Джон

Не став особенно долго раздумывать над планом войны, решил действовать по обстоятельствам. Слава — дама привередливая и сразу покидает того, кто не работает на ее поддержание. Пока многие все еще считают меня "самым милым и талантливым мальчиком на факультете", нужно поставить на место этого выскочку. Начал с самого простого. Ничто так не унижает художника, как профессиональная несостоятельность и творческие провалы. По себе знаю... Первым делом на парах по специализации я стал незаметно гадить Дэвиду: то капну йода ему в краску, пока он не видит, то "подправлю" работу, специально задержавшись в аудитории после занятий. Этот баран, похоже, не догадывается, кому обязан своими "победами". Столица, видимо, не выбила из него дух среднего класса — каждый раз, пострадав от моей пакости, парень ругается такими словами, которые в нашей среде знают, пожалуй, только слуги. Я, глядя на все это, лишь усмехаюсь. Ничего, дорогой, это только начало! Однажды, раздобыв его номер в записной книжке телефона одного из своих однокурсников, я разместил объявление на сайте знакомств. Прикрепил фото, номер мобильного, некоторую информацию, которую узнал о нем за это время, и написал: "Одинокий привлекательный парень желает познакомиться со зрелой женщиной (40-45 лет) для частых встреч без обязательств на ее территории". Его телефон не замолкал ни на минуту — представляю, как почтенные дамы исходили слюной, увидев молодого симпатичного юношу среди клиентов сайта, в основном престарелых и обрюзгших денежных мешков. Не скрываю, сам бы затащил Дэйва в постель, если бы он не был таким засранцем. Но раз уж он встал на моем пути как враг, а не как друг, продолжу мстить. На парня было просто жалко смотреть — синяки под глазами, мертвенно бледное лицо и сильно исхудавшее тело. Видимо, сон для него стал роскошью. Не понимаю, он что, не мог просто вырубать телефон на ночь и дрыхнуть? Не выдержав прессинга, Дэйв сменил номер. Но я узнал его уже через два дня. Как вы думаете, что я сделал? Правильно! Изменил данные на сайте. К тому же, мне стал известен адрес электронной почты Дэвида, чем моя вредная личность также воспользовалась в пакостных целях. Итогом всего этого явился полный отказ парня от использования каких бы то ни было средств связи. Постепенно он подтянул учебу и снова вернулся список лучших студентов. Надо было срочно что-то делать. Сверстники стали обращать на меня меньше внимания, а преподы будто наелись озверина — почти прекратили ставить отметки за "просто так". Виной тому был "невероятно симпатичный", по мнению девушек, и "очень прилежный", как говорили педагоги, Дэвид. Я понял, что попал в цель, решив, что деморализация противника — самая верная тактика. Однако стоило придумать что-то поинтересней, чем порча холстов и телефонный спам, что-то, что могло бы всерьез и надолго выбить его из колеи (а еще лучше — из института)... Пока я детально продумывал тактику избавления от соперника, он по-прежнему продолжал игнорировать меня. Я долго не мог понять, почему. Если Дэйв не знал, что это я вношу разнообразие в его скучные будни, то почему не хотел общаться со мной, как с остальными? Что же во мне особенного, ну, кроме того, что я — само совершенство? Может, все дело в том, что я — гей? Через несколько дней моя теория нашла свое подтверждение. Проходя по коридору по пути в аудиторию, я услышал обрывок разговора этого несносного парня с нашим старостой, Эндрю, где Дэвид довольно четко и уверенно произнес: "… Ненавижу педиков! Все они — извращенцы до мозга костей!" В его голосе было отвращение. Поначалу меня сильно задели его слова, но уже через несколько секунд в голове родился идеальный план о том, как заставить выскочку свалить из института и моей жизни. Свалить навсегда.

