Тайны затерянного рода

- Мне, наверное, даже не стоит и пробовать, - промямлила Сьюзен Боунс, печально хлопая карими глазами во время прочтения информации о предстоящем Турнире. Объявления, состряпанные Гермионой всего за несколько минут во время бессонной ночи, висели на всех этажах, останавливая и группируя вокруг себя толпы студентов. Вот и сейчас около пестрого ватмана остановились несколько пуффендуек, напряженно вчитывавшихся в оживающие буквы. - Ну что за глупости, Сьюзен, - покривила душой Гермиона. Она прекрасно понимала, что Сьюзен не справится и с первым туром: Боунс была замечательной девушкой, в первых рядах вступившей в Отряд Дамблдора на пятом курсе, но… Но на храбрости список ее достоинств практически заканчивался. По крайней мере, для Турнира. – Это мероприятие для ВСЕХ семикурсников. Традиция, проверенная годами, знаешь ли. К тому же, мы пока не знаем, каковы правила Турнира в этом году. Нельзя сдаваться, еще не начав действий. Сьюзен слабо улыбнулась – было видно, что слова Гермионы особо на нее не подействовали. Но она была благодарна гриффиндорке за поддержку. - Гермиона! – бодрая физиономия Рона нарушила девичий коллектив, нагло вклинившись между плечами студенток. Ему пришлось основательно ссутулиться, чтобы его голова оказалась на одном уровне с головами девушек. – Ну ты же расскажешь своему лучшему другу, что тебе известно о Турнире? Не так ли? – хитро прищурился он, чмокнув единственную доступную часть головы подруги – ухо. Он был чересчур громогласен для невыспавшейся ведьмы. - Рональд, - с самой большой строгостью, на которую только была способна, вывела она, делая шаг в сторону. – Я не рассказала бы об этом даже Дамблдору, будь моим лучшим другом он, а не ты. - Я тоже не рассказал бы Дамблдору, Гойл, - раздалось сзади надменное, слегка распевное, нытье. – Он не внушает мне доверия. Впрочем, как вся эта конторка по выпуску никчемных остолопов вроде рыжеголовой шайки Уизли. В Хогвартсе давно пора устроить… как это говорится… фейс-контроль и не пускать тех, у кого нет хотя бы сотни галлеонов в кармане. Гермиона даже бровью не повела, услышав голос Малфоя. Слишком привыкла к его нападкам за последние дни. Ну хотя бы по ней не прошелся, уже хорошо. - А грязнокровок я вообще заставил бы трудиться на кухне вместо эльфов. У вторых, в отличие от первых, хотя бы есть магическое происхождение, - под смешки компании слизеринцев закончил он, наконец удостоившись пронизывающего взгляда Грейнджер. О, да. Грязная гриффиндорская принцесса наконец почтила его своим вниманием. Здравствуй, Малфой. Рон сделал шаг навстречу Драко, проигнорировав сухой, предупреждающий, кашель Гермионы. - В чем дело, Грейнджер? Муха залетела? – удивленно поднял брови Драко, вместе с ними подняв новую волну одобряющих возгласов со стороны парней в серебристо-зеленых галстуках. – Или что покрупнее? – подмигнул он Нотту, сразу же переведя взгляд на спокойную гриффиндорку. Ее непоколебимость серьезно раздражала его. Кто ты такая, чтобы игнорировать? Кто ты?.. - Если ты сейчас же не закроешь пасть, в твой рот залетит кое-что покрупнее. Возможно, гиппогриф. Тебе ведь так они нравятся, - расплывшись в самодовольной улыбке, обронил Уизли. Теперь усмехнулась Гермиона. Умничка, Рон! Перемена в ее настроении не укрылась от Драко. - Не люблю ничего, что имеет перья. И крылья, - хитрый прищур серых глаз заставил Гермиону резко побледнеть. Началось. Со вчерашнего вечера хорек обладает исключительным правом на скользкие намеки и многозначительные фразы. - Рон, пойдем. Мы опоздаем на пару, - сдавленным голосом попросила она, потянув Рона за рукав. Драко пронзил ее очередным ледяным взглядом. Знай свое место, дрянь. - Да-да, иди, Рон, - хмыкнул он. – Самое время написать мамуле письмо о том, что с тобой все хорошо. Грейнджер обязательно проверит твою орфографию. Ты ведь проверишь… птенчик? – обратился он уже к Гермионе. - Закрой свой… - Рон! – не выдержала она, с силой потянув на себя друга и оборвав его, так и не начавшуюся, тираду. – Профессор Флитвик просил не опаздывать. Откровенная паника, легко читаемая на ее лице, оставила Драко удовлетворенным на некоторое время. Он так и не получил ответа от отца, бесцельно прождав всю ночь в неспокойной дреме, вскакивая от каждого шороха в надежде, что очередной звук снаружи окна окажется совой. И теперь неловкость Грейнджер стала неплохим началом расплаты за его ожидания. Рыжий буквально швырнул в Малфоя взгляд, полный немого бешенства. Но хватка Гермионы оказалась неожиданно сильной, и вот они вдвоем уходят, о чем-то тихо препираясь на ходу. - Иногда мне кажется, что в твоей заднице сидит огромный заколдованный коловорот, - задумчиво произнес Нотт. – Серьезно. Ты ни дня не можешь без того, чтобы кого-нибудь не задеть. - Я просто готовлю их к взрослой жизни, Тео. Таких, как они, давят быстрее, чем слизней для зелья Тошнотворности. Считай, что я проявляю человеколюбие, - как ни в чем не бывало, ответил Драко, ловя на себе взгляд хорошенькой рыжеволосой студентки с шестого курса Слизерин. - Или гриффиндороненавистничество, - подал голос Блейз, до сих пор молча наблюдавший за стычкой. - Это тождественные понятия, - упрямая спина со светлым затылком открыла дверь кабинета. *** Гарри сладко проспал завтрак, до середины ночи дописывая эссе по Зельеварению и в промежутках между описанием свойств папоротника и рододендрона раздумывая о том, что было бы, если бы поцелуй с Гермионой все же случился. Ее прикрытые глаза, едва различимые в полумраке умирающего заката, никак не выходили из головы… С большим трудом преодолевая желание вернуться к ней в комнату и расставить все точки над «i», либо же просто схватить Грейнджер в охапку и долго трясти, пока правда не покинет пределы ее чересчур умного рта, Гарри несколько раз все же доходил до двери Гермионы (благо, идти было недалеко) и… благополучно возвращался обратно. Только в середине ночи, не отвлекаясь рукой от пергамента, а мыслями от Гермионы, он поймал себя на том, что, начиная с подслушанного разговора Дамблдора и Снегга, ни разу не подумал о Мэтью. А зря. Сейчас