Тайны затерянного рода

- Минус пять очков с Гриффиндора, Поттер, - Снегг определил опоздавшего не оборачиваясь, точно за 7 лет своеобразного общения с юношей научился узнавать его шаги. – Я думал, вам хватит ума не опаздывать на первое занятие в новом учебном году. Гарри недобро сверкнул глазами, но ничего не ответил, - слишком был занят своими мыслями. Он перевел взгляд на место рядом с Роном: там, сосредоточенно нахмурившись и уткнувшись в учебник, расположилась Гермиона. Аккуратные губки быстро двигались, беззвучно повторяя то, что было написано в книжке. На секунду Гарри представил, как он легко касается этих губ, заставляя их приостановиться и расслабиться… Нет! Поттер, ты обалдел? Гарри тряхнул головой, отгоняя навеянный образ. Как раз это ему надо было видеть меньше всего. Как раз об этом он и хотел с ней поговорить. Гарри быстро дошел до парты и плюхнулся между Роном и Гермионой. Девушку приятно обдало ароматом его парфюма, и она на мгновение запнулась, вбирая в себя вкусный воздух. -… И если заколдованные мертвецы доберутся до вашей палочки, я даю вам сто процентов гарантии – это будут последние существа, которые ее трогали, - Снегг понизил голос. – И никакие шрамы вам не помогут. Гарри в упор уставился на Снегга. Гермиона незаметно схватила друга под партой за руку, крепко стиснув. Гарри смотрел на преподавателя, не отрываясь, однако все же затолкал поглубже так и не высказанные слова. - К сожалению, руководство школы запретило мне показывать вам этих существ, - продолжил Снегг. - «К сожалению», - тихо фыркнул Рон. – Думаю, он депрессовал после отказа не меньше месяца. Такую возможность упустил – легально убить половину студентов Хогвартса. Гарри улыбнулся, а Гермиона недовольно посмотрела на обоих – только началось занятие, а они уже разговаривают. Гарри перехватил ее взгляд. Интересно, влюбленная Гермиона смотрит именно так? Девушка опустила глаза и вновь вернулась к учебнику. Исследующий взгляд Гарри в то время блуждал по ее лицу, очерчивая контуры носа, ресниц, губ, скул… - Прекрати на меня пялиться, - ей даже не понадобилось поворачивать головы, чтобы понять, что Гарри смотрит на нее. – Весь материал прослушаешь. Да, влюбленные девушки точно так не разговаривают. Но ведь Мэтью слышала... Гарри осторожно скользнул ладонью вниз под парту и едва ощутимо дотронулся до колена Грейнджер, наткнувшись на сеточку колгот. От неожиданности подруга дернулась, а ее глаза резко округлились. - Я думал, это стол, - невинно ответил Гарри на ее растерянный взгляд. Смерив Поттера взглядом матери, уставшей от непослушного дитя, Гермиона взяла в руки перо, быстро начав записывать лекцию Снегга. *** - Нет, серьезно. Не будь она грязнокровой заучкой, я бы даже предложил ей помощь, - пока Слизнорт ушел в подсобку, мужская часть 7 курса факультета Слизерин обсуждала резко похорошевшую Гермиону. – Вы видели ее волосы? Это – нечто, - Теодор Нотт пощупал воздух перед собой. - Лично я внимание вовсе не на волосы обратил, - гоготнул Крэбб. При этом Блейз и Тео переглянулись: они ни в грош не ставили тупых прислужников Малфоя. Драко ужасно не нравился этот разговор – обсуждать грязнокровок явно не прерогатива истинного аристократа. Поэтому он не включался в жаркий диалог, обращая все свое внимание на зелье Сонливости. - В любом случае, грязнокровка выстрелила, - Тео усмехнулся. – Интересно, кто все-таки обратил ее драгоценное внимание на тот факт, что она – полнейшее пугало? - Может быть, в книжке вычитала? – предположил Блейз. - Может быть, вы заткнетесь? – Драко не выдержал. – Я слишком устал от нее за какой-то день, чтобы выслушивать ваш бред. Ладно, Блейз, – плевал он на кровь и предрассудки, но Тео… - Серьезно, Драко? – Тео пристально посмотрел на него. – Разве не ты мне писал этим летом, что… - Мы обсудим