Мелкий бес

Очнулась я на мягкой зелёной травке под пение неведомых птичек. Открыв глаза, поняла, что лежу под деревом на краю лесной поляны. Дерево было толстое и напоминало клён и дуб одновременно. Мне зверски захотелось закурить, и рука привычно потянулась к карману, но наткнулась на голое бедро. Более того, что-то со мной было серьёзно не так. А когда рука скользнула выше по направлению к паху, я поняла, что, и взвизгнула так, что из листвы старого дерева вылетела стайка мелких разноцветных птичек, осуждающе почирикала и убралась обратно в листву. Я же тупо уставилась на собственный пах, где появился совершенно посторонний предмет, который в каталоге мог бы пойти под названием «член половой мужской, одна штука». Спустя какое-то время я немного отошла от шока, и стала исследовать себя дальше. Как я и предположила, сюрпризы на этом не закончились, и полное отсутствие одежды было не самым неприятным из них. Прежде всего, мои ноги, с эпиляцией которых я мучилась всего неделю назад(все, кто хоть раз в жизни использовал восковые полоски, меня поймут!!!), оказались от ступни до колена покрыты тонкой рыженькой шерсткой, довольно шелковистой и приятной на ощупь. Всё остальное тело, кроме паха и головы, было абсолютно безволосым, кожа была вполне обычного нежно-розового оттенка. Ещё одним сюрпризиком был обнаружившийся сзади хвост с шикарной тёмно-медной кисточкой, тоже покрытый шёрсткой того же оттенка, что и на ногах. После всего этого я почувствовала настоятельную необходимость полюбоваться на своё новое личико. Вопрос решился легко, поскольку рядом с клёнодубом бил небольшой родничок. Вода накапливалась в аккуратно сделанной явно человеческими руками каменной чаше и текла дальше весёлым ручейком. Подойдя к этой самой чаше, я стала внимательно вглядываться в своё отражение. Из чаши на меня недоумённо уставился симпатичный рыженький подросток, на вид лет семнадцати, с голубыми глазами и умеренно украшенным веснушками лицом, самого, как выразилась бы моя сестрица-яойщица, укешного вида. Ещё раз полюбовавшись на себя, я потянулась к голове и нащупала там …рожки??? - Мама! – попыталась взвизгнуть я, но вместо членораздельных звуков из моего горла вырвалось какое-то сипение. Я попыталась произнести хоть что-то, но результат был тот же самый. Я что, ещё и говорить не могу? И вообще, кто я? Мелкий бес какой-то… А если здесь таких изничтожать принято? Трахиэль, сволочь! Куда ты меня забросил? И присев у каменной чаши, я обхватила голову руками и разревелась. Но сюрпризы не кончились и на этом. Через несколько секунд я сообразила, что плачу я совсем не слезами. Точнее из глаз-то вытекали слёзы. Вытекали и мгновенно превращались в маленькие серебряные капельки. Скоро набралась целая пригоршня, и я немного успокоилась… успокоился. Раз я теперь парень, значит, и думать о себе стоит в мужском роде. Перебирая в ладони серебряные капельки, я подумал, что вряд ли меня убьют, если серебро хоть сколько-нибудь ценится в этом мире. «Ага – подкралась подленькая мыслишка, – убить не убьют, запрут в подвале и будут лупить, чтобы ревел почаще. Я же теперь ценный приз…для любого, кто сильнее». Блядь, да у меня даже штанов нет. И что делать дальше??? Желудок быстренько ответил на этот вопрос, явственно заурчав. Так, и что же тут есть съедобного? Быстренько напившись из чаши и сполоснув лицо, я огляделся и увидел на краю поляны несколько кустов, усеянных ягодами. Подойдя ближе, я понял, что ягод было две разновидности: ярко-красные, глянцевые, довольно-таки крупные и белёсо-серые помельче. Я сначала протянул, было руку к красным, но тело запротестовало столь явственно, что рука отдёрнулась сама собой. Тогда я сорвал несколько сереньких ягодок, никакого протеста на сей раз не чувствовалось, и я робко опустил их в рот и прожевал. Вкус оказался неописуемый – сладкий, но не приторный, и немного маслянистый как крем на хорошем торте. Невзрачные с виду ягодки отлично утоляли голод и, съев несколько горстей, я почувствовал себя вполне сытым. После чего меня стало сильно клонить в сон, и найдя себе укромное место на траве за кустами, я свернулся в клубок и заснул, решив об остальных проблемах подумать немного позже. Проснулся я от ощущения непонятной тревоги - казалось, что на меня пристально смотрят. Не открывая глаз, я прислушался. - Тс-с, не спугни, слева заходи, а то ещё испугается и что-нибудь себе повредит. - Надо же, я думал, что эрхи давно исчезли из этого мира, а тут – такое чудо… - Сеть приготовь, балда, а то проснётся – и поминай, как звали. Я