Сестры по крови или наследницы Киёмидзу

- Тенши, Тенши?! – окликнул девушку Дейдара. – Ты где, милая? Вытянувшись на узком ложе, блондин перекатился на бок, от чего темное шерстяное одеяло сбилось на бок, обнажив изгибы его тренированного тела, заманчиво белеющие в сумерках наступившего вечера. Подперев ладонью голову, он призывно посмотрел на куноити, в задумчивой неподвижности сидевшую рядом. Словно дивная статуя, высеченная из мрамора, она седела рядом, не моргая, застыла, подтянула колени к груди, бессознательно перебирала тонкими пальчиками шерстяную материю пледа. Протянув руку, синоби нежно провел тыльной стороной ладони по ее обнаженному бедру и девушка, выйдя из забытья задумчивости, в которой прибывала все это время, испуганно вздрогнула, перевела на него растерянный взгляд. - Что-что? – переспросила она, хлопая длинными ресницами, которые в неясном свете масляной лапы, чадящей на тумбочке около кровати, казались особенно темными и густыми, отбрасывали на щеки девушки длинные тени. Улыбка, озарившая лицо Дейдары, теплая и нежная, полная невысказанных чувств, одновременно умилила ее и удивила. – Ты что-то сказал? Извини, я не расслышала…. Сбивчивая речь, ее растерянный, сметенный вид позабавил нукэнина, и кончиком язычка облизнув пересохшие губы, он кротко ухмыльнулся каким-то собственным мыслям, опуская горящий искорками вожделения взор. - Ты не представляешь, но порой мне хочется, чтобы бестия Наоми вернулась, ибо в ее присутствии хотя бы мысленно ты находишься со мной, а не витаешь неизвестно где. - Прости, прости, я не намеренно…. – оправдываясь, грустно улыбнулась Тенши. – Ты в курсе, как сложно мне дался уход сестры и скольких нервов мне это стоило?! Куноити умоляюще посмотрела на юношу, сожалея, что не может объяснить ему всего того, что творится у нее на душе. Побег Наоми и последующий за тем допрос с пристрастием, сильно подкосили ее душевное состояние. Ей сложно было общаться с акацуками с прежней непроизвольностью и даже с Дейдарой, которому, в принципе, она всецело доверяла, Тенши не чувствовала себя более спокойно. Тем не менее, ее чувства к нему не остыли, и девушка ни в коей мере не желала обижать его своей холодностью. На протяжении всего времени после разгоревшегося скандала, он единственный, кто находился рядом с ней, и всячески поддерживал. И дошел даже до того, что пытался вступиться за нее перед Пейном, что в свое время порадовало ее и тронуло до глубины души. Вот и сейчас, Дейдара как мог, всеми силами пытался растормошить ее, не давая с головой погрузиться в меланхолию собственных самокопаний, и за одно это она была ему крайне признательна. Растроганная, словами синоби, Тенши потянулась к его губам, слившись с ним в чувственном проникновенном поцелуе. Нежная прелюдия огнем желания распалила их кровь и, возбужденные, они лишь спустя несколько минут смогли оторваться друг от друга, снедаемые взаимным притяжением, еще неспособным окончательно разрушить ту непробиваемую стену отчужденности, которая возникала между ними всякий раз, когда речь заходила о Наоми Киёмидзу. И хотя самой девушки по близости не было, ее не неуловимый фантом незримо присутствующий между ними, напоминал, какой ценой далась им идиллия в их отношениях. Взволнованно дыша, Тенши с бьющимся сердцем откинулась на подушки, борясь с одолевающим ее желанием, беззаботно прильнуть к мощной груди синоби, скрыться в его сильных, нежных объятиях и позабыть обо всех тревогах и волнениях, обрушившихся на нее в последнее время. Однако она не могла позволить себе пустить все на самотек. Цена попустительства и без того была слишком высока, и как не странно, об ответственности за это напомнила ей старшая сестренка, которая доселе жила как придется, будто слыхом не слыхала об обязательствах, лишь с формальной точки зрения являлась последовательницей великих синоби Киёмидзу. Трепеща, Тенши чувствовала как теплая, обветренная ладонь нукэнина ненавязчиво скользит по ее обнаженной ноге, поступательно