Сестры по крови или наследницы Киёмидзу

- Признайся, Наоми, когда ты в последний раз просто так, как мы сейчас, гуляла, не о чем не задумываясь, не шугаясь каждого шороха? – вдруг не с того не с сего поинтересовался Какаши, задав спонтанно всплывший в голове вопрос. Крепко придерживая пошатывающуюся от слабости, не успевшую окрепнуть после перенесенного ранения куноити за локоть, он шел с ней рядом по петлявшей меж высоченных стволов зеленеющих сакур дорожке парка, разбитого возле городского госпиталя, куда ему не без некоторых усилий удалось вытащить ее. Из уважения к репутации дзенина, глав врач пошел ему на встречу и не стал противиться, когда он испросил его позволения вывести пациентку на прогулку в парк, рассудив, что смена обстановки пойдет ей на пользу, а заодно и позволит персоналу госпиталя перевести дух и отдохнуть от регулярных истерик наемницы, которую по мере выздоровления становилось все сложнее удержать на месте. Она, казалось, умышленно стремилась навредить себе и наперекор предписаниям, злостно нарушала больничный режим. Персонал был не способен с ней справиться, и лишь редкие визиты сестры ненадолго успокаивали ее. Сама девушка так же не выказала возражений и после бурной сцены с выяснением отношений, состоявшейся между ними, и, без сомнения, потрясшей обоих, соблаговолила все-таки покинуть палату, позволив ему заботливо накинуть себе на плечи легкий больничный халат. «Боже, какая же ты у меня худенькая ….» - Завязывая пояс у девушки на талии, подумалось ему тогда. Наоми и раньше при всей своей физической мощи отличалась крайней худобой, что, впрочем, не помешало ей снискать мировую популярность и прославиться, как одной из самых сильных куноити страны. Гроза и гордость Киемидзу! Ему на собственном опыте довелось испытать мощь атак Наоми. Признаться, он откровенно восхищался ею. В бою она была неподражаема. Хотя и несколько безбашена. Словно бы ее сознание во время сражения отключалась и ею руководили инстинкты. Недуг ощутимо подточил здоровье Наоми. Длительное беспамятство, сопровождавшееся продолжительным коматозным состоянием привело к значительной потере мышечной массы. Наоми сбросила вес, став непомерно тощей. Ее личико осунулось, щеки впали и лишь огромные бирюзовые глаза по-прежнему сияли словно звезды, блеск которых на фоне нездоровой бледной кожи казался отчетливо приметным. Легкий порыв ветера, вырвавшийся из неоткуда, обедал прогуливающихся прохладой, запутался в струящихся по спине куноити волосах, теребя полы длинного больничного одеяния. Отведя упавшие на глаза пряди, Наоми осторожно отстранила руку дзенина, придерживающую ее за локоть, тем самым будто отрекаясь от помощи с его стороны, и помотала головой. - Право же, не помню… - обескураженно призналась Киемидзу, устремив на него полный замешательства взор чистых, лазурных глаз, в которых в прямом смысле, хотелось раствориться. Прекрасная и неистовая наемница, убийца без стыда и совести, легенда клана Киемидзу. Наоми, посланная небесами ему в наказание, или же в награду? Дзенин смотрел на нее, не в силах отвести глаз, в этом ее резонансном спокойствии находя нечто удивительно одухотворенное, необычное, делающее похожей на... Ангела?! Какаши призадумался. Подобные аналогии сложно было соотнести с истинной сущностью Наоми Киемидзу. Многим проще было представить ее бок о бок с дьяволом. Однако для Какаши в тот момент, она была подобна свету, озарившему его серую унылую жизнь, наполненную серостью рядовых будней и сожалением о прошлом. Наблюдая за ней Какаши не уставал изумляться. В то время как и она сама удивлялась, почему раньше никогда не испытывала потребности вот так вот пройтись, подышать свежим воздухом, отдавшись умиротворенной безмятежности будничного дня, наслаждаясь беззаботным щебетанием птиц, затаившись в листве. Нет, все же нельзя однозначно утверждать, что она никогда не делала этого. Разумеется, периодически Наоми совершала пешие прогулки. Но наслаждалась ли