Тайны затерянного рода

- А можно патрулировать по-отдельности? – безнадежно поинтересовалась Гермиона у профессора МакГонагалл, когда та сообщила им с Драко о том, что они, как старосты Хогвартса, должны будут патрулировать замок вместе по 2 раза в неделю после отбоя. – Нет, не поймите меня неправильно, я не ставлю под сомнение необходимость патрулирования Хогвартса в вечернее время. Но было бы намного эффективнее проверять коридоры по-отдельности, ради экономии времени. Разве н… - Я не хочу патрулировать коридоры вместе с этой грязнокровкой. Если меня увидят в ее обществе, мою репутацию будет не восстановить, - лениво перебил Слизеринский принц объяснения Гриффиндорской умницы. - И мою тоже… - пробубнила под нос Гермиона, отчего блондин кинул в ее сторону ледяной взгляд. - Минус 10 очков Слизерину за неподобающие выражения, мистер Малфой, - сухо парировала Минерва. – Это не мое решение – это воля дирекции. И она не обсуждается. По-отдельности ходить по темному замку вообще опасно, так что держите друг-друга на расстоянии прямой видимости. - Может быть, мне еще за ручку с ней прогуляться? – фыркнул Драко. – Профессор, это ведь смешно. Кто к ней прикоснется вообще? - Прекратите, Малфой! – она начинала терять терпение. – Вы патрулируете вместе, и точка. Надеюсь, вы не заблудитесь по дороге в ваши спальни, - давая понять, что разговор окончен, МакГонагалл отошла от стола. – Всего вам доброго, и не забудьте, что завтра дежурство. Драко поднялся из мягкого кресла, не обронив ни слова. Ему явно не нравилось то, что он будет видеть физиономию Грейнджер как минимум дважды в неделю, помимо их бытовых встреч в Большом зале и на занятиях. Когда за ним закрылась дверь, Гермиона подскочила к МакГонагалл. Загадка со сном и переменой внешности не давала ей покоя. - Профессор МакГонагалл… - она замолчала, подбирая слова. – Мне нужно с вами поговорить. - Я вас слушаю, мисс Грейнджер, - она села за письменный стол и предложила место напротив. – Но хочу сразу предупредить, что если вы решили опять говорить со мной насчет изменения условий вечерних обходов, вы зря теряете время. - Нет-нет, если надо патрулировать вместе, я смогу с этим справиться. У меня вопрос личного характера. - Что-то не так с вашей семьей? – встревожилась МакГонагалл. - С моей семьей все в порядке. Дело в том, что… - Гермиона запнулась. А правильно ли она делает, что рассказывает это МакГонагалл? С одной стороны, спросить больше было не у кого. Но с другой… С другой стороны, сон ведь приснился конкретно ей, а не кому-либо еще. – Дело в том, что я очень беспокоюсь за Гарри – как он войдет в новый учебный год, как с ним обращаться… После того, что случилось летом. Внутренний голос подсказал ей пока что молчать. И она промолчала. - Я догадывалась, что вы спросите меня об этом, - профессор Макгонагалл кивнула. – Общайтесь с ним как обычно. Он остался вашим другом, даже несмотря на все пройденные испытания. Ему очень нужна поддержка, не оставляйте его без нее… Гермиона кивала, слушая МакГонагалл, а в голове крутился совершенно другой вопрос: «Как мне понять, что со мной происходит?» Воздух потеплел на несколько градусов, и до Гермионы, словно сквозь дымку, донесся голос МакГонагалл: «Ты умница, ты справишься». Гермиона ошеломленно посмотрела на Минерву. Она «тыкает» студентке? С каких пор? «Меня больше волнует, как вы уживетесь с Малфоем. Говорила я Дамблдору, нельзя давать им одинаковые полномочия. Если бы не его извечная манера экспериментировать…», - снова донеслось до нее. Она была готова поклясться, что МакГонагалл сказала сейчас совершенно иные слова. - Что с вами, мисс Грейнджер? – профессор заметила ее отсутствующее выражение лица. - Ничего страшного, я просто устала, - улыбнулась она. – Очень