Ломая стены

***

— Куда он мог пропасть? — Мы работаем над этим, сэр, — коротко отчеканил заученное обращение плечистый охранник в мешковатой черной двойке. Хотя, это самое «сэр» в конце каждого предложения, напоминало больше не вежливость, а некую манеру самоутвердиться. Но работа есть работа и за то, сколько он получал в месяц, мужчина готов был еще и вытягиваться по стойке смирно, ведь видеть непосредственного руководителя приходилось не так уж и часто. — Мне нужны не ваши обещания, а результаты. Показывайте. Амбал потер затылок. Он не любил строить гипотезы на пустом месте, но приказы не обсуждались. Он вывел изображение с квадратора на большой экран. Перед ними появилась картинка из изолированной комнаты со скудной обстановкой. При быстрой перемотке был виден лежащий на матрасе силуэт со сведенными за спину руками. Бегущие в углу экрана минуты отмотали уже час – тот не шевелился. — Вот здесь, — подчиненный замедлил перемотку, чтобы была возможность разглядеть заходящего в комнату охранника. Он подошел к скованному наручниками пленнику, проверяя жив ли тот еще. Толчок в плечо. Мужчина махнул рукой на никак не отреагировавшего лежащего. Потом развернулся и двинулся к двери. Ничего особенного. Но как только грузный смотритель отвернулся, тень сорвалась с импровизированной кровати. Взмах руками из-за спины и высокий силуэт, закинув цепь наручников на горло охраннику, неистово тянет его назад. — Но это невозможно! Стол жалобно хрустнул от резко опустившегося на него кулака статного мужчины в дорогом костюме. — Сэр, я сам более чем озадачен, — пробормотал подчиненный, потирая подбородок и в который раз наблюдая повернутое к камере напряженное лицо бывшего товарища. Он отчаянно пытался сопротивляться: подставлял пальцы под железные звенья, изо всей силы бил локтем нападавшего по ребрам, но тот не отпускал, вцепившись не хуже клеща. Дергался, терпел и лишь сжимал стальную хватку все сильней. Мужчина пытался дотянуться до пистолета слабеющими руками. Даже вынул его из кобуры, беспомощно взмахнув им пару раз. Да так и осел на пол, смотря стекленеющими глазами на возвышавшегося над ним убийцу. — Перемотай на момент нападения, — коротко приказал начальник, сжимая ладони в кулаки. По экрану побежали волны, отмотав до нужного момента. Вот. Подъем с пола, мах руками и стальной захват за шею. — Но как?! У него же наручники были защелкнуты за спиной! Главный в отчаянии запустил пальцы в идеально уложенные волосы. — Меня мучает тот же вопрос, сэр. Смею предположить, что у него неплохая физическая подготовка, хоть в это довольно тяжело поверить, если брать в учет его болезненное телосложение. Они внимательно смотрели, как недавняя жертва обыскивает своего «пленителя», сначала выудив из кармана ключи и освободившись от браслетов, потом стянув с него пиджак, нахлобучивая на черные одежды. Завершающим штрихом был пистолет, который она сначала взвесила в руке, а потом, ухмыльнувшись, навела на камеру и нажала курок. Изображение пошло рябью. Начальник еще несколько секунд оторопело смотрел на шумы на экране. — Вы сразу начали его искать? — Как только обработали изображение, сэр. Оперативные поиски прервала сработавшая пожарная сигнализация, муниципальные службы должны были прибыть с минуты на минуту. Мы были слишком заняты переделкой вип-сектора… Шеф поджал губы, не желая слушать. — Дальше. — Что дальше? — не понял охранник. — Где он засветился дальше, идиот! — не выдержал мужчина. Подчиненный смерил его долгим взглядом и кивнул. Подобного за руководством прежде не замечалось. Нервозность была простительна – у начальника тяжелый день, мало того, что предполагаемый доход от уик-энда превратился в сплошные убытки, так еще и игрушка для состоятельных клиентов сбежала из вип-сектора. Своей вины в этом мужчина не видел. Вся охрана работала согласно инструкции, прилагая к поискам максимум усилий и даже больше. Это происшествие – череда необъяснимых совпадений, некоторые он даже отказывался понимать. — Он же был накачан, черт подери, как он вообще встал?! Вы дали ему все содержимое пакета? — Двойную дозу, как вы и приказывали, — утвердительно кивнул амбал, оттерев пот со лба большим клетчатым платком и заталкивая его обратно в нагрудный карман. — Надо было дать тройную, — зло цыкает