Вопреки

На следующий день новость о разгоревшейся ссоре между главным представителем Аврората и непоколебимом защитнике тёмных магов разлетелась не только по Англии, но и по всему миру. Первые полосы газет украшали огромные буквы, ярко гласившие о вчерашнем происшествии в ресторане «Shuva». В центре всей статьи располагалась колдография, на которой Олег Меньшиков яростно выплёскивает бардовую жидкость, походящую на вино, в ухмыляющееся лицо Тома Реддла. Движущаяся картинка показывала действие ровно четыре секунды, а затем снова и снова начинала воспроизводить его без всяких остановок. Швырнув Ежедневный пророк в сторону, Том недовольно скривился, надел белоснежную рубашку и спустился в просторную комнату с большим обеденным столом, за которым уже сидели друг напротив друга Люциус и Нарцисса Малфой. — Доброе утро, — непринуждённо проговорил брюнет, присаживаясь во главе стола. — Уже день, Том, — с улыбкой ответила ему женщина. — Значит, добрый день, придирчивая ты наша. Внезапно массивная дверь распахнулась, и из неё резвым шагом вошла смотрительница поместья и повар в одном лице. Точнее, она указывала домовикам, что именно готовить, но сама к готовке даже не прикасалась. Приблизившись к хозяину дома, Вильгельмина взмахнула волшебной палочкой, и на столе возник завтрак. — Кофе по-венски для миссис Малфой и коретто для мистера Малфоя, — она дружелюбно им кивнула. — Надеюсь, круассаны вам тоже понравятся. Я решила капельку поэкспериментировать. — Я вам полностью доверяю, миссис Флаурэс, как и мой муж, — голос Нарциссы был тёплым, заботливым, отчего Люциус невольно улыбнулся. — А вам, господин Реддл, холодное молоко и блинчики с черникой, как и просили, — пожилая женщина пожала плечами и, пожелав всем приятного аппетита, удалилась. — Молоко? Блинчики с черникой? Это шутка? — с неприкрытым любопытством поинтересовался Люциус, переводя взгляд с жены на друга. — С каких это пор тебе начала нравиться черника, Реддл? — С тех самых пор, Малфой, как я сморозил первое, что пришло в голову этим утром Вильгельмине. Чего уставился? Зато вкусно, — усмехнулся Том. Тихо рассмеявшись, блондин сделал глоток кофе из чашки и потянулся за круассаном. Нарцисса же, привыкшая к подобным выходкам двух мужчин, спокойно трапезничала, не привлекая к себе особого внимания. Стрелки на часах медленно, но верно подбирались к цифре три. Умиротворённая тишина в поместье Тома Реддла располагала к комфортному времяпрепровождению, но Люциус с Нарциссой предпочли прогулку в «Иссиня-зелёном» саду, располагавшемся с противоположной стороны от входа. Пара сама дала название этому волшебному месту ещё много лет назад, когда Люциус только-только познакомил свою жену с человеком, за которого до сих пор готов отдать свою жизнь, но, впрочем, это взаимно. Малфой долго беспокоился, как пройдёт эта встреча, как отреагирует его жена на этого мага, как поведёт непредсказуемый Реддл в её присутствии. Непредсказуемость аристократ всегда недолюбливал, особенно у Тома. Но, к счастью, всё сложилось намного удачнее, как он предположить не мог. Они поладили друг с другом чуть ли не с первой секунды, и в какой-то момент Люциусу даже показалось, будто эти двое сговорились против него: вечно тонко подшучивали и играли на его чувствах. Вильгельмина однажды спросила их, почему именно «Иссиня-зелёный» сад, на что юная на тот момент миссис Малфой ответила: «Оттенками зелёного тут покрыто абсолютно всё. Было бы скучно, если бы не эти, повсюду расположившиеся, тёмно-синие и светло-синие цветы, мелкие сплетения нитей и двигающиеся маленькие статуи. Иногда мне кажется, что ваш Том – романтик, да только тщательно скрывает это». Прогулка у пары по лабиринту воспоминаний прошла