Be my light

Не лучшее начало дня. Сейчас лишь около трех часов дня, а я уже испортил себе настроение. Точнее мне его испортили. Испортила. Мама. У нас состоялся трудный разговор на тему моего дальнейшего обучения. Хотя этот по идее диалог скорее напоминал монолог моей матери, которая, распалившись от моих попыток отстоять свое мнение, уже отошла от первоначальной темы и пошла по всем остальным, припоминая мне все, что негативным образом как-то связано со мной. Она слишком сильно нервничала, резко переводя темы. Будто цеплялась за что-то, как утопающий. Что угодно, только не разговоры о моей физической неполноценности. Она чего-то боится или стыдится? Я не понимаю, и это раздражает! Ведь даже я сам реагирую спокойнее ее. - Все равно мне придется уйти из этого дома. Нет особой разницы, когда это случится: в сентябре или позже,- спокойно бросил я, перебив ее на середине фразы, в которую даже не старался вслушиваться, и ушел к себе в комнату. Вот так я до сих пор здесь. Расслабленно лежу на кровати, глядя на белый потолок спальни так, будто на нем смогу разглядеть подсказку о том, как заставить маму понять, что я вырос. Из включенного телевизора доносится музыка. Она мне не нравится – сплошная попса, исполнители которой держатся в шоу-бизнесе лишь благодаря богатеньким спонсорам, а на деле не имеют ни таланта, ни голоса. Но тянуться до тумбочки за пультом лень, так что я просто лежу, заведя руки за голову и покачивая в такт очередной песне ногой. Именно в этот момент я слышу тяжелые быстрые шаги по лестнице: перепрыгивают через ступеньку или даже две. Затем дверь в мою комнату распахивается и внутрь врывается никто иная, как Джемма. Разумеется, это она. Стала бы мама так скакать… - Гарри! Гарри, о, Боже мой!!!!- с порога неизвестно чему восторгается она. Я нахмуриваюсь и сажусь на кровати, наблюдая за ее силуэтом около двери, который так хорошо освещен ярким светом, льющимся из окна рядом с кроватью. - Что случилось, Джемма? - У меня в сумке лежит немного счастья. - Эмн… Ты ведь не про наркотики?- смутившись, спрашиваю я. Сестра смеется и подходит ко мне, присаживаясь рядом на постель. - Ты помнишь Найла? Вечно улыбающийся симпатичный блондин, способный заразить любого своим заливистым смехом, который ухаживает за моей сестрой еще с прошлого года? Конечно же, я его помню. - Неугомонный ирландец? - Он учится в моем университете. - Ну-ну, и что?- уже нетерпеливо поторапливаю я, поражаясь тому, что Джемма до сих пор не выложила мне все причины своей неудержимой радости. - Оказывается, на лето он нашел себе неплохую работу. Знаешь, ведь студентам не так часто может повезти с этим, а он…- она замечает мое недовольное выражение лица и, вздохнув, выкладывает главную суть,- Он работает в одном из лучших концертных залов Лондона, что-то там связанное с аппаратурой и звуком… но это не так важно. Он может выбить проход за сцену, представляешь?..- она снова начинает смеяться, а потом произносит,- А теперь угадай, кто в эту субботу будет выступать именно на той сцене? - Кто бы это ни был. Ты что, используешь влюбленность Найла ради допуска за кулисы? - Что значит «используешь»? Мы друзья вообще-то. И он сам предложил, так что… Гарри, ты не угадал! Я закатываю глаза и откидываюсь назад на кровать. Иногда меня начинает раздражать такая черта характера Джеммы: она любит, когда ее о чем-то расспрашивают и умоляют. - Говори уже. - Луи! Луи Уильям Томлинсон выступает в Англии впервые за полгода своего турне, которые провел в Америке. Он будет там. Он даст концерт в Лондоне. И я буду там, совсем рядом. Быть может, мне даже удастся с ним столкнуться лично и попросить об автографе…,- она начинает щебетать без умолку, напоминая мне сейчас глупую девочку-тинэйджера, влюбленную в своего кумира с плаката. Я бы подколол ее тем, что она походит на сумасшедшую фанатку, если бы ни одно но. Помимо иронии я чувствую кое-что еще. Зависть. Черт возьми, я тоже хочу быть там! Но это ведь нереально – я же в незнакомой обстановке, в темноте, да еще и при огромном скоплении людей стану совсем беспомощным, буду обузой для сестры. Я не могу больше бывать на таких мероприятиях. Я никогда больше не послушаю музыку в живую. Это теперь не для меня. - Ты сказала маме?