мужчина, с силой сжимая пальцы на ни в чем не повинном столе. — Но, сэр, тогда он мог умереть… — Лучше бы умер, — мрачно перебил его начальник, внимательно смотря на выведенное на большой экран изображение. Камера показывала коридор обычной клубной зоны. Именно туда юркнула затянутая в черное фигура. Брови руководящего сошлись на переносице в сплошную полосу. — Как ему удалось пробраться на верхний уровень? — Полагаю через вентиляцию, сэр. Мы потеряли его, когда он покинул ту комнату. Позже засветился лишь здесь. И то, смею допустить, лишь потому, что менее просматриваемого выхода наружу попросту нет. Или он гений, или ему чертовски везет. Оба умолкли, наблюдая за параллельно идущим изображением на большом экране и на квадраторе. — Как он прошел через охрану? Его внешность, мягко говоря, примечательна. — Вот тут, — амбал ткнул на одно из четырех изображений, на котором показывались моменты общей паники при ложной тревоге, — толпа давит на охрану, Бен Доус упал. Люди затоптали его, напарник пытался остановить панику, но ему это не удалось. — Вы плохо справляетесь со своими обязанностями. Мужчина скрипнул зубами. Из-за промаха одного из подчиненных опять страдает он. Не дай Бог еще и зарплату урежут. — С завтрашнего дня оба здесь больше не работают, сэр. Начальник удовлетворенно кивнул, согласившись со справедливым решением. — Так где там беглец? — Вот он – с пиджаком на голове. Далее, наружная камера показывает, как он уходит в этом же пиджаке за здание в проулок. Вот, видите. Мужчина замедлил запись, чтобы руководство смогло рассмотреть быстро удаляющуюся фигуру. Сам же с трудом подавил зевок – скоро рассвет, а он даже глаз не сомкнул. Чего не скажешь о начальнике. Тот смотрел, не отрываясь, внимательно так, склонив голову набок. — Перемотай еще раз на тот момент, когда он выходит из здания. Мужчина пристально смотрел на мелькающие силуэты, сосредоточенно щуря глаза. — Проверь всех, кто ушел в том же направлении. — Но, сэр… Это же далеко не одна дюжина человек! — Ну и вы получаете далеко не одну дюжину фунтов, верно? — опасно прищурил глаза начальник. — Или стоит в корне изменить это обстоятельство? Широкоплечий охранник предпочел благоразумно промолчать. Не хватало еще попасть под горячую руку. Мало ли что у того на уме. — Полагаете, у него был помощник? — Это мне подсказывает мое чутье.

***

Сиэль был не в духе. И это слабо сказано. Педантичный Спирс его явно не поймет. Даже если он не изложит большей части происходящего. Такого развития событий он не мог предвидеть. Какого черта! Он-то думал, что долговязый отлежится денек и будет, как новенький. А получилось, что готов откинуть копыта, а у него самого случился приступ неожиданного милосердия. Благотворительностью он никогда не занимался. Стоит ли игра свеч? Впрочем, уже поздно сожалеть. Во всем виноват Алоис. Однозначно. Вечно рушит все его планы, сбивает с мыслей, вносит дисбаланс в его размеренную жизнь. Путается под ногами, в общем. А еще он слишком яркий, слишком громкий, постоянно привлекает к себе внимание, панибратски вешается ему на шею и смущает всех своим недопустимым поведением. Но в этот раз блондин превзошел сам себя. Чтобы он еще раз связался с этим гомосеком. Он обязательно припомнит эту ночную вылазку сучонку. Его выходка сегодняшней ночью перешла все границы. Парень досадливо поморщился, вспоминая свою собственную оплошность. А ведь сейчас он мог лежать в туалете на полу, истекая кровью… Вот как можно было явиться в логово озабоченных извращенцев без какого-либо средства самообороны? Как? Сиэль машинально стянул туфли, наступая носком на задники. Сбоку раздался глухой удар, выводя из размышлений. Незнакомец, запрокинув голову и тяжело дыша, припал спиной к деревянной обшивке стены. Ему было нисколько не жаль мужчину. Просто так в вену никто не ширяется и подобные наряды на себя не надевает. Исключая вариант, что его накачали и нарядили… Но с совершенно непричастными такого не вытворяют, значит он был замешан в подобной круговерти. — Сними с себя эту мерзость, — скорчив гримасу, преисполненную отвращения, Сиэль кивнул на вульгарную обувь и одежду мужчины. Тот немного стушевался под презрительным взглядом юноши, стараясь как можно быстрее расстегнуть молнии на высоченных сапогах. — У меня нет другой