Тайны затерянного рода

Драко проснулся двадцать минут назад, но все еще не встал с кровати – он любил поваляться подольше, нежась на безупречно взбитой перине. Он поймал замечательное предподъемное настроение, когда думаешь обо всем. И одновременно ни о чем. Смотришь в белоснежный потолок, но видишь то, что хочет выдавать тебе твое сознание. Сейчас Драко видел Снегга. Вернее, профессора Снегга. Нет… Все-таки Снегга. С какого-то момента (он не мог уловить точно, с какого) грозный декан стал чем-то большим, чем просто преподавателем. Он поддерживал контакт с Нарциссой, был частым гостем в их поместье весь прошлый год, и остался им даже после смерти Волан-де-Морта, хотя, в принципе, Северуса там больше ничего не держало. Ведь он был сам по себе. После ареста Люциуса Драко часто ощущал, что Снегг стал мягче относиться к своему любимому студенту. Иногда его неуловимые жесты и настроение выдавали что-то, что смутно напоминало отеческую заботу. Если слово «забота» вообще присутствует в словарном запасе Снегга. Вот и вчера, как временный отец, Северус не стал читать Драко нудные нотации по поводу его поведения с Грейнджер. Ведь он не поверил им с самого начала, мог бы сразу разогнать по местам и проводить каждого лично до собственных спален. Но нет. Он предоставил Драко право самому решать, как поступать дальше. Правда, лучше бы этого права он не давал. Когда Снегг пришел в злосчастный коридор во второй раз, он сразу заметил силовое поле от «Протего Максима», перерезанные веревки картины, рассерженного Драко, явно упустившего добычу, быстро убегающую в безопасное место. И он не стал наказывать Драко конкретно в тот момент: повесил картину на место, убрал защиту и вправил руку своему бедовому студенту. Все разборки Снегг приберег на утро. В дверь постучали. Драко нехотя поднялся с манящей кровати и пошел встречать кого-то чересчур выспавшегося, на ходу надевая халат к пижамным штанам. Поймал мельком свое отражение в зеркале (мало ли, кто нагрянул в гости к важному человеку) и остался недоволен своими слишком взъерошенными волосами. Люциус бы не одобрил. Впрочем, Люциус и не узнает, что Драко щеголяет по комнате в неглиже. Прочистив горло, Драко распахнул дверь и онемел. На пороге стояла профессор МакГонагалл. И, судя по всему, пришла они явно не для того, чтобы спросить, как ему спалось. - Доброе утро, мистер Малфой, - голос МакГонагалл был сух и строг. – Через десять минут я буду ждать вас и мисс Грейнджер у себя в кабинете. Думаю, наш совместный разговор сильно повлияет на ваше положение старосты Хогвартса. Так что потрудитесь прийти ко мне с ясной головой и, по возможности, чистой совестью. МакГонагалл слегка кивнула и удалилась дальше по коридору, оставив Малфоя-младшего в оцепенении. Она явно направлялась в сторону комнаты Грейнджер. Ну конечно. В любой разборке должна быть сторона-агрессор и сторона-жертва. Спустя некоторое время Драко все же нашел в себе силы закрыть дверь. Голова резко разболелась. Он вовсе не держался за пост старосты Хогвартса, но из-за несносной выскочки Грейнджер у него могли возникнуть проблемы и посерьезнее. Заикнись она о том, что Драко с Мэтью после отбоя совершали действия недосексуального характера в коридорах замка, проболтайся о том, что безупречный Малфой отбирал у гриффиндорки палочку и оскорблял самым гнусным прозвищем, покажи она следы от их борьбы на своем хрупком теле, – и потомок древнейшего образованнейшего рода вылетит из Хогвартса, не успев сходить ни на одну пару в новом учебном году. Драко похолодел. Лицо! Вчера он не рассчитал силу и заехал по разъяренной физиономии Грейнджер сильнее, чем планировал, для того, чтобы просто остудить ее пыл. А это значит, что на ней сейчас вовсю красуется его отметина, разумеется, если грязнокровка не оказалась чересчур щепетильной