это не здесь и не сейчас, - коротко бросил Драко. – И, кстати, если ты не помешаешь зелье, через минуту оно будет бесполезнее ваших разговоров о Грейнджер. Нотт еще немного посверлил Драко своими умными глазами, но, ничего не сказав, вернулся к зелью. Воспоминание о переписке с Ноттом немного задели Драко. Он хорошо помнил, о чем писал своему приятелю. Слишком хорошо, чтобы отпираться от содержания писем. *** - Если ты прервал меня от обязанностей старосты только для того, чтобы помолчать со мной в этом чулане, то я предельно польщена, - саркастично фыркнула Гермиона. – Извини, но мне надо идти. Гарри молча остановил направившуюся к двери Гермиону. - Я что, похожа, на человека, который умеет читать мысли? Да, Грейнджер, покриви душой – ведь именно это ты и умеешь. И именно причину этого ты хотела выяснить прямо сейчас, отправившись в Библиотеку. - Ты бы смогла со мной встречаться? – лицо Гарри оставалось спокойным, в то время как на лице Гермионы отразилось недоумение. - Прости? – она подумала, что ослышалась. - Ты бы смогла со мной встречаться? – повторил он. Так, думай, Гермиона, думай. Если бы он не состоял в отношениях, его вопрос был бы понятен (хотя, нет). Но, так как он в некотором роде занят, то… - Ты готовишь себе базу после Мэтью? – усмехнулась она. В шоколадного цвета глазах запрыгали чертики. – Быстро, Поттер, быстро. Сказала и осеклась – Мэтью! Надо срочно рассказать ему об измене. - Отвечай на вопрос, Гермиона, - он был явно не настроен на шутки, что ей вовсе не понравилось. - Если бы твой вопрос подразумевал адекватный ответ, я с радостью дала бы тебе этот ответ, - отчеканила она, надувая губы и складывая руки в замок на груди. – К чему это? - Я сегодня кое-что узнал. - Поздравляю. Значит, урок Снегга не прошел даром! – слишком много иронии, Грейнджер. – Обязательно передам ему твои слова, пусть порадуется, - она разомкнула руки и обошла Гарри, продвигаясь к двери. Он схватил ее за руку, не давая идти дальше. - Мне начинает надоедать этот цирк, - Гермиона вырвала свою руку из его. – Гарри, пока я не потеряла терпение, скажи, пожалуйста, что тебе нужно. - Я тебе нравлюсь? – он наблюдал за ее реакцией. Сначала Гермиона растерянно уставилась на него, потом часто заморгала, а затем и вовсе приоткрыла рот, удивленно разглядывая Гарри. - В смысле? - Как мужчина, - он взял ее вторую руку. Она невольно отстранилась и очень мило покраснела. - То есть, к-как не друг? – от неожиданности она начала заикаться. - Как не друг. Это было похоже на сон. Чей-то очень глупый и непонятный сон. - Я… Я даже не знаю, как тебе ответить, - она нервно сглотнула. – Почему ты спрашиваешь? Гарри очень близко подошел к ней и приблизился губами к ее виску: - Кое-кто слышал твой разговор обо мне, - низким тихим голосом выдохнул он. Горячая волна воздуха обдала ее волосы, кожа на руках покрылась мурашками. Кровь ударила в голову Гермионе. - Какой разговор? – в горле, казалось, совсем не осталось влаги, а ее голос получился чересчур высоким. - Это я хотел узнать от тебя, - прошептал он и медленно отстранился. – Напомню только, что в разговоре ты намекала на то, что я нравлюсь тебе с первого курса, - уже обычным голосом сказал Гарри. - Такого точно не могло быть. Не было… Не было, - она будто отмерла и начала экспрессивно размахивать руками. – Ты в своем уме? Кто тебе такое рассказал? - Мэтью, - он не спешил делать выводов и сразу подозревать свою девушку в обмане, но что-то в искренней растерянности Гермионы его смутило. - Зачем??? Зачем ей выдумывать, что я… - она осеклась. – Ну конеееечно! Внезапная догадка озарила ее мозг. Лучшая защита – это нападение. Разумеется, крошка Мэт не могла не подумать об этом. Проще оболгать Гермиону, чем самой попасть под удар. - Я не говорила такого, Гарри. При всей моей любви к