Сестры по крови или наследницы Киёмидзу

- Сакура, ты словно приведение увидела! – поразился Какаши, столкнувшись с девушкой возле палаты. Окинув взглядом непочатый поднос в ее руках, он заглянул в ее растерянное лицо. – Что-то стряслось? - Все в норме, сенсей…. – мотнула головой, бледнея она. - На тебе лица нет. Что ты здесь делаешь? - Исполняю поручение Цунаде-сама…. – удрученно вздохнула девушка. – Присматриваю за Наоми-сан в отсутствие ее сестры. - Вот как? – изумленно вскинул брови дзенин. – И как успехи на этом нелегком поприще? - Даже не спрашивайте! – закатила глаза куноити и этим сказала все. – До встречи с Киёмидзу я и представить себе не могла, что бывают такие невыносимые люди! - Вижу, досталось тебе от Наоми? – усмехнулся дзенин. Понимающе качая головой, он водрузил тяжелую ладонь на плечо ученицы. Уж он-то лучше чем кто бы то ни было знал, какой фурией она могла быть. - Не то чтобы очень….. – замялась Сакура, смущенно опуская ресницы. – Но, признаться, есть в ней что-то такое, что меня пугает…. Эта неумолимая властность, что ли….Ужасна…. ей достаточно просто взглянуть на тебя и все тело цепенеет…. Поразительно, как не похожи, могут быть два родных человека. Взять, например, Тенши-сан…. На фоне сестры, она ангел небесный. Добра, мила, обходительна…. Но с другой стороны, у Наоми-сан есть то, чего так не достает Тенши-сан…. Воля….. она буквально горит в ее прожигающем взоре. И от этого даже как-то немного не по себе становиться…. - Мда…. – согласившись, задумался Какаши. Он и сам не раз размышлял об этом. – И в том вся Наоми. Ее волю не сломить. Гордыню не унять. - Представляете, она едва способна нормально сидеть, а уже вздумала угрожать мне! - воскликнула Сакура, все еще находясь под влиянием произошедшего. – Заявила, что хочет немедленно уйти из больницы. А когда я попыталась образумить ее, она чуть руку мне не сломала! Откуда у нее только силы берутся?! Ведь она практически ничего не ест! Нарисовав в воображении эту картину, Какаши мысленно улыбнулся. Наоми неисправима! - Это сила духа, Сакура…. – Похлопав девушку по плечу, он обошел ее с боку и взялся за ручку двери. Со смешанными чувствами, Сакура проводила его взглядом. - Вы к ней? – спросила она, в поведении сенсея отмечая уйму странностей. Например, эту его по-мальчишески глуповатую улыбку, затаившуюся в уголках глаз, лучиками мелких, едва различимых морщинок разбежавшуюся в разные стороны. - Хочу проведать. Вот, - он поднял вторую руку, продемонстрировав ей небольшой бумажный пакет с пестрым рисунком в центре. Такие обычно продавались в сувенирных лавках. – Приготовил Наоми небольшой презент. Надеюсь, он улучшит ее настроение…. - Давай же, Наоми…. Ты сможешь…. Хватит валяться в постели! Тебя ждут дела…. – подбадривая себя, Наоми судорожно вцепилась в спинку кровати, отчаянно стараясь не упасть. Ее руки дрожали. Пол ходуном ходил под ногами, но она упорно не желала оставлять попыток выбраться из этого осточертевшего места, ставшего ей тюрьмой. И хотя состояние ее здоровья по-прежнему оставляло желать лучшего, а приступы тошноты периодически подкатывали, она мысленно заставляла себя двигаться, твердо вознамерившись в ближайшее же время покинуть клинику не своими силами, так при помощи Сакуры, которую так «заботливо» подослала к ней Пятая, видимо полагая, что какая-то никчёмная девчонка сумеет компенсировать ей отсутствие сестры. Заблуждение! Наоми стиснула челюсти, подавив отчаянный стон, когда скрип петель открывшейся двери, возвестил о чьем-то вторжении. «Черт!» Меньше всего она хотела быть застигнутой в таком жалком, унизительном положении. Больная и немощная, едва держащаяся на ногах…. Мда…. Эти минуты слабости обещали стать венцом ее падения…. Едва переступив порог палаты, Какаши увидел Наоми, и его сердце помимо воли