одежды. — Я что-нибудь придумаю, принцесса, — Сиэль криво усмехнулся, глядя на замершего мужчину. — Как скажете, господин. А это еще что? Если он всего лишь поковырял незнакомца этой идиотской ситуацией с похищением, то в ответе не было ни грамма ехидства. Он что… — Чтобы этот театр с «господинами» был в последний раз! — нахмурился Сиэль, не понимая, как вообще нужно отнестись к такой реакции. Вполне ожидаемым был ответный выпад в отношении «принцессы», но его не последовало. Этот идиот начинает откровенно раздражать. Давненько он не замечал настолько острых эмоций со своей стороны. Возможно, виной всему алкоголь. Сколько раз он пил, можно было пересчитать на пальцах рук и ни один из них нельзя было назвать удачным. В то время как другие веселели и явно получали от этого удовольствие, он становился раздражительным и рассеянным. Кто-то бы сказал, что пинта эля – это смешно, но если он пытался выпить больше, то ему неизменно плохело. Посчитать количество алкоголя в коктейле в пересчете на эль уже не представлялось возможным. Чтобы отбросить назойливые мысли, он гневно свел брови на переносице и оперся спиной об арку, ведущую к лестнице. Взгляд упал на торчащие нитки на месте пришитых пуговиц на рубашке. Кое-где была выдрана даже ткань. Не особо церемонясь, он оторвал неподдающиеся пуговицы с манжеток безнадежно испорченной рубашки. Она действительно была любимой. Единственная вещь, которую он выбрал сам в том утомительном походе по торговым центрам с Альфредом. Все беды от Алоиса, чтоб его. — Хорошо, хозяин. Последняя капля в чашу терпения. Сиэля это взбеленило, он отлепился от стены, стиснул зубы и уже решительно шагнул, чтобы со всей силы толкнуть этого наглого типа. В случае, если начнет отвечать, еще и по носу добавить, потому что тот явно издевался, но долговязый резко согнулся пополам, пытаясь сдержать рвотные позывы. Парень замер с занесенной рукой, тут же опомнившись. — Фу, блин, в ванну зайди, ты мне тут все полы заблюешь, — толкнул его в спину Сиэль, открывая перед ним дверь. — Я все уберу, — виновато прохрипел мужчина, вцепившись в гладкий фарфор раковины. — А в унитаз ты никак не можешь? — скривился хозяин дома. — Я там как бы зубы чищу и умываюсь… Раздался характерный звук, но тот всего лишь сплюнул и неловко открыл кран. Постоял несколько секунд, слегка покачиваясь из стороны в сторону, потом зачерпнул пригоршню воды и плеснул себе в лицо. Незнакомца штормило, и Сиэль искренне надеялся, что он не отключится в ванной. Сказать, что он бы не знал, что делать с бессознательным телом – смешно. Скорее, это было бы проблематично. — Врач скоро приедет, — зачем-то добавил он, смотря на ссутуленную, затянутую в тонкую резину спину; от мужчины по-прежнему несло клубникой, — вымойся пока, от тебя воняет. Наденешь мой халат, он на двери висит. Да, вот этот, темно-синий. Сиэль придирчиво осмотрел жилистые, костлявые пальцы. Скрестив руки на груди, он исподлобья наблюдал за не спешившим раздеваться мужчиной. Тот, словно почувствовав пристальное внимание, поднял голову, наблюдая за хозяином дома через висящее прямо перед ним зеркало. Потом, не дождавшись каких-либо действий, обернулся через плечо, скосив взгляд на парня, по-прежнему не снявшего шапку и разодранную на груди рубашку. — Что? — грубо отозвался Сиэль, нарушая эту дурацкую игру в молчанку. — Могу я остаться наедине? Неожиданно. А в голосе столько просьбы, словно у него там другая физиология. Как невинная девица, ей богу. Ну да ладно, у каждого свои причуды. — А если ты тут в бессознанку свалишься? — Если свалюсь – позову. Секунда. Две. По губам Сиэля невольно поползла улыбка, и, чтобы не выдать себя, он скривился и, махнув рукой, вышел. Мужик не так плох, а во всем виноват озабоченный Алоис. Мысль о том, что бесполезно винить человека, которому сам же и задолжал, была признана излишне пафосной и тут же оказалась прикопанной где-то на периферии сознания. Ну мог же отказаться, несмотря на то что товарищ заехал за ним и чуть ли не силком затащил в машину… Прикопана. И точка. Из ванной послышался шум льющейся воды. Он щелкнул выключателем, проходя в маленькую кухню, соединенную с гостиной. Простая обстановка нравилась Сиэлю: микроволновка, мойка, низкий квадратный столик, с которого стоит убрать остатки