тебе, как парня я даже не пробовала тебя рассматривать. Ты мне очень нравишься как друг, а об остальном и думать не хочу, - отрезала Гермиона. – Но если я буду сейчас говорить что-то неприятное о Мэтью, это будет выглядеть странно, так? - А тебе есть, что сказать неприятного? – нахмурился Гарри. Он слишком хорошо знал Гермиону – сейчас она не блефовала. - Есть. Я могу даже показать, - она направила палочку к своей голове. Тонкая серебряная нить буквально вылезла из ее головы, спрятавшись в наколдованной пробирке. Она не умела подчищать воспоминания целиком, однако сил на то, чтобы стереть из вчерашнего темного коридора Драко, у нее хватило. *** Вернувшись в комнату после обеда и найдя на письменном столе письмо матери, Драко моментально схватил его, намереваясь найти информацию о Комнате Перемирия. Почему-то он был уверен, что грязнокровка явится и в Комнату, и на обход, наплевав на его угрозы. Что ж. Он предупреждал. В письме не оказалось никакой ценной информации – только то, что знал сам Драко: комнату построили основатели Хогвартса, поместив внутрь сгусток древней магии созидания. Салазар Слизерин был чрезвычайно неуживчив в своем коллективе, и только эта комната заставила его если не примириться навсегда, то хотя бы терпеть других основателей. Принцип ее работы не был разоблачен, ведь за всю историю Хогвартса ей пользовались всего несколько раз, для примирения особо опасных противников. Драко хмыкнул. Надо же, какая огромная честь оказана им с Грейнджер. Видимо, взаимодействие старост настолько важно для дирекции, раз Дамблдор согласился на этот шаг. МакГонагалл рассказала им, как найти Комнату – она была скрыта от взгляда студентов, и обнаружить ее мог только преподаватель или волшебник чрезвычайно высокого уровня. Поэтому студенты и преподаватель условились прийти на третий этаж в Западное крыло. Часы показывали без пятнадцати минут пять. Драко не любил опаздывать. Он взял с собой волшебную палочку и серебряный карманный ножик – подарок Беллатрисы на шестнадцатилетие. В неизвестной ситуации нужно быть готовым ко всему. Драко проверил наточенность ножа и чиркнул им по старому шкафу: на деревянной поверхности остался небольшой тонкий надрез. Довольно улыбнувшись, Драко отправился к комнате. *** Всю дорогу от библиотеки до комнаты перемирия Гермиона думала о Гарри. Сейчас в кабинете Дамблдор, поэтому юноше не удалось проникнуть к Омуту памяти. Но что будет, когда он окажется внутри этой магической воронки и перенесется во вчерашний день? И насколько хорошо был стерт Малфой? Все эти вопросы не выходили из ее головы, пока она шла до коридора Западного крыла. Она провела в библиотеке несколько часов, но так и не поняла, что ей нужно искать. Возможно, в следующий раз было бы целесообразнее воспользоваться помощью мадам Пинс. Но ведь и она не сможет подсказать книгу, не зная точных симптомов – а их Гермиона явно не собиралась никому рассказывать. Еще издалека она увидела высокую фигуру в черной мантии, бледную и чересчур знакомую. Она решила не подходить к Драко, оставшись на расстоянии 50 метров от своего врага по случаю. Он ничего не сказал – лишь смерил ее снисходительным взглядом. Она не могла видеть его глаза на таком расстоянии, но буквально ощутила идущую от него опасность. Вся его непринужденная поза, весь внешний вид словно говорил «я предупреждал – ты сама пришла». Стараясь убить несколько минут до прихода МакГонагалл, Гермиона оглядывала коридор в попытке найти что-нибудь интересное. Она засмотрелась на картины и начала медленно приближаться к Малфою, разглядывая их все. Слева на стене появилось что-то белое. Девушка чуть не вскрикнула, но потом поняла, что испугалась обычной двери. Вернее, не совсем обычной: эта дверь, в отличие от простых аудиторных, была сделана из белого мрамора, местами