- спокойно произношу я, не подавая вида о том, как на душе отчаянно скребутся кошки. - Что?.. Нет! Я сразу к тебе прибежала, чтобы поделиться своей радостью. - Ты собираешь ей говорить? - Думаю, что нет. С нее и так достаточно переживаний, так что… Не обязательно ей знать, что я уматываю на вечерний концерт в столицу, пусть думает, что я ночую у какой-то из своих подруг. - Ты собираешься свалить на ночь в Лондон, ничего ей не сказав?- я усмехаюсь, поворачивая в ее сторону голову.- Ничего не выйдет. - Почему это? Она не ясновидящая. - Конечно нет. Это я ей расскажу. - Что?!- возмущенно вскрикивает она, подрываясь на ноги.- Почему?.. Зачем? Гарри, что за препараты ты сейчас принимаешь? Мне кажется, у тебя крыша едет… - Я не хочу ябедничать как маленький ребенок… - НО?! - Это произойдет, если ты не возьмешь меня с собой. Господи, что я несу?.. Я ненормальный, она должна мне прямо сейчас сказать это. Но вместо этого она подходит ближе и, усмехнувшись, говорит: - Кто-то у нас начал фанатеть по музыканту? Дело в том, что я никогда не признавал так называемого «фанючества», не одобрял этого, и еще не относил себя к каким-либо фанатам. У меня не было любимчиков. Музыка была для меня фоном к моей жизни и мыслям. Была. Пока я не узнал Его. Имена эта музыка наполняла меня каким-то смыслом, звучала в мыслях, оберегая от каких-либо проблем. Я будто влюбился. В музыку. Это странно. Я полюбил песни, но не их исполнителя. А, держу пари, большинство его фанатов, неспособных понять смысла написанных им текстов и музыки, ведутся на его смазливую внешность. А вот, что она именно такая, я ни разу не сомневался. Хорошо, что я не могу увидеть его. Думаю, это бы в любом случае меня разочаровало, так как человек с ТАКИМ невероятным голосом должен быть… он должен быть идеален и прекрасен, а такого не бывает. Я впервые рад тому, что чего-то не могу увидеть. Возможно, это помешательство… - По музыке! Так ты согласишься взять меня с собой? Сестра думает с минуту, а после, нехотя, соглашается: - Ладно, но… ты уверен, что ты будешь нормально себя ощущать? - Да. - Фанатская толпа может быть агрессивной и сумасшедшей. - Я бывал раньше в самом центре этой самой толпы. И не раз.- Намекнул я на то, что уже посещал разного рода выступления семь раз. - Ох… Не знаю, как мы вдвоем проскочим мимо мамы… - «Поехали к общему другу». - … Мне нужно позвонить Найлу,- судя по голосу, она улыбается. Конечно, ей нравится то, что мы поедем на концерт вместе – ведь раньше мы всегда бывали везде вместе. - Спасибо,- улыбаясь, протягиваю я. - Эй! Я еще не сказала «да»! Плюс к тому… - она резко меняет сварливую интонацию на приветливо-сладкую,- Привет, Найл! Мне нужно с тобой поговорить…- сестра выходит из моей комнаты, разговаривая по мобильному. Вот это, действительно, хорошая новость. Впервые за уже довольно продолжительный промежуток времени я могу отвлечься от всего этого дерьма, происходящего с моей жизнью, и подумать о чем-то светлом, позитивном… Я даже не могу перестать улыбаться. *** - Гарри, это – Найл. Найл, это мой младший брат – Гарри. Я протягиваю вперед руку и тут же чувствую крепкое рукопожатие. - Привет, Гарри. - Здравствуй. Наслышан о тебе. Даже очень. Джемма толкает меня локтем в бок, отчего я хмурюсь, смотря в ее сторону, но никак это не комментирую. Парень выпускает мою руку из своей и начинает повествование: - Значит так. Никто ничего не имеет против того, чтобы двое адекватных, я ведь надеюсь, что вы такими являетесь, человек присутствовали за сценой. Удобнее всего будет с левого ее края, как раз там, где находятся прожектора и один из главных экранов. Вам должно быть все отлично видно,- он делает паузу, а затем подходит ближе к Джемме, что-то ей передавая,- Это – ваши своеобразные пропуски. - Мы типа крутые вип-гости?