рано встала, и теперь клюю носом. Извините меня. Большое спасибо за совет. Она встала и направлялась к двери, как до нее снова донеслось: «Бедная девочка, староста Хогвартса – такая огромная ответственность». - Вы что-то сказали? – спросила Гермиона, оборачиваясь. - Нет, вам послышалось, - МакГонагалл улыбнулась. – Думаю, вам и правда надо отоспаться. Хорошего сна. Коротко поблагодарив профессора, Гермиона вышла из кабинета. То, что она слышала, явно было мыслями МакГонагалл – по-другому и быть не могло. Так телепатия пришла вместе с новой внешностью? Воздух рядом похолодел. Гермиона поняла, что сеанс чтения мыслей на сегодня закончен. *** - Может быть, проверим? Бросай Поттера – приходи ко мне. Хуже не будет, уверяю тебя, - звук поцелуя, услышанный Гермионой на повороте в коридор старост, не успел затормозить девушку. Ее взору предстала не самая приятная картина. Между двумя факелами, прижатая к каменной клади, запрокинув голову для поцелуя, стояла Мэтью. Но целовал ее вовсе не Гарри. Целовал холеный блондин из знатного рода волшебников, только что сидевший с Гермионой в кабинете у МакГонагалл. Мэтью заметила в коридоре какое-то движение и сразу же оттолкнула Малфоя. - Что… - он непонимающе уставился на нее, а потом повернул голову вбок. Драко успел увидеть прижатую ко рту ладонь и огромные глаза с расширившимися от шока зрачками, чуть не вылезшие из орбит, прежде чем Гермиона медленно попятилась назад, будто только что увидела ожившего Волан-де-Морта. - Грейнджер, стоять! – властно крикнул он. Гермиона все пятилась, пока не наткнулась на стену. Словно выйдя из оцепенения, она помотала головой, а затем развернулась и убежала. - Там была ГЕРМИОНА?! – Мэтью побледнела. - Она ничего не расскажет, - коротко бросил Драко. – Я позабочусь. Он побежал вслед за ней. За следующим поворотом мелькнула ее мантия, выдав направление движения девушки. Она убегала к Большой лестнице. Потеряется сейчас – потом будет поздно что-либо объяснять Поттеру, который обязательно придет проведать своего старого закадычного друга Малфоя, перетрет с ним о жизни под кружку-другую сливочного пива, а потом уснет на его чистокровной груди. Да он бы и рад был, если бы Поттер узнал о том, что Мэтью его обманывает. По правде говоря, флирт с давно положившей на него глаз Шоннери Драко затеял только для того, чтобы подпортить идеальную жизнь Поттера. Но спускать грязнокровке шпионаж явно не входило в его ближайшие планы. И плевать, что она не подсматривала за ними специально. Гермиона действительно бежала к Большой лестнице (больше было некуда – проход с другой стороны загородил Малфой), с ужасом слушая нарастающий звук стремительных шагов Драко. Хотя, по сути, бояться было глупо - что, в конце концов, может с ней сделать всем сердцем ненавидящий ее псих? Правильно. Все, что угодно. Тогда чего бояться? Палочкой скинув рыцарские доспехи, стоявшие у стены, на пол и создавая барьер, Гермиона потеряла драгоценную секунду. Еще несколько секунд ушли на то, чтобы дождаться кочующей от пролета к пролету лестницы. Грохота доспехов не было слышно. Это значило, что Драко либо не добежал до них, либо успел перепрыгнуть в последний момент. Наконец, лестница появилась. Облегченно вздохнув, девушка сделала шаг по ступеньке. Не успела она моргнуть, как рука с палочкой сильно дернулась назад с легкой подачи Малфоя. Гермиона не удержалась на ногах и упала, выронив главную магическую ценность. - Я подержу ее. Ты же не против? – смертельно бледный Малфой (хотя от бега он должен был покраснеть), которому досталось по ноге при падении доспехов, покрутил перед носом девушки ее же палочкой. - Отдай! – Гермиона резко потянулась к ней, но рука отозвалась болью. Втянув воздух сквозь зубы, гриффиндорка с ненавистью