кое-где потрескавшегося от времени. Странно. Раньше девушка такого не видела, хотя думала, что излазила Хогвартс вдоль и поперек. - Отлично, мисс Грейнджер, там и стойте, - профессор МакГонагалл появилась бесшумно и стремительно. – Мистер Малфой, прошу вас подойти к нам. Драко немного помедлил, словно взвешивая, стоит ли тратить свое время на отсидку в сомнительном месте с сомнительным собеседником, но все-таки дошел до профессора и студентки своей фирменной вальяжной походкой. - Прежде, чем вы оба туда зайдете, мне хотелось бы сказать, что я сама не знаю, какой вид примет Комната на этот раз, и что вас там ожидает. В любом случае, что бы там ни было, это не принесет вам существенного вреда, - было заметно, что она волнуется, произнося речь. Возможно, впервые за все время преподавания ей приходилось направлять людей в эту комнату. – Палочки вам придется сдать мне. - Я не расстанусь со своей палочкой, - быстро выпалил Драко. - Если он не отдаст, я тоже не отдам, - вставила Гермиона. - Таковы правила, мистер Малфой: либо вы оставляете палочку вне Комнаты, либо вы оставляете ее у себя, но уже вне Хогвартса. Воцарилась тишина. Было буквально слышно, как работают извилины Малфоя, что-то для себя решавшего. Не расставаться с палочкой – правило номер один. Для любого мага, у которого вообще есть палочка. Особенно нежелательно расставаться с ней перед лицом неизвестности… - Я жду, - сухо напомнила МакГонагалл. Стиснув зубы (Гермиона заметила это по сжавшейся челюсти), Драко медленно протянул свою палочку МакГонагалл. Гермиона сделала то же самое, правда, без особых споров с самой собой. - Порта импроминтэ! – из всех трех палочек, находившихся в руках пожилой волшебницы, вылетели небольшие облака дыма. Драко с расширившимися, возбужденными зрачками следил за тем, как на фоне стены медленно прорисовывается старая мраморная дверь белого цвета, настолько не вяжущаяся с антуражем коридора, что, казалось, вписавший ее сюда архитектор сошел с ума. Гермиону волновал другой вопрос – почему, чтобы дверь проявилась, нужны палочки стольких волшебников? И не случилось ли чего-нибудь с ее главным магическим оружием? - Когда вы закончите ваш сеанс, можете прийти за палочками ко мне в кабинет. - И когда он закончится? – на секунду Гермионе показалось, что МакГонагалл сейчас банально вмажет Малфою, протянувшему последнюю фразу с выражением полнейшего отвращения к происходящему. - К сожалению, мне это неизвестно. Может оказаться так, что одного сеанса не хватит, - ее голос звучал строже обыкновенного. – Дверь сама откроется, когда Комната решит, что на сегодня вам достаточно. Она немного помолчала. - Я призываю к благоразумию обоих и желаю вам удачи, - преподаватель улыбнулась Гермионе и многозначительно посмотрела на Малфоя, а затем стремительно развернулась и ушла. Гермиона нерешительно посмотрела на Драко. - И все же, ты пришла, Грейнджер, - зло усмехнулся тот. *** Девушка не успела отреагировать, как оказалась прижатой к стене и практически обездвиженной. - Я же предупреждал, что не потерплю твоего присутствия рядом с собой, - злая, но игривая улыбка на лице Драко заставила Гермиону не на шутку перепугаться. Его свободная рука провела линию от плеча девушки чуть выше, к шее. Гермиона дернулась, пытаясь откинуть парня, но безрезультатно. В теле юноши оказался довольно большой запас силы. - Н-ам н-адо идти в к-омнату, - задыхаясь от страха, рвано проговорила Гермиона. - Без проблем, Грейнджер. Развернув девушку спиной к себе, Драко крепко ухватил ее за руки и буквально втолкнул в комнату и вошел сам. В это же мгновение оба практически ослепли от яркой вспышки. Драко невольно отпустил Гермиону, закрывая руками глаза. А Гермиона, почувствовав свободу, метнулась от него на несколько шагов с закрытыми глазами. Максимально