***

Я решил соблазнить парня. Конечно, не всерьез. Просто надоесть ему своим навязчивым вниманием недвусмысленного характера, чтобы он забрал документы, а моя жизнь стала прежней. Не факт, что план сработает, но попробовать стоило. В один прекрасный день после окончания пар появился отличный шанс приступить к делу: Дэвид не успевал закончить картину для предстоящей ежегодной выставки и потому оставался иногда в мастерской подольше. Его не было в универе всю прошлую неделю (интересно, почему?). И теперь он, естественно, зашивался. Сделав вид, что мне тоже стоит поработать над своим полотном, хотя то было уже почти готово, задержался в институте. Мы были в аудитории вдвоем. Я не знал с чего начать разговор и спросил первое, что пришло в голову: — Дэвид, прости, что отвлекаю. Ты не знаешь, который сейчас час? — Шесть тридцать, — ответил он, посмотрев на часы и не поднимая на меня глаз. — Спасибо, — нет, ну, а что я еще мог сказать? Время шло, а в голове по-прежнему не было ни одной стоящей мыслишки, никакого повода, чтобы к нему подкатить. Плюнув на все, решил сыграть на единственном инструменте, которым владею — на чужих нервах. Я заметил, что в последнее время парень сам не свой, хотя мои издевательства, что уж там скрывать, стали намного менее изощренными. Это значило, что есть другое обстоятельство, доставляющее ему некоторые проблемы. И снова угадал! — Дэвид, у тебя все в порядке? — я задал вопрос, изображая искреннюю заинтересованность. — Да, — холодное бурчание в ответ. — Ты уверен? А то тебя всю неделю не было, и вид у тебя уставший, — продолжаю допрос. — Уверен. Отстань. Я не собираюсь откровенничать с... — долгая пауза. — С таким, как ты. — С таким, как я? Имеешь в виду с таким красивым и талантливым? С таким идеальным и гениальным, как я? — Нет. Имею в виду — с таким извращенцем, как ты, — что? Да как это ничтожество посмело сказать такое мне в лицо? — Сам ты — извращенец! — резко ответил я, спрятавшись за мольбертом. Часто приходится слышать о себе эти слова, но каждый раз они болью отзываются в сердце. — Я с мужиками в жопу не трахаюсь, в отличие от педрил! — Ты... Да ты... — он меня взбесил. Да, блять, все так, но зачем так грубо? — Ты не знаешь, о чем говоришь, — многозначительно произнес я. — Не знаю, и что с того? Не обязательно спать с парнями, чтоб понять, что это отвратительно, — усмехнулся Дэвид. А я решил немного сменить тактику. Изначально планировал, что буду вести себя, как надоедливая ТП — бегать за ним, вешаться на шею, прилюдно приставать и лапать. Но после таких слов захотелось сделать ему еще больнее — привязать к себе, влюбить в себя, а потом кинуть, сказав, что это был просто секс. Я же самый лучший, в меня трудно не влюбиться! — Хочешь попробовать? — спросил я. — Что попробовать? — удивился однокурсник. — Ну, спать с парнями? А точнее — с парнем, и если уж быть совсем точным, то со мной, — мой тон был абсолютно серьезным. — Ты шутишь? — ого, сколько эмоций на его лице! На секунду даже показалось, что во взгляде промелькнула заинтересованность. — Не шучу. Так ты хочешь? — он задумался. Кажется, я понял, о чем именно. — Не волнуйся, в пассиве буду я. Согласен? — Согласен. Только это... Ко мне нельзя. Поехали к тебе, — надо же, как быстро согласился! — Нет проблем, поедем ко мне. Родителям нет дела до того, чем я занимаюсь. Так что они тебя даже не заметят. Собирайся! Я позвонил своему водителю, и через полчаса Дэвид впервые переступил порог моего дома. Видимо, он был поражен. Моя берлога шикарна, не спорю: три этажа, подземная парковка, открытый бассейн, кованые перила лестниц, колоннада в гостиной и куча антиквариата в каждой комнате. Но чего так удивляться-то? Ведь у самого домишко, наверняка, не хуже. — Идем, — я слегка потянул его за руку. Какие же у него были холодные пальцы! — Покажу свою комнату, — он послушно проследовал за мной. Мои апартаменты находились на втором этаже. Из окна открывался великолепный вид на ночной город. Дэвид подошел к нему и отдернул шторы. Вот не зря мы — художники — считаемся впечатлительными натурами! Он аж рот раскрыл, восхищаясь пейзажем. Я остался стоять у закрытой двери, ведущей в комнату, и любовался Дэвидом — его мускулистой спиной, сильными руками, обалденной задницей и стройными ногами. Давненько я не был под таким классным парнем. Предвкушал, какое удовольствие он мне доставит, и тут меня внезапно осенило: он же ничего не умеет. "Черт!"