посмотрела на Драко. Она даже не пыталась встать. Было очевидно, что блондин находится в доминирующем положении. Он наклонился к ней и внимательно посмотрел на девушку. - Ты в порядке? – Драко легко дотронулся ее скул, поворачивая лицо и оглядывая. Когда рука Драко коснулась ее лица, Гермиона вздрогнула от неожиданности. Ненависть смешалась с удивлением. - Д-да… рука болит. Малфой сочувствующе посмотрел на нее, а потом размахнулся и залепил Гермионе первую оплеуху в ее жизни. Так сильно, что голова запрокинулась назад, а левая половина лица занемела. - Что еще болит? – придвинувшись еще ближе, прошипел он. Гермиона прикрыла лицо руками, боясь нового удара. Было ужасно больно и мерзко. И, что самое ужасное, реагируя на боль, левый глаз заслезился. Нет, Грейнджер, только не реви рядом с ним. Только не реви. Только не… Драко грубо оторвал ладони от лица девушки. - О, наша крошка расплакалась, - злобная улыбка сделала его похожим на демона. – Пожалуй, пора переходить к следующей части программы. Он схватил мантию Гермионы и рывком потянул вверх вместе с девушкой. Раздался характерный треск ткани. Гермиона поняла, что ее парадная блузка больше не парадная. И вообще больше не блузка. Драко откинул ее к стене, зажимая так, как несколько минут назад зажимал Мэтью. - Поговорим, Грейнджер? – он снова схватил ее за лицо, на этот раз властно, сжимая щеки так, что губы вытянулись трубочкой. – Видишь ли, ты недавно подсмотрела мой маленький секрет. Ты ведь знаешь, что я не люблю чрезмерно любопытных грязнокровок?.. Сука! – Гермиона попробовала ударить его между ног, но промахнулась и попала в ногу. – С меня довольно! В эту минуту он ненавидел ее настолько, что готов был убить. Драко выхватил палочку и направил ее к шее девушки, надавливая до ощутимого углубления в шее. Он с удовольствием наблюдал, как зрачки Гермионы расширились от страха, а опухшие губы отчаянно заглатывали и пропускали обратно воздух. Ее грудь быстро опадала и поднималась в такт дыханию. Драко буквально упивался ее абсолютной беспомощностью. - Ты будешь меня слушать. И попробуй только пикнуть. Хотя… Силенцио, - Гермиона попробовала закричать, но из горла вылетел лишь сиплый хрип. Драко немного понаблюдал за ее попытками. – А ты красивая, когда молчишь. Может быть, отрезать тебе язык? Гермиона закрыла глаза. Все, что могла, она уже сделала. - Или нет? Чего молчишь, Грейнджер? Ах, да. Ты же не можешь говорить… - он сочувствующе зацокал языком. – Не вини себя. Грязнокровки никогда не имели права голоса. Гермиона зло посмотрела на него. Драко прочел по губам исполненное нежности «пошел на*й». - А правда, пойдем, - он схватил Гермиону за шею и, прижав спиной к себе, потащил за собой обратно по коридору. Гермиона попробовала отвести его руки от своей шеи – бесполезно. Драко вел ее ровно посередине коридора, чтобы девушка не могла хоть что-нибудь зацепить на стене и поднять шум. Он также убрал на место заклинанием упавшие доспехи. Но торжество Слизеринского старосты продлилось недолго: до ушей донесся звук чьих-то шагов, идущих навстречу парочке. Он быстро оглянулся в поисках ниши или двери, но рядом ничего не было. Тогда он сделал единственное, что ему оставалось сделать: развернул Грейнджер лицом к себе и закрыл распахнутой мантией, уткнув девушку носом себе в грудь. Со стороны выглядело так, будто он кого-то успокаивает. Ее горячее дыхание готово было прожечь в нем дыру. Гермиона невольно вдыхала его запах. Абстрактные вещи пахнуть не могут. Запах счастья, радости или, к примеру, интуиции неуловим. Да его и не существует. Но от Малфоя пахло… роскошью. Это была целая гамма ароматов: дорогой одеколон, тонкий запах мыла для стирки одежды, вяжущий запах чистой кожи, магазинный запах совсем новой