ее ловкие ручки пришлись бы как раз кстати его напряженной спине. По-лошадиному выдохнув сквозь губы, ловец Гриффиндора помотал головой, отгоняя синеглазое наваждение с копной длинных смоляных волос. Просто телесная память. Ничего больше. Думай о том, что происходит с Гермионой! В половине шестого утра, дописав гребанное эссе до последней точки, не раздеваясь, подложив под начавшую колоться щеку методическое пособие по Трансфигурации в мягком переплете, во всей сложившейся ситуации Гарри понимал только одно – он ни хрена не понимает. Проснувшись на том же учебнике от слишком яркого света, Гарри констатировал, что понимания не прибавилось. Зато прибавилась скорость, с которой заспанный Поттер вскочил с кровати, едва кинув взгляд на часы. Он уже 20 минут как опаздывал на первую пару. На ходу запихивая в рот мятные конфеты, Гарри наскоро закинул в сумку несколько учебников и выбежал из комнаты, натягивая на измятую одежду мантию. Скорость спортсмена позволила ему добраться до третьего этажа за три минуты. Заметив свое отражение в коридорном зеркале, Гарри невесело усмехнулся: если разделить волосы на прямой пробор и просто пригладить их в разные стороны, могут получиться неплохие дьявольские рога – настолько взъерошена была его голова. Уверенно постучав в кабинет Заклинаний, Гарри распахнул дверь, едва не угодив под пламя, вырвавшееся из палочки Невилла: только быстрый прыжок назад и моментально выставленное Протего позволили ему избежать нехороших последствий от провалившегося эксперимента Долгопупса. На открывшуюся дверь занятые практикой студенты обратили внимание только тогда, когда Невилл вскрикнул: «Гарри, прости!», прижав ко рту пухлые ладони. - Все в порядке, - отряхивая с плеч золу, ободряюще улыбнулся он. Его голос прозвучал неожиданно раскатисто в затихшей аудитории. - Мистер Долгопупс, - обреченно склонив голову, вздохнул профессор Флитвик. – Я думаю, вам стоит взять дополнительные занятия по моему предмету. Мисс Грейнджер, - обратил он на себя внимание скучавшей Гермионы, быстро освоившей новое заклинание. – Я попрошу вас сегодня после торжественного ужина найти с мистером Долгопупсом и опоздавшим мистером Поттером свободную аудиторию и попрактиковаться в изучении нового заклинания. Гарри, наконец отыскавший ее среди студентов в кабинете, набитом черно-желтыми и красно-золотыми галстуками, успел поймать на себе озабоченный взгляд Старосты Хогвартса, прежде чем она снова посмотрела на профессора и кивнула. - Здесь занято, - шепнула она ему, когда он пытался протиснуться на скамью между ней и Роном. - А ты бы патрулировала поменьше, успела бы выспаться, прийти раньше и занять мне место, - ехидно пропел он. Не успела она и слова произнести, как Гарри уже занимал другой стол, подсаживаясь к расстроенному Невиллу и что-то ободряюще втолковывая ему, похлопывая по плечу. - Ты чего там расселся? – свистнул Рон, привлекая внимание Гарри. - У вас вроде занято… - теперь, со своего нового места, он прекрасно видел пустое пространство между Роном и Дином, в котором мог с легкостью поместиться даже, наверное, Гойл. – Забей. Ну, Грейнджер! Мысленно выдохнув, Гермиона, как ни в чем не бывало, взялась за перо, готовая записывать лекцию, несмотря на то, что в голове у нее дрались и клевались тысячи сов. Вся сложность их недомолвки заключалась в том, что, подними Гарри вопрос о ее вчерашнем странном поведении (а он обязательно его поднимет), она не сможет дать никакого вразумительного ответа. Ведь если настаивать на версии о неизвестном молодом человеке, как объяснить то, что после мнимого свидания она едва не поцеловала собственного друга? Невинная игра? Да бросьте. Только не с ней. Временное помутнение рассудка? Больше похоже на правду. Но все равно не то. Симпатия? Хха! Ну конечно. Что за бред… Впрочем, у нее еще есть время, чтобы придумать мало-мальски адекватное объяснение. Всю лекцию Гарри неотрывно следил за ней, практически вслепую записывая пояснения Флитвика. Надо же, абсолютно спокойна. Внимательно слушает очередную «самую интересную» лекцию, в то время как он, Гарри, забил себе всю голову попытками понять ее. Нечестно, Гермиона. Прозвеневший звонок освободительно повис в пропахшем знаниями воздухе. По-скорому переписав домашнее задание, Гарри вторым вынырнул из кабинета, сразу после умчавшейся Гермионы. Но когда брюнет огляделся по сторонам, он понял, что подруги и след простыл. Она могла скрыться в любом из трех коридоров, ведущих в разные концы замка. Очень интересно… *** После Защиты от темных сил с когтевранцами у Слизерина была История магии с Пуффендуем, потрепавшая спокойствие Малфоя. Пуффендуйцы – полные тупицы. Поголовно. Может, это и хорошо, что всех умственно отсталых вместили в один факультет? Ну… почти всех. Добрая партия отбросов досталась и Гриффиндору. - Что у нас следующее? – спросил он у Блейза. - Гербология с Гриффиндором, - без особого энтуиазма отозвался тот. - Черт, каждая пара как неземное блаженство. Они специально поставили такое дерьмо в понедельник? – они с Блейзом и Теодором вышли из замка, греясь под лучами солнца по дороге к теплицам. – Надо написать депешу о пересмотре расписания. Это Больница Святого Мунго какая-то, а не школа. Блейз фыркнул. - Ты, говорят, познакомился с Миди? – спросил он невзначай, когда парни присели расслабиться на лавочках у фонтана. Точно! Миди. Вот как звали девушку, с которой он проснулся после бурной Слизеринской пьянки. - Похоже на то, - хмыкнул он, поймав снисходительный взгляд Тео. - И как она тебе? - Извини, Блейз, но интимную часть взаимоотношений со своими дамами я не обсуждаю, - отрезал Драко. - Только не говори, что у вас что-то было, – раскрыл рот Блейз. – Да Флинт за ней год бегал, пока она не согласилась пойти с ним на свидание. - Пусть Маркус найдет себе другой объект домогательств, получше. Миди, конечно, чистокровная волшебница из хорошей семьи, но я был явно не первым в ее списке, - иронично заметил Драко. – Впрочем, и не последним. Метрах в двадцати перед ними, как всегда, слишком быстро перебирая ногами, прошла Грейнджер, почему-то без своих