Wolves in the North

На момент, когда отец объявил о своем намерении выдать меня замуж за Томмена Баратеона, обеспечив таким образом прочную связь между двумя Домами, мне исполнилось 15 лет. Хотя смысла в этом нет, потому что Сансу предполагают выдать за Джоффри Баратеона, и все по той же причине. Я думаю, отец что-то скрывает от меня; не хочет, чтобы какая-нибудь неизвестная правда всплыла на поверхность. Не буду его спрашивать об этом. В любом случае, я не хочу выходить за Томмена Баратеона. Когда я сказала об этом отцу, он ответил, что брак не состоится до моего совершеннолетия. Как будто такой ответ мог меня переубедить. Томмен старше меня на 2 года. В сущности, я не хочу выходить за него по двум простым причинам: первая, я не люблю Дом Баратеонов, и вторая, я не хочу сейчас быть замужней дамой. Не хочу обременять себя домашними обязанностями. Не хочу иметь собственных детей и заботиться о них, хотя мать сказала, что мне и так не придется нянчиться с ними. Она объяснила, что эти обязанности полностью лягут на септу, но от этой мысли я еще больше прежнего не хочу замуж. И это не вина Томмена; я не слышала о нем ничего дурного - придворные дамы тепло отзываются о принце. Я давно решила, что семейная жизнь не для меня. Я хочу быть свободной, а не сидеть в клетке. Но в моей жизни не все дела идут так, как хочу я. Джон находится на Стене, Робб все время проводит со своими друзьями, и я обычно остаюсь одна. Я не могу контролировать события, независимо от того, как сильно я стараюсь. После дня беспрецедентного шитья с руганью и бранью, Джейни Пуль сказала мне: - Ты очень непослушный ребенок. Может, брак с принцем тебя укротит. Ее слова на меня не повлияли. Я не хочу, чтобы меня укрощали. Я волк Винтерфелла. Кстати, о волках: у меня есть такая же дикая волчица, как и я. Ее зовут Нимерия, и она принадлежит мне также, как и я ей. Санса кричит на нее каждый раз, когда находит грязь в доме. А я кричу на Сансу, и мы начинаем ругаться так сильно, и ругаемся до тех пор, пока я в конечном итоге не беру ее за волосы. Она заливается слезами, а наша мать ругает меня. Снова. После нескольких часов бега с Нимерией, я мылась в бане, когда моя мать зашла ко мне. Я чувствую себя неловко, когда она так делает. - Ты и твоя сестра отправитесь в Королевскую Гавань в конце недели с вашим отцом для встречи с принцами, и я надеюсь на твое хорошее поведение, юная леди, - мать таким тоном произнесла последнее слово, будто напоминая, что я девушка. Проигнорировав ее последние слова, я спросила: - Отец тоже едет? Мать кивнула и добавила: - Он будет Десницей короля. Рот ее при этих словах скривился, и она задумалась. Если отец не любит короля, то зачем ему становится его Десницей? - Не спрашивай об этом, Арья, - сказала она, словно прочитав мои мысли. – Это дела взрослых. После того, как мать оставила меня, мысль о горячей воде откинула назад все остальные.