к своему внешнему виду и с утра пораньше не пошла в Больничное крыло. Стоп. Какое «с утра»? Драко скривился от осознания нелепости своей надежды. Сейчас и есть утро. До завтрака еще целый час… Да, Малфой. Ты будешь первым старостой, вылетевшим с поста в первый же день учебы. Хоть чем-то история тебя запомнит. *** К моменту, когда МакГонагалл зашла за Гермионой, девушка была уже собрана, так как хотела пораньше сходить в комнату к Гарри и рассказать ему о поступке Мэтью. Преподаватель и студент столкнулись в дверях спальни. Гермиона ощутила на себе озадаченный взгляд Макгонагалл и сразу же поняла, о чем пойдет речь. Декан факультета Гриффиндор внимательно оглядывала девушку – вероятно, искала следы от ушибов или царапины, но не нашла. Девушка решила сразу пойти с МакГонагалл в ее кабинет, быстро обдумывая создавшееся положение. Итак, она в дерьме – столкновение старосты с другим старостой порочит репутацию обоих. Поста ее вряд ли лишат – все же, она пострадавшая сторона. Но какой урон нанесен ее благоразумию и хладнокровию! Шесть лет быть безупречной студенткой, чтобы перечеркнуть все свои заслуги одним вечером… А что же Малфой? Да, Гермиона была зла на него. Да, она его ненавидела. Да, он ее достал. Да, он сделал ей больно. Да, он косвенно обидел Гарри, «одолжив» у того подружку. Да, он отвратительно повел себя вчера. Да, он ей не нравится. Но… Но она не хотела быть кому-то судьей. Даже если этот «кто-то» - испорченный зарвавшийся ублюдок наподобие Драко. Девушка почти не заметила, как они с профессором дошли до кабинета. У дверей, строго сложив руки на груди и взирая на Гермиону колючими, пронизывающими до скелета, глазами, стоял Снегг, как всегда, не в духе. - Надеюсь, мисс Грейнджер не оказывала вам сопротивления при попытке привести ее сюда? – густой низкий голос заволакивал все пространство рядом с ней. - Нет, профессор Снегг. Честно говоря, сопротивления я ждала с другой стороны конфликта, - сухо отрезала МакГонагалл, давая понять декану Слизерина, что явно не намерена оправдывать его подопечного. Снегг недобро уставился на Грейнджер. Гермиона упрямо посмотрела на него в ответ. Не на ту напал, сальный старикашка! Гермиона села в кресло, в котором уже сидела около десяти часов назад, когда им с Малфоем сообщили «радостную» новость об их патрулировании. - Простите, профессор, - сзади раздалось деликатное покашливание. – Я не опоздал? - Нет, вы как раз вовремя, мистер Малфой, - профессор МакГонагалл отточенным годами движением поправила очки и указала юноше на второе кресло, стоявшее перед ней. Драко испытующе поглядел на Снегга. Тот еле-еле покачал головой. Это значило, что покровитель Слизеринцев практически бессилен в этом кабинете. - Не буду тратить ваше и мое драгоценное время, и сразу перейду к делу, - Минерва встала из-за стола и, величаво обойдя его, оказалась прямо напротив кофейного столика, разделявшего кресла Гермионы и Драко. – Мне стало известно о варварском, абсолютно вопиющем происшествии, произошедшем вчера вечером после отбоя. И участвовали в этом инциденте, как ни странно, старосты Хогвартса, избранные Дирекцией Хогвартса для того, чтобы помогать преподавателям в тяжелом бремени воспитания юных душ! – голос МакГонагалл на мгновение повысился, но она взяла себя в руки. – Мистер Малфой, объясните мне, пожалуйста, как случилось то, что картина Всадника без головы, провисевшая на том месте с момента основания Хогвартса, оказалась порванной с внутренней стороны холста? Мне хорошо известно, что профессор Снегг прибрал место происшествия. Однако вы что, совершенно не отдаете себе отчета в том, что вы творите?! Драко бросил быстрый взгляд на Снегга – тот посмотрел на него. Гермиона посмотрела на Драко: что он сейчас будет отвечать? Так и не дождавшись мысленного руководства к