Поющие в шиповнике.

Самое ужасное, что мне приходилось врать всем. Себе – что это когда-нибудь закончится, Ленни – что однажды мы заживем вдали от этого места, Дэмьену и Флору – что все хорошо, а синяки… просто я упал с лестницы, не увидел косяк или нечаянно получит игрушкой Ленса. Мне приходилось проводить часы, стараясь заглушить запах Джонаса, идущий от меня. И , судя по тому, что пока окружающие ничего не заметили, мне это удавалось. Но хуже всего было то, что ожидаемая течка просто не пришла. С одной стороны я радовался, ведь я мог избежать нежелательных последствий. Ведь, если бы Джонас оказался рядом… Мне и думать не хотелось о том, чем бы это могло обернуться для меня. Впрочем, так было даже лучше, что мой организм не спешил вступить в период очередной овуляции. Я даже перестал об этом беспокоиться, надеясь, что течек вообще больше не будет. Правда, Флоренса этот факт волновал гораздо больше чем меня. - Ты бы может к врачу сходил… - обеспокоенно начал друг, отводя меня в сторону. - Все хорошо, Фло, правда. Я читал, что такое бывает. У всех по-разному. Но, у тебя даже запах изменился, стал каким-то... больным. Хочешь я попрошу папу чтобы он записал тебя к своему врачу? - Не надо. У меня нет на это денег и потом… - Ты дурак совсем? Какие деньги? – взбесился Флоренс, - Я о тебе беспокоюсь, и цена вопроса меня меньше всего волнует. - Я знаю, но все равно, не надо. Прошу. Друг обижено фыркнул и бросил сумку на подоконник.. - Как хочешь, в общем-то. - Спасибо, Фло. - Да не за что… - Я пойду, мне на работу еще, - я слабо улыбнулся, и собирался было уйти, как Флоренс схватил меня за руку. - Погоди, у тебя на шее тут что-то… - Где? – не понял я, а потом, спохватившись, натянул воротник до самого подбородка. На шее у меня красовался вчерашний кровоподтек, чуть ниже было несколько воспалившихся ожогов. - Что это? - Ничего. Я пошел. - У тебя руки горячие. Как при лихорадке. - Флоренс, не надо, ладно? Все нормально. Я выдернул руку и убежал. На работу в этот день я не пошел. До позднего вечера просидев в парке на холоде, домой вернулся около одиннадцати и сразу упал в кровать. *** - Нам нужно расстаться. Я осоловело моргнул, когда Дэмьен бесцветным голосом преподнес мне это известие на перемене. Моя жизнь и мое счастье ускользали от меня как сквозь пальцы вода и я ничего не мог сделать, чтобы остановить это. - Но… Почему, Дэми? – схватив своего альфу за руку, я попытался добиться у него объяснений, но он лишь одернулся, зло посмотрев на меня. - Не прикасайся, - процедил он сквозь зубы, - От тебя за милю несет другим альфой, более того – у тебя не пришла течка, твой запах стал слабее и наша связь.. она почти пропала. - Это не то что ты думаешь… - севшим голосом попытался оправдаться я, но меня не слушали. Дэмьен даже не пытался говорить тише: - Что я думаю? Я думаю, что ты просто шлюха, у которой засвербило в заду и он лег под первого попавшегося кобеля, с первого раза обрюхатившего его. Я попятился. Злой взгляд и его слова были для меня как пощечины. Нет. Удары. Полноценные удары, отнимающие дыхание, способность мыслить и чувствовать. - Больше не смей ко мне приближаться. - Деми, я все объясню! – я попытался схватить его за руку, но Кросс выдернул ее и дарил меня наотмашь. Вот и все. Его глазах я теперь просто шлюха, подстилка. Грязная, мерзкая.. - Я ведь хотел сделать тебе предложение. В Рождество. Даже гребаное кольцо купил. Внутри с визгом лопались струны. Мне было плевать, что на нас смотрела половина школы, мне было плевать, что Флор, тряся меня, пытался увести подальше от этого места. Я умирал. Любимый, мой прекрасный, мой чудесный альфа смотрел на меня как на ничтожество, каковым я и являлся. Ничего не понимая, я шел за Флоренсом, спотыкаясь и собирая углы, я шел, пока он не заставил меня остановиться, порывисто обняв за плечи. И тут меня прорвало: - За что?!!! Господи, за что?! Друг молчал. Бог – тоже. Ни у кого не было ответов. Мне же хотелось лишь лечь и перестать дышать. Перестать чувствовать эту сосущую пустоту внутри, перестать существовать. Повсюду слышался звон разбитого стекла, умирающих надежд на счастливое будущее и вечную любовь. Флоренс молчал, поддерживая траурное настроение, и я был ему благодарен за то, что он не пытается вызнать причины, или того хуже – пойти с разбирательствами к Кроссу. Я для него умер. Или он для меня.. . В любом случае, от меня остались одни головешки, пустая оболочка без души. *** Наверное, оно и к лучшему. У меня не было сил врать больше Дэмьену, да и его я отчасти понимал, только легче не становилось. Жизнь стала отвратительной, совершенно невыносимой. Школу я забросил, и даже на работе не появлялся, сославшись на болезнь. Флоренс пытался дозвониться до меня, но я не подходил к телефону; перестал есть и катастрофически мало спал. Любой шорох рядом с собой вызывал у меня панику, даже Джона старался больше меня не трогать, видимо, опасаясь, что я отброшу коньки прямо под ним. Февральские дни тянулись невыносимо долго, нагоняя на меня мысли о суициде. Тот кулон, что подарил мне Дэмьен, я вернул. Не смог сделать того лично, поэтому подбросил подарок в конверте в его почтовый ящик вместе с запиской, где нервной рукой было выведено слово «прости». Все утратило смысл. Я держался на каких-то жалких остатках сил, с трудом передвигая ноги по квартире из комнаты в кухню и обратно. Первый обморок едва не свалил меня с ног. Пришлось опереться о стену, пережидая, пока плывущая картинка перед глазами встанет на место, а вместе с этим пройдет и тошнота. - Кому ты и что сказал, маленькая падаль?! – Джонас налетел на меня сразу, едва успел показаться в квартире. Схвати за волосы, он швырнул меня в гостиную. Я мешком рухнул на пол, застонав от боли в ребрах, куда пришелся первый удар. - Я разве не говорил тебе, блядь, держать язык за зубами? Говорил?! Я закашлялся, а потом снова задохнулся, съеживаясь на полу. - Кому ты растрепал, тварь? Своему маленькому дружку Флоренсу? Жить надоело? Я ничего не мог ответить и только всхлипывал, закрывая руками голову. - Убью! – прорычал он, занося ногу для очередного удара, когда вдруг на меня брызнуло что-то горячее. Джонас взвыл, и упал на пол, громко матерясь и пытаясь встать. Я пополз от него подальше, заметив Ленни с окровавленным ножом в руках. - Бежим. Кое-как поднявшись на ноги, я схватил брата за руку и бросился из дома, куда глаза глядят. Быстрее, так быстро, как только мог, словно по пятам за нами гнались черти.