подбираясь к сокровенному сосредоточию ее женственности, едва не задохнулась, когда его ловкие пальчики решительно переместились на внутреннюю поверхность бедра, коснулись интимного естества. Она инстинктивно сжала бедра и обратила на ниндзя, жалобный, вымученный взгляд, заклиная его остановиться. Но он лишь хрипло посмеялся над попытками куноити, отдалить неминуемое, навис над ней, продолжая изощренную, сладострастную пытку, склонился над ее дрожащими губами. - Сколько можно корить себя Тенши? Поверь, кто-кто, а Наоми того не стоит. Конечно, я понимаю, она твоя сестра, по сути, единственный родной человек на всем белом свете, и неприятно осознавать, что она так подло предала не только тебя, но и весь клан, наплевав на кровные узы. Но, что поделать? Такова жизнь! Просто плюнь на это и иди дальше! – Погладив девушку по щеке, он, увещевательно заглянув ей в глаза, которые в этот момент блестели от навернувшихся слез, превратившись в два бушующих омута. – Пожалуйста, хотя бы сейчас, когда мы вместе, забудь о ней и подумай о нас. Мне так тяжело видеть, когда ты маешься из-за Наоми, а эта чертовка резвится на просторах страны Огня. Поверь, ее поимка – вопрос времени. Мы располагаем точными сведениями о ее местонахождении и рано или поздно ей придется за все ответить. - Спасибо за поддержку, Дейдара…. – избегая обеспокоенного взгляда его небесных глаз, от которого переворачивалось все ее существо, Тенши отвернула голову, опустила веки, за игрой теней ресниц на щеках скрывая охватившее ее смятение. Осознавая частичную правоту Дейдары, она, тем не менее, не желала верить в правдивость его слов, предпочитая надеяться на твердость моральных устоев Наоми, продолжая всем сердцем верить в нее. – Однако, видишь ли…. Во все этой неразберихе с ее побегом меня больше всего беспокоит странное, не совсем логичное поведение Пейна. - Что ты имеешь ввиду? – нахмурился Дейдара, и его светлые брови настороженно встретились на переносице. - Как же? – в изумлении вскричала Тенши. – Он рассуждает о поимке, а сам запер нас всех в селении. Разве кто-либо из акацук за последнюю неделю покинул страну? Нет! Никто! Мы сидим здесь безвылазно и шага не смеем ступить, в то время как Наоми, я уверена в этом, действует. Я лучше, чем кто бы то ни было знаю свою сестру, и могу за это поручиться. Вы потеряли ее след у границы Страны Огня? Не удивлюсь, если она направился в Скрытый Лист. Это было бы самое логичное, что можно было бы предпринять в положении Наоми. Обзавестись могущественным союзником, чтобы сокрушить общего врага. Поверь, хотя сестрица и бывает иногда взбалмошной и чересчур самонадеянной, дипломатичности и такта ей достанет, чтобы обзавестись нужными связями и заручится поддержкой местного руководства. Когда она захочет, то может быть очень даже милой. Напряженно рассмеявшись, Дейдара порывисто чмокнул девушку в щеку, и, уткнувшись носом в ее плечо, покусывая нежную кожу, двинулся вверх по лебединой шее, сопровождая свои перемещения, легкими и невесомыми как пух, поцелуями. - Глупости какие…. – у самых губ куноити, прошептал блондин. – Оставь эти заботы Пейну. Он знает, что делает, и если, ввиду каких-то причин не форсирует события, зачинит, на то имеются веские основания. Сама подумай, ведь не мне рассказывать тебе о Наоми. Селение и по сей день не оправилось после того взрыва, что она учинила. Твоя сестричка – девчонка не промах и вполне может приготовить нам пару-тройку неприятных сюрпризов забавы ради. Потому, умоляю, давай, оставив, сей бесполезный диспут, и подумаем о нас с тобой. Хорошо? Отблески заката пестрым великолепием всевозможных оттенков окрасили холодное, весеннее небо в яркие полутона, последними лучиками уходящего солнца, размытой пляской теней играя на угрюмом лице язычника. Он сидел на влажной от сырости холодного прибрежного воздуха скамейке, которая прогнив, слегка просела под тяжестью его веса, в той памятной для него беседке на берегу озера, в которой взяли старт их