взволновано заколотилось в груди. Странное дело. Это стало вполне привычным для него в последнее время. Стоило ему увидеть Наоми или просто подумать о ней, сердце заходилось боем. Прямо наваждение какое-то! Наемница находилась противоположном конце комнаты у кровати. Она стояла спиной к нему, и как показалось Какаши, не сразу заметила его присутствие. Воспользовавшись этим, он не спешил обнаруживать себя, получив уникальную возможность понаблюдать за ней в привычных условиях, увидев такой, какой она бывала лишь наедине с самой собой. Чудесная нимфа, тонкая и грациозная…. Глядя на нее сейчас, хрупкую и исхудавшую, в свободном в пол больничном одеянии с длинными струящимися по спине распущенными волосами цвета темного шоколада и представить было нельзя, что это нежное, едва держащееся на ногах, создание, способно безжалостно убить каждого, вставшего на ее пути. Ступив шаг, Наоми неловко запнулась. Непроизвольно ойкнув, она опасно пошатнулась. Заметив это, первой реакцией Какаши было броситься ей на выручку. Однако он вовремя вспомнил, с кем имеет дело и предусмотрительно удержался от этого безрассудного шага. Кто-кто, а Наоми вряд ли оценит его благородные намерения. Скорее примет их в штыки и тогда их первая встреча после длительной разлуки окажется безнадежно испорченной. Чего Какаши, разумеется, отнюдь не желал. Впервые за долгое время ему по-настоящему понравилась девушка настолько, что он не прочь был связать с ней жизнь. Проблема заключалась в том, что избранницей его сердца оказалась Наоми Киёмидзу – куноити с отнюдь не простым характером. В общении с ней не годились обычные стандарты, применимые в подобных случаях. К ней требовался особый подход. Может быть, поэтому в ее присутствии он глупо робел, словно наивный подросток, тайно влюбленный в свою одноклассницу. Неуверенный в Наоми и в будущем их отношений, Какаши тщательно подбирал слова, обратившись к ней: - Наоми-тян…. Ты уже на ногах…. Неужели врачи разрешили тебе подняться? - Чтобы сделать это, мне их позволение не требуется! – раздраженно огрызнулась девушка, выпрямляя спину, помимо собственной воли слишком остро реагируя на присутствие дзенина в комнате. До хруста в суставах вцепившись в деревянную спинку кровати, она слегка повернула голову, искоса взглянув на синоби, тем самым словно вопрошая: «Зачем явился?» - Кто бы сомневался…. – мягко отвечал коноховец. Сунув руки в карманы, он медленно направился к ней, шурша бумажным пакетиком, который бился о его бедро при каждом шаге. – Как бы то ни было, я рад, что тебе лучше…. - Что тебе надо? – и не пыталась сдерживать раздражение Наоми. Она была рада вновь увидеть его, но не намерена была потакать собственным прихотям. К тому же она злилась на Какаши прежде всего из-за того, что он подверг Тенши опасности, позволив ей явится в селение Киёмидзу. - Раз ты все равно на ногах, может, прогуляемся? Подышишь свежим воздухом…. Погода сегодня отличная…. – продолжил он в избранном ключе, неумолимо приближаясь. Решив, что ослышалась, Наоми недоуменно оглянулась, обнаружив синоби в считанных шагах от себя. - Хочешь вывести меня отсюда? – хмурясь в лоб, спросила она. – С чего бы это вдруг? Какаши умиленно улыбнулся. Только теперь, вновь увидев ее, он осознал, что успел соскучиться по характерной ей резкости. - Если я скажу, ты все равно не поверишь, – уклончиво ответил он, пожимая плечами, – так зачем утруждаться? - А ты попробуй! – потребовала девушка, неловко повернувшись к нему лицом. - Хорошо. Только для начала возьми вот это. Мужчина протянул девушке пакет. - Это мне? – нахмурилась Наоми, с подозрением глядя на него. – Что это? - Открой и увидишь…. - Сам открой. А вдруг это ловушка? – насторожено оттолкнула протянутый пакет куноити. - Не смеши Наоми! – рассмеялся Хатаке. – Неужто ты