Хозяин ветра

1.3.       - Что?       - Как?       - Король страдает геронтофилией?       - Немыслимо!       - Невозможно!       - Он ведь старый!       Димитрий молча слушал. Он знал о мальчике очень многое. Хаку еще нет шестнадцати лет, совершеннолетие наступит только через два года. Хаку единственный уцелевший из «Зоны пятнадцать», обученный всем тонкостям охраны высокопоставленных персон. К тому же у него совершенно не было детства, этот ребенок слишком многое пережил.       Заметив мучительные думы на лице министра, остальные советники замолчали, а когда в кабинете воцарилась тишина, Димитрий сказал:       - Хаку прекрасный телохранитель, но король желает иметь фаворита.       В повисшей тишине, казалось, звенел летний зной.       - И? Что мы решим? – вкрадчивым голосом спросил Лиф Камуи, министр здравоохранения. – Я понимаю, охрана персоны короля это не моя забота, но я очень переживаю о здравии монарха.       - Давайте обсудим, – предложил Дарий, советник по налогам. – Возможно, это единственный способ получить наследника в наше тяжелое время. -       А Хаку? Он лучший в своем деле. Я не думаю, что стоит разжаловать его из телохранителей, – раздумывал вслух Артий.       - Господин министр финансов, – Димитрий улыбнулся. – Хаку всего лишь приобретет статус личного телохранителя, – он специально сделал акцент на этом слове.       Министр финансов понимающе кивнул.       Димитрий в очередной раз обвел всех взглядом. Здесь присутствовали лишь те министры и советники, которым доверял телохранитель.       «Так странно…» - подумал он. – «Что же сделали с мальчиком в «Зоне пятнадцать»? Иногда он кажется чудовищем, а иногда кажется, что видит всех насквозь. Когда же король раскусил его тонкую игру?»       - Министр Леос? - тихо позвал его Камуи.       Димитрий вздрогнул. В мыслях своих он забылся и не услышал вновь возникшей тишины, не почувствовал, что на него устремлены взгляды людей, которые ему доверяют.       - Хаку, будучи фаворитом короля, будет охранять его, – продолжил Димитрий.       - Я думаю, нам надо согласиться. Может у его величества это скоро пройдет, – с надеждой сказал Камуи.       - А Хаку? – спросил Дериан. – Сейчас мы решаем его судьбу.       - Его судьбу уже давно решили за него, – фыркнув, сказал Дарий. – Хаку принадлежит государству.       - Хаку никому не принадлежит! – вскочив, выкрикнул Димитрий. - Он… - мужчина замолчал и сел.       Все снова посмотрели на него.       - Вам нездоровится? – тихо спросил Камуи.       В кабинете вновь повисла напряженная тишина.       - Хаку вольнонаемный, – успокоившись, произнес Димитрий. – Мы решили, что телохранитель не должен принадлежать кому-то, тогда его обязанности будут выполняться намного лучше. Он получает немалое жалование за эффективную охрану короля, но принадлежит только себе.       Теперь голос Димитрия стал ровным и сквозил ледяными нотками. Такому его тону никто не мог перечить. Члены совета согласно закивали, спорить с премьер-министром страны, имеющим доступ в личные покои короля, никто не хотел.       - Что мы решим? – спросил Стивен. – Будем готовиться к королевской свадьбе?       - Да, – почти хором отозвались министры.       Далее начались уже разговоры о другом, Димитрий вздохнул с облегчением, Хаку пока никто не трогал.       - Королю опасно ехать навстречу принцессе Алике.       - Мы привезем принцессу сюда.       - Кто этим займется?       Димитрий их уже не слушал, пусть свадьбой занимаются другие, уже без него.