ими? Едва ли! Как бы горько это не звучало, но прогулка для Наоми являлась способом ухода от объективной реальности к мировосприятию, позволяющему ее мыслям идти своим чередом, средством, позволяющим ей побыть наедине с самой собой. Неудивительно, что размышляя в подобном ключе, отправлявшаяся на прогулку куноити чаще всего забиралась в те места, в которые редко хаживал и самый отважный охотник, туда, где редко встретишь не только представителя рода человеческого, но и в принципе любую другую живность. Зато, оказавшись там, она могла быть уверена, что ее никто не потревожит. Так, отправляясь на очередное свидание с самой собой, Наоми обычно пропадала на сутки, а то и более, что весьма тревожило Тенши, ибо зачастую, она не считала нужным кого-либо предупреждать об этом. Наплевательски относясь к сестричкиным переживаниям по данному поводу, Наоми не испытывала угрызений совести, успокаиваясь тем, что поступает так не ради самой себя, а ради общего блага. Возвращаясь из добровольной ссылки обновленной, она зачастую генерировала потрясающие идеи, не раз помогавшие им достичь успеха при выполнении миссии. - Я и есть благо! - смеялась Наоми в ответ на жалобы сестры, обвиняешь ее в безответственности. Она искренне верила в то, что говорила. И ей не нужны были подтверждения в этом. Хотя гораздо чаще Наоми приходилось убеждать себя в том, что она действительно достойна, носить звание главы клана. Сегодня же, прогуливаясь дзенином, Наоми вынуждено пожалела, что прежде злоупотребляли одиночеством. Ведь то время, на которое обрекли ее родители, и судьба ей было с кем разделить. И если бы она хотя бы раз прислушалась к своему внутреннему голосу и сделала это, не исключено, что все для них с Тенши сложилось бы иначе. Знаменательно, что осознание настигло ее именно в Конохе - городе для многих, и для нее в том числе, являвшимся воплощением мира и достатка. Возможно поэтому Тенши, ее маленькая сестренка, решила примкнуть к Скрытому Листу . Она устала от войны, от этого сосущего чувства непричастности, сжимавшего сердце стальными тисками одиночества, тревожными мыслями бередящего сон по ночам...... - Я никогда не жила для себя, Какаши и просто прогуливаться... Пожалуй, у меня никогда не было для этого времени. Если я и шла куда-то, то не для того, чтобы проветриться, насладиться прогулкой и тому подобное, а скорее чтобы подумать.... - Занятное ты создание, Наоми... - улыбнулся Какаши, по привычке засовывая руки в карманы брюк. - Живешь не как все, и мыслишь так же.... - Возможно, потому я тебе и нравлюсь, Хатаке.... Синоби усмехнулся. Только он обрадовался, что Наоми, наконец, успокоилась, как ее прежнее воплощение дало о себе знать. Ее прямота сбивала с ног. - Умеешь ты подловить на ровном месте.... - не стал увиливать Какаши. - Работа такая... - отвернув голову, сказала она. - Как прошел Совет? Старейшины поддержали инициативу хокаге? - Беспокоит ваша с сестрой судьба? -А как же! Выступление перед сворой «королевских» правителей для Тенши первый самостоятельный опыт ведения переговоров. Обычно этим занималась я.... - Твоя сестренка просто молодец. Не знаю, каким образом, видно это у вас наследственное, но она так коварно поставила вопрос, что Совету ничего не оставалось, как принять предложение хокаге. Так что, мои поздравления. Начиная с сегодняшнего дня сестры Киемидзу в штате Листа. Длительным молчанием отвечала ему Наоми, устремляя призрачный взгляд в безоблачную высь голубеющего неба. Понимая какого ей приходится, он не торопил ее. - Я хочу повидаться с сестрой. Организуешь? - заявила Наоми спустя мгновение. - Конечно... - не сводил с нее глаз Какаши. - Сегодня. - Пожалуй не получиться. Как на счет завтра? - Почему это не получиться? - ожидаемо возмутилась наемница. Она не любила ждать. Только не сестру. И к этому ее приучила сама Тенши. стоило Наоми пожелать и она прибегала по первому ее зову. Неуверенно шагавшая по извилистой парковой дорожке девушка, резко встала.