Плотью и кровью

      — Все вы девчонки глупые и неуклюжие!       Агнар нависал над всхлипывающей сестрой, сидящей в луже прямо посреди просёлочной дороги. Несмотря на разницу в возрасте, мальчик уже был достаточно крупным и более чем сильным, для того чтобы легко бить сверстников и даже ребятишек постарше, а девчонок так и подавно.       — Неуклюжая! Неуклюжая! — дразнился он, провоцируя девочку на слёзы.       Обиду ей было сдерживать всё сложнее, стыд застилал глаза мутной пеленой, заставляя отвернуться от обидчика. Грязная ладошка спрятала лицо, размазывая по нему чёрно-серую жижу.       — Неуклюжая! Неуклюжая! — повторял и повторял Агнар, нагибаясь все ближе к ней.       Стейна внезапно ощутила острое желание защититься. Слёзы на мгновение отхлынули, открывая дорогу отчаянному поступку, да и жажда мести обидчику не дремала. Сжав в хрупком кулачке комок грязи, девочка запустила его прямо в голову младшему брату. Грязь растеклась по левой половине лица, заляпала серо-коричневыми брызгами безукоризненно чистые белые волосы, пара капель ленивыми змейками стекла вниз к подбородку.       Агнар резко утёр пальцами часть грязи с лица и ненавистно глянул на руку, а затем на обидчицу. Следы обыкновенной размокшей земли так взъярили мальчика, что он, раздувая ноздри, сжав губы в тонкую полосу, этой же рукой залепил Стейне звонкую пощёчину, отчего её голова резко мотнулась в сторону, а сама она, едва успев подняться из лужи, полетела обратно, до крови расцарапав локоть о мелкие острые камни.       Агнар сделал новый выпад, однако чья-то бесстрашная рука не дала ему напасть повторно.       — Не-смей-её-трогать! — бойко отчеканил Хакан, вовремя подпевший на помогу, взвинченный до предела, взлохмаченный пуще обычного. После этих слов, одарив младшего брата осуждающим взглядом, он ударил задиру в живот и, видимо, достаточно крепко, раз тот согнулся пополам, сморщившись. Не отпуская шиворот Агнара, он треснул ему в живот ещё раз, угодив уже прямиком в солнечное сплетение. Заверившись, что провинившийся братец испытывает достаточно сильные мучения, Хакан отпихнул его да так, что тот упал на землю, проскулив от нового удара.       — Сделаешь так ещё раз, поколочу сильнее, — хмуро предостерёг его Хакан.       — Не посмеешь!.. — краснея от злости вперемешку с унижением, отдувался задира. — Я... я Северину пожалуюсь и он побьёт тебя в ответ!       — А мы тоже пожалуемся, понял? — наконец-то подала голос девочка, значительно осмелев в присутствии брата-близнеца.       Самостоятельно поднявшись на ноги, своему обидчику она показательно продемонстрировала щёку с багровеющей пятернёй, а после подступила к Хакану вплотную, нашарила его пальцы и вцепилась в них изо всех сил. Мальчик быстро покосился в её сторону, мимолётно улыбнулся, как бы говоря, что всё будет хорошо, подкрепив это коротким, крепким пожатием руки.       — Она, между прочим, первая начала, — выдал Агнар в оправдание, практически полностью отдышавшись. В его светлых глазах всё же горело стойкое желание продолжить схватку, но не словестную.       — Ну и что? Она наша сестра, баран, мы должны её защищать, — озвучил Хакан простейшую истину, а тон его был пропитан предостерегающими нотками. — А теперь топай отсюда, пока я тебе снова не навалял!       Униженный и побитый Агнар неловко, с напускным достоинством, поднялся на ноги и побрёл прочь. Проходя мимо близнецов он резко отпрыгнул в сторону и припустил уже со всей дури, когда Хакан сделал предупреждающий выпад в его адрес — больше колотить задиру он не собирался, однако не сумел удержаться от дополнительно жеста, подчёркивающего авторитет. Только когда пятки Агнара сверкали уже далеко впереди, Хакан перевёл взгляд на сестру, что счастливо ему улыбалась.       — Я всегда буду защищать тебя, слышишь? — Он крепче сжал её ладонь, а свободной рукой заботливо стер несколько крупных разводов на лице Стейны.       — Всегда-всегда? — глядя на него светящимися глазами, поспешила уточнить она, не скрывая умиления в голосе.       — Всегда-всегда.