***

      - Хаку, - король подошел к юноше и протянул ему руку, – Поднимайся.       Телохранитель взглянул на него с легким недоумением. Король снова вел себя не совсем адекватно. Разве может король подать руку телохранителю?       «Наверное, он уже не считает меня телохранителем», - немного с грустью подумал юноша и подал монарху руку.       Максимилиан притянул его к себе, обнял, с улыбкой спросил, заглядывая в глаза:       - Все еще смущаешься?       Хаку смущенно кивнул, отводя взгляд. Он не просто смущался, он боялся. Он не знал иной жизни, и боялся, что может сойти с ума.       - Хаку, посмотри на меня… - мягко попросил король.       Черные ресницы поднялись и невероятные фиалковые глаза взглянули на Максимилиана.       - Молодец, – мужчина мягко улыбнулся. Он давно понял, в чем причина перепадов в настроении юноши. Хаку в камзоле и с косой - всегда телохранитель.       - Хаку, распусти косу.       Юноша снова вздрогнул.       - Хаку.       Мужчина легко коснулся его щеки рукой, поводя по ней пальцами, проводя по шее, наклонился к уху:       - Распусти волосы.       Хаку задрожал и зажмурился. От этого шепота по коже бежали мурашки, и снова это чувство, словно его естество вот-вот вырвется наружу. Сила омеги в нем стала настолько велика, что сдерживать ее было невыносимо. Неужели все из-за короля? Из-за его близости? Или просто время сейчас такое?       - Да, Ваше величество, - произнес он тихо хриплым голосом.       - Макс, - поправил мужчина. – Хорошо?       Юноша кивнул- сейчас он сам себе напоминал болванчика, только и может делать, что кивать - и потянул за шнурок, распуская косу.       - Знаешь, думаю, так будет лучше. - Макс потянул его майку, вытаскивая ее из узких брюк, а потом и совсем снял ее. Хаку послушно поднял руки, чтобы королю было удобно. Вздрогнул, закусил губу в смятении.       - Что, малыш?       Мужчина обнял его за талию, нежно прижимая к себе. Телохранитель вцепился пальцами в его плечи. Он впервые чувствовал себя таким слабым, корил себя за это - но ничего сделать не мог.       - Успокойся, Хаку…       «Телохранитель…» - подумал юноша с горечью. – «Какой я телохранитель?»       - Хаку… - шепнул Макс, зарываясь носом в его волосы. – Скоро все будет по-другому.У тебя будет титул и деньги. Я же только хочу, чтобы ты всегда был со мной.       Хаку согласно кивнул. Он ничего произнести не мог, потому что язык, как мертвый слизень, не желал шевелиться.       «Все, что хочешь, Макс…»       Король расправил по плечам шелковые волосы, укрывавшие юношу словно покрывалом, и взглянул в огромное зеркало, висящее на стене, улыбнулся, любуясь видом, представшим его взору.       В дверь постучались, в небольшую гостиную, согнувшись почти вдвое, вошел слуга.       - Ваше величество, министр финансов просит аудиенции.       - Пусть войдет.       Хаку дернулся в объятиях короля, попытался отстраниться, но Максимилиан удержал его.       - Тише, – шепнул он на ухо телохранителю.       Ноги у мальчишки подкосились: снова этот шепот. Но справившись со слабостью, что возникла всего лишь от дыхания, что обожгло его ухо, телохранитель отрицательно замотал головой.       - Ваше… Макс… Нет.       - Давай сядем в кресло. - Максимилиан взял его за руку, утягивая за собой.       - Макс, - Хаку легонько уперся ногами.       Перечить королю он не мог, хоть и пытался. Конечно, он бы все отдал за то, чтобы сидеть у короля на коленях, ведь он мечтал об этом, стоя у стены и наблюдая, как Макс забавляется с фаворитками и молоденькими омегами. Но все же, Хаку пока телохранитель и должен вести себя соответственно.       В комнату вошел мужчина. Юноша хотел было дернуться и попытаться вырваться еще раз, но король сел в кресло, и ему пришлось сесть Максу на колени и спрятать лицо, утыкаясь в шею короля. Щеки телохранителя пылали от стыда.       - Ваше величество… - министр поклонился, косясь на того,кто сидел у короля на коленях.       «Это Хаку?» - Артий был поражен до глубины души. Тот совершенно не был похож на телохранителя.       Король внимательно смотрел на него, и Майклу Артию пришлось потупить взор, делая вид, что он изучает диковинный узор на ковре.       - Я пришел обсудить с вами приезд принцессы Алики.       - Вы что, все с ума посходили? – спросил Максимилиан хмуро.- Идите работайте, мне плевать, каким будет ее приезд, просто привезите ее и все. И отправьте ко мне министра обороны, советника по охране и начальника дворцовой стражи.       От тона, которым это было произнесено, бросало в дрожь.       - Да, мой король… - только и смог сказать мужчина и согнувшись в поклоне, попятился к выходу.       - Макс, - еле слышно прошептал Хаку, поднимая голову.       - Что, малыш? – мужчина взглянул в его испуганные глаза.       - Я оденусь, все же я на службе.       Максимилиан рассмеялся и разжал объятия.       - Иди.       Юноша встал с его колен, король поднялся следом. У Максимилиана вдруг возникло очень сильное желание помочь Хаку одеться, самому стать частью превращения прекрасного юноши в холодного старика. Король поднял майку, шелковый шнурок и клинок.       - Я сам, – мягко сказал телохранитель. – Не стоит тебе этого видеть, ладно?       Его тон был таким мягким, бархатистым и нежным, он походил на легкий ветерок в жаркий день, в этом ветерке хотелось нежиться вечность. Макс не смог ничего сказать или сделать что-то против, лишь прикрыл глаза и кивнул. В ушах, казалось, все еще звучал этот голос.       Не медля, Хаку скрылся в ванной, следовало быстро привести себя в порядок и постараться, чтобы король больше не поймал его врасплох.       К появлению министра и советников юноша был уже полностью готов и сейчас стоял рядом с королем. В столь спокойной обстановке, зная, что лишние глаза не увидят, лишние уши не услышат, они обсуждали происшествие со скузом, иногда спрашивая совета и у Хаку. Телохранитель снова был холодным и расчетливым стариком и вел себя соответственно.       Закончив обсуждение, король и телохранитель спустились в цокольные помещения, Хаку предстояло провести допрос.       Ожидая, пока откроют двери на лестницу, ведущую в комнаты пыток, телохранитель незаметно выпустил Ши и попросил ее обследовать апартаменты послов. Играть в сквозняки Шибо очень любила и шпионство доставляло ей огромное удовольствие. Ей нравилось переворачивать бумажки, скидывать цветы, распахивать окна, даже стекла разбивать. По сути, она была игривым и даже вороватым зверьком, любила утаскивать кое-какие вещи в свой укромный уголок, в гнездышко под фундаментом замка.