- Что ей мешает прийти ко мне сегодня? Мы не виделись с ней уже несколько дней! Наоми начала закипать. Текущее положение вещей, усугублявшееся ее нездоровьем, изрядно раздражало ее. Лишонная свободы передвижения, она ощущала себя запертой в коконе, через который окружавшие ее люди мелкими порциями дозировали информацию, чтобы держать ее в курсе, не сообщая всего целиком. - Спокойно! - стремясь утихомирить заметно разволновавшуюся девушку, Какаши положил ладонь на ее плечо. - Не стоит кипятиться .... Сопроводив этот жест настороженным взглядом, Наоми заглянула синоби в глаза. - Ты мне зубы не заговаривай! Говори как есть, иначе я сама узнаю! Какаши украдкой вздохнул. Сомневаться в том не приходилось. Он не раз убеждался в несокрушимости воли этой маленькой, но сильной женщины. - Какаши! - прогремела она, испепеляя его взглядом. - Неиспытывай мое терпение! - Я скажу, но ты пообещай не делать глупостей. Обещаешь? - теперь уже он заглянул девушке в глаза, беря в ладони ее напряженные кисти. - Я уже ее сделала.... - на повышенных тонах начала она, опуская ресницы, продолжив тихим, еле слышным голосом. - Тебе поверила.... - Какая же это глупость? - непринужденно улыбался Какаши, не фиксируя на отрицательных эмоциях, и опять же проявляя поразительное понимание, он вошел в ее положение. Раненная, растерянная, сомневающаяся. Он в силах был убедить ее, что этот новый мир, открывший ей двери, вовсе не враждебен, каким бы иллюзорным и обманчивым подчас это не казалось, и здесь ее любят и ждут. Наоми была напряжена и готова к действию. Какаши, чувствовуя ее состояние, попытался смягчить последующие слова, заключил настороженную девушку в объятия. Руки дзенина обвились вокруг тонкой талии куноити, скользнули по изящной спине. Он почувствовав теплоту ее тела, такого близкого и такого желанного, тонкий, едва ощутимый аромат ее кожи и эта близость помутнила его рассудок. Прижавшись к ней, застывшей в его объятьях, он склонил голову, уткнувшись в копну ее шелковистых, растрёпанных ветром волос, судорожно вдохнул запах любимой. - Какаши, не начинай.... - взмолилась Наоми, сгорая от желания прижаться к могучей груди синоби и потребности скрыться от раздерающего сердца чувства, заставлявшего каждую клеточку ее тела трепетать от восторга томительных прикосновений мужчины. - Наоми останься со мной..... - практически взмолился он и страсть сквозившая в его обычно ровном голосе потрясла ее до глубин естества. - Прекрати, ты сам не понимаешь, о чем просишь... - прорываясь отстраниться вопреки желанию, дернулась она. - Мой клан проклят, я сама проклята. Думаешь рядом со мной сможешь быть счастлив? - Это все ерунда. Я не верю в проклятия. - Отмел неубедительные возражения дзенин. Наоми слегка отстранилась, чтобы иметь возможность видеть его лицо. Делая вид, будто сомневается, она все же верила ему. - А знаешь ли ты, какая судьба постигла моего бывшего? Очевидно, это была проверка, и от его во многом реакции зависело их совместное будущее. - Он умер. - Без задней мысли отвечал Какаши. - Я убила его! - глядя синоби прямо в глаза уточнила куноити. После чего в памяти дзенина вдруг всплыли слова Тенши, как-то сказавшей: - Не думайте, будто раскусили Наоми, Какаши-сан. Ее негативное отношение к мужчинам обусловлено жизненным опытом. Когда-то давно ее предал любимый. Он пошел против клана, едва ли не покрыв позором весь наш род и чтобы хоть как-то исправить это, ей пришлось лично покарать его. Наоми любила его, но убила не моргнув и глазом, потому что так повелел совет клана.... А ведь вы очень похожи на него, Какаши-сан.... Может быть поэтому ее влечет к вам.... И вот теперь, используя прошлое, Наоми пыталась защититься от него. Хотя в том не было нужды. О, этот проклятый кокон не давал ему добраться до ее сердца! - Уверен, у тебя имелись веские причины поступить так. – Невозмутимо отвечал Какаши, бережно отводя спутанные пряди упавшие девушке на глаза. Задержав ладонь у ее лица, он прикоснулся