резиновом костюме. То он загибается вплоть до потери сознания, то проявляет скорость гепарда в погоне за неосторожной жертвой. Где гарантия, что его согласие не очередная уловка? Парень резко развернулся к глухо кашлянувшему мужчине и чуть не отшатнулся, когда понял, что тот за все время не отвел от него глаз. — Не смотри так на меня, — нахмурившись, проворчал он, и незнакомец покорно опустил глаза в пол, не издав ни звука. Вот так-то лучше. Музыку выключили, теперь эвакуация стала поистине зловещей. Люди ломились на выход даже через черный ход. Оставались лишь паника, ревущая сирена и подмигивающий им свет. Сиэль прикрыл глаза, наслаждаясь этой сладостной атмосферой и испытывая что-то сродни эйфории. Хотя, жаль, что пожар ненастоящий, он был бы не против сжечь дотла подобное пристанище. Не судьба. — Пора. Мужчина кивнул, подтверждая готовность. Впрочем, напускная бравада тяжело ему давалась, он уже не пытался убрать неряшливо прилипшие на лоб мокрые от пота пряди, лишь облизывал моментально пересыхающие губы да судорожно сглатывал. — Охрана знает тебя в лицо? — Возможно, — прохрипел незнакомец, отворачивая воротник изодранного пиджака. Это правильно, так хотя бы ошейник не будет бросаться в глаза. Главное чтобы никто не обратил внимания на висящую клочьями подкладку. Мужчина нервно жевал губу и одновременно что-то прикидывал в уме. — В коридоре камера, я попытаюсь ее снять. Юноша медленно повернул голову и посмотрел на него, как на душевнобольного. Сожаление было самым безобидным чувством в том букете, которым наградил его Сиэль. — Ты в каком веке живешь, неандерталец? — смутить душителя явно удалось, судя по сведенным вместе бровям. Наслаждаясь своим превосходством, он продолжил. — Сигнал по сетке тут же передается на пульт. Смысл сказанного, похоже, ускользнул от долговязого, поэтому Сиэль решил не продолжать. Времени было не так уж и много. Минут через десять сюда нагрянут пожарные, а охрана может явиться и того раньше. Вся надежда на безумную толпу, которая должна задержать любого, кто попытается пойти против ее движения. — Десять шагов от двери, натягиваешь пиджак на голову, орешь и бежишь на выход, понял? — А как же каме… — Да что ты заладил с этой камерой, тебе мимо охраны надо пройти, а не в шоу «Мастер Розыгрышей» на Би-Би-Си попасть! Судя по озадаченному лицу, мужчина мало что понимал из сказанного. Сиэль уже начал злиться, слишком много вопросов и дурацких предположений. Он терпеть не мог, когда в его расчетах начинают сомневаться. Он шумный и мешает. — Я и сам мог просто пробежать мимо… — Мог, — не стал отрицать Сиэль, безразлично пожимая плечами, но закипая внутренне, — вот только куда бы пошел дальше? Если тебя ищут, то будь уверен, что найдут. Незнакомец молчал, нервно кусая губу. Смотрите-ка, как запел. Обколотый, не обколотый, а чугунок у него варит отменно. Вот только доводы Сиэля намного убедительнее. Какой замечательный аргумент с «некуда пойти». Что, случайный знакомый уже решил отказаться от уговора? Но тот лишь мрачно поинтересовался: — А что будешь делать ты? — А что я? Мужчина неуверенно поднял руку, мазнув кистью по виску. От резкого движения латексный рукав сдвинулся буквально на сантиметр, но и этого хватило, чтобы различить обширные подкожные кровоподтеки на запястьях. Да что с ним такое? Хоть бы оказался незаразным. — Ты тоже побежишь с рубашкой на голове? — У меня есть шапка, я – просто побегу, — бесцветно отозвался Сиэль, засунув руки в карманы. Для полного образа пофигиста не хватало только надутого пузыря из жевательной резинки. Кто бы знал, чего ему стоила эта безмятежность, ведь они напрасно стоят и теряют время на какую-то ерунду. Мужчина подозрительно сощурился, косясь на беззаботного парня. — Напоминает дискриминацию. — Вы, американцы, вечно ее во всем видите. Незнакомец не смог скрыть удивления. Впрочем, надо отдать ему должное, что не полез тут же с расспросами «откуда он узнал» и «почему он так решил». Неужели полагал, что эта ужасная манера разговора останется незамеченной? — Может, еще побеседуем и прокатимся по ночному Лондону с мигалками? — Ладно, — примирительно вздохнул мужчина, — десять шагов, я понял. Сиэль усмехнулся и кивнул. Еще бы он чего-то не понял. Поворот ручки.