***

      Комната для допроса была небольшой, оборудованной лишь двумя стульями. На одной из стен висело зеркальное стекло - король обычно сидел в смежной комнате, наблюдая. Посол просидел в комнате допросов уже два часа, это тоже было частью действа.       Король сел в кресло, в смежной комнате вцепляясь пальцами в подлокотники. Он прекрасно знал, что сейчас начнется.       Когда вошел Хаку, вздрогнули оба - и мужчина, прикованный к стулу, и король. Оба знали, что сейчас будет, один понаслышке, другой уже видел, и не раз.       Старик присел на второй стул и заглянул послу в глаза.       - Кто приказал убить короля? – спросил он.       - Я ничего не знаю! – выкрикнул тот.- Я посол! Я неприкосновенное лицо! Выпустите меня!       Телохранитель пододвинул свой стул поближе, слегка наклонившись, спросил тише:       - Кто приказал убить короля? - Хаку незаметно снял перчатку с руки.       - Я не участвую в заговорах! – голос посла дрожал.       - Спрашиваю в последний раз, кто приказал убить короля? - Телохранитель наклонился, кладя руку послу на плечо и сжимая его, продолжая смотреть в глаза.       - Не знаю!       Рука парня медленно поднялась и остановилась перпендикулярно его уху на расстоянии около пяти сантиметров. Хаку, не отводя глаз, развернул ладонь так, словно хотел закрыть ухо, но ладонь осталась неподвижной. Послу показалось, что фиалковые глаза почернели. От этого взгляда его словно сковало, а потом он вдруг почувствовал, что в его ухо стало ввинчиваться что-то тонкое и живое, как будто червь проникал внутрь.       Это был черный червеобразный тонкий вихрь, что шел из раны на руке парня, и это был один из способов проникнуть в мозг человека.       Посол взвыл от боли, которая пронизывала все его нервы.       - Нет! Нет! – заорал он не в силах сдержаться. По щекам его лились ручьи слез. С каждым мгновением боль разрасталась словно паутина, она была живой, крутящейся, он чувствовал все, что происходило внутри, как тонкие живые ниточки впиваются в мозг высасывая информацию.       - Я не знаю! Не знаю! – громкий голос отражался от стен.       Хаку смотрел на посла все так же, не отводя глаз и не моргая. Мужчина понял, что тоже не может моргнуть, а боль все нарастала, и очень скоро он не мог даже кричать, а только лишь хрипел. Он молил о смерти, лишь бы прекратить эту жуткую пытку.       - Кто приказал убить короля? – наконец-то произнес Хаку.       - Посол Глуоков… - вдруг ответил мужчина.       И боль прошла. Хаку опустил руку и улыбнулся.

