Тайны затерянного рода

Она услышала едва заметный щелчок и перевела глаза вниз, на источник звука. В руке Малфоя покоился миниатюрный серебряный ножик. Драко с удовольствием наблюдал, как влажные глаза грязнокровки расширяются от ужаса, вперившись в гладкую блестящую поверхность. - Мне начать с блузки, Грейнджер? – он шумно выдохнул воздух, при этом коротко рассмеявшись. – Или не с блузки? Ножик поднялся на уровень ее груди. Кричать было бесполезно – девушка это понимала. Ее никто не услышит. Драко вcе наблюдал за ее реакцией. В его планы вовсе не входило насиловать Грейнджер – она абсолютно его не привлекала, хоть он и признавал ее красоту. Годы прекрасной, отборнейшей ненависти к подружке Поттера и табу на грязную кровь сделали свое дело – он никогда не спал с грязнокровками, хоть и общался с некоторыми из них. Однако Грейнджер таких нюансов не знает. И в этом вся прелесть его положения. - Тебя посадят в Азкабан, - сдавленным голосом известила она. – Тебя посадят, если ты мне что-то сделаешь. Ты отправишься к своему отцу из-за какой-то «грязнокровки», - она перевела взгляд на его лицо. Резкая бледность лица, стиснутые зубы, короткий взмах руки, - блузка оказалась распорота от груди до живота. Он был готов убить ее в этот момент. Распороть, нахрен. Всю. Сдвинь ножик на пару миллиметров, Малфой. Просто воткни его поглубже – и эта голова с чересчур говорливым языком заткнется навсегда. Так и должно быть, так обычно и бывает. Но ты в гребаном Хогвартсе, и ты реально можешь попасть из-за этой швали в Азкабан. И от осознания того, что она права, злость проникает все глубже в сердце, разливается по капиллярам и сосудам и концентрируется на кончике равнодушного, бесчувственного лезвия. Гермиона издала испуганный стон и попыталась прикрыться пока еще свободными локтями, сдерживая расползающуюся ткань. Драко спрятал нож обратно в карман и задержал ее руки, нагло усмехнувшись. Полуухмылка застыла на красивом, холеном лице. Да, смотри на меня так, Грейнджер. Твой страх настолько сильный, настолько густой, что его можно всасывать через воздух. Ты даже не представляешь, как это вкусно. «Тупорылая. Вот тупорылая», - воздух рядом с девушкой потеплел. Она приготовилась к привычному постороннему голосу в ее голове. «Кто тебя тронет вообще, убогая», - подумал, а сам с такой же нехорошей улыбкой отпустил ее руки и рванул блузку в разные стороны. – «Побежишь или хватит смелости остаться?». Она начинала понимать, что все происходящее – чистый блеф, и что Малфой просто играется с ней, заставляя чувствовать себя, мягко говоря, некомфортно. Метнувшиеся было в сторону ноги упрямо встали, и она столкнулась с его непонимающим взглядом. Улыбка блондина немного померкла. «Кажется, я переборщил. Она в шоке», - подумал он, в то время как губы его произнесли: - Ты даже не сопротивляешься, Грейнджер. Я не думал, что ты настолько доступна. «Ударь меня, смелее. Как ты обычно делаешь». Она и впрямь хотела его ударить – размахнуться и влепить по самодовольной роже так, чтобы эта гримаса осталась у него на лице навеки, наглухо запечатать его выражение лица и уже таким передать потомкам. Как же хорошо он читал ее. А вот она его не очень… И ведь так и не прочла бы, если бы не ее странный дар. В эту минуту способность слышать мысли уже не казалась ей такой уж пугающей. Она заставила себя слегка сощурить глаза и прикусить губу, повернув голову слегка набок. Сейчас или никогда, Грейнджер. Высунь уже свой язык из задницы и уделай этого недоноска, наконец! - А если меня это заводит, Малфой? – промурлыкала она, приближаясь к нему на шаг ближе. Очень близко. Между ними всего пара сантиметров. Ее руки сами потянулись к пуговицам на блузке, но вместо этого ощутили пустоту и гладкую кожу. Ах, да, точно, - блузка разорвана. И это – очередная галочка в списке его издевательств - он огромен, как список Шиндлера. Правда, Гермиона не Шиндлер – спасать никого не будет. Кроме себя, разумеется. Он не двигался, не понимая, что