к ссадины на ее щеке, провел пальчиком вдоль линии загрубевшего рубца. Ей не было больно, но от проникновенности этой легкой, не замысловатой ласки веки опустились сами собой. Во рту пересохло и Наоми нервно облизнула губы. - Разумеется... - голос подвел ее, прозвучал хрипло. Она судорожно сглотнула, робея под наплывом хаотичных чувств, всколыхнувшихся в душе при прикосновении его по мужски грубоватых, шершавых пальцев воина, за свою непродолжительную жизнь успевших познать отнюдь не только рукоять катаны, но и тепло женского тела. - В любом случае, это не имеет значения. – Уловив пробившую ее дрожь и истолковав ее в несколько ином смысле, понизил голос Какаши, следуя безотчётному желанию миновать заминированную территорию ее страха. - Прошлое пускай остается в прошлом. Я хочу быть с тобой, не взирая на всю ту грязь и боль, которую тебе пришлось пережить, потому что некому было позаботиться о тебе.... - Какаши... - Повторяю в сотый раз, верь мне, Наоми. - настойчиво тряхнул ее за плечи он. - Сложно... - оправдывались она, борясь с собой и искушением поверить. - Ничего. Не торопись. Рано или поздно ты научишься доверять мне. - И снова терпение возобладало. Он незаметно выдохнул, пряча лицо за маской, а взгляд за густотой ресниц. Наоми как-то нервно поправила волосы, взлохмаченные ветром, и неуверенно отступила назад, повернулась к ниндзя спиной, сделав вид, будто увлеклась примостившейся на ободке скамьи бабочке. - Поживем-увидим... - ответ в стиле Наоми показался Какаши двусмысленным. И не даром. Куноити ловко ушла от темы. - Ты обещал мне что-то рассказать про Тенши. - Да, конечно... - вернулся с небес на землю дзенин, четко осознавая с кем разговаривает. Наоми Киемидзу - достояние и проклятие Киемидзу. - Но ты, все ж пообещай. Обернувшись, Наоми взглянула на него по-особенному проникновенно и молча кивнула, ознаменован очередной прогресс в эпопеи их взаимоотношений. - Поверь, она хотела бы сообщить об этом тебе лично, однако немного опасаясь твоей реакции, попросила меня... - Брось, Хатаке .... - свела брови наемница. - На свете нет такой темы, которую Тенши не могла бы обсудить со мной. Я ее сестра и всегда готова понять и выслушать ее. Скрывая улыбку, Какаши опустил глаза, в уголках которых лукавыми лучиками заструились морщинки. Наоми искренне верила в то, о чем говорила, однако нередко поступала наперекор своим же словам. Да, безусловно она в Тенши души нечаяла. Но ее любовь, как, вобщем-то и всякое обремененное зависимостью к ближнему чувство, носило собственнический, ревностный характер, под влиянием которого она зачастую стремилась подмять Тенши под себя, побуждая ее жить согласно собственным убеждениям, игнорируя право сестры на независимое мнение. Понимая это и догадываясь, что его точка зрения едва ли будет оценена, он предпочел сказать напрямую: - Они с Неджи пожениться решили...... - Все-таки надумала прийти, Наоми? - едва завидев парочку в толпе поспешила им на встречу Цунаде. - Игнорировать подобные вещи не в моих правилах. Тенши - не посторонний мне человек. - На удивление сдержанно отвечала наемница. - Вот именно. Не посторонний. - Кивая, поддержала ее Пятая. - Бедная девочка вся испереживалась, думала, что ты рассержена и не придешь. Промолчав, Наоми ухмыльнулась горько и раздосадовано, закатила глаза. Разговор напрягал ее, вообщем-то точно так же как и все происходящее. - А знаешь, твой поступок вызывает восхищение. Не каждый сумеет переступить через себя и отбросить предубежденность. Ты молодец, Наоми. - Там, где речь идет о семье, Цунаде-сама, я готова и на большие жертвы... - сказала Наоми, намекая на недавно заключенный альянс между Конохой и Киемидзу. Оценив ответ по достоинству, хокаге снизошла до улыбки. - Приятно слышать. К тому же Неджи - великолепная партия. Тенши в надежных руках. И вновь губы наемницы как-то странно дернулись. Она опустила веки и ресницы тенями заплясали на ее бледных еще щеках кое-где испищренных редкой