* * *

      Редкая женщина была задействована в подготовке к походу, но Стейна всегда была исключением из многих правил. Природная активность просто не позволяла ей сидеть на месте, особенно в то время, когда другие суетились. После двух разведывательных вылазок — в первой она поучаствовала — подтвердилась информация о том, что задуманное вождём — осуществимо.       Гунбад А'дак, помимо всего прочего, славился своими резчиками по дереву, но самого расходного материала в округе города было не так уж и много — практически всюду голый камень; была, правда, небольшая роща напротив городских врат, но для жителей града она считалась священным местом, пристанищем богов. Так вот именно для поставки древесины в городе имелся односторонний портал — из него можно было выйти, но нельзя было войти. Вход располагался в крупном морском порту, куда прибывала большая часть товаров со всех уголков Корундуса и не только. И именно для быстрой отправки этой самой древесины и были сооружены порталы. Конечно, воспользоваться ими мог не каждый — для открытия были нужны портальные ключи близнецы. Однако, у Авессалома по счастливой случайности такие оказались, — нефилимы уже несколько десятков лет грабили разные народы. У всех порталов был один малоизвестный минус: их основу делали из одного и того же стекла, оно же было и в сердцевине у ключей. Значит, по всем правилам, все порталы становились близкими родственниками, и открыть их мог любой, в чьем распоряжении имелись средства. Оставалось лишь найти достаточно меткого стрелка, способного попасть в яблочко с расстояния в семьсот ярдов. Собственно, для этого и был организован трехэтапный отборочный турнир: для большинства нефилимов — очередное развлечение, для участников — возможность прославиться.       Этого-то Стейна и желала — воинской славы и всех её приятных составляющих. Она из кожи вон лезла, чтобы ни в чем не отставать от мужчин и в большинстве случаев ей это удавалось, в остальных же она не дотягивала самую малость. В этот раз она была практически полностью уверена в победе, и даже не отягощала сознание думами о соперничестве со своим треклятым близнецом. Глядя на то, как он отвлекается, бахвалится всем своей удачливостью, Стейна внутренне торжествовала: она уже сидела у него на хвосте и была готова вонзить кинжал в спину, когда братец зазевается.       По завершении первого этапа турнира отсеялась большая часть претендентов. После второго, более напряжённого, посвященного стрельбе по движущимся мишеням, остались лишь двое. Хакан заметно скис, Стейна торжествовала. Она даже уснула сладким и лёгким сном в звездную ночь накануне испытаний, тешась мыслью, что долгожданный день уже вот-вот замаячит на горизонте. День, когда она ткнёт Хакана в грязь лицом.       Наутро, едва развеялся туман, стелющийся по остывшей земле, сонные нефилимы начали стягиваться на площадку состязаний. Явился даже сам Авессалом в сопровождении своих воинов. Стейна уже давно занимала отведённую ей позицию, стараясь не ёжиться от утренней прохлады, что настойчиво покусывала кожу, то и дело заставляя её покрываться мурашками. Второй претендент опаздывал, и это не самым доброжелательным образом сказалось на настроении толпы — пошёл недовольный гомон. Не менее утомлённый и начинающий терять терпение Авессалом приказал одному из своих воинов послать за Хаканом. Стейна заметно расслабилась: солнце перекочевало и на её половину поля, так что теперь нефилим беззаботно купалась в золотых лучах, предвкушая не менее тёплое касание славы.       От приятного смакования её отвлекла возня чуть правее: два нефилима помогали идти Хакану, который, судя по всему, накануне неплохо принял на грудь горячительных напитков. Осознав, где он находится, нефилим довольно брезгливо вырвался из рук собратьев, прошагал к стойке с оружием, пару раз запнувшись на пути о собственные ноги, и стянул потрясывающимися руками длинный лук и одну единственную стрелу.       — Начинайте! — небрежно махнув рукой, практически не скрывая внешнего недовольства своим воином, дал приказ Авессалом.       Хакан замер в трёх ярдах от Стейны и, отвесив ей неуклюжий поклон, произнёс:       — После тебя, сестра.       