Сестры по крови или наследницы Киёмидзу

Тяжело. Как тяжело дышать. Этот неизвестный синоби не щадил ее, все сильнее сдавливал горло. Снова протяжный хрип сорвался с полуоткрытых губ, жадно хватавших живительный кислород. В панике, как будто не веря, что это происходило с ней, Тенши извивалась всем телом, а ее руки жалко цеплялись за кисть мужчины, как бы моля убавить натиск. Но в место этого синоби, будто наслаждался ее беспомощностью, с каждым разом все сильнее сдавливая хрупкую шейку. Заглянув в отверстие спиральной маски, Киёмидзу не могла отвести взор от искрящегося яростью и ненавистью взгляда. Что же она сделала такого, что бы смогла вызвать убийственное желание у мужчины? Или это было все из-за Наоми? Мысли спутывались, в глазах начинали плясать мушки. Больше не пошевелиться, не выбраться: на это не было сил. Тенши побледнела и ее приоткрытых, кривящихся губ, коснулась конвульсивная синива. Глаза – самое страшное, когда ты смотришь своему убийце в глаза, а его это радует, и тогда ты понимаешь, что уже на грани. Вот он поцелуй смерти, когда из тела медленно выходит жизнь… Незапланированный рывок, жёсткий удар спиной о стену, жгучая боль в области гортани и свобода…. Свобода? Беспомощно сползая вниз на холодный бетон, так ощутим терпкий вкус крови. Небрежно перевернувшись на спину, куноити взял приступ кашля. Она судорожного хватала ртом воздух, не веря, что все еще жива. Новый прилив, вкус жизни, заиграл с ощущениями. Прилив крови к голове, вернул естественный цвет лица, придав ему легкий румянец. Сколько времени нужно, что бы отдышаться? Минута, может меньше, или больше, но Тенши показалось, что прошла вечность. За это время перед глазами промелькнула вся жизнь. В меру счастливое детство для синоби, жесткие тренировки, потеря дома и родных, скитание со старшей сестрой – все было, как быстрая прокручивающаяся пленка, отчего становилось дурно. Когда взор прояснился, а дыхание стабилизировалось, слух снова приобрел свойственную остроту. Теперь она могла слышать голос неприятеля. - Это мое предупреждение гадина. Советую рассказать все правду и не юлить, иначе…, - в меру сильный удар ноги пришелся прямо в пах, - ты пожалеешь, что родилась на свет! – звучно прохрипел мужчина. Инстинктивно сжавшись в комочек, куноити издала приглушенный стон. По губам стала струиться дорожка крови, замирая у конца губ. Еще один прилив и маленькая капелька оторвалась и, с едва слышным всплеском, доступный только ушам куноити, разбилась о плиту. Боже…. Насколько униженной и оскорблённой она себя ощущала. Нет, однозначно, бурлящая кровь клана будет требовать отмщения. Не шевелясь, не давая повода на новые вспышки агрессии со стороны ниндзя, Тенши пыталась оценить сложную ситуацию, куда по своей глупости угодила. Единственное, что не укрывалось от ее взора – ноги своего обидчика. Что ему надо? Почему все требуют, того что она не знает? Припирают к стенке и требуют ответа…. Виновная с рождения! Наверно в этом ее карма… Позор для семьи, для своего рода, для пути ниндзя…, лишь Наоми не отворачивалась от нее. Благодаря доброте и снисхождению сестры, неприсущей мягкости для чужих глаз, она смогла забыть то время побоев. Изгой среди своих - белая ворона клана Киёмидзу…. Какая ирония истории свойственно повторяться. Обидно… Снова это жгучие чувство обиды, непонимания и злости. Почему она не беспокоится? А смысл? Если захочет все равно убьет. Тенши достаточно оценила уровень врага. Ужасающая чакра, по степени исходящей от синоби угрозы превышала даже уровень Пейна. Сейчас рискованно было что-то предпринимать. Все попытки будет приостановлены и сведены к нулю, а вещать и ползать по его ногами…, нет, брюнетка не доставит такого удовольствия обидчику. Глубоко вздохнув, Киёмидзу придала лицу свойственную невозмутимость. Сейчас важно было сохранить хладнокровие и придумать, как выбраться из сетей неволи. Где-то послышался глухой стук, будто одна пара ног, бежала по коридору в это направлении. Надежда неволей ворвалась в глубину души, заставив нежное сердечко биться быстрее. Тело еще содрогалось от пережитого стресса, но твердый взгляд, устремленный на синоби, рушил теорию страха. Даже