***

      Допрос был окончен и король, угнетенный как обычно, отправился отдыхать. После того, что произошло внизу, смотреть на Хаку совсем не хотелось. Мальчик в искусстве допроса превзошел всех, кто когда-либо занимался этим делом. Камеры пыток теперь пустовали, оборудование для пыток пылилось и ржавело. Все это было ничто по сравнению с тем, как пытал старик-телохранитель. Всех «подопечных» после пыток в бессознательном состоянии отправляли в лазарет. Работники тайной канцелярии прозвали Хаку «мастером боли». Телохранителя, вероятней всего, учили действовать на разум, так как к пытаемому он никогда не прикасался.       «Как может жить в этом милом существе такое чудовище?» - думал Максимилиан, ложась на кровать.       Министры, наоборот, вздохнули с облегчением. Случившееся было им на руку, король на некоторое время забудет о Хаку как о фаворите. После очередной пытки король не подпускал к себе своего телохранителя, кричал, что боится его, чтобы старик стоял в коридоре и не входил в покои.       На короля давили крики пытаемых, которые надолго оставались в его памяти. «А может, он и со мной так поступает, только я не помню потом», – эту фразу он любил повторять с самой первой пытки.

***

      Телохранитель зашел в покои короля и сел в кресло у стены. Макс на него даже и не взглянул. Хаку облегченно вздохнул, но сердце в груди сжалось от боли. Сейчас эта отчужденность короля слишком уж давила на него, хотелось вскочить и убежать. Но телохранитель продолжал сидеть, всматриваясь в темноту спальни, и думать о том, что это к лучшему, но внутри то холодело, то обдавало жаром, во рту разливалась горечь.       Хаку поднялся и прошел в ванную комнату. За сном короля последит Шибо, а все его страдания смоет холодная вода. Он снял кожаную перчатку с руки и выпустил свою верную спутницу.       - Проследи, чтобы в спальне все было в порядке.       Ши свистнула, мягким ветерком приласкала его, скользнув по щеке и шее черным ветряным хвостиком, потом растворилась в воздухе. И спустя мгновение ее хвостик мелькнул уже за дверью.       Юноша разделся и распустил волосы, открыл вентиль крана, набирая воду в огромную ванну. Только ему было позволено мыться здесь в любое время, чтобы в любую секунду прийти на помощь королю. Клинки он положил рядом с собой на столик с купальными принадлежностями, стоявший у ванны. Хаку все делал для своего удобства, ведь при необходимости у него не будет времени что-то искать. На то, чтобы убить короля, опытному убийце потребуется секунд десять.       Отчасти Хаку завидовал королю, в плане принятия ванны. Короля всегда мыло много народу, кроме последних нескольких лет, когда его мыл телохранитель. Для самого же Хаку много сложностей составляло мытье собственных волос. Слишком длинные, слишком тяжелые, На них уходила уйма времени. При лучшем раскладе Хаку мог возиться с ними около часа, именно столько времени ему требовалось, чтобы промыть волосы, чтобы смыть с них чью-то кровь.       Юноша лежал в воде, желая хоть немного расслабиться и отдохнуть после трудового дня. Он начинал дремать, когда в ванну ворвался сильный порыв ветра, сметая кучу баночек и склянок на своем пути, поднимая в воздух клинки. Хаку мгновенно выскочил из ванны, ворвался в спальню и заметил, как к балдахину кровати метнулась чья-то тень. Ши мельтешила у ног.       - Кнут! – крикнул Хаку.       Черный зверек вытянулся, нырнул в ладонь своего хозяина. Шибо превратилась в длинный черный кнут, сплетенный из сотни тончайших смерчей. Парень чувствовал вращение каждого из них.       Прыжок, и телохранитель уже у кровати.       Хаку пристально всматривался в темноту. Вдруг полог над кроватью шевельнулся, и в скудном свете неполной луны, что проникал в покои сквозь большое окно, блеснуло лезвие кинжала. Телохранитель взмахнул кнутом. Раздался оглушительный свист ветра, конец кнута прошелся по всему балдахину, срезая его. Следом раздался отчаянный крик. Хаку еще раз взмахнул кнутом, его конец обвился вокруг шеи убийцы, юноша дернул его на себя.       Одна рука несостоявшегося убийцы была отсечена, а сам убийца лежал у кровати короля, истекая кровью.       Максимильян резко вскочил, проснувшись от крика и увидел, как его телохранитель держит на кнуте, как на поводке, человека. Рядом на подушке лежала отрубленная рука, сжимающая кинжал.       Король попятился к другому краю кровати.       - Охрана! – вскричал он, протянул руку к изголовью и включил ночники.       Несостоявшийся убийца все еще корчился у ног телохранителя. Ноги… это были самые прекрасные обнаженные ноги во всей Фрейе: длинные, стройные, ровные, с узкой стопой и чертовски возбуждающие. Король закусил губу, чтобы не застонать от негодования. Убийца его более не интересовал, в конце концов, он был уже повержен, а вот его прекрасный телохранитель, напротив, интересовал очень сильно. Макс с трудом поднял глаза и стал исследовать обнаженное тело. Ноги Хаку плавно переходили в точеные бедра. Когда король уже собрался разглядеть самое важное, оказалось, что Хаку стоит укрытый плащом из собственных волос. Максимилиан улыбнулся, заглядывая в лицо телохранителя. Глаза Хаку горели яростью, он стоял тяжело дыша. Кнута в руках телохранителя уже не было, куда он делся, было непонятно.       В коридоре послышался топот ног.       «Охрана», - подумал Макс. И понял, что Хаку, его мальчик, стоит обнаженный. - «Никто не смеет видеть его, кроме меня!»       Мужчина соскочил с кровати, схватил свой халат с капюшоном.       Когда двери королевской спальни распахнулись, телохранитель уже был укрыт халатом, а король стоял рядом, разглядывая своего несостоявшегося убийцу.       «Как я могу винить его в жестокости?» - подумал мужчина, глядя, как халат намокает, впитывая воду с волос юноши. - «Он снова и снова спасает меня. Я же знаю, со мной он всегда очень нежен.»       Убийцу унесли, постель сменили. Весь мир сейчас вертелся вокруг короля и телохранителя, стоявших почти без движения.       Когда комнаты опустели, Хаку скрылся в ванной, чтобы одеться и предстал перед королем уже в своей обычной экипировке.       - На допрос? – спросил телохранитель у короля.       Максимилиан лишь коротко кивнул.       В эту ночь спать никто не лег. Король смотрел, как идет допрос, думал о телохранителе он уже иначе. Ведь прежде всего это его долг - хранить жизнь короля любыми способами.