Смерив близнеца уничижающим взглядом, едва не морща нос, — так омерзительно от него разило спиртным, — Стейна изготовилась, приладив стрелу, захватив тетиву тремя пальцами. Условия были практически идеальными: ветра не было, солнце светило по правую руку, чуть позади, едва мешая взору. Стейна вскинула оружие и, не замирая, прекрасно видя цель мишени, выпустила стрелу; грубая тетива скатилась по пальцам, тревожа душу.       Сделав выдох, довольно улыбаясь, видя снаряд в самом центре красного круга, Стейна перевела торжествующий взгляд на брата. К её удивлению он косился на неё, когда открыл стрельбу — со свистом разрезая воздух, стрела Раздора угодила чётко в древко стрелы Стейны, разбив её в щепки, вклиниваясь на то же самое место.       Ярость взыграла в ней моментально: отшвырнув лук, Стейна кинулась на близнеца с ненавистным воплем и, резко врезавшись ему в грудь, повалила на стоптанную землю. Сбитый не только с ног, но ещё и с толку, Хакан пропустил несколько прямых ударов в лицо, расквасивших ему нос. Зрители, и без того воодушевлённые развязкой турнира, приняли драку более чем радушно, мигом завопив и засвистев. Стейна, пощадив собственную глотку, продолжала методично осыпать кулаками тело брата, обходя его скупую защиту. И стоило ей достаточно крепко вцепиться Хакану в волосы и приложить затылком об землю с торжествующим рыком, как чьи-то руки плотно захватили её поперёк талии и оттащили — подоспел Агнар.       Злобно рыча, истерично молотя ногами по воздуху, до крови царапая руки младшего брата острыми ногтями, Стейна силилась вырваться, но всё было тщетно. Последнее, что она выловила из происходящего, прежде чем толпа сомкнулась, так это Северина, грубо подымающего обмякшего Хакана с земли.       Агнар утащил сестру на приличное расстояние от стрелковой площадки, а опустив на ноги, не спешил выпускать из руки.       — А сегодня ты побила все рекорды, — заметил нефилим, вытаскивая из всклоченной шевелюры сестры травинку.       — Ненавижу, — раздувая щеки, крупно трясясь всем телом, прошипела Стейна, награждая пространство пред собой свирепствующим взором.       — Сколько ещё ты будешь наказывать его за ту оплошность? — тихо спросил Агнар.       — Пока он не вкусит боли до самого дна.       — Стейна, — нефилим развернул сестру к себе лицом и, крепко стиснув её тонкие плечи, чуть встряхнул, — Хакан был ранен. В его состоянии и я бы не удержал тебя на краю того обрыва.       — Но это не оправдывает того, что он не искал меня, похоронив среди камней, — скаля зубы, не унималась женщина.       — Мы все думали, что ты мертва, — заметил Агнар и резко посуровел, будто бы вновь переживая прошлые горести. — Но ни меня, ни Северина ты так не коришь.       — Тебе не понять, — бросила женщина, требовательно вцепившись в запястья брата.       Как только Агнар выпустил её из осторожной хватки, Стейна стремительно зашагала прочь, обвив себя руками, давясь комом поперёк горла.       К вечеру Стейну навестил Северин, доставив распоряжение Авессалома. Тот счёл результат состязаний двояким и затребовал обоих стрелков произвести задуманное у врат в Гунбад А’дак. Хакану отправилась честь главного выстрела, Стейна же должна была подстраховать.       Женщина с глупой улыбкой выслушала слова старшего брата, стеклянными глазами уперевшись в пламя костра, и покачала головой.       — Я не пойду. Пусть сам справляется, как знает.       — Это не просьба, Стейна, — холодно заметил Северин. — Это приказ. — Он уже собирался было уйти, но заслышав, как в руках сестры треснула палка, которой она изредка бездумно ворошила угли, аккуратно потрепал её по плечу и только тогда скрылся в ночи.       Все последующие две недели подготовки к выступлению Стейна была сама не своя. Она чувствовала себя раздавленной, закутанной в кокон из горестей и неудач. Поддержку оказывал только Агнар, да и то сам он исчезал куда-то и достаточно надолго. Северин был полностью погружён в проработку тактики, днями и ночами просиживая подле вождя, а Хакан… О, как же она была рада, что брат вообще не попадался ей на глаза.       