бархатной рубашки… В коридоре показался профессор Снегг. Драко напрягся. Только его не хватало. Черт. Он неспешно приближался к Драко. - Я совершал обход и услышал громкие звуки. Вы что-нибудь слышали, мистер Малфой? Мельчайшие волоски на теле Гермионы встали дыбом. Снегг! Не дай бог попросит Малфоя… - С кем вы обнимаетесь в вечернее время суток в школьных коридорах? – проницательные глаза декана Слизерина впились в каштановые волосы, выбившиеся из-под мантии Драко. Как человек, которому было поручено оберегать Драко, на 6 курсе он успел хорошенько изучить своего подопечного. Малфой был невыносим в вопросах, касавшихся женского пола, – такой ветрености Снегг больше ни у кого не встречал. Значит, он нашел себе очередную игрушку. - Это не то, что вы думаете, профессор. Мы не обнимаемся – я всего лишь успокаиваю ее, - Драко погладил голову Гермионы. - Думаю, с проблемами своих студентов я справлюсь лучше вас. Кого вы прячете, мистер Малфой? Драко картинно вздохнул и отодвинул от себя Гермиону, успев незаметно шепнуть Сонорус, возвращая ей голос, и отдать палочку. - Мисс Грейнджер? – брови профессора полезли на середину лба. Он не интересовался частной жизнью студентов, но взаимоотношения Драко и Гермионы наблюдал с первого курса. И наблюдал достаточно для того, чтобы усомниться в их большой симпатии друг к другу. Как они вообще оказались рядом? Начнем с этого. Раскрасневшаяся Гермиона выглядела очаровательно. Ее не портили даже спутавшиеся волосы и потрепанная в боях мантия. Она посмотрела на Драко – его лицо ничего не выражало. Сейчас гаденыш в ее руках. Ей стало жарко, и в голове появились сразу два голоса: «Е*ный стыд, я вылечу из школы на седьмом курсе. Б*ть, легче сдохнуть. Ну что уставилась, вали меня. Я бы сделал то же на твоем месте». Без сомнения, этот голос принадлежал ее мучителю. «Давай, придумай, Грейнджер. Интересно, что ты мне наплетешь. Утешал он ее. Да не смешите меня!» - ну конечно, Снегг. - На самом деле, профессор Снегг, между мной и Малфоем ничего нет. Просто мы в этом году старосты Хогвартса, и, посоветовавшись, мы решили оставить некоторые разногласия до конца учебного года, так как они могут помешать исполнению наших обязанностей. То, что вы увидели, было моей слабостью – я не смогла совладать с эмоциями, расчувствовалась и поспешила закрепить наш вынужденный союз дружескими объятиями… У Драко отвисла челюсть. «Чего, бл*ть?» «Чего, бл*ть?» - брови Снегга продолжали подниматься по направлению к лысине. Снова стало прохладно. Черт, еще и проклятые перемены. Что ж за день такой. - Минус 10 очков с Гриффиндора за домогательства, - отчеканил Снегг. - Но это ведь просто перемирие! – Гермиона была в шоке: спасла задницу Малфоя, так еще и в проигрыше осталась. - Поэтому я просто снимаю очки с Гриффиндора, а не лишаю вас поста Старосты Хогвартса. В вечернее время запрещены любые взаимодействия с противоположным полом, кроме разговоров. Впрочем, разговоры тоже нежелательны, - Снегг даже не посмотрел на нее. – Чтобы через пять минут вы были в собственных кроватях. Я узнаю, если что-то пойдет не так, - быстрый взгляд на Драко. Преподаватель скрылся так же внезапно, как появился. - Ты что понапридумывала, идиотка?! – накинулся на нее Драко, как только Снегг окончательно ушел. - «Дружеское перемирие», «вынужденный союз», - он так похоже ее передразнил, что Гермиона фыркнула. – Ты еще и веселишься, психопатина? Да ни один уважающий себя чистокровный волшебник не пойдет на примирение с противной вонючей грязнокровкой! Он протянул к ней руку, намереваясь схватить, и еле успел отразить сумасшедшую «Импедименту», ярко вылетевшую из палочки Гермионы. - Отошел на десять шагов, - отчеканила Гермиона. - А больше ты ничего не хочешь? – издевательски протянул