наоборот, он сумел вызвать удивление, которое, к сожалению, было скрыто под маской. - Кто ты…? – почти шепотом спросила куноити. Видимо этот простой вопрос волновал ее больше, чем собственная жизнь, или девушка была дурой. Такие выводы для себя заключил обладатель ониксовых глаз. - Тебе не обязательно это знать, достаточно того, что я заберу твою жизнь, Тенши Киёмидзу. Тишина. Напряженная пауза повисла в воздухе. Брюнетка ждала еще слов. Изрядно прикусывая язык, куноити старалась не дерзить синоби, что бы еще больше не усугубить ситуацию. Но так хотелось выплеснуть злобу! «Нельзя…, нельзя…», - отчаянно напоминала себе девушка, а язык, будто уголь, требовал шанса. Звук приближения стал громче и теперь эхом разносился с двух сторон, от чего Тенши лукаво улыбнулась. С минуту на минуты здесь будет свидетель. Больше никто не скажет, что ей мерещится «кто-то». - Думаю, мы продолжим в другом месте, - добавил наконец синоби. Простая фраза, а как испугала юную куноити. С новой силой страх протянул свои холодные руки к трепыхающемуся сердечку. «Что он хочет этим сказать?» Ответ не заставил себя долго ждать. Спиральная маска приобрела неестественную силу, стала затягивать, а единственное отверстия для глаза, напоминала черную дыру. Что будет за этой темной гранью? Куда перенесёт ее? И что случится? Тенши уже хотела вскрикнуть, но чувство предательски сковало горло. Вот ее плохое качество характера – отсутствие крика, позыва о помощи. Ни позвать, ни предупредить, лишь широко распахнутыми глазами смотрим вглубь неизвестности. Открыв зеленый омут глаз, Тенши быстро заморгала. Крутя головой, куноити попыталась понять, где находится. Какое странное место! Здесь пусто и полно одновременно. Необычное построение пола подъёмы спуски в виде геометрических фигур, имевшие бело-сероватый оттенок. Но где же он? Приподнявшись, Киёмидзу попыталась подняться на ноги. Ничего не понятно! В полном замешательстве, она искала хоть одну дверь, но ее не было. Выход-вход неважно лишь бы покинуть эту странную комнату пока есть время. - Здесь нам не помешают. Замерев как греческая статуя, Тенши не шевелилась. Голос исходил из-за спины. Тыл открыт. Сделав резкий рывок, куноити собиралась развернуться и нанести первый удар, но нукенин опередил действия. Грубо заломав руки, он причинил боль. Стиснув зубы, брюнетка издала что-то наподобие шипения. Каскад струившихся волос в беспорядке упал на ее лицо, скрывая его, не позволяя увидеть, как яростно горят два изумруда ее глаз. Больше она не собирается сдаваться. Он не имеет права так обходиться с ней. С ней наследницей почти забытого рода, гордость всего клана, превыше самого страха за свою жизнь. Какие бы ни были вопросы, что бы он не хотел узнать, что бы вытянуть информацию, ему придется попотеть. Холодная маска прислонилась к щеке девушке, а хрипловатый баритон, звучно прозвучал в близи уха куноити. - Теперь ты мне все расскажешь! Я сразу раскусил в тебе бедную овечку, которая ждет, что бы сбросить невинную шкурку и стать львицей. Где твоя обожаемая сестра? - Да, пошел ты! – огрызнулась особа, сделав попытку на удар. Получилось, хватка на мгновение ослабла, этого было достаточно, что бы резко зарябить локтем в живот противнику, а ногой нанести удар по голени. Скачек назад, вот она долгожданная дистанция. Вытерев правой рукой слегка припекшуюся кровь, куноити потянулась было к клинкам, но вспомнила, что именно сегодня оставила их в комнате. «Что за пакость»,- выругалась про себя она. Ничего, чакра никуда не исчезла, а ближний бой это ее прерогатива. Никогда она еще не была так зла, теперь этому человеку предстоит узнать, что значит растревожить ее и без того шаткий покой. - Сучка, - выругался синоби, возвращая обладание, которое на секунду потерял. - Сволочь, - оскалилась Киёмидзу. – Не знаю кто «ты» такой, но ты перешел черту. Хочешь убить меня давай, только объясни, по какому праву накинулся с кулаками! - Как будто ты не в курсе! Хватит играть в игры Тенши, ты жалкая копия Наоми. Хватит ее покрывать! – проревел ниндзя, кинувшись в атаку. «Как быстро…» Как бы брюнетка не старалась, в скорости она значительно уступала оппоненту, и