Born to Die

- Ты была прекрасна. Словно сошедшее со свитков божество. Ты была копией моей матери. Той матери, которой я никогда не знал, но которую я так отчётливо представлял в своём сознании. В своих глупых детских мечтах. - Да, я помню, - ответила Наруко, истерически хохотнув. - Мне нужно было оставить тебя на улице в тот день... Послушать Ноборо. Приказать, чтобы тебя прогнали. Но на свою же голову я просто... пожалела тебя... Ты выглядел голодным и покинутым. Я решила, что могла бы сделать тебя счастливым... Дура. - И ты сделала, - шепнул Яхико, присев рядом. - Ты сделала. Но потом решила тоже бросить. Выбросить меня как ненужную вещь. Ты поступила так же, как и моя дрянная мать. И я возненавидел тебя. Тебя и всех на этой чёртовой земле. А знаешь почему? Потому что ты была точкой. Ты убедила меня в том, что в этом мире не существует добра, дружбы и любви. Ничего этого нет. - Нет, Яхико, есть. Но, к сожалению, случается и так, что тебя могут отвергнуть. И в этом нет ничего плохого. Это не повод убивать. Просто ты никогда и никого не любил по-настоящему. Яхико надел эластичные перчатки. Он посмотрел на лежащую Наруко. Некоторое время он молчал, прежде чем улыбка скользнула по его губам. - Да, ты права. Никогда. Я никогда никого не любил. Потому что я не знаю, как это. Потому что никто никогда не любил меня. - Тогда зачем ты мучаешь меня? Почему именно я? - Не льсти себе, Наруко. Помимо тебя я убил около семидесяти девушек. Это много, правда? - ухмыльнулся маньяк. - А ты лишь была первым моим опытом в этой сфере. Потому что именно с тебя я начал. Ты привлекала моё внимание из-за невозможной схожести с моей матерью. И сейчас, глядя на тебя, я вижу её грязную и непричёсанную. Вижу как она улыбается. Как наркотики туманят её разум. И в отражении её глаз я вижу себя. Маленького и беспомощного. Брошенного. Потерянного. А я не хочу быть таким. Никогда больше. Никогда. И с твоей смертью всё закончится. Я освобожусь. Наруко ничего не ответила. Она молча смотрела на маньяка и медленно осознавала, что это конец.