***

      В «Зоне Пятнадцать» настала совсем другая жизнь. Черные отвалы перерабатывали, отделяя ценные металлы, готовили отчет об уничтожении «Черной смерти» и собирали лучших учителей для Хаку. Его стали готовить для охраны высокопоставленных персон.       Мальчик запоминал все с невероятной скоростью. Тело его словно знало нагрузки всю свою жизнь. Он почти не уставал, он идеально воспроизводил все то, чему его учили.       Дайши часто наблюдал за мальчишкой, радуясь его успехам.       Время летело быстро, "Зону Пятнадцать" ждало расформирование. Каждому из специалистов было предложено новое место работы, но что ждало Хаку, никто не знал.       В день, когда с зоны уходила последняя колонна, увозившая оборудование, на площадку перед административным корпусом въехала черная машина, из которой вышел представительный мужчина. Хаку, играющий с учителями, посмотрел на машину. Мальчику было почти одиннадцать, в столь юном возрасте он уже перенял от учителей все их знания и был готов вступить в иную жизнь, что означало конец детства, которого, впрочем, у парнишки и так не было.       Мужчина посмотрел на мальчишку с седыми волосами.       - Это он? – спросил он у подошедшего Дайши.       - Да, господин министр.       - Хорошо, спасибо за работу, Каге Дайши.       - Благодарю, – ученый поклонился.       - Я забираю мальчика.       Покидая "Зону Пятнадцать, Хаку чуть не плакал. Ему не хотелось уезжать из своего, пусть временного, но дома, не хотелось становиться взрослым так рано.       «Тебе предстоит ответственная работа», - напутствовал его Дайши, отправляя в дорогу. – «ТЫ будешь охранять нового короля Фрейи, постарайся, мой малыш. Вся страна будет надеяться на тебя!»       Его провожал весь корпус, а он чуть не плакал. Конец свободы! Теперь он телохранитель короля.