испугалась? Видишь, я держу его, и со мной ничего не происходит! Думаешь. Если ты возьмёшь его, что-то измениться? Взорвется он что ли? - От врагов всего можно ожидать….. – в свое оправдание угрюмо пробурчала девушка, не шевельнув и пальцем. - Не тот враг, кого врагом величают…. – поцокав язычком, покачал головой Какаши. - Что? - Ничего, Наоми. Пусть будет так, как ты хочешь…. – удрученный недоверием куноити, мужчина раскрыл пакет и аккуратно достав оттуда массивный сверток шелка необычайно нежного персикового цвета, одним движением развернул. – Возьми. Оно твое…. - Кимоно? – растеряно захлопала ресницами Наоми, не зная, что и сказать. Все мысли разом вылетели из ее головы. – Мне? - Я выбирал его специально для тебя…. – улыбнувшись, признался синоби, протягивая ей одеяние. Она же замешкавшись, застыла, переводя взгляд с пестрого великолепия материи на лицо синоби и обратно. - Зачем? Не понимаю…. – смущенно бормотала девушка. Ей и прежде дарили подарки. Но от Какаши она ничего подобного не ожидала. И снова последовало это рассеянное пожатие плечами, от которого у нее почему-то засосало под ложечкой и во рту пересохло. - Какаши, объяснись…. Что все это значит? – потребовала, нервно облизнув губы Наоми. - Считай, мне просто захотелось сделать тебе приятное…. – отводя взор, бросил синоби, скрывая свои истинные мотивы. И в том заключалась его ошибка. В мозгах Наоми стартовали неотвратимые процессы, рожденные ее больной, выработанной годами саботажной деятельности подозрительности. - Хотя…. – протянула она. – Можешь не напрягаться. Я, кажется, понимаю, что именно тобой движет. Таким образом ты просто пытаешься загладить вину, Какаши? Так знай! Не выйдет! - О чем речь, Наоми? – от подобного поворота у синоби глаза на лоб полезли. Он понятия не имел, о чем она толкует. - Еще спрашиваешь? – возмутилась она. – Как видно совести у тебя совсем не осталось! Убирайся! Я не желаю с тобой разговаривать! И подарок свой забери! Я не нуждаюсь в подачках! – испепелив дзенина взглядом, Наоми решительно указала на дверь. Однако мужчина и не подумал подчиниться. – Чего ты ждешь? Я все сказала! – пуще прежнего взбеленилась девушка. – Выметайся! - Сначала потрудись объяснить, в чем именно я провинился. – Заявил Какаши, не спуская с нее глаз. Признаки ярости на лице куноити не оставляли сомнений в искренности ее чувств. Наоми злилась и, как видимо, он являлся причиной ее неудовольствия. - Коротка же твоя память! – от его неимоверной наглости ее буквально заколотило от ярости. Еле сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик, Киёмидзу судорожно стиснула ладони, смутно ощущая тупую боль от впившихся в кожу ногтей. Ну и ладно! Эта боль была ничем по сравнению с тем, что творилось у нее на сердце. - Возможно…. – не стал отпираться Какаши, читая приговор в глазах любимой. Он шагнул ей на встречу. – Но все же позволь мне оправдаться…. Должен же я знать, в конце-то концов…. Даже висельнику перед смертью полагается последнее слово. - Ну, да, конечно…. – улыбка на пересохших губах Наоми мироточила ядом. – Жаждешь обелиться, Какаши…. Только я не желаю слушать твоих оправданий. Ты разочаровал меня! Как ты мог оказаться настолько недалеким, таким слепым? Ведь я надеялась на тебя! А ты что сделал? Притащил Тенши в селение Киёмидзу? С таким же успехом ты мог лично передать ее в руки акацукам. Ведь знал же, что они охотятся за ней! - Постой наговаривать, Наоми. Ты же сама прислала Оби-сама с просьбой о помощи. Велела взять с собой сестру. - Ложь! Никого я не о чем не просила. Не понимаешь, я к смерти готовилась, жизнь хотела отдать лишь бы Тенши жила в счастье и спокойствии и приказала Оби-сама беречь и охранять ее. - Странно. Но мне он сказал совершенно другое…. - Правда? – недоверчиво переспросила Наоми. Оторвавшись от спинки, она