***

Конан тихо зашла в подвал, когда увлечённый своей историей Яхико рассказывал Наруко о прошлом. Ей вдруг стало интересно, ведь сама Хаюми никогда в жизни не слышала ни одного слова, касающегося его прошлой жизни. Понимание пришло не сразу. Сначала девушке казалось, что она не уловила смысл сказанного или просто неправильно поняла. «Около семидесяти... девушек?.. Яхико?.. Неужели это правда?..» Конан видела, как он поправляет перчатки. Она видела, как его руки потянулись к блестящему металлом скальпелю. Она видела, как напряглась Наруко, как отчаяние разлилось горькими слезами по её бледнеющему лицу. «Боги, она же... ни в чём... не виновата. Совершенно ни в чём...» Хаюми вдруг стало страшно. Она любила Яхико, но не могла допустить смерть невинного человека. - Яхико, - позвала она хрипло. - Я... мне нужно поговорить с тобой. - Так говори, - отозвался он, нетерпение пронизывало его голос, он даже не повернулся. - Нам лучше выйти, - настаивала она, поймав на себе взгляд Наруко. - Это очень... срочно. Громко вздохнув, Яхико аккуратно положил скальпель на место и поднялся. Когда он взглянул на неё, она невольно вздрогнула. Взгляд любимого человека наполняло злое недовольство, и на мгновение Конан усомнилась в правильности своего поступка, но отступать было слишком поздно. «Я должна... должна хотя бы попытаться отговорить его... Яхико любит меня, что бы он ни говорил... Он передумает... Главное найти правильные слова...» Они в гробовом молчании поднялись по дряхлой лестнице. Прошли по небольшой комнатке сарая, заваленной хламом и прочим мусором. Оказавшись на улице, Конан втянула свежий воздух. Набравшись смелости, она повернулась к Яхико лицом. Хаюми не совсем представляла, как лучше поступить. Ей просто хотелось прекратить всё это безумие. Конан боялась даже представлять, что случиться, если Яхико не решит остановиться. Звать на помощь было абсолютно бессмысленно. В этом районе вряд ли можно было найти людей готовых спасти кого-либо из трудной ситуации. Каждый, кто забредал в трущобы на самой окраине города, рисковал жизнью. Здесь было грязно. Улицы представляли собой мусорки. Здесь не было панельных домов. Ютящаяся здесь шантрапа обитала в полуразвалившихся сараях. Девушка передёрнула плечами, когда вспомнила, что Яхико родился и некоторое время жил в этом месте. - Яхико, я хотела сказать тебе, что нам... - начала Конан, но тут же запнулась. - Что? Ты не могла бы побыстрее? У меня мало времени. - Яхико, прошу тебя, - вновь начала девушка, её глаза наполнились слезами. - Прошу тебя, остановись! Глаза маньяка сощурились, они смотрели на неё с неприязнью и следили за каждой эмоцией на лице. - То есть ты предлагаешь мне, после всего того, что мы с тобой сделали, взять и отпустить Наруко? Я правильно понял? - Д-да, - кивнула девушка. - А ты не думала, что если мы отпустим её, она заявит в полицию. Нас поймают и посадят. - Я не знаю, Яхико, - заплакала девушка, нервное напряжение переходило все границы. - Я просто хочу, чтобы всё прекратилось. Давай отпустим её и уедем. Пожалуйста, Яхико. Только ты и я. - Нет, я не могу, - отрезал он. - Прошу тебя. Я люблю тебя, Яхико, - немного погодя добавила она. Маньяк отвёл глаза в сторону, а после и вовсе отвернулся. Он огляделся вокруг и глубоко вздохнул. Девушка стояла позади и разглядывала его спину. Плечи парня неожиданно поникли. - Ты ведь слышала ту историю. О моём прошлом, да? - Да, - ответила Конан утирая катящиеся по лицу слёзы. - Да, я слышала. Мне так жаль, Яхико. Я и представить не могла, что твоя жизнь была настолько ужасной. - Ужасной? - усмехнулся Фуума, он по-прежнему стоял спиной и разглядывал горизонт, полоску синего неба над горами мусора и полуразвалившихся жилых домов. - Нет, она не была ужасной. Это слово не вмещает в себя всех тех эмоций, что я испытывал, когда пребывал здесь. - Здесь? - ошарашено спросила Хаюми. - Хочешь сказать ты жил именно здесь? В этом районе? - О, да. И сколько бы лет не прошло, стоит мне сюда вернуться, как воспоминания оживают вновь во всей красе. Яхико вновь вздохнул и развёл руками. - Когда-то здесь было очень даже людно. Но теперь всё в прошлом. Конан нервно осмотрела халупу, которую принимала за сарай, где хранятся старые вещи. Она с ужасом догадалась, что скорее всего это и есть родной дом Яхико. Тем временем маньяк повернулся к ней, улыбка расцвела на его лице. - Я люблю тебя, Яхико, и поэтому прошу остановиться, - повторила она, потерянным взглядом рассматривая любимые черты. - А то что? - спокойно спросил маньяк, делая шаг в её сторону. - Я... вызову полицию, - сдавленно ответила Конан, борясь с рвущимися наружу рыданиями. - Я не шучу, Яхико... - Полицию? - повторил парень, тёмные брови удивлённо вскинулись вверх. - А ты расскажешь им, что сама принимала непосредственное участие в похищении человека? Или свалишь всё на меня? - Пожалуйста, - плакала Конан, когда что-то с огромной силой врезалось ей в живот. - Я... Глаза девушки широко раскрылись. Она провела руками по животу и обнаружила выпирающую из него рукоять ножа, влажную от её собственной крови. Колени слабо дрогнули, и Конан упала на землю. Она недоверчиво разглядывала перепачканные алой кровью руки. - Прости, Конан, я знал, что рано или поздно дорожки наши разойдутся, - сказал парень приседая на одно колено и поднимая умирающую на руки. - Ты частенько мне мешала, но, к моему счастью, твоя глупость не позволяла замечать очевидных фактов. - Я же... я любила тебя... - шептала девушка, она до сих пор не верила в происходящее, она не могла поверить даже, когда живот и повреждённые внутренности загорелись ядовитым пламенем боли. - Любовь понятие относительное. Да и каждый любит по-своему. Не знаю, как на практике, но я читал об этом, - отвечал Яхико, ногой открывая дверь фургона, раскрашенного в цвета скорой помощи. - Ты... мразь... - выдохнула она. С каждым разом дыхание становилось всё тяжелее. Кровь покидала тело с необычайной охотой. Оказавшись внутри фургона, Конан вдруг смирилась со своей участью. Она в последний раз посмотрела на лицо человека, которого когда-то любила всем сердцем. Мир вокруг расплывался разными красками. Тёмными и пропитанными багрянцем. Раздался грохот, означающий, что двери фургона закрылись. Обида и ненависть сплелись воедино. Конан ругала себя, свою невнимательность и наивность. Как она могла поверить в собственное счастье, которое намеревалась построить на смерти другого человека? Ответа девушка найти не могла. Да и к тому же всё уже было бессмысленно. Холодеющими от подступающей смерти руками она с огромным трудом выудила из кармана штанов телефон. На ощупь она набрала номер и поднесла телефон к побелевшим губам. Раздавались гудки, и Хаюми терпеливо ждала. Спустя несколько секунд, ей наконец-то ответили: - Отделении полиции. Яшимару Ири слушает. - Меня зовут Хаюми Конан... я знаю, где скрывается маньяк, схвативший... Намикадзе... Наруко...