происходит с Грейнджер. Еще полминуты назад она была насмерть перепугана его успешной, беспроигрышной кампанией. Что она задумала? Гермиона медленно взялась за разрезанные края блузки и еще медленнее стянула с себя ее остатки, оставшись перед блондином в юбке, галстуке и верхней составляющей нижнего белья. Так, спокойно, Грейнджер. Мерлин, как страшно. А если ничего не получится? Какой позор. Лицо Драко практически ничего не выражало, но она заметила, как его зрачки сначала сузились, а потом расширились, делая цвет глаз черным. Они осторожно ощупывали ее ключицы и вертикальную полосочку стройного живота, берущую свое начало на уровне слегка выступающих ребер и проходящую через пупок, останавливающуюся где-то под слишком высоко натянутой юбкой. Его кожу пронзили реки, моря, нет… океаны мурашек. «Хха. И неужели ты хочешь сказать, что тебя до сих пор еще никто не…» - Нравится? – не желая слышать завершение его мысленной фразы, Гермиона сделала еще шаг, откидывая волосы с одного плеча и демонстрируя изящные, хрупкие плечи – идеальные, как у фарфоровой куклы, с небольшой родинкой у основания шеи. Ее сердце стучало настолько сильно, что, казалось, дрожало все тело. Драко сделал шаг назад. Он был заворожен ее красотой. Заворожен настолько, что практически забыл о том, кто перед ним стоит. Чувственные мужские губы слегка приоткрылись – он сделал шумный, шипящий, сильный вдох сквозь зубы. Девичья школьная юбка и небрежный галстук на безупречном женском теле выглядели дразняще. Возбуждающе. Просто умопомрачительно… Нет, не подходи. Ты не знаешь, какое животное можешь пробудить. Ты даже не представляешь, Грейнджер. Стой на месте! Шаг вперед. Шаг назад. Говори же что-нибудь, скажи ей, как сильно она доступна, как сильно ты ее презираешь. Ты ведь презираешь ее. И ее выходка только подтверждает твои догадки. Она просто бл*дь. Очередная. Беспородная сука. - Ты ненавидишь меня – я ненавижу тебя. И ты не оставишь меня в покое, пока в этом замке мы находимся в равных условиях. Тебя это бесит. Выводит из себя. Ко всем чертям. Бесит настолько сильно, что это рано или поздно случится, - продолжала она мягко, гипнотизируя, нет, прожигая его своими глазами, просверливая в нем две огромные зияющие дыры на уровне глазниц. В ее взгляде не было страсти, похоти или одержимости – они были чересчур выше таких чувств. Чересчур знающие, что ли… - Случится что? – ему надоело отступать и прятаться как мелкому сопляку во время игры, наивно думающему, что взрослые не обнаружат его в большой, пустой комнате. – Что ты безо всяких преград дашь мне? Я мог бы сказать, что для меня это сюрприз, но… - Но для тебя это сюрприз, - ее кожа переливалась отражениями белоснежных стен и казалась сияющей. Мягкая полуулыбка обнажила жемчужные зубы. Проникновенный, вкрадчивый голос. – Каково это – тигру поменяться местами с кроликом? Принести морковки? Драко собрался было выплюнуть нечто супер язвительное, но их обоих отвлек негромкий звук из дальнего конца зала. Парень и девушка обернулись: первый резко, всем корпусом, запечатав во рту так и не высказанные слова. Вторая - чуть помедлив, всего лишь повернув голову. Мраморная дверь открылась, намекая, что сеанс примирения окончен. *** Гарри брел к гостиной Когтеврана, еле передвигая ноги. Ужин он пропустил – есть в такой ситуации, мягко говоря, не хотелось. Ему даже не хотелось глубоко дышать. Казалось, грудь вот-вот пронзит нестерпимая боль от горечи, скопившейся в самом естестве. Как она могла предать его? Он не считал себя особенным человеком, понимал, что такое могло случиться с любым. Но, черт… Ничего не предвещало беды. Или предвещало? Быть может, он просто недостаточно хорошо изучил свою спутницу и теперь расплачивался за невнимательность? Это не могло ранить сильнее, чем смерть Сириуса или выходки Дурслей времен его детства. Это пробивало иным способом, отзывалось совсем другой тоской. Он столкнулся с Падмой Патил, одарившей его лучезарной улыбкой. Она осмотрела Гарри с ног