дружков. В руках она несла не очень толстую книгу, на ходу дочитывая какой-то текст. Солнце причудливо играло в ее волосах, а легкая юбка мило покачивалась в такт шагов хозяйки, слегка раздуваясь и приподнимаясь от легкого ветра. - Неплохие ножки. Я бы не посмотрел на то, что она грязнокровка, честное слово, - присвистнул кто-то рядом. Оказалось, Блейз тоже рассматривал спину Грейнджер, не удержавшись от замечания, где-то далеко проскользнувшего (что???) в сознании самого Драко. - Можно подумать, ты девственно чист относительно грязнокровок, - съязвил Малфой. – Но спать с Грейнджер – прерогатива полных кретинов наподобие Уизли. Серьезно. Не знаю, что она выпила, чтобы быть чуточку более похожей на существо с женской половой принадлежностью, но это явно нездоровая херня, Блейз… - Ты говоришь так, будто тебе самому нравится, как она выглядит, - заметил Тео, удержавшийся от более едких комментариев. - Прости? – состроив такую мину, будто Нотт сейчас публично обозвал Драко грязнокровкой и уличил в родстве с Уизли, блондин повернулся к блондину. - Ты утверждаешь, что она стала выглядеть привлекательнее, но… Не ты ли совсем недавно говорил, что она похожа на молодого Хагрида, когда ей не удается привести свои волосы в порядок? На секунду между ними повисла тишина, а потом все трое разразились хохотом, заставившим Гермиону отвлечься от книжки Теодопулюса, под страх, риск и чуть ли не слезы выпрошенной у мадам Пинс из Читального зала. Она незаметно покосилась в сторону парней. Странно, что с этими остолопами вообще кто-то общается. А ведь они, видимо, пользуются популярностью у студентов - уж больно громко изо всех уголков школьного двора с ними здороваются многочисленные знакомые. Как Малфой вообще может нравиться порядочным людям? Она пока не понимала, о чем эта книжка – весь текст был написан на старомодном английском, так что ей приходилось иногда совсем уж интуитивно догадываться, о чем идет речь. Она десять минут убила на одну лишь страницу с обращением автора, а ведь оно по объему растянуто на несколько десятков листов. Может быть, тогда в Библиотеке ей попросту привиделось название книжки? - Эй, Грейнджер! Гермиона обернулась. Ну да, разве мог Забини промолчать. - Здравствуй, Блейз. Надо быть максимально бесстрастной с этим придурком. Малфой сидел рядом с ним, разглядывая Грейнджер. Было сложно отвести взгляд от ее лица и… не только лица, но он и не хотел. Интересно, она на него посмотрит или будет старательно игнорировать его существование? Скорее, второе. Словно подтверждая его слова, Гермиона уставилась на Блейза как на единственный уцелевший Маховик времени, намеренно не глядя ни на Драко, ни на Теодора. Парни поднялись с лавки и теперь сокращали расстояние. Крепись, Гермиона. - Как дела? – заигрывающим тоном протянул Блейз, когда они поравнялись с грязнокровкой. - Что ты имеешь в виду, когда спрашиваешь, как мои дела? – Драко закатил глаза. Понеслось. - Когда я спрашиваю, как твои дела, я имею в виду, что, возможно, меня интересует, как твои дела… - начал, было, Забини. - А возможно, это всего лишь дань старомодному этикету… - подхватил Нотт. - А возможно, это единственная вещь, о которой я могу разговаривать с грязнокровками вроде тебя… - продолжил Блейз. Гермиона поняла, что это очередная издевка, и прибавила шаг, всего лишь грустно улыбнувшись ему как неизлечимо больному ребенку. Стройные ножки засеменили еще быстрее. Но Драко смотрел не на них – он изо всех сил пялился на ее спину, заново представляя мягкие крылатые штрихи неизвестного художника, оставившего отметины на теле Грейнджер. - Гребаная королева помойки, - скривился Забини. – Но хороша, как шлюшка из Лютного переулка, - сказал он максимально громко, чтобы Гермиона услышала. Девушка вздрогнула. Драко улыбнулся. Ему всегда нравился острый язык Забини, пусть и не особо приятный. Для старосты Слизерина гербология прошла крайне нервно. Мало того, что Гриффиндор получил 20 баллов за ответы мерзкой грязнокровки и мямли Долгопупса, так еще и Гойл, пересаживая очередное самое-полезное-мать-его-растение-в-мире, обляпал великолепную новую мантию Драко, испортив его безупречный внешний вид. - Чмо безрукое, - склонившись над умывальником в декоративных зарослях брусники, резюмировал Малфой. До уха донесся знакомый голос: - Профессор Стебль, что бы вы порекомендовали для чтения к Турниру Великой Четверки? Драко обернулся. В стеклянном доме задержался не только он, оказывается. Гермиона мельком осмотрела склонившуюся над рукомойником фигуру в идеально черной мантии. И где он только нашел на ней пятна, из-за которых бедняга Гойл чуть не упал в обморок? - По правде говоря, мисс Грейнджер, вы первая студентка, которая обратилась ко мне с таким вопросом, - улыбнулась пожилая ведьма. – К сожалению, студенты часто недооценивают мой предмет, несмотря на его важность. Опыт прошедших на моем веку Турниров подсказывает мне, что лучшей тренировкой перед соревнованием станет воспроизведение в памяти уже изученного нами материала… Неужели, Грейнджер, ты действительно интересуешься Турниром, в то время как твоя задница находится в огромной опасности из-за грандиозной магической херни, истязающей твое тело? Крайне умно. Внезапно в мозгу парня что-то щелкнуло. Ну конечно! Почему бы не спросить об этих метаморфозах у преподавателей? Ведь некоторые из них учили самого Люциуса. Если ответа от отца можно и не дождаться, то преподаватели уж что-нибудь, да расскажут. - Профессор Стебль, - учтиво кивнул он, мягко ступая по земляному полу к беседующим, словно извиняясь за прерывание беседы. - Спасибо вам большое, до свидания, - улыбнулась Гермиона, подозрительно быстро разворачиваясь и направляясь к выходу. - Я хотел поинтересоваться у вас насчет волшебников, чьи способности отличаются от способностей других, - продолжил он, просто физически ощущая, как разворачивается обратно оторопевшая от его наглости грязнокровка. - Что вы имеете в виду, мистер Малфой? – уточнила Помона, приподнимая свою многократно латаную шляпу и протирая тыльной стороной ладони лоб с прилипшими к нему седыми