Драко, подходя на шаг ближе. - Я сказала – отойди! - Что? Подойти? – Драко оттопырил ухо, делая вид, что не расслышал. Еще шаг. - Остолбеней! – пронзительный луч оторвался от конца ее палочки. - Протего, - Малфой отразил заклинание столь непринужденно, будто ожидал ее нападения. - Экспеллиармус! – красные лучи вылетели из обеих палочек, соприкоснувшись в воздухе и разлетаясь в разные стороны цветными искрами. Гермиона видела, как Драко мгновенно сгруппировался. Если предыдущее заклинание он отбил небрежно, как бы играясь со своенравной жертвой, то сейчас он больше напоминал тигра, готового к смертельному броску. Все в нем выдавало напряжение: от позы до моментально побелевшего лица и стиснутых скул. Через несколько секунд Гермиона поняла, почему он так напрягался – палочка в ее руке начала ходить ходуном от противовеса сил, даже пришлось взять ее обеими руками. Скоро затряслись и обе руки. - Тебя надолго не хватит! – крикнул Драко, сверля Гермиону почерневшими от ярости глазами. Гермиона не отвечала: шар столкновения двух лучей и так приближался к ее палочке. Сердце участило удары, во рту стало сухо, а спина, наоборот, взмокла. Ох, и плохи дела. Заметив над головой Драко одинокую картину Всадника без головы, Гермиона резко повела палочку влево, а сама отпрыгнула вправо, разрывая контакт заклинаний. Красный шар оторвался от линии и врезался в стену, выбивая каменную крошку и вековую пыль. - Инсендио! – Гермиона направила яркий луч на картину, разрывая веревку, на которой та висела. Драко обернулся, чтобы посмотреть, куда ударило заклинание. Он успел убрать голову из-под падающего холста только в последний момент, однако основной удар пришелся ему на плечо, моментально отозвавшись тупой болью в суставах. - Сука! – таким злым Грейнджер никогда его не видела. Драко откинул картину свободной рукой. На мгновение стало легче, но рука явно была повреждена. Стиснув зубы, Малфой обернулся к девушке. Но она убегала в спальни старост, поставив между ними усиленное Протего Максима. - Чертова… - Что здесь происходит, мистер Малфой? Драко повернул голову на звук, впрочем, он по голосу догадался, кого там увидит. В проходе, слегка наклонив голову, стоял профессор Снегг, разглядывавший упавшую картину. *** Гарри с однокурсниками из Гриффиндора сидели в их башне, распивая кем-то принесенный ром. Для них уже наступило такое состояние, при котором становится очень хорошо и чересчур спокойно. Рон раздобрел настолько, что полез в камин Гриффиндорской гостиной, чтобы связаться с домом на площади Гриммо и сказать маме, как сильно он ее любит. Единственное, что он забыл сделать – бросить в камин Летучий порох. Гарри и Дин еле отловили его, когда он полез лицом в языки пламени. - Я к мамуле хочу, уй-д-дите! – Рон икнул и размахался руками, а Гарри с Дином получили хорошие затрещины. Через пол-минуты друзья под хохот остальных гриффиндорцев участливо кунали Рона головой в ведро с водой, по забывчивости оставленное кем-то из эльфов-домовиков. - Вы бл*дские... – буль-буль-буль. – Я вас… - буль-буль-буль. – Урою, - сказал он уже не так уверенно, когда в очередной раз появился из ведра. - Надеюсь, ты сделаешь это руками, - хмыкнул Гарри. – Запрещенное заклинание на меня, почему-то, не действует. А я не хочу, чтобы мой лучший друг облысел и собрал вокруг себя кучку чистокровных придурков в масках. Рон уставился на Гарри: - А ведь было бы так херово, если бы он тебя убил, - теперь Гарри тоже уставился на Рона. - Да, наверное, - кивнул он. В шумной гостиной никто не заметил, как два лучших друга тихо попробовали, каждый про себя, представить себе будущее при живом Волан-де-Морте. - Я н-ик-никогда не говорю тебе… - Рон пожевал губы. – Но ты спас нас всех от такого дерьма, что я даже