вскоре одна из атак откинула ее к возвышенности пола. - Я не понимаю о чем ты…. Наоми…, Наоми, да достали вы! Я ничего не знаю, - не собираясь сдаваться, куноити стала подниматься на полусогнутых ногах, которые предательски дрожали. Тело ныло, а в спине от каждого движения шел импульс боли. – Почему я всегда должна отвечать за ошибки Наоми Киёмидзу? – глубоко выпалила она, свой наболевший вопрос. Казалось он идет от самой души. Что заставило Мадару приглядеться к особе. Скользнув по аккуратному личику, где красовалось два синяка и рассечённая губа, нукенин остановился на пылающем взоре. Как эти зеленые глаза, искрились той неподдельной ярость и желанием понять, что от нее хотят. Лютая ненависть с каким были сказанные ее последние слово. Правильно ли он поступает? Снова пробежав по хрупкому стану брюнетки, смело готовая к бою, она ждала, а эти отросшие локоны. Как обе похожи – правда, сестры. В ней присуща та же строптивость и нежелание к повиновению, как у Наоми. Облик Наоми, как фантом завис подле Тенши, как и еще одной особы: Хитоми Киёмидзу. Отшатнувшись на шаг назад, Мадара не ожидал увидеть такое сходство. Он еще не забыл, память о Хитоми еще была слишком сильна. Как бы он не старался забыть, он не мог. Учиха ненавидел ее всеми дебрями потаённой души, желал уничтожить, стереть в порошок, но так же страстно желал заключить в объятия…. Она никогда не была его: запретный плот, к которому не имел право прикоснуться и должен был относиться как к сестре, не имел право выразить свои чувства…. С начала Наоми воспламеняла это жгучую боль в груди, теперь Тенши. Когда же он избавиться от этой ноши? Вот поэтому он должен уничтожить их. Весь клан Киёмидзу. Их время кануло в лету, так почему же последним наследницам не последовать за предками? Дернувшись от нахлынувших воспоминаний, мужчина стал медленно приближаться. - Не имеет значения. Даже если ты не виновата, Хидан и Итачи уже в Конохе. Будь уверена, что твоя сестра уже мертва! Мадара заметил, как дернулся взгляд и, огонь на мгновение погас, после чего засиял с новой силой. Он не понимал, что отразилось на ее милом личике, пока девушка не выкрикнула. - Какого черта, единственный кто должен ее убить это я! Гулкий смешок сорвала с губ нукенина. Неужели эта соплячка надеялась одолеть Наоми, превосходящую ее по способностям и силе. Нет, он переоценил ее, когда думал что она опаснее сестры. Маленькая запуганная пташка, которая не когда не знала свободы. Она трепещет крылышками в позолоченной клетке высшего генома, скованная законами клана. Или он не хотел признаться, что Тенши была не так проста? - Не беспокойся, ты скоро с ней встретишься. Черный агат глаз, блеснул манящим предвкушением свершения своей цели. Среагировав мгновенно, Тенши сложила ряд печатей, отчего ледяной дракон возвысился к потолку и обрушился на синоби. Морозящий воздух и блеск кристалликов, красивым снобом рассыпались по округе. «Я достала его», - с надеждой подумала куноити, делая шаг к не ушедшему туману. Легкое скольжение, дуновение, которое достигается благодаря скорости, и шепот: - А ты не так безнадежна, - стук в области шеи и разум стал терять свою власть над телом. Осталась лишь тьма и ломота во всем теле. Хоть врач и предупреждал Наоми не подниматься без особой необходимости хотя бы неделю, но куноити все делала по-своему. Куренай не переставала удивляться ее силе воли, той решительности, которой могли позавидовать отменные ниндзя селения. Как-то за чашкой чая, хозяйка дома высказала свое мнение и самой Наоми. - Если бы ты была синоби Листа, какая бы у тебя была карьера. С твоими-то способностями и характером, - мечтательно протянула шатенка. Хотя Наоми было и приятно, что за огромное количество времени ее кто-то похвалил, но виду не подала. Горделова бросив, что это ерунда, она не заметила, как искренне улыбнулась. С того рокового дня ее давно никто не гладил по головке. Чем-то Куренай напомнила ей свою мать. Такая же женственная, сильная внутри, но, к сожалению, девочки рано лишились материнской ласки. В Конохе было слишком спокойно. Дни были размерены. Привыкнув к совсем другой жизни, остерегаясь и прислушиваясь к каждому