Стейна эпизодически напоминала себе его давнее обещание и то, как он подвёл её. Как выпустил из окровавленных пальцев свою единственную сестру в разгар битвы. Падая на острые скалы, она ещё не успела проклясть его, лишь распрощалась с жизнью. Однако падение смягчила алая вода, напитавшаяся кровью противников её рода, её собственной — грубый камень принял женщину в свои объятья. Острая боль перелома до сих пор помнилась ей, заставляя по ночам вскакивать на постели, обливаясь холодным потом. Кость срослась, плоть залечилась, но не до конца: из-за того падения, из-за того камня, из-за слабости брата Стейна потеряла единственное, что было важным для женщины. В её чреве никогда не поселится жизнь, её не приласкают, не вознесут до небес любящие руки мужа, которого для неё и не найдётся — разбитая, испорченная она никому не нужна.       В назначенный день и час Стейне, однако, пришлось столкнуться с Хаканом лицом к лицу, хотела она того или нет. Улавливая его стыдливый и извиняющийся, в кои-то веки, взгляд, женщина внезапно поняла для себя, что ещё ничего не кончено. Именно к этому моменту она должна была прийти, чтобы выбраться наконец-то из кокона и распахнуть-таки крылья за спиной. Победив, он был растоптан. Проиграв, она воспряла из пепла.       Получив от Авессалома ключ и напутствие, Стейна смело зашагала к пункту назначения, в то время как её близнец неохотно плёлся позади. Портал, открытый шаманом, перенёс их в ту самую священную рощу у врат. Хакан, пробубнив что-то на счёт разведки, оставил Стейну, не преминувшую занять самую выгодную позицию для стрельбы. Вокруг всё было тихо, дак’арцев на горизонте не наблюдалось — город ещё спал, лишь изредка рощу наполняли трелью пробуждающиеся сладкоголосые птицы.       — Всё чисто, — произнёс вернувшийся Хакан, а Стейна в ответ презрительно хмыкнула. — Сестра, — начал вдруг нефилим, осторожно тронув её за плечо кончиками пальцев. Получив ядовитый взгляд, сглотнув, Хакан продолжил: — Я пытался сделать всё, чтобы тебя тут не было. Чем бы ты ни забивала голову, я всё ещё пытаюсь держать свое слово…       — Оставь трели для любовниц, — бросила Стейна, делая вид, что ничего не слышала.       — Что мне ещё сделать?.. — вопросил Хакан, вставая перед женщиной, но та грубо заставила его крутануться и ткнула пальцем вперёд.       — Врата.       Гунбад А’дак и вправду готовился к новому дню: стражники подняли решётку и начали опускать тяжелый металлический мост. Вздохнув, поправив на правой руке ключ, Раздор прицелился, притом даже зажмурив один глаз. Завидев, что его рука редко подрагивает, Стейна расплылась в злорадной усмешке и не поскупилась на слова:       — Давай же, расслабься. Мы ведь оба знаем, что у тебя всё получится.       Нефилим, недовольно поджав губы, быстро стрельнул взглядом в сторону женщины, но быстро вернулся к цели, вот-вот обязанной появиться в бреши меж мостом и крепостной стеной.       — Такой сильный, стойкий, не знающий промахов, — не унималась Стейна, получающая жуткое удовольствие от вида его ощутимо пробивающихся метаний.       Портал уже был отчётливо виден, но её братец так и не решался выстрелить.       — И чего ты ждёшь?       — Ещё рано, — обронил едва удерживающий концентрацию нефилим.       — Авессалом не любит ждать, — заявила Стейна, приводя собственный ключ в действие.       — Стейна, — предостерегающе прорычал Раздор.       — Стреляй, братец, или это сделаю я. — Она была готова ликовать про себя, видя, что брат раздражается, теряет контроль под её беспочвенными угрозами — нефилим и сама знала, что ещё не время для выстрела. — Ты ведь не уступишь мне свою славу? Стреляй.       Злобно рявкнув, будто бы попал под удар кнута, Хакан сорвался и всё-таки выстрелил, промазав на два дюйма. Стейна хохотнула, увидев, как брат цепляется длинными пальцами в волосы; стражники практически полностью опустили мост, прежде чем уловили опасность. Загрохотала решётка, срубленная с груза, но Стейну это не остановило: энергетический заряд, пущенный в нужное время, пролетел меж прутьев в вписался прямо в сердцевину круглого витражного окна, что расположилось на заднем фасаде высокой белокаменной часовни.       Кокон рассыпался прахом.       Поднимаясь с одного колена, Стейна глядела прямо перед собой, видя только то, как из портала, один за другим, выскакивают бойцы авангарда, сея хаос на просыпающихся улицах. Разгорающийся огонь войны отражался в её блестящих глазах, в то время как душа освободилась от боли, вылив её в глотку понурому обидчику.