не знаю… - Ладно, Рон, это далеко не моя заслуга. - Но все равно ты молодец. - Мы все молодцы. Они похлопали друг друга по плечу, а Гарри лихорадочно отгонял от себя мысли, навеянные странным пьяным разговором с Роном. - Я никогда не смогу взлететь на метле выше десяти метров? – подвыпивший Невилл громко спорил с Лавандой. – Да пошли, бери с собой мадам Трюк. И еще бутылочку этого замечательного… Кстати, что это? - Невилл, ты пол-бутылки выжрал и не потрудился посмотреть, что это? – Лаванда покрутила пальцем у виска. Симус заржал, слушая их диалог. Всем было тепло и приятно. Алкоголь прочно запечатал воспоминания о последнем дне отдыха, плотно разливаясь по животам и венам. - А где Г-Гермиона? – Парвати уже десятый раз за вечер спросила о Гермионе, постоянно забывая, что ей отвечают. - А правда, где Гермиона? – Рон поглядел на правую руку, отыскивая часы. Если бы он был чуточку трезвее, он бы вспомнил, что обычно носит их на левой. - Думаешь, она бы нас похвалила за то, что мы все еще не в кроватках? – Гарри тепло улыбнулся, подумав о забавной Гермионе. Видела бы она, как Рон отвесил пинка какому-то запозднившемуся в гостиной первокурснику, чтобы тот не мешал праздновать. Сразу бы оштрафовала родной факультет на десяток-другой очков, а потом заставила бы рыжего вязать шапочки с носочками для Г.А.В.Н.Э. в качестве исправительных работ. Гарри засмеялся. Ему срочно захотелось увидеть Гермиону. - Я пойду поищу ее, скоро буду, - он потрепал Рона по голове и некрепко поднялся на ноги, опираясь о стены. – То есть, будем. *** Гермиона разделась в ванной и осторожно осмотрела повреждения со всех сторон. Рука явно была вывихнута, так что пришлось самой себе вправить ее заклинанием, пользуясь одной лишь левой рукой. На мгновение стало так больно, что девушка вскрикнула, но потом по руке разлилось блаженное тепло. Намного хуже обстояли дела с внешними отметинами: синяки были везде, даже на попе, хотя там ее несносный ублюдок Малфой точно не хватал. Хоть за это спасибо, мистер Я-презираю-тебя-и-всех-остальных-грязнокровок-этого-мира. Как же она его ненавидит! Будет отлично, если завтра окажется, что упавшая картина сломала плечо этому недоноску. Жаль, удар пришелся не на голову. Гермиона встала под душ, с удовольствием подставляя вспотевшие плечи под приятные струи. Издав стон облегчения, девушка потянулась к мочалке. Под ногами промелькнуло что-то темное. Не успев испугаться, Гермиона посмотрела вниз. Вода, стекавшая с девушки, была… темно-синей. Гермиона посмотрела на кран: оттуда лилась бодрящая бесцветная жидкость, но вода, прошедшая сквозь ее тело, была такого цвета, будто сама Гермиона не мылась, по меньшей мере, года два. Ноющая боль постепенно стихала, Гермиона посмотрела на руку, прикидывая, как бы получше потереть ее мочалкой, чтобы поберечь от недавнего вывиха. Рука была без единого синяка. Дно ванны завертелось под ногами девушки. Как такое может быть?! Вода, льющаяся с тела, стала светлеть – синяков почти не осталось. С этим надо было немедленно разобраться. Главная умница Гриффиндора еле удержалась от того, чтобы вылезти из ванной и помчаться в библиотеку прямо сейчас, поздним вечером, захватив мантию-невидимку Гарри по пути. Гарри… Разумеется, она не забыла о том, что увидела по дороге в спальню. И как рассказать ему о Мэтью и Драко, чтобы он не убил обоих? Ведь рассказать, несомненно, надо. Гермиона думала об этом все время, пока принимала душ и вытиралась. Она знала, что Гарри успел привязаться к Мэтью, и от этого становилось еще печальнее. Это может сломать его. У непобедимого Гарри Поттера, как у каждого героя, была вполне себе приличная Ахиллесова пята. Вернее, несколько пят – это люди, которых он любил и за которых, не моргнув глазом, постоянно