недоумённо вскинулся – меня окружали люди, вполне обычные люди, правда, одетые так, как на Земле одевались веке этак в семнадцатом – камзолы, плащи, высокие сапоги, наподобие ботфортов. Трое из окружавших держали в руках сеть, у остальных двоих были при себе длинные палки с зелёными светящимися искрами на концах. Я попытался удрать, но тут на меня набросили сеть, и я упал, судорожно забарахтавшись. Неизвестно откуда у меня на руках появились длинные острые когти, и я стал отчаянно рвать сеть… и уже почти разорвал, но тут одному из них удалось прикоснуться к моей шее своей палкой, и короткая вспышка боли погрузила меня во тьму. Очнулся я связанным, с гудящей, как котёл, головой. Попытка освободиться ни к чему не привела. Оглядевшись, я понял, что лежу всё под тем же клёнодубом, только судя по темноте, сейчас глубокая ночь. Те, кто меня пленил, тем не менее, не спали – сидели в кружок у костра и передавали друг другу большую плетёную бутыль, отпивая из неё по очереди. Судя по их раскрасневшимся лицам, я понял, что в бутыли отнюдь не морковный сок. Невдалеке паслись стреноженные лошади, а в отдалении от костра я разглядел ещё одну группу людей – человек в пятнадцать. Все они сидели и лежали прямо на земле и были скованы друг с другом тонкими блестящими цепями. Тут я понял, что попал к работорговцам – а как иначе истолковать весь этот антураж? На глаза вновь навернулись слезы, и капельки серебра стали падать в траву. Как ни странно, один из работорговцев услышал этот звук и подошёл ко мне. Реветь мне сразу же расхотелось, я испуганно сжался в комок, но тот был, похоже, настроен вполне дружелюбно. Собрав капельки серебра, он потрепал меня по голове, как собачку, и торжественно показал их остальным. Те радостно отреагировали: - Чудо, да и только! - Я думал, легенды всё врут про эрхов, а они и впрямь плачут серебром. - Да, эта поездка сделает нас сказочно богатыми! - Представляете, сколько может стоить этот детёныш эрха? Нам всем до конца жизни хватит! - Интересно, а то что эрхи могут чуять золото и распознавать яды – тоже правда? - Ну, насчёт золота можно проверить прямо сейчас, – сказал тот, что подходил ко мне. – Дай-ка мне золотой, Кониф! Один из сидевших у костра протянул ему крупную золотую монету и со смешком добавил: - Не забудь, что я дал её только для проверки, Гекс! А то вдруг она заблудится в твоём кошеле, где отродясь не водилось ничего крупнее медной тарки. Гекс лишь пожал плечами в ответ на подначку и вновь подошёл ко мне. И чем ближе он подходил, тем хуже мне становилось. Заломило виски, к горлу подобралась тошнота. А когда золотой кругляшок буквально подсунули мне под нос, меня мучительно вывернуло наизнанку, а тошнота и боль стали нестерпимыми. Гекс быстро убрал монету и отдал её ошарашенному Конифу. - Силы небесные! – вырвалось у кого-то из сидящих. – Да его тошнит от золота. Не врали, значит, легенды. Гекс снова подошёл ко мне, аккуратно передвинул подальше от лужи блевотины, дал напиться и вытер лицо. Потом он принёс несколько кусочков мяса и накормил меня с рук. - Что-то ты уж больно о нём заботишься, Гекс! – ехидно высказался кто-то у костра. - Дурак, – невозмутимо отозвался тот. – Это ценный товар, а товар должен иметь товарный вид. Кто нам даст много, если он будет бледным и замученным. Мы ж его не мешки ворочать продадим. - Да, тут ты прав, – отозвался Кониф. – Ворочать ему придётся кое-что другое! Все эти господа аристократы такие любители экзотики! И вся компания гнусно заржала. Мне стало страшно, и Гекс, видно поняв это, рявкнул: - Угомонитесь! И вообще, давно спать пора – завтра с утра двинемся дальше. Компания недовольно заворчала, но подчинилась, а Гекс наклонившись ко мне, спросил: - Ты ведь понимаешь меня? Я кивнул. - Не бойся, ты слишком дорого будешь стоить своему будущему хозяину. Вряд ли он будет тебя обижать. Я умоляюще посмотрел на него. - Хочешь, чтоб я тебя отпустил? – продолжил он. Я снова кивнул. - Не выйдет, рыжик. Гнусное у меня ремесло, но долги, знаешь ли, семья. Продадим тебя – есть шанс начать новую жизнь, без всей этой грязи. И потом – зачем тебе свобода, рыжик? Не мы, так другие обратят тебя в рабство – ты слишком ценный приз. А у тебя, если повезёт, будет хороший хозяин, который сможет о тебе позаботиться. Я возмущённо зашипел. - Не злись, рыжик. Подумай сам, так будет лучше для всех. И потрепав меня по голове между рожек, он отправился спать. А я ещё долго не мог заснуть, лёжа на спине и вглядываясь в абсолютно чужое небо с крупными, каких на Земле не бывало, звёздами.