волосами. - Да, что вы имеете в виду, мистер Малфой? – задрав нос еще выше, чем обычно, спросила Гермиона, вклиниваясь в их беседу. – Извините, что вмешалась, профессор. Сдержав порыв приложить Грейнджер Конфундусом или чем-либо крепче, Малфой слишком громко втянул ноздрями воздух, что выдавало отсутствие терпения. - К примеру, представьте, что волшебник, не обладающий легилименцией, с легкостью читает мысли других волшебников. Или может лечить наложением рук, - начал перечислять он. – Или способен творить мощную магию без использования палочки… Требовательный нажим чего-то не очень тяжелого, но вполне ощутимого, на блестящий носок одной из туфель Малфоя заставил его прерваться. Парень уставился вниз, заметив… ну конечно… легкую туфлю Грейнджер на своей стопе. Крепко стиснув зубы и одарив девушку сдохни-сейчас-же-в-тяжких-муках взглядом, Драко вырвал ступню из-под ног Гермионы, с трудом преодолев желание пропахать мордой грязнокровки тепличный пол и досыта накормить ее землей из плошек. - Ну это невозможно, мистер Малфой, - засмеялась Стебль, не заметив мини-стычки студентов. – Вам стоит читать меньше антинаучных статей из «Придиры». Гермиона не скрывала своей радости, услышав реакцию профессора. Давай, Малфой. Спроси еще у кого-нибудь, раз так этого хочешь. - Отдать тебе мой «Ежедневный пророк»? – невинно хлопая глазами, спросила Гермиона, вытаскивая из сумки свежий номер. Кажется, только что кто-то очень сильно нарвался. *** Гермиона скрывалась от Гарри все пары, выдумывая самые убедительные предлоги: сначала ей надо было «договориться с МакГонагалл насчет проведения Турнира», потом «заглянуть в Библиотеку – потом не будет времени», а после травологии ей срочно понадобилось что-то уточнить у мадам Стебль. - Эй, ты куда так летишь? – хмыкнул Рон, еле поспевая за стремительным Поттером, резво перепрыгивающим со ступеньки на ступеньку. – Мы успеем на обед. - Мне нужно зайти в комнату, привести себя в порядок, - отмахнулся Гарри. - Зачем это? – подозрительно спросил рыжий, оттягивая друга за капюшон. - Ну… Иногда бывает приятно ходить с вымытой головой, - пожал плечами Гарри. - Ты собрался на свидание, - не спрашивая, а утверждая, протянул Рон. – Я слишком хорошо тебя знаю. - Видимо, не очень. Я никуда не собираюсь. Просто хочу принять душ и поспать. И это было чистой правдой. До торжественного ужина в честь открытия Турнира (что еще за чума…) было немного времени, чтобы немного отоспаться. Ведь вечером Гарри всерьез собрался покончить с загадками Гермионы и проследить за ней, завернувшись в надежную мантию отца. - А ночь на что? – не унимался Рон, многозначительно улыбаясь. - На ратные подвиги, - буркнул Гарри, вновь наращивая темп. Слава Мерлину, Уизли довольно быстро отстал, увидев Джинни и Дина, мелькнувших в проеме портрета Толстой дамы. Рон – ответственный брат. А еще замечательный человек и хороший друг, но иногда… Добравшись до спальни и сбросив с себя оковы надоевшей одежды, Гарри забрался под душ, выпуская упругие струи на волю. Из крепкой загорелой груди вырвался низкий стон удовольствия, впрочем, почти мгновенно затонувший в бульканье от набранной по самую глотку воды. Ему было настолько приятно стоять под обжигающими каплями, что на какой-то отрезок времени из головы вылезли все непрошеные мысли. Только вода и мурашки по коже. Бодро насвистывая какую-то песенку, Гарри обмотал вокруг бедер полотенце и, взъерошив влажные волосы, открыл дверь в комнату. Ну что ж… Вальяжно рассевшаяся на кровати красивая брюнетка с голубыми глазами и умопомрачительным декольте – это вроде неплохо, да? - Веселишься? – на улыбочке пропела Мэтью, хотя из них двоих больше веселилась явно она. – Песни поешь? - Это запрещено правилами Хогвартса? – на всякий случай проверив, плотно ли сидит полотенце, парировал Поттер. Мэтью поигрывала полусброшенной туфелькой на высокой шпильке (Филча на нее нет), отчего ее длинные стройные ноги выглядели еще привлекательнее. Гарри хватило опыта, чтобы не отвлекаться на эту заманиловку. Изумрудные глаза строго смотрели на Шоннери, а на языке вертелась нелестная фраза, в переводе на цензурный английский дословно звучавшая как «ты не могла бы оставить меня одного?». - Нет, но я думала, что, расставшись с девушкой, ты будешь грустить, - ну конечно. Изящные пальчики скользят по золотой нити на тонкой шее, как бы невзначай смахивая с плеча копну волос и открывая неплохой обзор на словно вылепленные Рафаэлем плечи. – Я грущу. - А что же, у Малфоя нет органа, способного развеять твою грусть? – запрещая себе вспоминать ее пальцы на своем теле, сухо спросил он. – Если верить сплетням, он успешно «веселит» половину Хогвартса. И, кажется, ты часть этой половины. - Ты слишком плохого мнения обо мне, - она наморщила свой хорошенький носик. - Так ты не спишь с ним? – он сделал удивленное выражение лица. – А что так? Дружеский петтинг? Приятельский минет? Может быть, чистокровные прогулки под луной?.. - Может быть, ты замолчишь и послушаешь меня? – неторопливо перебила Мэтью, заметно разволновавшись. - Вряд ли это как-то повлияет на мое к тебе отношение. Но ты попробуй, - смилостивился Гарри, опускаясь в кресло напротив кровати. *** С Мэтью Шоннери Драко связывали довольно продолжительные отношения: они встречались полгода, но об их связи было известно лишь некоторым, избранным. Драко не хотел, чтобы другие девушки знали о том, что он был несвободен, а Мэтью… Почему она соглашалась на такие условия, оставалось для него загадкой. Хотя, до встречи с Драко Мэтью вовсе не была такой безупречной девушкой для безупречного парня. Именно он, Малфой, выискал в ней то, что потом кружило голову не одному десятку парней. Он сделал ее Женщиной, во всех смыслах этого слова. Это произошло на пятом курсе, когда он состоял в Инспекции Амбридж и собирал информацию о Чжоу Чанг. Тогда он довольно близко начал общаться с Когтевранцами, тогда он познакомился и с Мэтью. Он до сих пор не понимал, что могло привлечь его в ТОЙ Шоннери. Да, она была хороша в общении, да, она была из чистокровной семьи, да, они вертелись в одной компании, но… Хотя, для