до головы. - Тебе идут контактные линзы, - по иронии судьбы, именно Мэтью заставила Гарри сменить смешные, по ее мнению, очки на линзы. - Привет, Падма, - Гарри выдавил из себя ответную улыбку. – А тебе идет… все. - Ты за Мэтью? – она не сводила глаз с его фигуры, явно любуясь очертаниями, скрытыми под школьной жилеткой. Как же он устал от таких взглядов. Вот и Мэтью сначала повелась на его внешность и заслуги перед Отечеством. - Да, в какой-то степени… - Давай я скрашу твое одиночество, - она кивнула на подоконник под большим витражным стеклом. Гарри подумал, что ему больше всего на свете сейчас хочется посидеть одному. Но Падма уже уверенно направилась к окну. - Как ты провел лето? – она наконец-то перестала рассматривать его тело и теперь изучающе смотрела в лицо, подмечая возмужавшую линию подбородка и красивые, практически модельные, скулы. - Лучше, чем обычно. А вы с Парвати? Нам так и не удалось с ней толком поговорить на факультетской вечеринке. Вы были во Франции, говорят? - Дааааа! – радостно протянула Падма. Следующие 5 минут ожидания были скрашены рассказами Падмы о Франции (вернее, омрачены – ее болтовня порядком надоедала Гарри). Однако он старался слушать и задавать вопросы, чтобы не навлечь на себя гнев одной из сестер Патил. В коридоре появилась ОНА. Гарри посерьезнел, в то время как Мэтью расплылась в красивой улыбке. Она шла вместе со своей свеловолосой подружкой Лавандой Мерримэл. Лаванда тоже улыбнулась Гарри, весело помахав тому рукой. - Я тебя не видела за ужином. Где был? – Мэтти чмокнула его в щеку, ласково взъерошив волосы. Он уставился на нее так, будто впервые увидел. Надо же, сколько наглости – обходится с ним так, будто не она вчера целовала его, теперь уже злейшего, врага. Нет, никаких прелюдий к разрыву. Он совершенно точно понял, что ломать комедию не получится. Сейчас. И сразу. - Выяснял, что ты делала вчера вечером, - сухо обронил он. В синих глазах девушки отразилось непонимание, быстро сменившееся на недоверие, а потом ее взгляд просто потух. Она догадалась, что Гарри уже все знает. - Ну и как? Выяснил? – зло поинтересовалась она. - Намного больше, чем стоило бы. Они одиноко стояли посреди многолюдного коридора. Он испытующе смотрел на нее. - Почему именно с ним? – наконец, вымолвил он. Только дыши. Прекрати сжимать кулаки. Она – девушка. Девушек не бьют. Не бьют. Нет. - Потому что он слишком не похож на тебя… Чего тебе не хватало, сука?! Гарри стиснул зубы – его скулы сжались. Он все еще владел своими эмоциями, но не настолько, чтобы реагировать на ее слова абсолютно спокойно. Дыши, Поттер. Глубоко. Вот так, хорошо. - Чем конкретно? - Он… Просто другой. В нем отсутствует большинство добродетелей, но… Ей было довольно сложно выразить чувства, которые она испытывала к Драко. Не говорить же Гарри о том, что ей всегда нравился ухоженный чистокровный аристократ, буквально манящий своим дрянным характером. - То есть, я оказался тем самым канонным мальчиком «для отношений», - кивнул Гарри. - Не так… - А как?! – крикнул он, разом теряя терпение. – Как?! Скажи мне! Какие демоны тебя заставили оболгать мою подругу для того, чтобы спасти задницу этого надменного кретина? На них обернулась добрая половина возвращавшихся с ужина когтевранцев. Он никогда не позволял себе повысить на нее голос, но сейчас отставил все приличия куда подальше. - «Я услышала», «ты ей нравишься», - гневно кривляясь, передразнивал он ее недавние слова. - Может быть, мы уйдем в другое место? – робко предложила Мэтью. - Не вижу особых поводов для этого. Мы всего лишь расстаемся, Мэтти. Переживешь как-нибудь, - он надменно поднял правую бровь, а потом дружески, издеваясь, похлопал свою "бывшую" по щеке. – Что до меня, так я уже пережил. Стерва. Он прошел мимо нее, заранее пообещав себе, что отомстит. Месть – не лучшая мотивация для человеческих поступков, но, черт возьми, как приятно творить во имя Расплаты. Парень «для отношений» уходил из его жизни. Вернее, его выносили. Вперед