5. Агнар
14 ноября 2014 г., 01:31
В лавку зашёл лекарь: невысокий друид с бледно-коричневой кожей, круглой сморщенной головой, на которой серьёзно блестели два больших, словно плошки, глаза. В этот же миг Агнар, а вместе с ним и Ката разом вскинулись, наблюдая, как шустро семенит короткими ножками старец в их сторону, шелестя складками истрёпанной изумрудной мантии. Его чёрные глаза едва возвышались над столом, где покоился Северин, покрытый испариной, часто вздрагивающий от судорог. Младший нефилим оторвался от стены, небрежно подхватил круглый табурет и помог друиду взобраться на возвышенность. Он не доверял имикам и их языческим фокусам, однако они исправно следовали заключению с Авессаломом: сопровождать его и его воинов в каждой битве в обмен на жизнь. Явившись тогда в их мир, нефилимы ушли ни с чем, а кровь едва пролилась на землю; им дозволили лишь уничтожить идолов этих друидов, возносящих мольбы к лживым богам, оскорбляющим свет Создателя. В тот день Авессалом решил, что нет никакого азарта в победе над тем, кто дышит тебе промеж ног, однако и выгоды не упустил.
Очутившись на нужном уровне, друид принялся изучать тело Северина, — пальцы его бегали подобно кошачьим лапам, — а Агнар, нахмурившись, внимательно следил за каждым движением подозрительного существа. Длинные тонкие пальцы прошлись от раны на груди к шее, обследовали лицо, сжались в кулачок и несколько раз постучали карателя по лбу — усердно и звонко. Агнар, возмущённый недостойным обращением с его братом, хотел уже было схватить имика за редкую белёсую бородёнку и откинуть в другой конец лавки, как вдруг всем телом он ощутил невозможность ступить и на шаг вперёд. Имик, не оборачиваясь, указал нефилиму на дверь. Попробовав ещё раз пробиться через барьер, который выставил против него третий старейшина, рыкнув от собственного бессилия, Ангар поманил Кату, но тут-то лекарь заговорил:
— Женщина нужна. Женщина поможет вылечить его. В её природе жизнь, которой мало средь здешних камней. Здесь будет твориться магия, и твоему злобному нраву здесь нет места.
— Отвечаешь головой. За них двоих. — Ангар тыкнул пальцем в сторону Каты, испуганно сжимающей ладонь мужа обеими руками, а затем резво вышел наружу в полыхающую огнём, терпко воняющую смертью глухую ночь.
Где-то вдалеке ещё слышались отклики битвы, скорее даже бойни, и нефилим призадумался: а не взяться ли ему снова за меч? Однако он отринул эту идею по той же причине, по которой не сумел сегодня бежать вместе с Фридой. Его брат был тому виной. И, даже несмотря на их с Хаканом помощь, он всё равно был на краю, да и держала его над пропастью не самая надёжная рука. Нет, он не уйдёт, не в этот миг.
С тяжким выдохом прислонившись к стене, подперев её ногой, скрестив руки на груди и опустив голову, Ангар уже было погрузился в тяжкие думы, разрывающие его меж семьёй и дорогой сердцу женщиной, как вдруг пелену отрешения пробил зычный голос:
— Он там?
Агнар поднял взор и увидел пред собой Авессалома, окружённого пятью воинами, пребывающего в крайне возбуждённом состоянии, — тревога сковала тело вождя в видимом напряжении. Предпочитая не открывать рот, нефилим просто кивнул, на что вождь одарил его прожигающим взором и размашисто зашагал к рассохшейся двери. Проводив старшего нефилима косым взором, Агнар осознал, что остался не с самым приятным сбродом из привилегированной шайки: Ормар и его прихвостни, едва отошедшие от пыла битвы, награждали нефилима недобрыми взглядами.
— А ты, значит, брат нашего карателя? — Надменный голос Ормара разрезал тишину, ножом полоснув по вновь отрешившемуся разуму Агнара. — Как там тебя?..
Презрительно глянув на любимца Авессалома исподлобья, Агнар удобнее устроил руки на груди и отвернул голову, устремив взгляд на изучение тёмной улочки, змеёй убегающей вниз по склону. Отвращение к Ормару внутри так и кипело, но нефилим осознавал, что сейчас не в настроении препираться. Это неминуемо приведёт к драке, для которой не место и не время.
— Мне вот всё любопытно, как это Северин умудрился получить такое внимание Авессалома? Он с ним носится, как с домашним зверьком, в то время как ни один из нас такой чести не получал. — Ормар говорил ровным тоном, однако на его лице, перекошенном усмешкой, читалась неприкрытая зависть.
— Уж не сомневаешься ли ты в авторитете вождя? — нехотя буркнул Агнар, всё так же не удостаивая собеседника взглядом.