лез в самое пекло. И сейчас одна из таких пят была в состоянии погубить неосторожного Ахиллеса… Надев приятный шелковый пеньюар цвета кофе с молоком, Гермиона еще раз посмотрела на себя в зеркало: от вида потрепанной Грейнджер не осталось совершенно ничего. Ни единого синяка, ни единой царапинки – все гладко и чисто. Лицо выглядит отдохнувшим и лоснится ухоженностью, а влажные волосы слегка курчавятся, мягко спадая на красивый халат. Приятно, конечно, что ты, даже побывав в полнейшей заднице, уже через считанные минуты выглядишь так, словно эта задница на проверку оказалась хорошим спа-салоном. Но девушку слишком пугала неизвестность, даже такая красивая. Хотя, мало ли, когда исчезнет вся эта прелесть. Почему бы не попробовать себя в новом амплуа роковой соблазнительницы? Хотя бы в собственной комнате, где ее никто не увидит. Гермиона встряхнула волосами, придав им пышность, провела языком по верхней губе, потом надула губки и распахнула халат. Покачивая бедрами, она дошла до двери в комнату и стремительно открыла ее, сбрасывая халат и оставаясь в одной коротенькой ночной рубашке на тонких лямках. - Вау! – Гарри присвистнул. – Это все мне? Гермиона взвизгнула от испуга, а потом начала кидать в невесть откуда взявшегося Поттера все, что попалось под руку. В бедного Гарри полетели крема и лосьоны, которые тот с ловкостью ловил, хохоча и комментируя действия подруги: - Гермиона Грейнджер прорывается к воротам Гарри Поттера. Сегодня она особо обворожительна и особо настроена на борьбу. Кстати, хотелось бы услышать мнение зрителей: как вам форма Грейнджер в новом сезоне? На мой вкус, отлично подходит к ее шоколадным глазам, но для игры в банный баскетбол коротковато. Услышав последнюю фразу, Гермиона покраснела и закрыла дверь в ванную, быстро накидывая халат и чуть ли не обвязывая его вокруг себя несколько раз. В дверь ванной раздался деликатный стук. - Ты там оделась?.. Или разделась? - Гарри Поттер! – Гермиона с воплем открыла дверь, чуть не ударив отскочившего Гарри по носу. – Ты что себе позволяешь вообще? Я тебя сюда не звала! - Мы тебя заждались уже, котик, - Гарри мягко подошел к ней и обнял. Гермиона почувствовала запах алкоголя, исходивший от него. А, ну понятно. - Вы там что, пьете? ПРЯМО В ГОСТИНОЙ?! Гарри, отпусти меня немедленно! Мы сейчас пойдем туда и всех разго… Ааааа! Гарри резко наклонил Гермиону к полу, как в танце. - Гарри. Гарри, поставь меня на место, - она перестала вырываться, боясь, что юноша ее уронит. Смешно, но почти такие же слова она говорила великану Грохху, когда тот решил с ней поиграться. - Когда ж ты перестанешь зудеть, Грейнджер? – Гарри мягко улыбнулся. – Если мы туда и пойдем, то только веселиться. Он рывком поднял Гермиону, а потом лихо крутанул ее от себя, вытягивая руку, как в танце. - Разрешите пригласить вас, мисс, - Гарри опустился на колено. – Я хоть и не принц, но вы тоже не в бальном платье. Гермиона как-то внезапно перестала на него злиться. Больше всего на свете сейчас хотелось взъерошить ему волосы и чмокнуть в макушку. - Я не пойду с вами, мистер. Понимаете ли, случился такой казус… В общем, вы в говно! - сохраняя серьезное выражение на лице и копируя выдержанность средневековых принцесс, ответила она. Гарри с обиженным лицом отвергнутого кавалера поднялся с колена и демонстративно отряхнул штанину: - Мне так и передать сэру Томасу и его величеству Уизли? - Да, так и передайте. Гарри торжественно поклонился и подошел к Гермионе. Он нежно взял ее лицо в руки и легко поцеловал в уголок губ. - Спокойной ночи, миледи, - он обезоруживающе улыбнулся и ушел. Гермиона впервые почувствовала себя неловко в его присутствии. И нет, это было не из-за Мэтью. А из-за того, что ей понравилось. Как он поцеловал ее.