***

      Король нервничал, это было заметно. Он провел ночь без сна, а теперь ему предстоит завтрак с дипломатами.       - Не желаю выслушивать их лживые речи, – сухо заявил Макс, когда его одевали к завтраку. Хаку стоял рядом, следя за действиями слуг. Ветер, дувший из открытых окон, доносил до него малейший запах, шедший от одежд.       Что они узнали за сегодняшнюю ночь? Этот убийца был из свиты посла Мандала, о заказчике ничего не знал.       «Почему эти убийцы ничего не знают? Кто-то очень сильно старается остаться не замеченным?»       - Гоните их взашей, - услышал король тихий голос Хаку. - Война так война, пусть уходят домой, поджав хвосты, продажные шавки, – в голосе телохранителя чувствовался гнев.       Макс с улыбкой взглянул на спокойного и неприступного, как айсберг, Старика:       - Ты думаешь?       - Да, мой король, – Хаку поклонился.       Максимилиан хмыкнул:       - Думаю, стоит сказать послам об этом за завтраком       Юноша наклонил голову, подумав, что Его величество этим сообщением изрядно подпортит кое-кому, пока еще неизвестному, планы, но это и к лучшему.       - Мой король, вы должны дать на сборы послам два дня максимум. Мы будем готовы ждать в эти дни еще покушения.       Охранник говорил бесстрастно, но теплый взгляд его был устремлен на короля, на то, как его одевали, и дело было даже не в том, что нужно следить за тем, чтобы одежда не была отравлена. Дело было в желании Хаку снять с короля всю эту одежду.       «Этот синий с золотом традиционный костюм ему очень идет», – думал телохранитель. - "Хорошо, что подобную одежду могут носить только аристократы, Хотя интересно было бы посмотреть на короля в офисном костюме или в джинсах, как простолюдины."       - Разглядываешь? – с улыбкой спросил Макс. – Ищешь еще одного скуза?       - Нет, Ваше величество, все вокруг спокойно и я просто любуюсь. Этот костюм вам к лицу.       Король расхохотался:       - Хаку, я должен выглядеть безупречно, когда буду выгонять послов из дворца.       Телохранителю очень захотелось рассмеяться в ответ, больно уж король делал это заразительно, но телохранителю такая вольность не позволена, и он лишь улыбнулся уголками губ:       - Когда послы покинут дворец и все успокоится…       Король жестом отстранил слуг, подошел к юноше:       - ...ты перестанешь быть моим телохранителем.       Максимилиан нежно провел пальцем по его щеке.       -...станешь моим фаворитом... - Юноша смущенно опустил голову.       - ...И сможешь делать все, что тебе заблагорассудится. - Глаза короля хитро сверкали.       - Свободы больше. Не правда ли?       Хаку кивнул, теперь его губ коснулась полноценная улыбка. Максимилиану очень сильно захотелось поцеловать юношу.       «А к черту их всех!»       Он приподнял лицо Хаку пальцами за подбородок и нежно поцеловал в губы.       Слуги мгновенно уставились в пол.       Их вообще нет в апартаментах, они мебель. Хотя, король, который целует жуткого Старика - это невероятно. Но это было совершенно не их дело – обсуждение пристрастий короля. Хотя пообсуждать эти пристрастия они очень любили. Только вот самые рьяные обсуждатели пропадали бесследно.       Хаку замер, он не ожидал от Максимилиана такого, тем более прилюдно, но как же поцелуй короля был приятен. Юноша медленно закрыл глаза, слегка коснулся пальцами бока мужчины. Целоваться он не умел, поэтому просто принимал то, что давал ему Макс. Очень хотелось ответить, но юноша совсем не знал как.       Король сделал слугам знак рукой,те неслышно покинули покои.       - Ну вот, - прошептал Макс, на мгновение отрываясь от таких сладких губ телохранителя. - Теперь не так неловко?             - Я не умею целоваться, – Хаку смущенно опустил глаза. - Я научу, – шепнул мужчина ему на ухо, целуя мочку. – Знаешь, тебе пойдут сережки.       Он лизнул аккуратную мочку и отошел на шаг:       - Идем выгонять послов. Если мы не пойдем прямо сейчас, то не пойдем уже никуда.       Хаку последовал за ним.       Он до сих пор был на распутье. Так было страшно, так необычно… их положения различны и у каждого свои плюсы и минусы.       «А если он наиграется и бросит меня?»       От этой мысли юноша вздрогнул и остановился.       - Малыш, – Макс тоже остановился, с нежной улыбкой посмотрел на юношу. – Что тебя так расстроило?       - Ничего, – произнес телохранитель еле слышно.       Но альфа понимал сердцем, что его грозный телохранитель переживает и боится, поэтому расстраивается.       «Он же девственник», - от этих мыслей приятное тепло разливалось по венам. Максимилиан, вновь повинуясь сильному порыву, прижал Хаку к себе.       - Идем. - И заставил себя отойти от телохранителя. - Сегодня в последний раз ты стоишь у моего стула и следишь за тем, что я ем. Отныне ты будешь сидеть за столом рядом со мной.