— Вождя?! — загоготал тот внезапно. — Да я о твоём братце толкую. Не он ли стелется пред Авессаломом? Не он ли сливает ему яд в уши, нашёптывая, как девка? Может, он ещё и зад ему подставляет? Как думаешь, а?
Агнар, поддавшись хлёсткому импульсу, оторвался от стены, но прежде, чем успел подступить к обидчику, того прикрыли недремлющие собратья. Долбанувшись грудью о глухую защиту, Агнар наградил Ормара взглядом опаляющей ненависти, и тут же две пары рук оттолкнули его назад.
Только очутившись на расстоянии, Агнар вдруг понял, что проигравший здесь никоим образом не он, не его брат, а сам Ормар: его лишили милости вождя, а его жена неверна ему, — о чём он вряд ли догадывался, ослеплённый шаткостью своего положения. Поняв это, нефилим довольно злобно оскалился.
— Хочешь драться? — начал Ормар, не глядя расталкивая дружков руками. — Ну давай. Попробуй.
Ормар занял стойку, подзывая противника, нахально улыбаясь. Агнар, не в силах противиться прямому вызову, бросился на противника, едва не отхватив в челюсть, вовремя уклонившись в сторону. Осознав свою ошибку, молодой нефилим отскочил ещё на некоторое расстояние, с этого момента пребывая в постоянном движении. Прежде Агнар редко сталкивался с более крупным противником, превосходя многих по комплекции. И теперь ему не составило труда выработать тактику, отринув горячность.
Ормар метил в основном в голову. Агнар парировал выпады, подбирая для контратаки подходящее время. Старший нефилим же не давал ему на это ни единой возможности, постоянно сокращая дистанцию. Агнар отпрыгивал, снова и снова, правда уже от более бесчестных ударов: в глаза, шею, уши. От замершей в наблюдении компании нефилимов то и дело доносились презрительные смешки. Ормар, будто подогревая интерес зрителей, издевался и разве что не хохотал вместе с ними, глядя на увиливания соперника. Казалось, что даже после многочасового боя за Гунбад А’дак устали в нём не было.
Пошугав нефилима по переулку, наигравшись вдоволь, Ормар со злобным рёвом попытался провести сокрушительный прямой удар, но цель вдруг исчезла с глаз.
Уйдя вниз, хуком Агнар повредил предплечье атакующего и пошёл на сближение, награждая нефилима серией ударов в корпус. Ормар согнулся, со свистом втянув воздух, и тут же схлопотал апперкот в подбородок. Его слегка мотнуло, но удар не возымел должного эффекта. Едва распрямившись, Ормар с удвоенной злобой метнулся вперёд. Агнар, не отпуская сосредоточенности, встретил его прямым ударом ноги в грудь и опрокинул на обе лопатки. Смешки позади поутихли.
Рыча и скалясь подобно раненому зверю, Ормар только-только оторвал голову от мощёного ровной гладкой плиткой проулка, как вдруг распахнулась дверь лавки, и наружу выступил, низко пригибаясь, Авессалом. Глаза вождя вперились сначала в Агнара, замершего в нескольких шагах, готового продолжить схватку, а затем в своего старшего воина, представшего поверженным. Авессалому хватило и секунды, чтобы кардинально перемениться в лице: из сосредоточенного оно стало неистово гневным.
— Вставай, щенок! — бросил он своему старшему воину, испепеляя взглядом.
Даже не одержав полной победы, Агнар внутренне торжествовал. Всё золото миров, всё утехи были ничем по сравнению с застигнутым унижением врасплох противником. Это было низко, недостойно, но молодой нефилим ничего не мог с собой поделать.
Разом присмирев, Ормар поднялся, да вот только его напускное достоинство осталось на холодном камне проулка.
— Жалкое зрелище, — брезгливо фыркнул вождь, держа руки за спиной, отводя взгляд от «лучшего» сына. — Ты! — рявкнул он вдруг, переключившись на Агнара, едва опустившего кулаки. — На послезавтрашней церемонии вступишь в мои ряды вместе с сестрой.
Без дальнейших указаний Авессалом поспешил прочь, а его псы поплелись следом. Опешивший от подобного заявления вождя, Агнар и не заметил почти, как проходивший мимо Ормар оттолкнул его с дороги. Неутолённый полновесным боем пыл смело холодным течением: всё перевернулось вверх дном.
Ему выпала честь, о которой смели мечтать многие, а удостаивались лишь единицы. Не будь сегодня погибших, Авессалом бы вряд ли стал разбрасываться подобными дарами. Занять место среди отборной стражи вождя… Уж не ценой ли жизни старшего брата?