ногами. Вместе с голубоглазой брюнеткой, оставшейся разбито стоять позади него. *** Гермиона и Драко молча шли к кабинету МакГонагалл, соблюдая негласную дистанцию в пять шагов. Гермиона надела мантию на практически голое тело – блузку она швырнула в лицо Драко с пожеланиями оставить ее себе на долгую чистокровную память. А, так как в людном коридоре нападать на нее было бы слишком опасно, он решил приберечь разборки до вечернего обхода. Всю дорогу он не оглядывался на грязнокровку, хотя очень хотелось посмотреть на ее лицо: осталось ли оно безразличным или девушка уже краснеет от осознания собственного поступка. Драко пришлось признать, что он знает эту девчонку не так хорошо, как следовало бы знать. Что еще может выдать заносчивая всезнайка, оставалось для него загадкой. Хотя десять минут назад он полагал, что просчитывает все ее шаги наперед. Как опрометчиво, мистер Малфой. Перед его глазами снова возник образ Грейнджер в остатках школьной формы. Она снова проводила рукой по своим роскошным, густым волосам, откидывая их назад. Снова слегка наклоняла голову, отчего кожа на ее шее натягивалась, еще сильнее очерчивая все женственные линии… Бррр!!! Совсем рехнулся! Драко зажмурился, отгоняя наваждение, вызванное свежими воспоминаниями. Он ускорил шаг, стараясь оторваться от спутницы. Плевать на нее – он просто зайдет в кабинет, заберет свою палочку и уничтожит к херам это гриффиндорское недоразумение. Прямо на глазах у чокнутой старухи, которая сопроводила их в чокнутую комнату. Гермиона не торопилась догонять Драко. Эйфория от поставленного на место ублюдка прошла очень быстро. Теперь ей было стыдно. По вполне понятным причинам. Он. Увидел. Ее. Без. Верхней. Одежды. Никто до него не видел ее без верхней одежды. Гермиона словно наткнулась на невидимую стену, не решаясь идти дальше. Боже… Какой повод для сплетен и выдумок она только что дала ему! Она нервно оглянулась, будто боялась, что кто-то услышал все пронесшиеся мысли ее забитого в угол рассудка. Драко перестал слышать ее шаги за спиной. Он не собирался останавливаться и дожидаться грязнокровку. Быстро найдя кабинет МакГонагалл в лабиринте коридоров, он с досадой обнаружил толпящихся у дверей декана Гриффиндора студентов, успевших получить замечания и отработки в первый же день учебы. Парень с удовольствием отметил, что среди них нет ни одного Слизеринца: в основном, тупоголовые Пуффендуйцы и напрочь упоротые Гриффиндорцы. Он покосился на рыжеволосую девушку из Когтеврана из толпы провинившихся. Кажется, шестикурсница. Она еще издалека заметила блондина и теперь стала чересчур громко разговаривать со своей светловолосой подружкой, явно стараясь привлечь внимание Старосты Хогвартса. Она громко смеялась и постоянно поправляла волосы, опуская руки то на талию, то на бедра, постоянно кидая быстрые, как бы мимолетные взгляды, на Драко. - Эй, здесь очередь, - она легонько тронула Драко за плечо, когда он, распугав младшекурсников одним своим видом, протиснулся к двери кабинета. - Впервые вижу, чтобы за наказаниями очередь стояла, - хмыкнул он. У девушки оказался приятный голос и глубокие серые глаза. - Ну вот так, - она развела руками. – Ты ведь Драко Малфой? – спросила она после небольшого перерыва. - Да, - скучающе протянул Драко. – И поэтому я прохожу без очереди, - он вновь растолкал начавшую было стягиваться кучку перед дверями. – Всегда! - добавил он, уже стоя у дверей, и одарил когтевранку снисходительной улыбкой. Он коротко постучал в дверь и вошел, не дожидаясь приглашения. - Профессор? – МакГонагалл сидела за преподавательским столом, ругая какого-то гриффиндорца. Кажется, Драко видел его вчера, сидящего в Большом Зале на местах для первокурсников. - Присядьте, - она указала на кресло, не отрывая сурового взгляда от малолетнего студента. – В первый же день, Санниксен! – продолжила она оборвавшуюся тираду. – Это просто возмутительно. Кто вас учил таким манерам? По красным ушам Санниксена (а Драко только ими и мог