сощурившись, она оглядела комнату и поняла, что, на самом деле, никакой вспышки не было – просто комната была кипельно белая. Она еще дальше отошла от Малфоя, пытаясь привыкнуть к ослепительному свету, бьющему из огромных, незанавешенных окон. День был пасмурным, но в этой комнате, слегка уступающей по размерам Большому Залу, царило яркое, практически летнее, солнце. Здесь все было белого цвета: потолок, стены, пол, подоконники, окна и… все? Девушка растерянно хлопала глазами, озираясь в поисках какого-нибудь предмета: стола, стула, кресла, тумбы, - чего угодно. Но ничего не было. Драко привык к свету и тоже, как и Гермиона, рассматривал комнату. Они были двумя черными пятнами на чистом фоне. Поняв, что ничего нового не увидит, он воспользовался тем, что Гермиона беспомощно озиралась и забыла о своем преследователе. Несколько быстрых шагов – и вот она с криком неожиданности снова повернута к нему лицом, а два мужских кулака замкнулись на тонких запястьях. Гермионе было довольно неприятно – он слишком сильно сжал запястья. В эту секунду на лице Малфоя промелькнуло отражение боли – он резко расцепил руки и стал быстро потирать запястья, оглядываясь и поворачиваясь вокруг своей оси в поисках неизвестного, скрутившего ему руки. Кто бы то ни был, он не уйдет от слизеринца. Но вокруг не было никого, кроме стремительно отдалявшейся спины грязнокровки. - Мы еще даже не начали, Грейнджер, - прошипел он, устремившись за Гермионой. Она прибавила шаг и побежала, стараясь оторваться от Малфоя и меланхолично продумывая возможные варианты бегства. О чем только думала МакГонагалл, когда запирала ее здесь с этим чистокровным придурком без палочки. Это Комната Смерти, скорее, а не Перемирия. Сильные руки схватили Гермиону за мантию и рванули назад. - Да не трогай меня! – крикнула она, усиленно вырываясь из мантии, попавшей в тиски бывшего Пожирателя. – Гребаный Малфой, отвали! Драко не отвечал, сосредоточенно пытаясь удержать вертлявую Грейнджер. Но обуздать эту девчонку было не так-то просто, она отбивалась изо всех сил, предпочитая не думать о том, что случится, если Малфой одержит верх в этой битве. Он оттащил ее к стене и прислонил спиной к мраморной кладке. - Что тебе надо?! – Гермиона не выдержала и перешла на визг. – Ты совсем придурок?! Убери свои вонючие руки от меня, ты, ничтожество! Малфой побледнел и рванул на Грейнджер мантию. Черная ткань волнами спустилась с тела девушки. Гриффиндорка вздрогнула и испуганно замолчала. Драко упивался волнами страха, исходящими от грязнокровки. Ее глаза, казалось, увеличились в орбитах, а тело трясло вместе с короткими, резкими ударами сердца. - Значит, ничтожество? – пропел он, обводя взглядом ее фигуру. – Значит, придурок? – глаза устремились на ключицы, он вплотную приблизился к Гермионе. – Прежде чем я тебя уничтожу, мразь, позволю отпустить себе небольшой комментарий. Надеюсь, ты не станешь меня перебивать, - он схватил ее сзади за волосы и немного оттянул ее голову назад. Он моментально почувствовал, как сзади кто-то берет его за волосы и довольно болезненно тащит назад. Резко встряхнув головой, он обернулся, но никого не увидел. Тем не менее, неприятное ощущение в волосах осталось. Он морщился, стараясь обуздать это тянущее чувство, но ничего не получалось. Гермиона не понимала, что с ним творится. Высокий лоб юноши болезненно нахмурился, прочерчивая вертикальную морщину от бровей до линии роста волос, он прикрыл глаза, пытаясь справиться с волнующей его болью. Голова блондина немного оттянулась назад, так что теперь они стояли практически в одинаковых позах. Пользуясь минутным помешательством Малфоя, Гермиона освободила руку и залепила ему очередную пощечину. Щеку девушки пронзила тупая боль от хлопка. Гермиона вскрикнула, поворачивая голову. На ее