— я выругался вслух. Ненавижу неопытных парней. Дэвид обернулся и спросил: — Что? — Ничего! Иди уже в душ! Полотенце на стене рядом с кабинкой, халат... — достаю из шкафа махровый предмет одежды. — Вот. И не задерживайся, а то передумаю! Парень оторвался от окна и заперся в ванной. Я услышал шум воды и, чтобы не тянуть с сексом, направился в гостевой душ для осуществления определенных гигиенических процедур. Вернувшись через пятнадцать минут, застал Дэвида сидящим на кровати в моем халате. Зрелище было комичное: рукава были явно коротки и заканчивались намного выше запястий, да и сам халат едва прикрывал соблазнительное тело. Сказывалась разница в росте. Парень опустил голову, сгорбил плечи и нервно теребил кончик пояса. Было видно, как под тонкой тканью сокращаются мышцы. Я засмотрелся, но вспомнил, зачем все это затеял. — Я пришел. Раздевайся, — скомандовал Дэвиду. — Может... это... свет выключим? — робко спросил он. — Зачем? Стесняешься меня? — подколоть — это святое. — Сам ты стесняешься! Просто хочу создать нужную обстановку, а то вдруг у меня на тебя не встанет при таком ярком свете, — хмм, а он — тоже не промах! — Ну, давай выключим. А я такое умею, что встает у кого угодно, и когда угодно. Не сомневайся! Со мной импотентом быть сложно, сладкий, — я щелкнул выключателем и перешел к активным действиям, сев на кровать рядом с ним и потянув за пояс халата. Распахнув полы, увидел, что ничего особенного делать не придется — Дэвид уже был возбужден. Пару раз проведя рукой вверх от его живота к груди, я приблизился к его лицу и впился в губы жадным горячим поцелуем. Несомненно доминировал в этот момент, пока не почувствовал, что парень мне отвечает, запустив свой язык в мой рот. При этом руки его сжимали мою талию и постепенно освобождали меня от одежды. Я начал наслаждаться действиями Дэвида. Еще бы! Последний раз нормальный секс у меня был несколько месяцев назад. Случайные перепихи в клубах не считаются. Пока я плавился от его поцелуев, Дэйв успел опрокинуть меня на спину. Я лежал, а он удобно устроился между моих широко раздвинутых ног. Его холодные ладони скользили по моему телу, оглаживая чувствительные местечки. Губами он плавно перешел к моей шее, затем — к ключицам. Я постанывал от удовольствия. Не стану скрывать, чувствовал себя охрененно! Потерзав поцелуями торс, Дэвид вновь поднялся к моему лицу, плотно прижимая меня к себе и потираясь о мое тело нехилым стояком. Я начал дрожать от приятного предвкушения — вот-вот он окажется во мне. — Чё дальше? Как там у вас это все делается? Уже можно тебя трахать? — сука, испортил всю атмосферу! — Нет. Ты что, сдурел? Сначала надо... — вкратце объяснил ему, что к чему. В ответ он лишь кивнул и приступил к активным действиям. Мда... Так хорошо мне не было ни с кем! Несмотря на свою неопытность, Дэвид был на высоте! Я стонал и извивался под ним, двигаясь в такт его движениям. Как последняя блядь, насаживался на его член, просил не останавливаться. Первый оргазм накрыл меня с головой. Это было похоже на фейерверк — перед глазами реально сверкали звезды. Мой гость, похоже, вошел во вкус. Он трахал меня всю ночь. Брал то грубо, то нежно, в разных позах и не переставал при этом заставлять меня кончать каждый раз вместе с ним. В общем, та субботняя ночь осталась в моей памяти навсегда... Впрочем, как и утро, когда он, покидая мою постель, сказал: "Это было классно, но я все равно считаю, что геи — извращенцы. А ты, Джон — просто шлюха!" Дэвид ушел, закрыв за собой дверь. А я не понял, что произошло: ведь это я должен был его бросить, а не он меня! "И что же мне делать?" — пронеслась в голове мысль. "Как мстить дальше?" Но в тот момент я еще не знал, что меня ожидало в самом ближайшем будущем...