любоваться с такого ракурса) было видно, что ему стыдно. Он сидел, опустив голову и сгорбившись. Только ковыряния в носу не хватало для полной картины. Омерзительные гриффиндорцы… - Дома… - чуть не плача, отвечал мальчик. МакГонагалл замолчала, не желая доводить своего подопечного до слез. Будь на ее месте Малфой, он разнес бы сопляка так, чтобы у того до конца дней осталась бы заниженная самооценка и дергающийся глаз. Или не только глаз. - Я отнимаю пять очков у Гриффиндора за вашу шалость. И на первый раз отпускаю вас без отработок. Но если вы еще раз совершите подобную оплошность, вы обязательно их получите. Идите к себе в башню, - она кивнула на дверь. Санниксен поспешно встал, шумно опрокинув стул, на котором сидел. Драко возвел глаза к потолку – ну что за клоун! Интересно, этот факультет намеренно выбирает самых косячных студентов? Впрочем, судя по всем его знакомым гриффиндорцам, - да. Торопливо поднимая стул и извиняясь испуганным голосом, Санниксен чуть не опрокинул чернильницу со стола преподавателя. Блондин, сидящий в кресле, беззвучно засмеялся, откинув голову, в то время как МакГонагалл направила на нерадивого первокурсника самый суровый взгляд, на который была способна. - И предупредите за дверью, чтобы никто не входил, - бросила она уже в спину Санниксена. Когда он наконец-то ушел, профессор горестно вздохнула: - В этом обратная сторона преподавательской власти, мистер Малфой, - не глядя на него, промолвила она. – Делюсь этим с вами как со студентом, имеющим большие полномочия. Никогда не наказывайте студента так, чтобы вызвать в нем чувство омерзения к самому себе. Взращивать в человеке самое доброе, самое важное – вот, на что должно быть направлено пресечение неверных поступков. - Почему вы говорите это мне одному? – спокойно спросил он. – Я не единственный исполняю обязанности старосты школы, насколько вам известно. - Вы довольно предвзяты к студентам. Это было видно даже по тому, как вы смотрели на сидевшего здесь только что юношу. Станете отрицать? – проницательный взгляд пожилой ведьмы, казалось, сканировал его насквозь. Малфой не нашелся, что ответить, и просто покачал головой, подтверждая слова волшебницы. - Но если я такой предвзятый и неконтролируемый, почему в этом кресле сейчас сижу я, а не кто-то другой? Вот он. Вопрос, который его интересовал на данный момент больше всего. И, судя по тому, как оживилась МакГонагалл в этот момент, вопрос возымел какую-то реакцию. Профессор уже открыла рот, чтобы прояснить до конца непонятный Драко момент, как в дверь постучали. Юноша в расстройстве чуть не замычал. Через несколько секунд дверь отворилась и на пороге появилась она – да, это недоразумение, которое приносило ему слишком много проблем в последнее время. Запишем сей эпизод в список ее провинностей, такой большой, что можно издавать серию книг с участием чертовой заучки. Шапка мягких каштановых локонов покачивалась в такт небольшим, почти беззвучным шагам хозяйки. Не посмотрев на Драко, Грейнджер, под пригласительным жестом МакГонагалл, присела в свободное кресло – то, на котором утром сидел он. Малфой, наконец, разглядел ее лицо. Она выглядела расстроенной, смущенной, подавленной… Восхитительно, Грейнджер! Если подставить к тебе чашу, она пропитается, наполнится твоей растерянностью, забитостью. Твоим унижением. Перед ним, Драко. - Я не буду спрашивать вас, как именно работает комната и какой вид она приняла на этот раз, - это запрещено правилами. Надеюсь только, что этот опыт дал вам шанс на примирение и хотя бы на чуть-чуть растопил вражду, царящую между вами, - торжественно, словно ведя церемонию вручения аттестационных листов, произнесла МакГонагалл. Ресницы Грейнджер опустились. - Можете забрать ваши палочки. И не забудьте, что в десять вечера вас ждет обход замка. Ресницы Грейнджер поднялись. А затем поднялась и она сама. Взяла палочку со стола профессора и, все так же не глядя на Малфоя, пошла к двери, обронив по дороге тихое: «До свидания, профессор». Драко