щеке проявился красноватый след, в то время как щека Малфоя осталась будто нетронутой. Казалось, он даже не заметил ее удара. Зато очень внимательно следил за ее щекой. - Я, кажется, понимаю, как работает эта комната, - медленно, задумчиво протянул он. Он вспомнил, как сжал запястья Грейнджер и его руки заболели, быстро оценил ситуацию с волосами. Он видел, что Гермиона занесла руки для пощечины, но совершенно не почувствовал удара, в то время как сама Грейнджер явно получила по наглому лицу. - И как же она работает? – Драко отпустил ее, и Гермиона сразу поднесла руки к горящей щеке. - Наша мисс Я-всегда-все-знаю-и-буду-знать-лучше-всех настолько недогадлива? – полуухмылка озарила его лицо. - Ты скажешь или нет? – она начинала терять терпение. Слишком много всего произошло за какие-то несколько минут. - Я скажу только, что если ты подумала, что я собрался тебя насиловать прямо в этой комнате, то ты жестко ошиблась, Грейнджер, - ухмылка слезла с его лица. – Ты многим нравишься, хотя я даже не понимаю, почему. Как может нравиться бесполая заучка, которая настается со своими извечными дружками и до сих пор не догадалась, что есть тип отношений, отличный от банальной дружбы с рыжим недоноском и Мальчиком-Который-Всех-Уже-Порядочно-Заебал? Будь я на месте Поттера, выбрал бы себе подружку получше, почистокровнее, не такую занудную, как ты, Грейнджер. - Прекрати, - тихо сказала она, стараясь не глядеть ему в глаза, в то время как Драко вперился взглядом в ее лицо. Он понял, что Комната выбрала своим оружием ответную боль: та боль, которую ты причиняешь своему противнику, направляется против тебя. Он хотел, чтобы Грейнджер била его, возненавидела настолько, что накинулась с кулаками и автоматически нанесла себе удары. - Молчать, Грейнджер, - он перешел на помесь тихого голоса и громкого шепота. – Ты знаешь, почему вчера я стоял вместе с Шоннери? Я был близок к тому, чтобы отыметь ее, прямо у комнаты Поттера, припереть ее к его двери и трахнуть так, чтобы она билась головой об портрет, за которым находится его спальня. И знаешь, он бы обязательно открыл дверь… Гермиона зажмурилась и закрыла уши, не желая слушать его ядовитые слова. Драко с силой оттянул ее руки от ушей, чувствуя боль в собственных. - Ты дослушаешь до конца, - он поднял ее подбородок к своему лицу. Она не открывала глаз. – И знаешь, после этой сцены я бы не принял ее. Потому что я не люблю ее, я практически никого не люблю – я почти не умею любить. Зато ненавидеть я умею в совершенстве. И я ненавижу тебя, сволочь, за то, что ты не дала завершиться моим планам! И теперь мне придется бить по другой болевой точке Поттера. Догадываешься, по какой? Гермиона отрицательно покачала головой. Она даже не хотела предполагать. Во внешних уголках ее глаз появились слезы. Слушать откровения Малфоя было слишком неприятно, слишком ужасно. Слишком страшно. - По той, которая сейчас стоит напротив меня, - совсем шепотом произнес он. – Ты сама в этом виновата. По ее щеке скатилась слеза, затем вторая. Драко наклонился к девушке и провел языком по дорожке, оставшейся от слезинок. Кожа на щеке была мягкая, бархатная и почему-то даже приятная на вкус. Гермиона не двигалась, хоть прикосновение его языка было абсолютно неожиданно. Не открывать глаз. Не дышать. Не реагировать. Пусть думает, что она умерла прямо здесь, прямо стоя. Она нервно сглотнула. Драко отстранился от ее лица и наблюдал за ней, пока она стояла с закрытыми глазами. Грейнджер была красива даже со слегка растекшейся от слез тушью. Он был готов согласиться с Ноттом и признать за ней право носить звание одной из красивейших девушек Хогвартса. Длинная юбка, прикрывающая колени, слегка помялась, а светлая блузка практически сливалась со стеной. - Так как, Грейнджер? Признаешь свое поражение и откажешься