сеткой незаживших ссадин. - Надеюсь... - бросила она, не избежав сомнений, которые всегда и во всем были с ней. - А почему бы нам не выпить за это? - Пожалуй, не стоит, Цунаде-сама! - всполошился Какаши как только речь зашла о выпивке. - Курс терапии еще не окончен. Не стоит рисковать и совмещать алкоголь с лекарствами. Пятая попыталась возразить. Кому как не ей, лучшему медику в истории мира синоби, было знать о вреде или пользе алкоголя. Однако Наоми опередила ее, проворно схватив с подноса пробегавшего мимо официанта два бокала с вином. - Какаши, с каких это пор ты заделался в няньки? - С тех пор, Наоми-тян, как ты соизволила принять мое предложение... - не без гордости отвечал дзенин и куноити осеклась, поймав на себе заинтригованный взгляд хокаге. - Предложение, Какаши? - словно из-под земли рядом с Пятой материализовался Асума. Куренай появившаяся с ним приветствовала его улыбкой. - То самое, о котором я подумал? Дзенин бросил взгляд на Наоми, будто спрашивая позволения предать огласке их небольшую тайную, которая и без того спустя время станет достоянием общественности. Она моргнула, испытывая непривычное чувство неловкости. Он, опознав этот условный посыл, без промедлений заявил: - Узнаете в положеное время.... Куренай незаметно дернула Асуму за рукав. Мужчина наклонился к ней, и она что-то прошептала ему на ухо. После этого ниндзя переменился в лице. Его недоверчивый взгляд пару раз метнулся с Наоми на дзенина, затем обратился к Пятой. - Не может быть?! – хмурясь, сказал он. На что Куренай расплылась в снисходительной улыбке. - Поздравляю, Какаши. Наоми тебе несказанно повезло. Вы всегда мне казались идеальной парой. Повисла неловкая пауза, разрядку которой положил торжественный выход молодоженов, появившихся на специально сооружённом по случаю возвышении постамента. Тамада, рассыпавшись в поздравлениях, пригласила на сцену ближайших родственников. Первым на призыв ведущей церемонии откликнулись Хьюга. Хиаши Хьюга на правах дяди произнес торжественную речь, и из всех присутствующих, пожалуй, лишь одна Наоми пропустила ее мимо ушей. Вручив бокалы слегка опешившей от ее внезапности Цунаде, она направилась к сцене, упорно пробираясь через плотные заслоны ликующий гостей. - Наоми! – предостерегающе крикнул ей в след Какаши, но она даже не оглянулась. Ее малышка покорила сердца коноховцев без особого труда, и они с готовностью приняли ее в свои ряды. К ней же местные до сих пор относились с холодком. И правильно делали. Она им не доверяла, точно так же как и они не доверяли ей. Однако их холодная война не касалась Тенши. Довольно натерпелись ее сестренка. "Будь счастлива малышка. Я буду беречь твой покой." Хиаши закончил выступление и вновь воцарилась тишина. Наоми Киемидзу взошла на сцену. Маленькая, худенькая нимфочка в новеньком, идеально сидящим на ней персиковом кимоно, которое удивительно шло ей, подчеркивая ее хрупкость, акцентируя внимание на той скрытой миловидности, которую порой, не просто было разглядеть под маской неприступной агрессивности, ставшей неотъемлемым атрибутом имиджа жестокой наемницы. Легким наклоном головы приветствовав новоявленного родственника, и до поры до времени игнорируя присутствие молодых, куноити повернулась к гостям и ее в высокий, но уверенный голос полился с трибуны. - Я - Наоми Киемидзу, глава клана Киемидзу. - возвестили она, поставив в известность тех, кто еще не понял, кем она является. Коих в Конохе имелось не так много. Благо репутация о сестрах-преступницах, как и все слухи, довольно быстро облетела селение и чуть ли не каждый житель был наслышан о них. Другое дело, что не каждому прежде доводилось видеть этих прославленных куноити лично. И вот, наконец, состоялся этот знаменательный день. Известие о свадьбе Неджи Хьюга и Тенши Киемидзу потрясло общественность. А теперь и Наоми готовила всем сюрприз. В народе поговаривали о ее натянутых отношениях с гением. Хотя, разумеется, никто из синоби об этом открыто