шороху, она жила в вечном напряжении. Теперь это было так не привычно. Просто наслаждаться гармонией, не оглядываться и ходить по деревне спокойно, похоже, брюнетка, наконец, стала понимать, чего всегда хотела Тенши. Вспомнив о сестре, у Киёмидзу засосало под ложечкой. Тревога за нее с каждым днем возрастала. Неизвестно, как она, что с ней случилось? Смогла ли она выйти сухой из воды или нет? Еще эта власть в Конохе тянула с доступами о клане Учиха. Они не понимали, что на кон поставлена не ее жизнь, а сестры. Плевать, что случиться с ней, главное вызволить Тенши из лап врагов, но что бы это сделать, нужна информация. Как бы тепло к ней не относились, Наоми все равно была одна. Никто не поймет чувств наемницы. То, что у нее тоже есть сердце. Даже с ее характером никто ни знает, какая она на самом деле и от этого тоже было больно. Вечно носить строптивую маску, в то время как тоже хочется чувствовать себя защищённой. Но хватит об этом, такие мысли ни к чему не приведут, она старшая – у нее нет права на слабость. Она уже вполне оправилась еще пару дней и будет в полной норме. Так что если ей не дадут разрешение, она войдет без спроса! Сегодня Хатаки настоял, что бы куноити прогулялась с ним по селению. «Зачем ему это? Хочет приобщить ее к бытовухе? Ха и еще раз ха! Не дождётся…» Шумные улицы, набитые горожанами, утомляли, но раз согласилась надо идти. Широкоплечая спина Какаши была гордо выпрямлена, ей оставалось лишь идти следом. Куда он ее ведет, куноити не имела понятия. Хотя тот факт, что она плетётся за ним как привязанная к поводку собаки, ужасно бесило. От чего мина раздражения и недовольства искажала миловидные черты. Везде бегали озорные детишки, от которых Наоми хотела бы держаться подальше. С их воплями и плясками - ненароком отдавят все ноги. Но это было не самое плохое. Везде, как специально ходили парочки, будто старались надоумить на лживый вывод их прогулки. Когда они вышли на тихую тропинку, ведущую вниз, Наоми сравнялась с синоби и устало вздохнула. Бросив на брюнетку кроткий взгляд, Какаши решил завязать разговор первый. - Так что тебя тревожит Наоми? - Что тревожит? – иронично повторила куноити, прысну и добавила: - А что тебя беспокоит Хатаки? - Ты, - прямолинейно без увертыванний ответил мужчина, от чего Киёмидзу на секунду оторопела. Что-что, а такого она не ожидала. Всмотревшись в черный агат, брюнетка искала подвох, но не нашла. - Допустим, - продолжив путь, нехотя бросила она. Синоби не ответил, он ждал, когда Наоми ответит на его вопрос. – Мне волнует, что у меня еще нет доступа. - Для чего он так нужен тебе? - Не твоего ума дела! – вспылила девушка, стрельнув зелено-голубым взором. Ускорив шаг, Наоми постаралась уйти от ответа. – Куда мы вообще идем? Слегка помедлив, Какаши специально тянул резину, но пройдя мимо прошептал: «Увидишь!» Раздраженно насупившись, девушке пришлось последовать за синоби. Задумавшись, брюнетка не заметила, как ее сопровождающий остановился из-за чего, та врезалась в спину джонина. - Ай, - Наоми подумала поругаться, но чей-то звучный голос опередил ее. - Какаши-сенсей вы опаздываете. – Выглянув из-за спину мужчины, Наоми заметила группу подростков. И печально подумала: «Снова дети…» Холодно. Прошедшая дрожь по телу, отозвалась легким покалыванием. Такое паршивое ощущение всегда сопровождалось, после отличной встряски. Попытавшись приоткрыть глаза, Тенши вспомнила недавние события. От чего широко распахнула зеленый омут и тяжело задышала, пока не поняла, что угроза миновала. Взгляд упирался в знакомый потолок, а комнату освещал лунный свет, от чего она казалась еще холоднее. А проснулась она из-за распахнутого окна, откуда еще сквозило прохладным ветром. Успокоившись, куноити повернула голову вправо, но то, что она увидела, поразило до глубины души. Касанаги сестры, которую она так ловко использовала, как заколку для волос. Одна она знала, как Наоми дорожила этой вещью и никогда бы не потеряла. Неужели это значило…. Крупные капли заструились по лицу, от чего защипало в глазах. Схватившись за отполированную сталь, куноити грубо сжала ее в кулаке, не замечая, как режет кожу. Боль в сердце была сильнее….