вчерашнего завтрака, прозрачный шар-аквариум на узкой барной стойке, которая служила своеобразным разделителем между смежными комнатами. Он устало взобрался на высокий, затянутый искусственной кожей стул. Прежде чем поставить локти на гладкую мраморную поверхность, пришлось смести хлебные крошки в подставленную ладонь и сыпануть их в аквариум. Пучеглазая оранжевая рыбка заметалась по узкому пространству, подбирая долгожданный корм. Черт подери, уже за два ночи. Он выудил айфон из кармана джинсов, задумчиво повертев его в руках. Тонкие пальцы забегали по электронной клавиатуре, спешно набирая текст. Парень позволил себе расслабиться, только когда нажал кнопку «отправить сообщение». Вот теперь все. Сиэль аккуратно коснулся пальцами ноющего затылка через тонкую ткань шапки. Ай. Разумеется больно! Пришлось опустить подбородок на скрещенные руки, бездумно наблюдая за суетящимся питомцем. Неожиданно вспомнилось, как в прошлый раз Алоис за свои услуги затащил его к себе на вечеринку, в итоге блондин уединился с каким-то мужиком, а в разгар веселья заявился Клод. Выдернутая из розетки вилка музыкального центра была красноречивее любых слов. Пока участники мероприятия спешно покидали помещение под убийственным взглядом, ему пришлось вести светские беседы с внешне невозмутимым Фаустусом. Вести и стараться не пропустить на лицо ни одной эмоции, потому как в окне, позади статного немца, сначала показался конец простыни, потом волосатые ноги, а за ними оголенное мужское достоинство. Неудавшийся любовник бросился наутек, сверкая в ночи своей пятой точкой. За тот случай он весьма неразумно использовал компенсацию. Если подумать, эти их взаимовыгодные отношения были очень удобными. Блондин смотрел косо, но не задавал лишних вопросов, а он не осуждал его ориентацию. Вслух, по крайней мере. Обоих это вполне устраивало. Благодаря выходке Алоиса у него теперь есть извращенец в латексе и с ошейником на шее. Готовый услужить до обретения какой-то образной свободы. Ну, правильно: не служил – не мужик. Сиэль криво ухмыльнулся и надавил пальцем на холодный мрамор. Все вроде по плану, но… почему тогда такое чувство, что все идет наперекосяк. Он с досадой хлопнул раскрытой ладонью себя по лбу, чтобы в следующую секунду зашипеть от усилившейся пульсации в затылке. Бесило. Какой-то хаотичный круговорот. Сиэль повернул голову к миниатюрному прозрачному аквариуму, в котором одиноко плавала яркая рыбка. Парень провел пальцем по холодному стеклу, слегка постучав ногтем по поверхности. — Что скажешь, Вилли? — задумчиво поинтересовался у рыбки Сиэль. — У меня дома будет ночевать пассивный гомосек. — Это не так, — сиплый шепот из дверей. Не ночевать, не пассивный или не гомосек? Сиэль тут же резко вскинул голову, о чем в следующую секунду пожалел, едва сдержавшись, чтобы не взвыть. Но даже несмотря на разноцветные пятна перед глазами, голос не оставлял вариантов. Как он так тихо вышел? Неужели мужчина специально не закрыл кран? Шум льющейся воды действительно стих, а он и не заметил. «Со всеми и всегда нужно быть настороже, даже в таких мелочах. И не оправдываться усталостью». Он прямо как наяву услышал голос Альфреда, произносящего именно эту фразу. Оправдывать себя и в мыслях не было. В конце концов, он же всего лишь озвучил правду, чего тут обижаться. Оставалось надеяться, что на лице не отобразилась растерянность из-за этой оплошности. Привалившись к дверному косяку, мужчина расфокусировано смотрел куда-то перед собой. Его собственный темно-синий халат, почти до пола, был незнакомцу чуть ниже колена, а рукава обнажали запястья. В сочетании с темным цветом и без того светлая кожа казалась почти мертвенно-бледной. Самое главное, что теперь на том не было ни сапог, ни этой ужасной одежды, предназначенной разве что для трансвеститов. Он стал похож на нормального человека, если не считать распущенных длинных волос, которые, по мнению Сиэля, были атрибутом исключительно суровых неформальных мужиков и женщин. Лишь одна деталь все еще сохраняла почти изничтоженный образ… — Иди сюда, — поманил он к себе незнакомца, ловко соскальзывая с высокого стула. Тот неуверенно шагнул вперед, оставляя мокрые следы на паркетных досках. Равновесие ему удавалось держать с трудом, поэтому он на всякий случай касался стены