неловко шагнула к синоби, пристально вглядываясь в его глаза, пытаясь отыскать в их бездонных глубинах признаки лжи. – Ты не обманываешь меня? - Зачем мне это? – сжав ткань кимоно, которое по-прежнему держал в руках, отвечал Какаши. Он не отводил взгляда, глядя в глаза куноити, интуитивно готовый в любой момент подхватить ее, если потребуется. Ибо ее шаткие, неуверенные шаги внушали ему опасение. Наоми долго испытующе смотрела на него, не мигая, а затем, вдруг разразившись отборной бранью, энергично замахала руками: - Гадкий червяк-переросток вздумал интриговать за моей спиной!!! Решил пойти против прямого приказа, пусть только попадется мне на глаза! - Глупышка! – вдруг рассмеялся слушавший ее причитания Какаши. внезапно отбросив кимоно в сторону, он шагнул к ней и крепко обнял, тем самым погасив поток бессвязных ругательств, уносившихся под своды крыши. Дзенин порывисто швырнул кимоно на пол, и, схватив куноити за плечи, легко встряхнул ее. - Как ты смеешь?! Пусти!!! – за возмущалась на первых порах куноити, тая от нежности в медвежьих объятиях мужчины. – Предатель! – вопила она. - Ты такой же предатель как и Оби-сан! Решили погубить меня? Отравить мне жизнь? Не позволю! Пусти сказала! Он отстранился так же стремительно. Тряхнув девушку за плечи, сурово взглянул на нее с высоты своего роста. - Посмотри на меня, Наоми! Живей! Загляни в глаза и ответь честно, как на духу! Возможно ли чтобы человек беззаветно любящий женщину, ради нее нарушивший все мыслимые и немыслимые законы, ослушавшийся приказа хокаге, желал причинить вред ей или ее сестре? - Какаши…. – обескуражено затихла Наоми. - Ты это видишь в моих глазах? Предательство? В этом подозреваешь и Оби-сана, желавшего помочь тебе! Желавшего спасти одну из лучших куноити клана Киёмидзу? Ответь! Хоть раз ответь! Сделай эту малость! Будь честной и со мной и с собой…. Губы Наоми задрожали. В волнении она не знала, что делать и думать. - Я больше никому не могу доверять, Хатаке. Да и не Киёмидзу я вовсе. - Неважно кто ты и откуда. – Вновь истово прижав ее к себе, выдохнул дзенин. – Важно, что в твоем сердце, Наоми. Я знаю, что в нем скрыто нечто большее, чем ненависть. Там любовь. - Хатаке….- Наоми вскинула лицо, стремясь перехватить его взгляд и их глаза встретились. – Ты слишком высокого обо мне мнения. - Оно соответствует истине, Наоми. Тебе просто самой нужно в это поверить. То, что ты делала ради сестры, заслуживает восхищение. Не каждый родитель решится на такое. Ты отчаянная, смелая и это мне в тебе особенно нравиться. - Не надо…. – попыталась остановить синоби девушка. Он говорил горячо, быстро и его слова постепенно вгоняли ее в краску. Давно ее так не хвалили. - Верь мне….- отметая ее возражения, синоби обхватил лицо куноити ладонями и, склонившись над ней, припал к губам в нежном, проникновенном поцелуе, обещавшем многим больше, чем те фразы, которые он говорил. – Я никогда не предам тебя. - Зачем мы здесь, Тенши? – приобняв девушку за плечи, Неджи ненавязчиво притянул ее к груди. Квартал Учиха раскинулся перед ними – огромный заброшенный район, напоминающий вымерший после эпидемий чумы город. Пыль толстым налетом лежала на грязных тротуарах поверх засохшей листвы и стаяла настолько оглушительная тишина, что казалось, малейший шорох слышен за сотни километров отсюда. - Сама не понимаю…. – доверчиво прильнув к его груди, молвила Тенши, качая головой. – После слов Наоми меня неумолимо влекло вернуться сюда вновь…. Жуткое место. Оно навевает на меня ужас. Как представлю, сколько крови здесь пролилось – не по себе становится. – Содрогнулась Тенши. - Напрасно ты соотносишь это с собой…. – мягко пожурил ее он. Произошедшее в квартале Учиха не имеет к тебе никакого отношения. - Знаю…. – вздохнула Тенши. – Но ничего с собой поделать не