- смеясь, спрашивает она, а затем поворачивается ко мне и вешает что-то на мою шею. Я ощупываю «пропуск» и понимаю, что это обыкновенная пластиковая карта на какой-то гладкой ленте. Я видел такие множество раз, обычно подобное носит охрана, организаторы и пресса. Надеюсь, мы не нарушаем никаких правил, надевая на себя это… Не хочу проблем. - Нет, вас типа я протащил. Если бы я не был на хорошем счету у начальства… - Спасибо-спасибо!- Джемма кидается на него, чтобы обнять. Хоран смеется. Я чувствую себя лишним. А еще взволнованным. Мне предстоит оказаться в совершенно незнакомом месте, среди большого количества людей, а это… немного пугает, признаюсь. Проходит несколько секунд и сестра снова берет меня за руку, мы крепко переплетаем наши пальцы и начинаем движение. Мы находились на парковке для персонала, поэтому здесь спокойно, никого нет, лишь множество автомобилей и грузовиков. Мы входим в здание через черный ход и идем служебными коридорами. Одним словом, спокойно, не торопясь и ни на кого не наталкиваясь. Джемма неустанно комментирует наш путь, сообщая мне, где находятся ступени, куда нужно свернуть или придержать дверь. Тут не видно абсолютно ничего. Темнота. Возможно, тут и есть какие-то слабые источники света, но я не вижу даже примерного размытого изображения окружающей меня обстановки. Найл весело болтает с моей сестрой, разряжая обстановку. Он ведет нас четко и уверено, за что ему отдельное спасибо. Мы оказываемся перед последней дверью, за которой отчетливо слышен шум толпы. Видимо, запуск давно начался, ибо в зале уже довольно много людей. - За этой дверью – сцена. Нам придется пройти всего метров десять, затем будут ступени, но не много – всего семь шуток. Затем, вы свернете налево. Из-за заграждений вас не будет видно. Встанете около металлических тросов. Инструкция ясна? - А как же ты? - А мне нужно быть наверху, в рубке управления, за пультом – следить за питанием и… совершать еще много скучной работы. - И ты не сможешь увидеть Его в живую? Тебе же нравится его музыка… - А я уже видел. Мы пообщались пару часов назад. Он очень простой и приземленный парень – это оказалось для меня приятным сюрпризом… - Ай!.. Джеммс!- я поморщился и попытался отцепиться от сестры, которая, находясь под впечатлением от слов своего друга, чуть не сломала мне руку железной хваткой. - Успокойся ты,- сквозь смех произнес Найл. Видимо, выражение лица Джеммы было очень живописным…. - Готовься к долгому и тщательному пересказу! Я хочу знать все. - Так, все, мне пора. Пока моя рация не начала верещать, мне лучше покинуть вас. Удачи, ребята! Судя по всему, они вновь обнялись, затем парень пошел обратной дорогой. Мы не двигались с места, и я не понимал причины. Мне слишком не терпелось уже оказаться на сцене. - Почему мы тормозим?!- вопросил я у не шевелящейся сестры. - Так странно находиться… изнутри. По другую сторону всего этого…- тихо и задумчиво отозвалась она. - Постоим еще немного и точно пропустим «все это». Мы вновь взялись за руки и пошли вперед, переполненные предвкушением чего-то грандиозного. Не знаю, чего ждала Джемма, но я просто хотел услышать это в живую. Так близко и… Когда песня звучит не только вокруг тебя, но и будто пробирается в каждую клеточку тела, заставляя сердце биться в такт музыке и сводя с ума желанием подпеть в любимых моментах как можно громче, показать, как точно ты понимаешь ее смысл, как сильно любишь. Мы любим то, в чем (или в ком) находим свое отражение, нечто, что дополняет нас, приводя в равновесие, тем самым заставляя чувствовать себя сильнее и счастливее. Я всегда питал слабость именно к музыкальному искусству. Наверное, даже был уверен, что если и полюблю по-настоящему когда-нибудь, то только музыку. Просто потому, что уж она точно примет меня, не будет ничего требовать и всегда, когда будет необходимо, будет рядом. Я влюблен в музыку, потому что это – единственное, что отвечает мне взаимностью. Я не могу это подтвердить, разве что тем, что я до сих пор жив и не сошел с ума. Но, думаю, так же никто не сможет опровергнуть это.