пальцами. Когда нежданный гость расстался с ужасающими женскими копытами, их разница в росте сократилась. Он почти доставал мужчине до плеча, ну или ему так показалось. Шпала чертова. Чем их в детстве кормят, что они такие высоченные? Сиэль терпеливо ждал, когда тот сократит расстояние. Как только это произошло, он подтолкнул мужчину к кухонному столу, заставляя усесться на поверхность посреди пластиковых коробок из-под вчерашнего завтрака. Он сам шагнул назад, снимая с магнитной подставки немаленький кухонный нож. Затем, повинуясь какому-то мальчишеству, крутанул его в руке и шутливо приставил к горлу сидящего. Ноль эмоций, он даже не шелохнулся. Да что с ним такое? Неужели настолько обдолбанный? Где же элементарный инстинкт самосохранения? Аж скучно. Незнакомец флегматично завел упавшие вперед пряди за ухо. И на том спасибо. — Не дергайся, — предупредил он часто моргавшего мужчину и протиснул острое лезвие между тонкой жилистой шеей и вульгарной черной полосой с хитромудрой пряжкой и множеством колец. Один рез, два. Толстая кожа поддалась, с трудом расходясь напополам. Чтобы разрезать каких-то два дюйма приходилось прикладывать титанические усилия. На последнем рывке нож резко дернулся, он не успел удержать руку. Острое лезвие оцарапало мочку уха. Мужчина даже не вздрогнул, в месте пореза выступили алые капли. Сиэль замер с ножом в руке, ожидая гневной тирады, замечаний о криворукости, хоть чего-то. Но тот сидел, словно каменное изваяние, поэтому ему стало вдвойне не по себе, когда незнакомец медленно повернул голову и прямо посмотрел ему в глаза. — Я нечаянно, — выдавил Сиэль сквозь застрявший в горле ком. Его случайный компаньон молчал. В холодном белом свете боковых светильников выяснилось, что глаза у мужчины все-таки темные, почти черные. Во внешности проглядывалось что-то восточное, хотя светлая кожа, вроде бы, опровергала это предположение. С распущенных длинных волос, надвинутых на лоб, капала вода, впитываясь в темно-синюю махровую ткань. Еще один педик на его голову. Он отнял разрезанную полоску с шеи мужчины. А это что? Сиэль неожиданно замер, понимая, что в этой картине было не так. Синие и лиловые пятна на ключицах, кровоподтек ниже кадыка, ярко-красная широкая царапина, уходящая в плотно запахнутый вырез халата. Взгляд невольно скользнул ниже. Теперь мужчина стоял босой и на правильно очерченных голенях, даже темные волоски не скрывали обширной красно-фиолетовой гематомы. На левой ступне был не до конца затянувшийся след от пореза… Настолько задерживать взгляд на своем «госте» было уже неприлично, но другой возможности могло и не представиться. Если не узнать обо всех ранах и болячках этого индивидуума – можно и дело завалить. Сиэль убрал с лица оторопелое выражение и от греха подальше отложил в сторону нож. Теперь правда не была скрыта толстым слоем грима, из-за которого он не рассмотрел увечья на теле мужчины. Это уже перебор. Теперь придется ждать, пока он восстановится. Это совсем меняет ход дела. На такое он не рассчитывал. Как же нестабилен порой этот человеческий фактор, хотя он и делал поправку на лишних пару дней. Мужчина продолжал смотреть на него, сам же Сиэль чувствовал себя под этим, казалось, прожигающим взглядом, более чем неловко. Он подбирал слова, чтобы вновь обрести контроль над ситуацией, не показать собственной неуверенности перед абсолютно незнакомым человеком. Ехидная колкость уже было сорвалась с языка, но слова тугим комком застряли где-то в глотке, когда незнакомец, болезненно согнувшись, глухо закашлялся в кулак. — От тебя теперь не разит прокисшим клубничным киселем, — наконец изрек он, более смягченную версию, и прошел мимо мужчины, стараясь случайно не соприкоснуться с расставленными на полпрохода длинными ногами. Остановившись на середине деревянной лестницы, ведущей на второй этаж, он обернулся к неподвижно сидящему на кухне мужчине. В другой раз он бы предложил тому кофе и поесть, но сейчас было немного не до этого. — Пошли. Тот лишь машинально кивнул и, пошатываясь, покорно последовал за хозяином дома. Мужчина старался поспевать за ним, и Сиэль внезапно заметил, что долговязый еще и слегка прихрамывал. Он резко отвел взгляд, чтобы не пересечься с выразительными темными глазами незнакомца и уверенно зашагал вверх.