Агнара метнуло к двери, но та не поддавалась — не иначе как под магией имика. Повернув голову, нефилим заприметил небольшое немытое оконце и рванулся к нему. Почти во всей лавке царила полная тьма, будто согнанная по углам ловкой рукой. А вот над разделочным столом сиял бело-голубой свет, но фоне которого вырисовывался чёрный силуэт друида, воздевшего руки к потолку. У самых ног Северина Агнар заметил Кату, держащуюся за живот, нервно его поглаживая. Облегчение объяло плечи нефилима, позволив тяжко выдохнуть. Раз друид ещё колдует свои чары, значит, не всё потеряно.
Вымученно вернувшись к стене, заняв ту же позу, в которой его потревожили, нефилим обратился к своему молчаливому дозору. И мысли более тяжёлые ныне обуревали его разум.
Ближе к рассвету, получив от третьего старейшины все заверения, что Северин будет жить, Агнар, подобно тени, явился в лагерь лекарей за городской стеной, где выхаживали раненых остальные имики. Друиды путались под ногами и, даже глядя вниз, нефилим замечал их в последний момент и вовремя тормозил, разве что сквозь зубы не ругался — на то сил и желания не было. Здесь, помимо пестрящих туда-сюда карликов, было немало женщин, в основном тех, что уже не годились для битвы. Здесь же должна была быть и Фрида.
Нашёл её Агнар относительно быстро. Женщина была явно утомлена, перемазана в крови и пахла смертью. Её уставший, потерявший надежду взор никак не улучшал духовного положения нефилима. Фрида, быстро оглядевшись по сторонам, устало поманила его за собой в один из скособоченных шатров. И едва они зашли под полог, тут же начала, не оборачиваясь:
— Не стоило этого затевать. Все риски насмарку!..
— Где Ормар? — вместо прямого ответа вопросил нефилим и молниеносно встретился со взором блестящих глаз.
— Откуда мне знать?! — Лицо Фриды скривилось то ли в отвращении, то ли в подкатившем рыдании. Быстро шмыгнув носом, опустив взгляд, женщина начала остервенело оттирать кровь с пальцев подолом фартука. — Зачем он тебе?
— Хотел предупредить, чтобы ты не попадалась ему на глаза, — начал Агнар, подступая ближе. — Если только ты не хочешь снова попытаться бежать прямо сейчас.
Он перехватил её руки, но едва успел насладиться касанием — Фрида вырвалась, пугливо выкатив глаза:
— Что ты сделал? — Ответа не было, и она, подбитая накрученным тугими узлами страхом, повторила чуть ли не по слогам: — Что ты сделал, Агнар?
Втянув воздух поглубже, нефилим бесстрастно ответил:
— Авессалом хочет включить меня в ряды своих воинов. Он увидел, что я опрокинул твоего мужа. — Фрида слушала с замиранием сердца, боясь, что их тайна раскрылась. — Этот пёс оскорбил моего брата, — подвел итог опасениям Фриды он и продолжил мысль: — Если я пройду обряд посвящения, то шанса бежать уже не будет. Мне придётся находиться подле нашего вождя большую часть времени, а моё отсутствие будет замечено в первую очередь. Бежим сейчас, — в пару размашистых шагов он покрыл расстояние, отделявшее его от любимой, — бежим со мной, Фрида.
Нефилим замерла, испуганно слушая своё сердце, глядя, как тяжело вздымается грудь собеседника, глядящего на неё чуть ли не умоляющим взором. Коснувшись его оголённого торса, пребывая словно во сне, она туманно произнесла:
— Тебе придётся на церемонии выбирать женщину, чтобы уважить Авессалома, не так ли?
Настала очередь Агнара недоумевать. Не так явно, но всё же — он говорил ей о другом.
— Выбери Дису. Она красива, молода, невинна… Мать оберегала её ото всех, пока дочь не созреет. — Фрида сбилась под натиском придыхания, едва сдерживая слёзы, растягивая рот в кривой улыбке. — Ты сможешь взять её в жёны после этого, и она подарит тебе много сыновей…
Пропустив слова глупой женщины мимо ушей, Агнар легко вцепился в её шею, заставив вскинуть понурую голову, и впился в полураскрытые губы поцелуем, обрывающим слова. И ласка его кончилась лишь тогда, когда Фрида растратила последние крохи дыхания и была не в силах промолвить ещё хоть что-то.
— Я хочу только тебя, — приглушённо заявил нефилим, нагибаясь, чтобы задрать подол платья, а заодно и фартук Фриды. — Мы уйдём отсюда, вместе. — Подняв женщину на руки, возведя её лицо на уровень своего, он столько же твёрдо продолжил: — И я положу к твоим ногам новый мир. Новую жизнь.