могу. Это, наверное, шутка подсознания. Ведь я отчасти Учиха…. - С тех пор как Наоми рассказала тебе об этом, ты места себе не находишь…. - Не нахожу. Потому как его больше у меня нет, Неджи. Я столько лет привыкла верить в одну истину, и вдруг выясняется, что все, что я знала и во что верила - ложь. Мой клан, мои родители…. Староста…. Они все лгали нам! Мы погрязли в ней….. - Не утрируй. То была ложь во спасение. Подумай, многое бы изменилось, знай вы наперед? Вряд ли Киемидзу не избежали бы постигшей их участи. - Возможно…. Просто…. Вероятно…. Это было бы не так страшно осознавать, что я одна из последних представителей погибшего клана….. -Ты боишься? – отстранившись, Неджи стремительно развернул девушку к себе. – Признайся честно. Ведь это не убьет тебя….. - Я знаю, Неджи…. – куноити подняла на синоби ошарашенные глаза. Казалось то, что происходило вокруг нее и с ней самой, являлось для нее откровением. Она словно заново училась мыслить, принимать реальность такой, какой она была в действительности, а не через ширму застящего взор гнева и ненависти, которым прониклись их с сестрой будни. – Знаю…. – Девушка судорожно стиснула ладони синоби, сжимающие ее плечи. – Но по-другому не могу. Не представляешь как это сложно…. Мне нужно это осмыслить. Мы столько лет гонялись за призраками, искали виновных в свалившихся на нас несчастьях, и никак не ожидали, что тот, кто нас, по сути, породил, нас же и уничтожил. Я в шоке….. Неджи нежно провел ладонью по щеке куноити и она благодарная ему за понимание, перехватив ее, любовно коснулась губами. - А Наоми? Как она справляется с этим? - Даже не спрашивай….. после пробуждения она словно с цепи сорвалась. Ей везде чудиться подстава. Она никому не доверяет и готова перерезать глотку любому, кто посмеет приблизиться ко мне. Не понимаю, что такого могло произойти за время ее отсутствия? Чем ее так напугали акацуки? Она стала просто невменяема. - А ты не догадываешься? По-моему, только одно могло заставить Наоми перестать думать о себе – угроза, нависшая над ее любимой сестрой. - Ты думаешь… - На сто процентов. – Уверенно заявил Неджи. – Ты лучше кого бы то ни было знаешь о моем отношении к твоей сестре. Оно, мягко говоря, не положительное. На мой взгляд, ей место в психушке. Однако, не взирая на это, я признаю за ней одно неоспоримое достоинство – беззаветная преданность тому, кого она любит. И ты – единственный человек, ради которого она готова не только горы свернуть, но и жизнь отдать. Эти мысли совершенно не приходили Тенши в голову, и, озвучив их, Неджи на многое открыл ей глаза. - Пожалуй, мне следует откровенно поговорить с сестрой. - Разумное решение. Когда планируешь? - Сегодня вечером, скорее всего. - Не забудь ей рассказать о грядущем торжестве. А пока сестры Киёмидзу, очутившись под покровительством Скрытого Листа, с крайней опаской присматривались к стандартам новой жизни, параллельно стремясь выбраться из пучины неразрешенных противоречий, ставших следствием той недосказанности, которую они неразумно проявили, разумеется, имея благие намерения. Но взгляните, куда они их привели? Тенши, взявшая на себя бремя лидерства с трудом справлялась с возложенными на нее полномочиями, в то время как сама Наоми, лишившаяся их по причине нездоровья, не только восприняла это крайне негативно, и даже можно сказать не к месту эмоционально. В общем, в виду вышеуказанных событий, ситуация между сестрами складывалась не лучшим образом. И чтобы прийти к понимаю, прежде существовавшему между ними, девушкам необходимо было многим поступиться и прежде всего собственными амбициями и гордыней, коими обе они грешили. Впрочем, речь сейчас не о них, а о людях, так же пострадавших от последствий деятельности Киёмидзу, правда, в меньшей, чем хотелось бы, степени – акацуках. Итак, какие