искры иногда хватает и меньшего. Спустя полгода отношений Мэтью, наконец, разглядела его поведение с другими девушками. Даже не так, - ей указали на его поведение. Прежняя Мэтью простила бы его и жила дальше, новая же ушла. Много воды утекло с того времени. Драко сменил десятки любовниц, Мэтью тоже не вела монашеский образ жизни, и Малфою начало казаться, что все уже давным-давно забыто. Но на какой-то внеочередной пьянке в конце 6 курса между Слизерином и Когтевраном девушка под воздействием алкоголя дошла до нужной кондиции. Тогда она призналась, что все еще любит Драко. Следом за признанием последовал пьяный поцелуй, следом за поцелуем – не менее пьяный секс. Утром она очень удивилась, проснувшись в его постели, попросила, чтобы он ничего не рассказывал ее парню. Драко пообещал хранить их маленький секрет, и он сдержал свое обещание. А первого сентября он узнал, что Мэтью теперь встречается с Поттером. Было ли это местью ему, Драко, или ей правда понравился этот придурок в очках (пардон, уже без очков), не составляло труда выяснить. И когда они встретились в темном коридоре крыла старост, красотке поступило предложение отпраздновать новый учебный год в кровати Старосты Хогвартса. На что Мэтью ответила… что подумает. Но они оба знали, что она придет. Просто не сможет перебороть себя. Вот только зачем это все ему, Драко объяснить не мог. Хотя, в глубине души, он понимал, что просто хотел показать Поттеру, что Мэтью – девушка, которую Мальчик-который-выжил, скорее всего, успел полюбить, – никогда не будет в его власти без разрешения Драко. Это льстило. И это пугало. Он понимал, что не сможет снова долго встречаться с Мэтью, но желание насолить Поттеру было сильнее. Ведь Драко – Малфой. И он ни в чем себе не отказывает, когда дело касается его желаний. *** - Это как понимать, грязнокровка? – стиснув зубы так же крепко, как ее руку, прошипел Драко, выходя из теплицы. – Ты что себе вообще позволяешь? Гермиона болезненно поморщилась, пытаясь вырвать свое запястье из побелевших пальцев Малфоя. - Не думала, что тебе так нравится прикасаться ко мне, - выравнивая дыхание и стараясь не замычать от дискомфорта, негромко произнесла она. Резко остановившись на тропинке, получившей от студентов название «Тропинка калек» за слишком крутой подъем, Драко рывком притянул к себе Гермиону, хватая ту за вторую руку. - Воздержись от своих слабоумных шуток, если не хочешь оказаться раскрытой, - надменно глядя сверху вниз, угрожающе сказал он. – Если вчера я, мягко говоря, оставил тебя в покое, это не значит, что сегодня тебе снова удастся меня отвлечь. - Так, по-твоему, я всего лишь отвлечь тебя хотела? – предприняв очередную попытку высвободиться, она слишком увлеклась и едва не споткнулась на невысоких каблучках. – Ты, как всегда, слишком эгоистичен, чтобы… - Чтобы, например, прямо сейчас толкнуть тебя вниз и избавить Хогвартс от твоей вони. Неужели Пожиратель Смерти вроде меня не сможет спасти мир от одной сопливой вездесущей грязнокровки? – ее зрачки в ужасе расширились при упоминании о ПСах. - Видишь, я не эгоист. Меня можно назвать альтруистом, Грейнджер – возможно, меня даже наградят Орденом Мерлина. Хочешь увидеть хорошего, полезного Драко? Что-то в пульсирующей жилке на его шее подсказывало ей, что блондину ничего не стоит толкнуть ее спиной на ступеньки крутого спуска и заставить пересчитать их не лицом, а всем телом. Он с интересом наблюдал, как в ее глазах борются желание послать парня куда подальше и опасение за собственный позвоночник. - Слова «Драко» и «хороший» несовместимы так же, как «Малфой» и «честь». Драко издал легкий смешок. Дура Грейнджер. Да ты просто чокнутая. - Увидимся в Больничном Крыле, Грейнджер… - он странно улыбнулся. – Если увидимся. Жесткие руки оттолкнули девушку, отчаянно пытавшуюся зацепиться за воздух. Со вскриком она мотала руками вокруг себя, стараясь перевернуться и упасть на руки. Несколько секунд до удара о ступеньки и… Что будет дальше? А дальше произошло то, чего оба никак не ожидали. Смертельно напуганная Гермиона почувствовала на спине какое-то движение, будто неизвестное ей маленькое существо легко щекотало кожу чуть ниже лопаток. Списав это на страх, Гермиона зажмурила глаза и обхватила голову руками, приготовившись терпеть боль от падения. Она ждала, что это произойдет. Сейчас. Мерлин, не тяни… Но удара не последовало. Боясь раскрыть глаза и посмотреть, что происходит, Гермиона, через потоки крови, бьющие в ушах, все же услышала тихое обескураженное «З*бись», принадлежавшее, по всей видимости, Малфою. Внезапно ее ноги почувствовали под собой что-то твердое, а глаза от неожиданности раскрылись. Она стояла! Она стояла на десяток ступеней ниже Малфоя, мрачно разглядывавшего ее сверху. Взгляд пасмурных глаз был направлен куда-то за спину девушки. Было видно, что Драко с трудом верит тому, что видит. Легкое, почти неуловимое движение за спиной, - и Гермиона пытается повернуть голову, чтобы увидеть своего спасителя. Нос девушки чуть не врезается в… огромные крылья, до безумия напоминающие те, что нарисованы на ее спине. Она не успевает рассмотреть их хорошенько, потому что перья стремительно уменьшаются в размерах и исчезают где-то за спиной. Легкое щекотание снова касается лопаток. Полный абзац. *** Они сидели в тишине, стараясь не смотреть друг на друга. Мэтью только что рассказала Гарри их историю взаимоотношений с Драко, благоразумно умолчав о своем решении навестить его вечером 1 сентября. С продолжением ее повествования он лишь сильнее хмурился, позволяя глубокой морщине пронзить середину лба. Отлично. Просто замечательно. - И ты думала, я изменю свое отношение, если узнаю про это? – наконец сказал он, отходя к окну и изо всех сил стараясь не повышать голос. - Не думала. Просто ты должен был знать, почему я, как ты говоришь, изменила тебе именно с ним. - Это тебя нисколько не оправдывает, - тоскливо разглядывая хижину Хагрида, протянул он. - Я не преступница, чтобы меня оправдывать. - Кто же ты? – он наконец-то развернулся и посмотрел на нее. – Запутавшаяся девочка? Одурманенная жертва? - Ты