непростые отношения с Наоми, так и не получившие в дальнейшем продолжения. И не потому, что он не пожелал того. И в том-то заключалась суть его проблем. Подавшись вперед, ниндзя облокотился о колени широко расставленных ног, держа периодически сжимавшиеся в кулаки ладони на весу. Молчаливый и хмурый, он был предельно собран и напряжен, будто мысленно сражался с одолевавшими его внутренними демонами. Сгорбив спину и опустив плечи, блондин внешне казался безучастным ко всему, что, однако отнюдь не соответствовало реальному состоянию ниндзя. Стиснув челюсти, он поднял стальные глаза к небу, безразлично лицезрея лысые верхушки деревьев, видневшиеся в расщелины прохудившейся крыши, на которых только-только набухли, еще не распустившись, почки и на его губах заиграла скупая, язвительная ухмылка. Ну и угораздило же его так втрескаться?! И надо же в кого? В стерву, которая отродясь ни с кем не считалась? «Капец!» Давненько он не ощущал себя настолько зависимым от женщины и морально опустошенным. Хидан чувствовал себя подавленным. Киёмидзу высосала из него все силы, восполнить которые даже вера в Дзясина не помогала. Нет, чтобы избавиться от этого наваждения, ему срочно нужно было кого-нибудь прирезать. Почувствовать терпкий, специфический запах крови…. Скулы сводило от напряжения. Желание перерезать кому-нибудь глотку, застило глаза безумными мыслями, и на ум, как не странно, даже приходила вполне конкретная кандидатура. Хорошо бы если бы ему удалось выцепить того самого блондинчика, с которым брюнетистая гадина так славно обжималась в Конохе. Нет, он был точно уверен, Наоми не одна улизнула из Дождя. Кишка тонка. Чтобы провернуть такое навороченное дельце, необходима была как минимум надежная поддержка с тыла. И должно быть она ее получила, раз все прошло как по маслу. Кем были ее подельники? Если она направилась в страну Огня, разумно было бы предположить, что это кто-то из Листа. Тот самый блондин? Эти мысли привели язычника в ярость, и он в бешенстве вскочил со скамейки, ударил по несущей колонне кулаком. Дрянная девчонка! Коварная химера! Как он мог позволить ей настолько овладеть собой, что не допускал простой мысли об ее отношениях с кем-то еще?! Примечательно, но в какой-то степени ему повезло, и он вовремя осознал свою зависимость от нее. И в этой связи значительное подспорье в борьбе с навязчивой идеи оказал как ни странно, сам скоропалительный побег Наоми. Однако все же удивительно, как мало оказалось нужно, чтобы строптивая козочка охомутала его! Одна незабываемая ночь и все, он растаял в нежных ручках Наоми. Хидан маялся от тоски, но ничего не мог с собой поделать. Сладострастные воспоминания о гибком, извивающемся торсе куноити томительной истомой отзывались в каждой клеточке его тела. И пока мыли об этом надоедливой занозе сидели в голове, Хидан намерен был повторить, сей незабываемый опыт. Его настроение стремительно падало. В кое-то веки Наоми удалось сделать то, что не удавалось не одной бабе до нее. Он думал о ней чуть ли не круглые сути и готов был, есть из ее ручек, но она не пожелала и это больше всего задевало. Однако у него все еще имелся призрачный шанс поквитаться за нанесенное унижение. На Наоми была объявлена охота, и он был в числе первых желающих, «оскальпировать» ее. - Поднимайся, Хидан. Пора выступать, – статичный голос Учиха просочился в самое пекло его размышлений, выдернул ниндзя из депрессивной меланхоличности злорадных дум и он поднял глаза. - Вы только посмотрите, кто к нам пожаловал?! – сардонически усмехнулся он одними уголками губ. – Чего тебе, Учиха? Итачи медленно взошел по ступеням беседки, которые жалобно постанывали под его шагами с тошнотворно-пафосны¬м выражением на лице, от пресности унылого вида которого Хидана передернуло. - По делу или заняться нечем? Может, решился в кое-то веки от нечего делать помозолить мне глаза? - Нравится думать, таким образом, пожалуйста, – уклончиво изрек Итачи. – В большинстве случаев, реальность далека