действию со стороны своего декана, Драко вальяжно сцепил пальцы рук в замок, собираясь внутренне. Он повернулся к Гермионе и встретил внимательный взгляд. А затем обратил взор чуть ниже, на уровень скул… Грейнджер успела заметить, как его зрачки расширились. На мгновение на лице Малфоя промелькнуло удивление, а затем парень нервно вдохнул – на лице грязнокровки не было ничего, что могло бы скомпрометировать его персону. - Я мог бы начать говорить вам об истоках нашей с… Гермионой вражды, - брови Грейнджер взметнулись вверх. По имени? Он назвал ее по имени? – Но, насколько я знаю, вам это вполне известно, профессор. - Более чем, - кивнула МакГонагалл. - Получив пост старосты Хогвартса, я перебрал все возможные варианты моих напарниц. Не скрою, меньше всего я хотел, чтобы такой же значок, как и у меня, носила Гермиона, - она невольно поежилась: слышать свое имя из уст Малфоя было непривычно. – Но выбор был сделан так, как он был сделан. Тогда я пообещал себе, что буду стараться терпимее относиться к ней. И я бы сдержал обещание, но вчера произошло то, что я был не в силах стерпеть. - Мы за этим здесь и собрались, мистер Малфой – узнать о том, почему оба старосты Хогвартса, без пяти минут выпускники, сцепились как драчливые первокурсники. - Вечером я встретился с семикурсницей из Когтеврана, к которой я не испытываю ничего, кроме дружеского интереса. Между нами, разумеется, ничего не было… Гермиона громко фыркнула. Это называется «ничего не было»?! Да по всему этажу раздавались звуки их слюнявого «ничего не было». Драко стиснул зубы, но сразу же взял себя в руки. Он побледнел от злости, однако постарался продолжать спокойным тоном. - Староста Гриффиндора подумала, что я намереваюсь провести время с этой девушкой в романтической обстановке, и предъявила мне массу необоснованных претензий. Дальше случилось то, о чем вам известно. - Это же надо так рас… Ты просто наглый врун! – Гермиона хотела встать и съездить ему по наглой холеной физиономии. – Значит, мне показалось, что вы стояли обнявшись? Может быть, показалось, что ты прижимал ее к стене? Показалось, что это не Мэ… - она осеклась. Не хватало только Гарри впутать в эту историю. - Держите себя в руках, мисс Грейнджер, - по ее спине прополз ледянок от холодного голоса Снегга. Драко насмешливо посмотрел на нее. Даже при худшем для него раскладе она выставлялась дурой. Отсутствие каких-либо синяков и ссадин на ее лице давало ему очко. Выигрышное, двадцать первое, очко. - Мы должны выслушать обе стороны, профессор, - сухо кинула МакГонагалл. – Я хорошо знаю мисс Грейнджер, она бы не позволила себе… - Наброситься на того, кого ненавидит больше всего в этом замке? – битва студентов переросла в битву преподавателей. Снегг вкрадчиво посмотрел на Гермиону. – Мисс Грейнджер настолько чиста от дурных помыслов, что удержалась бы от того, чтобы лишний раз ткнуть своего противника? Противника, который и так пострадал в моральном плане. Противника, который, несмотря на его личностные качества зрелого волшебника, остается подростком – подростком, равным ей по правам в этой школе. Теперь фыркнул Драко. Он серьезно? «Равны по правам»? Представитель древней семьи волшебников и грязнокровка без рода и племени? - Да, Северус. Именно настолько. И именно применительно к Драко, - МакГонагалл помолчала некоторое время. – Я уверена в моральных качествах своей студентки. Впрочем, не перечеркиваю и примерного поведения мистера Малфоя в предыдущие годы обучения. Если мисс Грейнджер показалось, что между мистером Малфоем и другой студенткой возникли прилюдные отношения… эмм… платонического характера, то причины появления такого мнения, вероятно, были. - Стоит ли наказывать студентов за то, что в рассвет юности они просто хотят любить? – Снегг улыбнулся МакГонагалл. Гермиона опешила – Снегг умеет улыбаться? Может быть, он еще и способен на рюмочку огневиски в компании друзей? Она услышала, как на соседнем кресле хмыкнул Драко. Ну конечно, будь на месте провинившегося Драко сама Гермиона, Снегг уже обвинил бы ее в проституции и распутстве – тут и сомневаться не надо. - За проявления влюбленности наказывать, разумеется, не стоит, - МакГонагалл даже не пробовала улыбаться. – Наказывать стоит за то, что из-за этого проявления пострадали студенты и школьное имущество. Легкая улыбка слетела с губ Драко. Кажется, наказание все-таки последует. - Я назначаю штраф в 30 баллов, снятых с факультета Слизерин. Что же касается вас, мисс Грейнджер и мистер Малфой, звания старост Хогвартса за вами остаются… - Гермиона посмотрела на Драко – он заметно расслабился, вытянув шею и облокотившись головой о спинку кресла. – Однако, в пять часов вечера я жду вас обоих у Комнаты Перемирия, - закончила МакГонагалл. Драко вновь напрягся. Комната Перемирия? Всего несколько раз за всю историю Хогвартса преподаватели прибегали к использованию этой комнаты. Его отец несколько раз мельком упоминал о ней в разговорах о своей юности в Хогвартсе, однако сам Люциус не имел понятия о том, как она действует. Драко посмотрел на Гермиону. Та сидела, задумчиво покусывая губы. Ну конечно, Грейнджер! Ты впервые столкнулась с таким названием. Какой удар по самолюбию, какое расстройство! Гермиона перехватила его взгляд. Карие глаза столкнулись с серыми. Во взгляде Драко была раздраженность, в ее – усталость. Драко зло улыбнулся ей одними уголками губ – Гермиона изогнула бровь в ответ. Не на ту напал, Малфой. *** Гарри еле проснулся от звука будильника. На второй половине кровати, источая неземной аромат перегара и еще более неземные звуки храпа, покоился Уизли, посчитавший, что спальня капитана сборной Хогвартса по квиддичу и, по совместительству, его друга, больше подходит для того, чтобы проснуться в ней после бурной вечеринки. Гриффиндорцы не расходились до 4 утра. Только потом толпа сидящих стала редеть, а сами Рон и Гарри ушли из гостиной приблизительно в половину шестого, предварительно разбудив Невилла, уснувшего прямо на полу перед камином. - Рон… - Гарри изумился, услышав собственный голос: хриплый, сиплый, огрубевший настолько, что неприятно резал по ушам. Спать хотелось неимоверно, но в половину десятого начинались занятия, а он и так поставил будильник на девять, безнадежно проспав завтрак. - Рональд! – Гарри откашлялся. Рыжеголовое тело так и не пошевелилось. Гарри изо всей силы пнул его по ноге. Рон недовольно замычал и перевернулся на другой бок. – Вставай, алкоголик! Гарри попытался сесть на кровати – голова нещадно болела. Как будто кто-то бил его всю ночь. В висках дробно стучали молотки, отдаваясь гулким звуком в ушах. Или?... Нет, это было не в голове – кто-то действительно настойчиво стучал. В его комнату. - Рон! Кто-то пришел! – Гарри вскочил с кровати и заметался по комнате, открывая окна и разбрызгивая одеколон. – Рональд Уизли!!! – рявкнул он так, что птица, сидевшая на карнизе его окна, с громким ухом свалилась вниз. - Тебя дементор в ягодицы поцеловал? – просипел его друг. – Ты чего разорался? Рон попытался разлепить глаза, но естественным путем сделать это не получилось – пришлось помочь себе пальцами. В глазах рыжего все плыло, а яркий свет от окна был просто невыносим. - Кто-то пришел! – Гарри переодевал пижамные штаны на школьные брюки. – Иди прячься в ванную! - Ты своих девочек тоже так прячешь, когда Мэтью приходит? – хмыкнул Рон, сползая с кровати. - Очень смешно, - Гарри уже переодевал рубашку. – Я ей не изменяю, ты прекрасно знаешь. - То ли еще будет, - Рон заржал и попытался подняться – но не тут-то было. Ноги не слушались парня. Гарри удрученно осмотрел друга и, схватив того за плечи, потащил