тоже не так прост, Гарри, - она вспыхнула, поднимаясь с кровати. – Не говори мне, что во время наших отношений ты вел себя как пай-мальчик. - Допустим, не вел. Но я тебя не обманывал. - Не обманывал, значит. Тогда скажи мне, что у вас с Гермионой, - скрестив руки на груди, требовательно протянула Мэтью. На какое-то время между ними повисло молчание. Гарри все это время думал, не ослышался ли он. - Ты рехнулась, моя дорогая, - он запрокинул голову назад, сотрясаясь в беззвучном смехе. - Не переводи стрелки, я не слепая, - она сделала шаг вперед, одновременно на шаг повышая голос. - Даже не знаю, что тебе на это ответить, - нагло усмехнулся он в надежде прекратить этот фарс. - Проверим тебя на вшивость, Гарри? – промурлыкала она, вытаскивая из кармана пробирку по типу тех, что стоят в кабинете Слизнорта на занятиях по Зельеварению. Запечатанная пробкой, она на треть была заполнена какой-то странной темной жидкостью, по виду больше напоминавшей жидкую грязь. - Ты серьезно? Притащила с собой средство от вшей? – он был немного удивлен странному юмору своей бывшей девушки. Она молча направила палочку на пробирку, откупоривая ее. Из маленького полиэтиленового пакета на застежке, в который магглы обычно кладут мелкие детали или украшения, она достала что-то очень тоненькое, напоминающее волосинку. Сотой доли секунды хватило Поттеру, чтобы понять, что именно сейчас находится в руках Мэтью. - Не вздумай, - он оттолкнулся от подоконника и подпрыгнул к ней, опоздав на пол-пальца. Девушка опустила волос в пробирку и быстро взмахнула палочкой, - жидкость в емкости забурлила и приобрела прозрачность, ярко светясь миллионами искр внутри. Взмах руки – вскинутая голова – и Оборотное зелье, готовое к приему, влилось в раскрытый рот Шоннери. - Черт! Вот черт! – он подхватил резко побледневшую Мэтью, прекрасно понимая, что сейчас творится с ее телом. Эту резкую боль от превращения он помнил до сих пор, несмотря на то, что с момента принятия им зелья прошло почти пять лет. Она стонала, чувствуя пожирающий огонь внутри нее и сильные спазмы в области желудка. Меньше всего на свете ей хотелось бы повторить это с собой. Черные волосы посветлели на несколько тонов и слегка завились, голубые глаза превратились в карие, а идеально прямой нос слегка уменьшился и приподнялся на кончике. Она не могла видеть внешних изменений, но чувствовала, как ее рост уменьшается на несколько сантиметров, а, и без того тонкая, талия сжимается еще сильнее. Когда Мэтью наконец перестала дрожать, Гарри осторожно отстранил ее от себя и посмотрел на результат. Мерлин, за что? На него, одним только внешним видом излучая коварство и ярость, смотрела Гермиона, болезненно морщась от уже не таких сильных, но все же неприятных ощущений. - Ты больная, - делая шаг назад, словно увидев что-то совсем ужасное, пробормотал Гарри, качая головой. – Зачем?.. - Догадайся, - прищурилась Гермиона. Вернее, Мэтью… - Даже пытаться не буду, - ему становилось прохладно из-за того, что он до сих пор не переоделся. – Ты не будешь шататься по замку в таком виде. - А что с ним? – изобразив недоумение на своем новом лице, Мэтью осмотрела себя со всех сторон. – Вроде все аккуратно. А… - протянула она легко, до безумия похоже подделывая голос Грейнджер. – Тебе не нравится моя блузка. Миниатюрные пальчики поднялись к горлу, быстро расстегивая пуговицы. - Ты больная, - повторил он, поспешно перехватывая ее руки и стараясь не обращать внимания на показавшийся за шелковой тканью бюстгальтер. Без труда высвободившись, Гермиона-Мэтью запустила одну ладонь за полотенце, в котором Гарри до сих пор успешно скрывался от внешнего мира. Пальцы второй руки легко коснулись напряженного пресса. - Прекрати этот ци… - губы Гермионы накрыли его рот, вырвав низкий выдох из обнаженной груди. – Ты серьезно, Мэтью?! – проговорил он приглушенно. Он чувствовал, как начинает гореть кожа от мимолетных прикосновений внизу живота. А она постепенно теряла голову, чувствуя под подушечками пальцев сильное, крепкое тело, такое открытое и вместе с тем недоступное, - картинка перед ней начинала плавно кружиться. - Значит, между вами ничего нет? – усмехнулась Гермиона, чувствуя, как постепенно напрягаются мышцы его живота, а мягкие губы начинают приоткрываться навстречу ее языку. Он понимал, что едва не целует Мэтью, но глаза обманывали его, крича, что голова ошибается, и в настоящий момент перед ним стоит его любимая подруга, готовая на все. Но почему-то сейчас он может представить, что целует ее. Суррогат. Это пахнет суррогатом. И извращением. - Неужели тебе будет приятно заниматься любовью в чужом теле? – он все-таки нашел в себе силы смахнуть с себя ее руки. Внутреннее животное, вот-вот готовое начать наступление через эрекцию, недовольно заурчало и остро кольнуло его в бок. - Ты ищешь отговорки, Гарри, - назидательным тоном Старосты оповестила Мэтью, продолжая расстегивать блузку. – Я чувствую себя так же прекрасно, а тебя – так же остро, как в своем. Он вновь отвернулся к окну, поправив полотенце на бедрах. Сумасшествие какое-то. Зачем он ей? Зачем это представление? Зачем она выпила зелье? Зачем… Он повернул голову набок. Зачем, спрашивается, Хагриду огромные ведра во внутреннем дворике? Тишина, прерываемая шорохом одежды, заставила его немного успокоиться. - А мне нравится ее тело, у нее неплохая попка, - спустя некоторое время раздалось сзади. - Что? – он повернулся, за наблюдениями забыв о том, что сзади него что-то происходило. Ох, черт… Гермиона стояла перед ним в одном нижнем белье и чулках, крепившихся на тонких подвязках. Фухх… Только отгоняй от себя эти грязные фантазии, Поттер. Пожалуйста. Откуда у нее такой стройный животик и самая-тонкая-мать-ее-талия-в-мире? - Обалдеть… - присвистнула Мэтью, рассматривая себя, вернее, Гермиону сзади в зеркале. – Ты это видел? Она повернулась, и Гарри поспешно закусил губу, чтобы образумиться болевой вспышкой. Внутренний монстр, еще недавно готовый недовольно уснуть до лучших времен, возликовал и активизировался. Можно только строить догадки, почему у Гермионы до сих пор нет парня. Это