события произошли в организации, после бегства сестер? Скажем откровенно, дезертирство Киёмидзу прямым образом повлияло на микроклимат внутри организации. Особенно ярко отразилось на поведении отдельно взятых синоби. Речь пойдет прежде всего о небезызвестных нам Хидане и Дейдаре. Ну и, разумеется, Мадаре….. Клонились к закату очередные сутки, и вечер, разбросав по небосводу мириады сверкающих звездочек, взошел на небо, утопил притихший город в нежном молозиве взошедшего месяца, что непременно следует отметить, являлось редкостью для страны Дождя. За пеленой практически непрекращающихся дождей крайне редко можно было наблюдать звездное небо. Поэтому многие местные жители, невзирая на довольно позднее время высыпали на улицы, лицезря это великолепное зрелище. Однако же Акацукам, собравшимся в столовой убежища было не до наслаждения природными красотами. Поставленные ими цели требовали сосредоточенности и вызывали некоторую напряженность, которая особенно ощущалась в поведении некоторых представителей данной славной братии. Хотя и базировалась она отнюдь не на том, о чем сейчас идет речь. Но обо всем по порядку. Итак, в тот вечер, покончив с основными делами, Пейн-сама с семенящей следом Конан вошел в трапезную, где уже собрались все члены организации, завершившие свои задания и подтянувшиеся на базу для важного совещания, которое, пока не были закончены последние приготовления, решением предводителя было назначено на утро следующего дня. А пока их ожидал спокойный ужин в компании друг друга. Вечер обещал, выдастся тихим. Однако уже с порога Пейн ощутил витавшее в воздухе напряжение. Непроизвольно его острый, пронзительный взгляд обежал комнату, поочередно задержавшись на каждом из присутствующих, остановился на двух блондинах, устроившихся за столом друг напротив друга, с по одинаковому забитым видом таращащихся прямо перед собой. В то время как другие члены акацук, будто не желая поддаваться охватившей коллег прострации, разбрелись по столовой, при этом находясь в зоне относительной приближенности. - Все в сборе? – сухо поинтересовался Пейн, проходя внутрь. - Это как посмотреть…. – хохотнул Кисаме, отхлебнув из кружки. – Физически-то вроде мы все здесь, а вот морально…. Некоторые из нас витают в облаках….. Он взглядом указал в сторону безмолвствовавших блондинов и Пейн вздохнул. - Что стряслось? - Будто вы сами не знаете, Лидер-сама? – не скрывая насмешки, изрек Какудзу, вместо Кисаме. – У нас здесь страсти по Киёмидзу в самом разгаре…. - Вы только взгляните на этих двоих! – возмутился Сасори презрительно. – Разве подобное поведение достойно синоби? Развели сопли! - Что верно, то верно, Сасори! – подхватил Кисаме. – Стремно как-то так убиваться из-за баб! - А почему бы вам всем не заткнуться, а? – вдруг проревел Хидан, вскакивая. Несмотря на кажущуюся прострацию, слова акацук достигли его разума, подняв гнев в его душе, и он вспылил. – Больно много вы понимаете! Развели тут базар! Кудахчите как квочки! Сборище отъявленных сплетников! Думаете, вы имеете право лезть в чужую жизнь?! Черта с два! Дейдара, вставай! – рявкнул Хидан, от чего задумавшийся блондин чуть было не свалился со стула. Он поднял на коллегу потухшие глаза. - Отвали…. – слетело ленивое с его уст. - Вставай, сказал! – не стал церемониться язычник. Подойдя к нему, он силой выдернул подрывника из-за стола со словами, которые до неузнаваемости преобразили его лицо: - Пора нам излечиться от этой напасти. По этой части у меня имеется отличная вакцина! - О чем ты? – совершенно не улавливая, о чем конкретно он толкует, нахмурился Дейдара. – Слышал, в паре кварталов отсюда есть славное местечко. А девчонки там, чисто золото – стоит только пожелать, исполнят любое твое желание…..Пейн-сама¬! Мы уходим. Ближайшие дня два не ждите нас.