приятно, чему поспособствовала благоприятная погода. Температура не превышала отметку двадцати четырёх, грибной дождик продлился не дольше трёх минут, а неугасаемая любовь между ними делала обстановку более романтичной. Троица воссоединилась ближе к полднику в кабинете хозяина дома. На стенах кабинета висели больших размеров портреты, с которых, все как один, надменно смотрели мужчины с проседью в волосах из рода Слизерин, Певерелл и Мракс. Возле высокого книжного шкафа, аккуратно заставленного весомыми томами, располагался миниатюрный столик, на котором лежала шахматная доска с не доигранной кем-то партией. Том удобно сидел, расположившись в мягком кожаном кресле. Пальцы ласкали кошачьими движениями кожу подлокотников. Мужчина положил ногу на ногу и, прикрыв глаза, откинул голову на мягкую спинку. Мысли улетучились, осталось чувство превосходства момента. Но идиллию разрушили, точнее, дополнили Люциус и Нарцисса Малфой, зашедшие в кабинет без лишних звуков и разместившиеся на диване, прижавшись друг к другу. Долгую тишину нарушил стук в дверь и голос женщины, следящей за домом. — Господин Реддл, не хотела вас беспокоить, но вам пришло письмо из Хогвартса, — она приблизилась к письменному столу и протянула конверт со знакомой печатью, — лично от Дамблдора. Том моментально открыл глаза и, приняв письмо из её рук, с неподдельным интересом открыл его, но чтение отложил на долю секунды, чтобы косвенно поблагодарить Вильгелмину. — Можешь быть свободна, — брюнет улыбнулся краешками губ, коротко кивнул и, дождавшись, пока женщина закроет дверь с той стороны, принялся изучать послание от директора Академии Чародейства и Волшебства Хогвартс. — Что там? — не вытерпев пятиминутного молчания, поинтересовался Люциус. — Не поверишь, приглашение на… — заглянув в пергамент, он процитировал, — Открытый Летний Съезд Влиятельных Людей, который состоится сегодня в шесть вечера. — Поверю. Драко тоже тащит нас на это мероприятие. Говорит, будет интересно. — Зная моё отношение к Дамблдору и половине преподавательского состава, не понимаю, какого чёрта он мне его прислал. Вконец старик ума лишился. — Да, снисходительность по отношению ко всем твоим оскорблениям и выходкам в его сторону явно безгранична, — заметила Нарцисса. На лице Тома повисло задумчивое, немного хмурое выражение. Положительная сторона — он сможет снова окунуться в беззаботный мир, где сюрпризы поджидают тебя на каждом углу; волшебная атмосфера, которая притягивает тебя как магнит, заставляя возвращаться в это необъяснимое место снова и снова. Отрицательная сторона — хищные оскалы на довольных сытых мордах из правительства, прессы, от которых пробуждаются рвотные позывы. — Давай же, соглашайся, — выдержка в последнее время подводила аристократа, тем более в компании с Реддлом. — Делаю ставку на то, что ты не свалишь оттуда в течение первых пятидесяти минут. — Поддерживаю мужа. — Скажу вам больше, я не покину Хогвартс до окончания мероприятия. Брови супругов поползли вверх от удивления, но сказать они ничего не решились, дабы настрой брюнета оставался таким же чётким. Хозяин дома опустил взгляд на массивный письменный стол, на котором в правом верхнем углу огненным цветом светились безупречно высеченные магические цифры, показывающие точное время безо всякой погрешности. — Восемнадцать минут шестого, — вслух осведомил он. Люциус медленно поднялся с дивана и галантно протянул руку своей жене, помогая встать, затем повернулся в сторону развалившегося в кресле Реддлу. — Встретимся на приёме? Брюнет не отвечает, лишь слабо кивает в знак подтверждения. — До скорой встречи, — Нарцисса пошевелила пальчиками на прощание, и пара удалилась, оставив Тома наедине со своими мыслями.