просто невероятно. Всю спину девушки покрывало огромное изображение крыльев, подчеркивая хрупкость косточек и причудливо огибая выпирающую линию позвоночника. Грейнджер с татуировкой. П*дец. Ущипните его кто-нибудь. Или лучше сожрите. Одним щипом тут явно не обойтись. Взгляд Гарри спустился вниз, к аппетитным ямочкам на копчике и… Стоп! Прекрати пялиться на ее задницу. Парень на пару секунд закрыл глаза, сжимая и разжимая кулаки. Успокойся. Это не Гермиона, нет. Настоящая Гермиона не стала бы надевать чулки с подвязками и расхаживать по его комнате в таком виде. - В чем дело, Гарри? Тебе не нравится? – улыбнулась Гермиона. Гарри молча наблюдал за тем, как ее руки тянутся куда-то за спину. Характерный щелчок возвестил обоих о том, что через секунду можно будет рассмотреть еще и грудь его подруги. Ну уж нет, этого он больше не мог терпеть. Чувствуя, как кровь концентрируется внизу живота, Гарри дошел до ванной, отодвинув девушку в сторону, и закрылся за спасительной дверью. Что за херня! Его член был настолько напряжен, что, казалось, еще пара неосторожных движений со стороны Гермионы-Мэтью, и он просто-напросто разорвет узкое полотенце. Отлично, просто отлично, бл*ть. Мэтью услышала звуки душа за закрытой дверью и мрачно-торжествующе ухмыльнулась, глядя на свое отражение. Оборотного зелья, которое досталось ей на паре Слизнорта, могло хватить максимум на десять минут, и теперь ее фигура и лицо так же стремительно возвращали свой прежний вид. Она лишь больше убедилась в том, что между Гарри и Гермионой что-то есть. Но это не было самым обидным из всего, что она поняла. Посмотрев на Гермиону ближе, чем можно было, она осознала, что проигрывает той по многим параметрам: ее собственные фигура и кожа, до того казавшиеся ей идеальными, теперь таковыми не казались. Хренова грязнокровка! Гарри включил прохладный душ, подставляя лицо бодрящим каплям и пытаясь согнать стоящую перед ним почти нагую Гермиону куда-то в глубины подсознания. Зачем Мэтти это затеяла? Ненормальная. Чтобы убедиться в том, что между Гарри и Гермионой что-то есть. Вот только кого она убедила больше – себя или его? Дверь в ванную распахнулась, впустив поток воздуха. - Я ухожу, - донеслось сквозь шум воды. Гарри слегка отодвинул занавеску и увидел, что Мэтью уже приняла свой обычный вид. - Пока, Гермиона, - он подмигнул ей, наблюдая, как слегка дрогнули ее губы. – Увидимся сегодня на отработках с Невиллом. Он снова задернул занавеску, но не услышал звука закрывающейся двери. Вместо этого до его ушей донесся звон разбитого стекла и очевидный скрежет отъезжающей картины. Гарри снова закрыл глаза, устало прислонившись к холодному кафелю. Надо поменять пароль на портрете. *** Гермиона шла на отработку, обещанную Флитвику. Настроения совсем не было. Во-первых, Малфой вконец ее достал. Это же надо было так по-свински поступить, да еще в непосредственной близости от мадам Стебль, которая запросто могла кинуть взгляд в сторону замка и увидеть все то, что Гермиона тщательно, но, по всей видимости, тщетно пыталась скрыть. А что было бы, не пробудись в ней ее странные способности? Перелом позвоночника и возможная прикованность к инвалидному креслу до конца жизни. Разумеется, такой исход устроил бы блондина. Мерзкий слизень. Еще и ушел, бросив равнодушный взгляд на разозленную девушку. Во-вторых, торжественный ужин в честь открытия Турнира привлек кучу прессы, и Гермионе, как Старосте Хогвартса, пришлось встречать гостей и провожать их к назначенным местам. Малфой в это время беседовал с представителями Министерства. Неплохо устроился. Единственной радостью, и то сомнительной, стало появление на пороге Большого Зала Гарри. Все репортеры и сам Руфус Скримджер, новый Министр магии, чуть ли не со всех ног кинулись к невольному виновнику торжества, оставив Малфоя наедине с его злостью. Пока Гарри радушно улыбался в камеры, держась за руку со Скримджером, Гермиона устроила себе небольшой отдых и присела на скамейку рядом с Джинни. - Интересно, на какой минуте общения с ними его начнет выворачивать наизнанку? – хихикнула Джинни, рассматривая Гарри с ног до головы. - Думаю, это надоело ему в первую секунду, - усмехнулась Гермиона, отмечая про себя, что Гарри выглядит просто великолепно. Он не поленился привести в порядок голову, а крепкий торс, затянутый в облегающую рубашку... На какое-то мгновение их взгляды пересеклись. И она с удивлением увидела, как он краснеет. Впрочем, он довольно быстро отвлекся и уже о чем-то оживленно беседовал с симпатичной репортершей из «Ведьминого досуга». Гермионе и Драко надо было сидеть вместе с преподавателями, поэтому нервозность девушки обострилась, когда она поняла, что ей предстоит сидеть ровно между Снеггом и Малфоем. Прямо подарок судьбы какой-то. К счастью, Драко вел себя вполне прилично под прицелами сотен взглядов и вспышками фотокамер. И даже галантно предложил Гермионе тыквенного сока, на ухо нежно шепнув ей: «Только не подавись». Одарив его взглядом, от которого проклятый сок мог бы запросто скиснуть прямо в графине, Гермиона наклонилась к Драко и ответила: - Бессмертные могут позволить себе залить пару капель в дыхательные пути. - Это мы еще проверим, Грейнджер, - улыбнулся он, слегка толкая ее под столом. – Улыбнись дяде фотографу. Она быстро повернулась на камеру, попав в кадр вместе с Малфоем. Дряхлый ведьмак из «Волшебного Вестника» показал им большой палец. После приветственной речи Дамблдора и Министра магии, объявившего о правилах Турнира, был небольшой концерт Хогвартского хора, после которого у Гермионы началась дикая мигрень. Она впервые в жизни готова была согласиться с Малфоем, тоскливо пробурчавшим что-то вроде: «Их исполнение спасет только внезапная смерть от Авады». А после ужина ей надо было проводить гостей по комнатам – Малфой опять куда-то улизнул, оставив ее разбираться со всем самостоятельно. Впрочем, если вспомнить, что незадолго до своего исчезновения он о чем-то слишком вызывающе шептал на ухо какой-то шестикурснице со Слизерина, его пропажа не кажется такой уж прям удивительной. Пообещав себе убить его на