неспешно приблизился к столу. Он не уйдет, пока не узнает то, что его интересует. - Так что насчет моего вопроса, профессор? – мягко забирая палочку и чувствуя, как она теплеет в его руках, напомнил Драко. Их снова прервали. Грейнджер, бл*ть! - Профессор, мне очень нездоровится. Можно сегодня не прийти на обход? Я найду замену вместо себя. Всего лишь на один вечер, - она выглядела жалко. И снова не смотрит на парня, кажется, даже не замечает его. - Что с вами? – заметно встревожилась профессор. - Видимо, спину продуло. Очень болит. - Обязательно сходите к мадам Помфри. Я разрешаю вам сегодня не приходить. Проводить вас к Больничному Крылу? - Я сама, спасибо. Она снова скрылась за дверью. Драко обернулся к МакГонагалл, требуя ответа теперь уже немым вопросом. - Позовите следующих студентов, мистер Малфой. Они уже достаточно заждались за дверью. - Вы мне так и не ответили! - Следующих студентов, мистер Малфой! – отчеканила она. Драко зло раздул ноздри, сдерживая нарастающее раздражение. Старая перечница! Такая же непереносимая, как и ее любимая грянокровая студентка. С которой, кстати, у него теперь особый разговор. «Спина болит». Не смешите! Он вышел из комнаты, не попрощавшись, - ну хоть так. Вообще у него было огромное желание открыть дверь с ноги , вышибив дверь с петель, нахрен. Он сухо оповестил студентов о том, что они могут заходить и почти прошел дальше. Что-то внутри заставило его остановиться. Безошибочное чувство тревоги, выработанное за годы обучения магии. Внутренний толчок с бестелесым шепотом: «Сзади». Драко внял внутреннему голосу и все же обернулся. Ну да. Надо не забыть в очередной раз поблагодарить судьбу за красивую внешность, достойное происхождение и… изумительнейшую интуицию. - Доброго времени суток, Поттер. *** Боль в спине появилась, когда Гермиона почти подошла к кабинету МакГонагалл. Она была не похожа на обычное растяжение мышц . Кожа от затылка до ягодиц, казалось, вся была охвачена огнем. Девушке стоило огромных усилий не разораться прямо в кабинете, в присутствии белобрысой пародии на человека. Она быстро шла по коридору, стараясь дойти до прохладного душа в своей комнате и встать под него, остудив боль, жар и зуд в спине. Гребаная башня Старост! Гребаный восьмой этаж! Гребаная боль! На лестнице пятого этажа она почувствовала, что сейчас упадет. Взгляд зацепился за зеркало, висящее в коридоре. Мертвецкая бледность, впалые щеки, чернейшие круги под глазами, больше похожие на супер растекшуюся тушь, чем на то, что было здоровыми нижними веками. Губы посинели в буквальном смысле слова. Такой страшной Гермиона себя еще ни разу не видела. Испугавшись собственного отражения, девушка отпрянула от зеркала с криком. Мерлин, что с ней происходит?! Боль все усиливалась. Теперь она была похожа на сдирание кожи заживо. Температура тела поднялась – лицо девушки залило жаром, а в следующее мгновение она вся покрылась потом, липким, неприятным. Судорожно заглатывая воздух, больше от ужаса, чем от сбившегося дыхания, Гермиона бежала к своей комнате уже по восьмому этажу, чувствуя, как замедляются удары сердца. Она упала прямо у дверей собственной комнаты, прошептав пароль практически без сил. Огромным усилием воли заставила себя вползти в прихожую. И только когда дверь закрылась, испустила истошный, дикий, ревущий, просто сумасшедший крик, раздирающий глотку. Привкус крови на языке. Только одна мысль в голове. Не мысль даже, а функция. Только одна функция у мозга: Больно! Больно! БОЛЬНО! БОЛЬНО! БОЛЬНО!!!!!!!!!!!!!! Хрупкое тело распласталось на полу, среди аккуратно уложенных кроссовок, туфлей и домашних тапочек. Девушка разорвала мантию, надеясь убрать со спины лишний груз. Бюстгальтер отлетел в сторону. Вспышка боли. Она снова кричала. Еще страшнее. Еще громче. Резче. Ее глаза покраснели, из них потоком хлынули слезы. Красного цвета. Жидкость текла ей по лицу, мешая дышать. Вытереть. Кричать. Жить. Увидев, ЧТО она вытирает руками, Гермиона закричала