в ванную по полу. – Блин, Гарри, мне так хреново… - Сиди здесь, - буркнул он и закрыл дверь в ванную, чуть не защемив ноги Рона. Буквально за пять секунд он допрыгнул до двери и, затаив дыхание, отворил ее. На пороге стояла Гермиона, по инерции продолжавшая стучать в дверь, правда, уже открытую – небольшой кулачок костяшками впился в грудь Гарри. - Ой, прости, - она подняла глаза на лицо Гарри, погладив того по месту ушиба. – Ты в порядке? Вас с Роном не было на завтраке, – внимательный взгляд окинул его заспанное лицо, небольшие мешки под глазами, затем сместился ниже и осмотрел мятую рубашку. На ее лице промелькнула догадка. Глаза девушки нехорошо сузились. - Так, значит, я тут за него переживаю, - прошипела девушка. – А он спит до сих пор? Не дожидаясь приглашения, она вошла в комнату и моментально начала кашлять от запаха одеколона, застывшего в воздухе. - Тебе плохо? – Гарри встревожился, делая невинное лицо. Он подошел к девушке сзади и легонько похлопал по спине. Гермиона резко развернулась, готовясь отчитать его и за шлепки по спине. – Это от одеколона, наверное. Мне его Мэтью подарила, кстати. Нравится? Он увидел странную перемену на ее лице: злость сменилась растерянностью, а приоткрывшиеся губы, готовившиеся выплюнуть отнюдь не лестные слова, медленно закрылись. Ну конечно, стоит лишь перевести разговор на невинную Мэтью, как все сходит ему с рук. «Красавчик, Поттер», - Гарри легко улыбнулся ей. Гермиона опять отвернулась от него, молча оглядывая комнату. Мэтью, будь она неладна. Ведь девушка пришла за этим – сказать, что вчера она увидела… Мерлин, и как она надеялась это сказать? «Привет, Гарри. Отличная погода сегодня. А, кстати, твоя любимая девушка тебе изменяет с Малфоем. Но тебе так идет эта рубашка…» Черт. Надо его как-то подготовить к этому. - Почему меня с утра никто не ждал у входа в Большой Зал? – раздался знакомый обиженный голосок у входа в комнату. Гермиона похолодела: Мэтью! Гарри с Гермионой резко развернулись к гостье. - Потому что этот кое-кто видел тебя во сне и не хотел просыпаться, - Гарри лучезарно улыбался, заключая Шоннери в свои объятия и легко целуя. Мэтью сменила супер-обиженное лицо на слегка обиженное. Наконец, позволив Гарри себя обнять, за его спиной она увидела его утреннюю гостью. Взгляд Мэтью моментально стал ледяным и напомнил Гермионе взгляд Малфоя, которым он, не скупясь, одаривал грязнокровку каждый день своего школьного существования. Гермиона даже не вздрогнула – лишь зло ухмыльнулась, встретившись с глазами брюнетки. Неуверенность в собственном решении рассказать все Гарри как рукой сняло, стоило ей представить вчерашнюю картину. - Привет, Гермиона, - доля секунды понадобилась девушке Гарри, чтобы сменить ледяной взгляд на милейшую улыбку. – Ты давно здесь? Мэтью быстро анализировала ситуацию. Да, Гермиона здесь. Но Гарри так же радушно встречает свою девушку, как и вчера. Значит, либо Гермиона не успела рассказать то, чего хотела, либо Малфой вчера выполнил свое обещание и как-то заставил грязнокровку молчать. Какой вариант из двух верный? - Привет, - прощебетала в ответ Гермиона. – Буквально минуту назад зашла. Значит, все-таки не успела. - Гарри, проводишь меня до теплиц? – Мэтью взяла его за руку и повела к выходу. - Гарри, у нас пара со Снеггом, нам нельзя опаздывать, - остановил его строгий голос за спиной. - Не будь такой занудой, Гермиона, - Гарри подошел к подруге и легонько щелкнул ее по вздернутому носику. – До пары еще двадцать минут, я мигом. – Он уже дошел до двери, как обернулся, словно что-то вспомнив. – Там в ванной лежит Рон, кстати. А ему уж точно нельзя опаздывать на Защиту от темных сил. Они с Мэтью скрылись за дверным проемом. Гермиона скрипнула зубами от злости – не успела! Она не успела. Она не имела права не успеть – Мэтью обманывает ее лучшего друга. Со злостью на себя и на невесть откуда взявшуюся Шоннери Гермиона рывком открыла дверь в ванную – ох, берегись, Уизли. Поистине страшна и опасна разъяренная женщина. *** Они спускались к теплицам, а Гарри вдалеке увидел хорошо знакомый домик лесничего. При виде его сердце Мальчика-который-выжил радостно кувыркнулось. Хагрид! Хорошо бы сходить к нему после занятий – познакомить с Мэтью. - Мне нужно с тобой поговорить. Он вмиг похолодел внутренне. Всего лишь пять слов, одно из которых – неполноценный предлог, но сколько за ними может всего скрываться. От простого «помоги мне выбрать платье» до рокового «поиграли в отношения – и хватит». И, хоть Гарри не успел влюбиться в свою спутницу на все сто процентов, она все же стала ему дорога. Поэтому при этих ее словах он насторожился. - Я весь внимание, - Он приобнял Мэтью за плечи и немного сбавил шаг. – Надеюсь, ничего серьезного? - Не надейся, - тихо ответила она. Гарри моментально остановился. Кажется, сбывались его худшие опасения. Он встал так, чтобы хорошо видеть лицо Мэтью. - У тебя какие-то проблемы? – его взволнованный голос немного кольнул ее в сердце. Она тоже начинала привязываться к этому парню, практически мужчине, даже несмотря на всю ее страсть к Малфою. По крайней мере, ей было лестно чувствовать себя девушкой человека, которого боготворила добрая половина школы. - Нет, Гарри, - она мимолетно улыбнулась, обнажив красивые зубы. – Я хочу поговорить с тобой о Гермионе. - У Гермионы проблемы? – он не на шутку встревожился. - Даже не знаю, можно ли назвать это проблемой… - она запнулась, собираясь с мыслями. – Дело в том, что… Она в тебя влюбилась. Гарри засмеялся. Ну конечно. И Мэтью туда же – вечно Гермионе приписывали романы то с ним, то с Роном. И мало кто знал, что девушке было ровным счетом плевать на парней – ее полностью занимала учеба. Признаться честно, Гермиона нравилась Гарри на младших курсах, но он потерял к ней всякий интерес как к девушке, когда понял, что такую стену не сломит даже тысяча Крамов. Куда уж ему – простому Поттеру, обычному другу. - Кто тебе такое сказал? Не выдумывай, пожалуйста. Ты же прекрасно знаешь, как мы с ней общаемся, - он прихватил ее за подбородок и притянул к себе, не отрывая своих глаз от ее. – Постой… - вместо поцелуя, логично завершившего бы начавшееся действие, Гарри хитро улыбнулся и отпустил подбородок девушки. – Или ты ревнуешь? - Что за глупости, - отмахнулась она, даже не думая улыбаться. – Я своими ушами вчера слышала, как она с кем-то разговаривала о тебе. - Тебе точно послышалось, - хмыкнул он. – У нее и в мыслях бы не было даже представить нас парой, не говоря уже о каких-то чувствах. Расслабься и не думай об этом, там была не Гермиона. Наверное, кто-то другой. - Нет, Гарри. Это точно была Гермиона. Я наткнулась на нее в коридоре старост вечером, когда выходила от тебя. Я не заметила, с кем она разговаривала. Но это точно была она. И она говорила о тебе! И… обо мне, - глаза Мэтью странно увлажнились. Гарри онемел. Что?! Гермиона? Быть такого не может. - Постой. Подожди… - он ласково погладил ее по щеке. – Что она такого сказала, что ты такая расстроенная? - Она сказала, что любит тебя с первого курса. И что не ожидала, что ты так скоро найдешь себе девушку… - она всхлипнула. – И что… я не могу этого говорить. Она прижалась к его груди, спрятав лицо в его мантии. Гарри тепло обнял ее. - Ты уже начала говорить. Успокойся. Договори до конца, - он мягко гладил ее по голове, успокаивая, как маленького ребенка. – Что бы там ни было, я должен знать, Мэтти. Мэтью постояла немного, прижавшись к Гарри всем телом и позволяя тому успокаивать ее. Он не видел ее лица, поэтому она искусственно вызывала зевоту, чтобы глаза увлажнились до слез. Наконец, добившись крохотной