патрулировании и мысленно пожелав ему облажаться перед этой девушкой в самый ответственный момент, Гермиона, скрепя зубы, шаталась с гостями, стараясь не орать на попадающихся под руку студентов. Ввиду всех вышеперечисленных факторов и обстоятельств, на отработку она пришла уставшая и злая. - Невилл, если ты будешь откровенно тупить, мне придется заколдовать тебя, - с порога предупредила она, перепугав беднягу. – На занятии свою палочку мне дал профессор Флитвик, а сейчас мне придется воспользоваться твоей. - Кто-то не в духе? – бодро спросил Гарри, появившись в дверях. Его тоже порядком достали все гости и бесконечные расспросы от журналистов. Но ему все же удалось немного выспаться перед ужином, поэтому он пока еще держался. - Мягко сказано, - пробурчала Гермиона, - Сидеть за одним столом с Малфоем и Снеггом – просто чудо. Можешь попробовать в следующий раз. Думаю, ты придешься им по душе, ты ведь такой славный, - она приятельски потрепала его за щеку. Гарри усмехнулся. Видимо, сейчас ее лучше не спрашивать о татуировке и вчерашнем… недопоцелуе. Кое-как освоив с Невиллом элементарные водяные чары (благо, Гарри схватывал все на лету), Гермиона с безнадежностью осознала, что через десять минут начнется отбой и патрулирование – а это значит, что ближайшие несколько часов пройдут в компании с Малфоем. Когда уже он закончит школу и перестанет маячить перед ее глазами? «Тогда же, когда и ты», - шепнул ей благоразумный внутренний голос. - Ладно, друзья, у меня на сегодня еще патрулирование назначено. Желаю вам приятно отдохнуть, - она все-таки выдавила из себя вымученную улыбку. Промямлив в ответ «Пока, Гермиона», Невилл пошел в Гриффиндорскую гостиную, а Гарри сделал вид, что спускается подышать свежим воздухом, тоже пробормотав что-то вроде «Спокойной ночи». Дождавшись, пока Гермиона повернет, он вытащил из кармана заранее припасенную мантию-невидимку и начал бесшумно догонять Грейнджер. Следуя за ней буквально шаг в шаг, Гарри едва не наткнулся на МакГонагалл, вышедшую из какого-то переулочка. - Мисс Грейнджер, - окликнула она. Гарри, успевший обежать Гермиону, заметил страдальческое выражение на ее лице и возведенные к потолку глаза, сменившиеся легкой улыбкой, как только Гермиона повернулась к профессору. - Хочу известить вас о том, что сегодня ваше ночное дежурство с мистером Малфоем отменяется. Вы очень хорошо поработали за ужином и заслужили отдых. Готовая прыгать от радости и восхвалять Мерлина на все лады, Гермиона лишь сдержанно кивнула и поблагодарила Минерву. Что поделать, - дипломатичность превыше всего. Но Гарри решил продолжить преследование и прошел с ней до самой спальни, убедившись в том, что Гермиона никуда не собирается, только тогда, когда она сняла туфли и с протяжным ревом упала лицом в подушки. Ее юбка приподнялась, обнажив широкую полоску чулок телесного цвета (надо же, она их носит) на худой, но приятной ножке. Поттер еле сдержал порыв поправить ее юбку и перестать отвлекаться на манящие линии ног. Какое-то время пролежав в неподвижном состоянии, Гермиона все-таки поднялась и начала лениво стягивать с себя одежду, начав, конечно же, с праздничной рубашки. Гарри с затаившимся дыханием наблюдал за тем, как ткань рубашки скатывается с ее плеч прямо на пол, открывая бледную кожу спины с уже знакомой ему татуировкой. Гермиона подошла к зеркалу и стала внимательно осматривать отражение спины, о чем-то напряженно думая и покусывая распухшие губки. Через несколько минут, вздохнув, она отошла от зеркала, на ходу снимая юбку и слегка наклоняясь, чтобы подобрать ее с пола. Все же, у нее не просто аппетитный, а архи-аппетитный зад. Если бы Гарри не был ее другом… Он спешно посмотрел в сторону, старательно отметая грязные мысли, закравшиеся в его чистую голову. Да что происходит, черт возьми?! Ты просто животное, Поттер. Он снова перевел взгляд на Гермиону, оставшуюся в белье и чулках (без подвязок – и на том спасибо). Когда, спрашивается, у нее успела вырасти грудь? Девушка подхватила с кровати легкий халат и скрылась в ванной, из чего Гарри заключил, что на сегодня все ее важные дела завершены. А значит, и его тоже. Дождавшись, когда в душе зашумит вода, Гарри пробормотал пароль и вышел из спальни Старосты Хогвартса с бешено стучащим сердцем и расширенными от возбуждения зрачками. Сняв мантию, Гарри направился к своей комнате, желая только одного – снова встать под холодный душ и выбить из себя это нездоровое дерьмо, связанное с желанием вернуться к ней в комнату и продолжить наблюдения. А возможно, не только наблюдения… Ему на какое-то мгновение стало мерзко от одних только своих мыслей. Ей-богу, он же не какой-то пришелец, впервые увидевший красивую земную женщину. Просто Гермиона оказалась слишком… сексуальной. Все! Хватит! В темноте он наткнулся на кого-то у портрета Короля Ричарда, за которым пряталась его комната. Молниеносно выставив «Люмос», он увидел Кассандру – ту самую репортершу из «Ведьминого досуга», которой он давал интервью сегодня вечером. - Кассандра? – он виновато улыбнулся. – Ты заблудилась? Репортеров поселили в другом крыле, это крыло старост. - Не заблудилась, - как-то странно глядя на него, пробормотала блондинка. Гарри не успел спросить, что привело ее к его дверям, как вдруг казавшаяся такой хрупкой, девушка без особого труда приперла его к стене и притянула к себе за галстук. - Не думал, что репортеры добиваются своего именно так, - небрежно подняв бровь, отреагировал Гарри. - Все, чего надо было, я уже добилась, - проворковала она. - И теперь решила залезть туда, куда не надо? – выдохнул он, когда его ширинки коснулись руки едва знакомой ему девушки. Слишком ярко перед глазами стояла соблазнительная фигура Гермионы, чтобы реагировать на действия Кассандры резче. Еще один суррогат... - Что-то вроде… - она медленно опускалась, все больше вгоняя его в краску. - Завтра меня здесь уже не будет, расслабься, - раздалось где-то на уровне его ремня. Все, что он успел сделать, - скрыться с ней в комнате до того, как в коридоре появился профессор Снегг, услышавший ночные голоса в спящем замке.