так, что в спальне разбились все, до одного, оконные стекла. Тело жутко трясло. Новый виток боли чуть не лишил девушку рассудка. Кожа спины теперь уже не горела – болело то, что находилось ПОД кожей: ее кости. Их будто ломали. Все. Одновременно. По несколько раз. Сил на крики больше не оставалось. Перед глазами, как ни странно, не пролетали моменты из жизни… Вдох. Выдох. Мерлин, как не прозаично. Вдох. Господи, не покидай меня. Черная мгла. *** - Отойдем от кабинета Святой МакГонагалл или душевно поговорим тут? – обнажив белоснежные зубы, рассмеялся Драко. Он сразу понял, что Поттер уже все знает. Как и Поттер понял, что Драко известно, по какому поводу его старый «друг» пришел с ним поговорить. Гарри мрачно кивнул на коридор позади Драко. Драко кивнул в ответ, не обращая внимания на перепуганные взгляды студентов. Он развернулся и пошел в коридор, совершенно не боясь, что Поттер нападет со спины – не та пташка. Они отошли от кабинета как можно дальше. Драко ощущал на себе волны ненависти Гарри, чуть ли не гнулся под их тяжестью. Ну-ну, Поттер. Не стоит так переживать из-за очередной шлюшки. Таких у тебя будет еще много. Благодари меня, глупец. Гарри буравил глазами спину Малфоя, моля Мерлина о том, чтобы блондин сдох до того, как до него доберется сам Гарри. Мразь. Он даже не пожалел о том, что отбил у кого-то девушку. А ведь Мэтью была не единственной в рационе этого стервятника. - Хватит, - твердо выплюнул Гарри. Драко остановился не сразу. Вальяжно развернулся к Поттеру и, нацепив извечную самодовольную улыбочку, направился к… хотелось бы сказать «очкарику», да вот очков на нем не наблюдалось. - Да брось, Поттер, - усмешка вылетела из его горла и неприятно обожгла воздух рядом с Гарри. – Драться со своим лучшим другом из-за какой-то подстилки? - С лучшим другом? – усмехнулся в ответ Поттер, пропуская мимо ушей ласкательное «подстилка». - По той простой причине, что я знаю тебя лучше, чем знает Уизли, пупсик. Это ли не качество лучшего друга – знать о своем товарище все? - Ты сюда философствовать пришел или разрешить наш… небольшой конфликт? - Небольшой конфликт? – Драко удивленно поднял брови, улыбаясь еще шире. – А я тебя явно недооценил, По… Яркий луч из палочки Поттера врезался в стену рядом с головой Драко. Тот еле успел отпрыгнуть, чтобы камни, выбившиеся из кладки, не попали по его голове. - А я думал, обойдемся простым мордобоем, - хохотал Драко. – Прямо как магглы. В память о твоей сладкой грязнокровной подружке. Второй луч. На миллиметр от виска блондина. - Уже вторая осечка за десять секунд, Поттер, - зацокал он языком, на мгновение побледнев. – Все же, без очков ты пока не ориентируешься… Вот я точно не промажу. Остолбеней! - Экспеллиармус! - Риктусемпра! Яркие вспышки, огни и лучи вылетали из палочек ежесекундно. Режущие глаз огни разлетались в воздухе и сталкивались. С шипением, выпуская столпы дыма на месте слияния. Уже через минуту в воздухе практически не осталось кислорода, а парни палили наугад, запутавшись в густом, темном дыме. В разных местах, теперь уже, безвоздушного пространства откалывались каменные глыбы, разлетавшиеся тяжелой, плотной крошкой. - Прекрати… Экспеллиармус!… Поттер… Сектумсемпра!... Она того не стоит… Остолбеней!... – перемещаясь по узкому коридору прыжками, выдыхал Драко. Гарри сосредоточенно отбивался, посылая все новые и новые заклинания. Вспоминай! Бей! Жаль! Вырывай! - Я ведь ее даже не трахнул, - голос Драко раздался совсем близко от Гарри. – Не успел, Поттер. Его лицо вынырнуло из дыма. Гарри особо не задумывался перед тем, как банально залепить кулаком по тонкому аристократическому носу. Драко со вскриком взялся за нос – оттуда тоненькой струйкой, осторожно, словно крадучись, полилась кровь. Драко зарычал. Он засунул палочку в карман и схватил Поттера за шею свободной рукой. Жестко, властно, - так, как он умеет. Резкий удар под дых Малфою – ответный удар ребром ладони по свободному участку шеи Поттера. Оба медленно оседали