слезинки, она отпрянула от него и взяла за руки: - Она сказала, что сделает все, лишь бы ты меня бросил, - отчеканили пухлые губы. *** Гермиона довольно быстро расправилась с Роном, своим занудством доведя его до белого каления. Непрерывно зудя ему на ухо о суровом Снегге и опозоренной репутации рода Уизли, она добилась того, что Рон хорошенько умылся, а потом направился из комнаты Гарри в башню Гриффиндора, чтобы захватить учебники. Пару минут постояв в опустевшей комнате Гарри, Гермиона собралась с мыслями насчет того, как рассказать тому об измене девушки. Подумав, Гермиона решила не портить ему настроение на весь день и оповестить о случившемся вечером, когда он будет в комнате один – Рональд, конечно, им друг, но Гарри обязательно сам расскажет ему об этом, если захочет: сама же Гермиона просто не имеет права говорить о сложившейся ситуации кому-либо еще. Она обронила взгляд на маленькие часики – подарок родителей к началу последнего учебного года: до пары со Снеггом оставалось 5 минут. И ровно 5 этажей… *** Драко был озадачен назначенной Комнатой Перемирия, хоть и не признавался в этом самому себе. После рандеву с магглорожденной уродкой в кабинете МакГонагалл он быстро поднялся к себе в комнату и черканул пару строк своей матери с просьбой рассказать об этой комнате – отцу написать он не мог: Люциуса приговорили к заключению в Азкабан без права переписки. Он поднял взгляд серых глаз на большие настенные часы из красного дерева. 5 минут до занятия со Слизнортом. Конечно, старик не ругается на опоздания студентов, но нарушать с таким трудом только сегодня отвоеванную репутацию старосты было нежелательно. Оправив складки мантии, блондин подошел к зеркалу – все идеально. Как и всегда. Вальяжной походкой он вышел из комнаты. Дверь бесшумно закрылась. Драко успел сделать несколько шагов в сторону лестниц, как сзади хлопнула еще одна дверь, и за ним раздался звук быстрых шагов, больше приближенных к бегу. Ну кто еще может бегать по крылу старост в такое время, очертя голову. Стараясь не врезаться в Малфоя (вот, блин!), Гермиона обежала его, слегка задев сумкой. Мгновение спустя жесткие длинные пальцы впились в предплечье. - Отвали от меня! – крикнула Гермиона, пытаясь выдернуть руку из его цепких тисков. - Ты меня зацепила, - холодно процедил он сквозь зубы. - Да? А ты не помнишь, сколько мне вчера синяков наставил? Мы даже еще не квиты за то, что я случайно тебя задела, - Гермиона испытующе подняла бровь. - Да мне плевать, - его лицо приблизилось к ее лицу. – Даже если бы я избил тебя до крови, мне было бы плевать. Потому что дерьмо, что льется в твоих жилах, и кровью назвать нельзя. Короткий взмах руки – и звонкая пощечина прилетает прямо в руки, точнее, в щеки Слизеринского принца. И без того бледный, Драко стал белее бумаги: на скуле отчетливо прорисовался след ладони. Драко наклонился к самому уху Гермионы. Почему-то ей стало не по себе. - Тебе лучше не приходить сегодня ни в Комнату Перемирия, ни на вечерний обход, грязнокровка, - прошептал он хрипло, обдав мятным дыханием. Гермиона вздрогнула, живот неприятно скрутило. – Не знаю пока, что я с тобой сделаю, но ты запомнишь это на всю свою оставшуюся никчемную жизнь, сука. Он легонько прикусил ее за мочку уха, а затем резко отстранился и ушел дальше по коридору, обдав девушку прохладной волной воздуха, перемешанного с дорогим парфюмом. Ей впервые в жизни стало по-настоящему страшно. Что означало это покусывание уха? Неужели он будет…? Нет, такого быть не может. Драко – мерзавец, негодяй, подлец, несносный человек, но не маньяк. К тому же, грязнокровок наподобие Гермионы терпеть не может. Нет, он точно к ней не прикоснется. По крайней мере, не для того, чтобы… Подобрав рассыпавшиеся книги, Гермиона, не сбавляя хода, направилась в подземелья Снегга.