не заявлял. И пока в воздухе витал дух неизвестности, тем интересней и занимательной была развязка. Наоми замолчала, обведя собравшихся взглядом с высоты трибуны, надменная и гордая в своей изящной хрупкости. Взор бирюзовых глаз горел презрением, и каждый видевший ее тогда отчетливо понимал, что отнюдь не по своей воле она находилась здесь сейчас. Наследница погибшего клана, в сердце которой еще пылал огонь возмездия. Какие бы события не происходили и сколько бы еще поражений ей не пришлось пережить, Наоми Киемидзу навсегда сохранит преданность тем многовековым канонам, впитанным с молотком матери, пронеся эту ношу до смертного одра. - И сегодня, в день свадьбы моей единственной сестры, я хочу сказать, чтобы знала каждая подзаборная тварь, каждая букашка в этом селении и прежде всего ты - Неджи Хьюга.... - Наоми, пожалуйста.... - взмолилась, испуганная ее тоном Тенши, рванувшись к ней. Однако твердая рука жениха не позволила ей ступить более и шага. Она растерянно уставилась на Неджи, ища ответы в его прозрачных глазах, но он предупреждающие покачал головой, словно бы призывая ее послушать. И вскоре Тенши вынуждена была поблагодарить его за это. Ибо последующие слова Наоми перевернули все ее представления о ней. Она повернулась к молодому Хьюга и совершила поступок, которого от нее совершенно никто не ожидал, шокировав общественность, привыкшую воспринимать ее исключительно с позиции эпатажности и взбалмошности, неожиданно пробудившейся адекватностью. Взглянув на Неджи немного хмуро, привычно исподлобья, Наоми протянула руку дружбы. - Добро пожаловать в семью, малявка.... Некоторое время Неджи недоуменно смотрел на ее ладонь, в голове гадая стоит ли принимать поведение Наоми всерьез или же это очередной вызов с ее стороны. Однако решив рискнуть, он переборол себя и ради жавшейся к нему в неврозе Тенши, пожал руку новоявленный снохи. - Спасибо, Наоми-сан. - Не побрезговав приличиями в этот праздничный день, благодарно поклонился он, в душе не догадываясь, что куноити еще не все сказала. Наоми..... Она не она, если не оставит последнего слово за собой. Этот раз не стал исключением. В уголках перебитых губ девушки мелькнула хорошо знакомая Тенши плутоватая улыбка, и прежде чем она успела предупредить жениха, сестра, вцепившись в кисть воина цепной хваткой, провела болевой прием, рванув юношу на себя. Неожидавший подвоха Неджи чуть под растерялся, скорчившись от боли, оказался в ногах наемница. Она возвышалась над ним, властно придавив взглядом к месту. - Теперь и ты моя семья. Не смотря на то, что я тебя терпеть не могу и считаю, что подобный прохиндей не пара моей малышке, я приму ее выбор и буду защищать ее покой и тебя вместе с ним. Отныне ты мой брат, мальчик. Однако имей ввиду, заставишь Тенши плакать - окончишь свои дни в сточной яме! Процедив угрозу с буднично бесстрастным выражением на лице, Наоми разжала ладонь и под гул обескураженной толпы шагнула к сестре. - Поздравляю, детка! - обняв Тенши, она как когда-то в детстве, потрепала ее по щеке. И перехватив ее обеспокоенный взгляд, добавила: - Не переживай за него. Он у тебя парень крепкий. Переживет. После чего, игнорируя слезы в ее глазах, не позволив ей молвить и слова, сошла со сцены, двинулись к группе ожидавших ее синоби. - А теперь, дамы и господа, не грешно и выпить! - вновь выхватив из рук каге бокал, куноити фривольно, собственнически, обняла Какаши за талию, опрокинула бокал, крепленным пойлом запив горечь прошлых лет. Их борьба с сестрой еще не окончена. Враг не побежден и по-прежнему весьма опасен. Однако теперь они уже не одиноки в этой своей борьбе. Больше не наемницы, но уже и не отступницы. Их ожидала новая жизнь. Какой она будет во многом зависело от них самих. И хотя сомнения до сих пор присутствовали в сознании Наоми, в одном она была точно уверена, друзья не бросят их. А обретенная любовь предаст сил и поможет справиться с любыми трудностями на пути восстановления справедливости…