на пол, продолжая битву уже на полу, задыхаясь от дыма. Продолжая наносить удары куда придется. Задыхаясь от ненависти друг к другу, от осознания собственных недостатков и достоинств перед противником. - Вы с ума сошли!!! – сильные руки оттащили Драко от Гарри. Вторая пара чьих-то рук уже помогала Гарри подняться. - Анапнео, - над ухом Драко раздался голос Долгопупса. Дышать стало легче. Драко закашлялся, не справившись с потоком воздуха, хлынувшим в легкие. Сразу встать не получилось. - Оставь его, Невилл, - Дин Томас уже помогал Гарри опереться о стену. Невилл, однако, все же довел начатое до конца. - Не думай, что я тебе благодарен, Долгопупс, - откашливаясь мокрым кашлем, просипел Драко. - Думал бы – не подошел, - хмыкнул Невилл. Гарри исподлобья глядел на Драко, тяжело дыша. Его грудь выпячивалась и втягивалась нечасто, но ощутимо. - Мы не закончили, Малфой. «Не успели», как ты изволил выразиться, - сбивчиво произнес Гарри, твердо отстраняя руку Дина, самостоятельно отрываясь от стены. Его нижняя губа была разбита сбоку, по подбородку размазалась кровь. На щеке чернела невесть откуда взявшаяся сажа. Сам Драко выглядел не лучше: сломанный нос стремительно распухал и синел. Роскошная мантия из «Твилфитт и Таттинг» была разорвана в нескольких частях. Костяшки пальцев на правой руке оказались содраны – Драко вспомнил, как зацепился за стену, уворачиваясь от очередного заклинания Поттера. Гриффиндорцы уже уходили, показывая Драко спины с тонкими полосками красно-золотого галстука. Гребаное "братство х**ца", как однажды назвал представителей львиного факультета Блейз. *** Гермиона очнулась на полу в своей комнате. Первые секунды она не понимала, где находится – в Подлунном мире или в мире Всевышнего. Так и не догадавшись, девушка уже вытянула руки, чтобы встать, как вдруг вспомнила недавнюю боль, которая была до темноты. Не дыша, девушка прислушивалась к ощущениям своего тела, а потом все же попробовала подняться. И, слава Мерлину, спина не приносила никакого дискомфорта. Под ногами кружил беспрестанно мяукающий Живоглот. Он терся о ноги хозяйки, из чего Гермиона заключила, что если она и умерла, котик остался при ней. Обнаженная грудь замерзла при внезапно налетевшем порыве ветра. Стоп. Откуда ветер? Гермиона оглядела окна спальни и, не найдя ни одного целого, покрылась холодным потом, приправленным мурашками. Что здесь случилось? - Живоглот, это ты? – ошеломленно спросила она у собственного кота. Просто потому что надо было хоть к кому-то обратиться за помощью и объяснениями. Пусть сегодня это будет персидский кот. Да, простым «Репаро» здесь не отделаешься. Придется звать эльфов-домовиков. Но… не сегодня. Слишком много событий для нее для одной. Поспит на открытом воздухе, ничего страшного. Накинув мантию и захватив халат потеплее, девушка прошла в ванную, надеясь согреться под горячим душем. Раздеваясь догола, она кинула мимолетный взгляд в зеркало. Лицо вновь светилось здоровьем и красотой. Никакой крови не было и в помине. Удивительно и пугающе одновременно. Хм… А что это за пятнышко сзади на плече? Гермиона повернулась к зеркалу спиной, чтобы получше рассмотреть пятно… Только стоящая перед ней тумба не дала гриффиндорке обрушиться на пол в ванной, второй раз за день оказаться лежащей на полу без чувств. Вся спина девушки, начиная от тонких плеч и заканчивая аппетитными ягодицами, оказалась покрыта разноцветным изображением двух огромных крыльев. Надо сказать, выполнены они был изумительно: тонкие линии, отличное цветовое решение (основной цвет - темно-бежевый, близкий к коричневому, с разноцветными перьями), удивительно красивый контур. Крылья немного заходили на мягкое место, придавая ямочкам на спине большую пикантность. Правда, смотреть было неудобно, - шея начинала затекать. Послюнявив палец, Гермиона дотронулась до плеча, пытаясь потереть крылья. Надо ведь отмыть все это красивое безобразие. Несмотря на жар в ванной, Грейнджер похолодела. Крылья. Не. Оттирались.