от поста Старосты или проявишь свое сучье упрямство и усугубишь положение? Позволь только предупредить тебя, что если ты выбираешь второй вариант, приготовься к худшему. Ты будешь бояться произносить мое имя вслух. Ты будешь уходить из любой комнаты, в которую я войду, если не согласишься на мое первое условие. Я превращу твою жизнь в ад. Она наконец открыла глаза. Теплый шоколад лучился ненавистью, пожирающей, поглощающей, убивающей… - Начинай прямо сейчас, Малфой, - таков был ее ответ. *** Гарри нервно ходил по коридору, ведущему в кабинет Дамблдора. Директор уже давно ушел на ужин в Большой Зал, но парень так и не решался войти в кабинет и узнать то, что хотела донести до него Гермиона. Он встал, скрестил руки на груди и нервно постукивал пальцами по тугим мышцам. Итак, Поттер, ты боишься. Признайся себе в этом. И ты даже не знаешь, чего боишься. Хоть и догадываешься… Гарри перекатился с пяток на носки ног и обратно, сделал сильный выдох, взъерошил волосы и твердым шагом направился к двери, разделявшей его с тайной Гермионы. Прошептав пароль «Восточная пастила», он отстраненно наблюдал, как поворачивается горгулья и открываются ступеньки, ведущие к Омуту памяти. В кабинете директора оставалось все по-прежнему, только Фоукс стал немного моложе со дня их последней встречи с Гарри. Из чего он сделал вывод, что птица совсем недавно омолодилась. Двери Омута приветственно распахнулись, Гарри почувствовал, как потеплела пробирка с воспоминаниями Гермионы. Он медленно провернул ее в своих руках и, наконец, откупорил крышку. Серебристая нить влетела в Омут – он поменял свой цвет, и Гарри понял, что малейшая задержка приведет к тому, что воспоминание улетучится, не послужив своему совладельцу. Мальчик-Который-Выжил сделал глубокий вдох и наклонился к большой чаше. Уже знакомый водоворот заставил Поттера побарахтаться в мутноватых завихрениях, прежде чем он неэстетично плюхнулся в коридоре, ведущем к кабинету МакГонагалл. От декана Гриффиндора, задумчивая, вышла Гермиона, легонько трогая голову. Гарри подумал, что у нее болит голова (хотя, на самом деле, девушке впервые удалось прочесть мысли без Легилименции). Она покусывала губки и нахмурила лоб. Так, в полном молчании, они оба прошли до коридора старост. Гарри приготовился увидеть знакомые портреты, но Гермиона остановилась как вкопанная, устремив непонимающий взгляд куда-то вглубь коридора. Гарри присмотрелся вслед за девушкой и… окаменел. Его Мэтью стояла с кем-то, кого Гермиона, видимо, не узнала, потому что рядом с Мэтью стояло неясное пятно с человеческими очертаниями. Это пятно касалось руками девушки Поттера чуть ниже живота, губами продолжая ласкать губы Шоннери. Мэтью услышала шаги и оттолкнула юношу, даже не посмотрев, кто за ними наблюдает. Гарри быстро посмотрел на Гермиону. В ее глазах застыло выражение полнейшего изумления и недоверия, быстро сменившееся на страх. Даже немного ужас. Она попятилась назад, пока не врезалась в стену за спиной. А потом побежала. «Потеряла драгоценные секунды», - машинально пронеслось у него в голове. Вихрь вновь закружил его, унося обратно в настоящее время, ему стало интересно, что потом случилось с Гермионой, но он услышал только крик, извергнутый странно знакомым голосом: - Грейнджер, стоять! Значит, человек, которого она увидела, знал ее. Значит, она намеренно подчистила воспоминание, чтобы Гарри не догадался, кто это был. До чего знакомый голос… Гарри плюхнулся на пол в кабинете Дамблдора и не мог отдышаться от вихря и от волнения, охватившего его. Приказной тон, слово «стоять» - человек, который привык командовать. Он был намного выше Мэтью. И Гермиона была явно не в восторге от одного только вида этого человека. А это значит только одно. Только то, что сегодня прольется чистая слизеринская кровь.