от надуманных фантазий. Хидан дернулся, открыв рот от возмущения, гневно взмахнул рукой. - Катись ты, недомерок! – взорвался он, задохнувшись от злости. Высокомерная манера Лидерского любимчика держаться выводила его из себя. Несомненно, когда Учиха молчал, то нравился ему гораздо больше. На бесстрастном лице Итачи не шевельнулся не единый мускул. Он словно задался целью довести его до белого каления. - Сожалею, но не получится. С данного момента и до выполнения миссии включительно, мы работаем вместе….. - Мадара-сама, вы уверены в верности своего решения? Разве, отослав Итачи и Хидана в Коноху, мы не поступили опрометчиво? – выразил сомнение Пейн. Выйдя на облучок крыши, он остановился позади номинального Лидера, формально должность, которого в организации занимал. Мадара Учиха удостоил его быстрым взглядом, который словно вспышка молнии блеснул в отверстии пестрой маски и устремил долгий взор за горизонт, где за плотной завесой дождя, заливавшего селение уже вторую неделю, тревожно белели остроконечные верхушки пограничных скал. – Как бы они не натворили нам проблем. Естественно я имею в виду, прежде всего Хидана, ибо на Итачи можно положиться. Мадара задумчиво хмыкнул. - Именно на горячую голову Хидана я и рассчитываю. Наоми Киёмидзу слишком вольготно устроилась, полагая, будто ее побег сойдет ей с рук. Спаяться в Конохе… как банально. Стены Листа не помогут ей отвертеться от возмездия. За свои поступки придется отвечать. Мне кажется, они с Хиданом в чем-то похожи. Оба через край импульсивны, темпераменты, порывисты. Я намерен сыграть на этих ее качествах. Тебя интересует, почему я сделал ставку именно на них двоих в обход традиционной работы в парах? Я охотно поясню. И дело не в том, что Итачи лучше кого бы то ни было, ориентируется в Конохе. Мой выбор пал на него по иной причине. Здесь приоритетными были на его личностные качества, в частности уравновешенность, по контрасту с тем же Хиданом. Он сможет направить ситуацию в нужное русло, если что-то пойдет не по плану. - Ну, а Хидан? - Хидану я отвел специфическую роль наживки в расчете на его конфронтацию с Наоми. - Думаете, она поведется на это? - Уверен. Между этими двумя проскочила искра. Они и в застенках организации не могли пройти мимо друг друга, не сцепившись. Там в Конохе, можно сказать на вражеской территории, это может усугубиться и пойти нам во благо. Наоми – особа неуравновешенная. Поддавшись эмоциям, она обязательно напортачит, и в тот момент в игру войдет Итачи. -Логично, – согласился Пейн, оценив дальновидность расчетов Мадары. – Ему вполне по силам обуздать Наоми. Все же, она неспроста подалась в Скрытый Лист. Должно быть, воссоединилась с подельниками, которыми обзавелась во время миссии с Тадзиявой. - Не сомневаюсь. Эта дурная бабу дурачила нас с самого начала. Не исключено, что она что-то заподозрила и теперь пытается копнуть поглубже. - В таком случае и Тенши…. - Не нравится она мне…. – бесцеремонно перебил подручного Мадара. – Слишком тиха и неприметна. Ее стоит опасаться вдвойне. - В тихом омуте? – начал Пейн, бросив на синоби красноречивый взгляд. -Черти водятся! – продолжил Учиха. – Не стоит забывать, что мы имеем дело с Киёмидзу. К тому же, слишком долго эта тихоня жила под крылышком своей сестрички, чтобы не перенять кое-какие ее качества. Не исключено, что изображая из себя бедную овечку, она просто пытается ввести нас в заблуждение, тем самым прикрывая замыслы сестрицы. Скажи, что докладывает Дейдара по этому поводу? Пейн помедлил с ответом. Пройдя вперед в обход Лидера, он опустился на карниз, свесил ноги вниз, с какой-то отрешенной задумчивостью наблюдая как дождевая вода, скатываясь облицовке крыши, по стокам с шумом стекает вниз. - Он утверждает, будто Тенши ничего не знает, прибывая в шоке от дезертирства сестры. Блефует? - Может быть…. – помолчав, пожал плечами Учиха. – В любом случае, это необходимо выяснить. Дай знать Дейдаре, пусть будет наготове. Пора встряхнуть сестричек Киёмидзу!